тьма, что связала нас

День тянулся бесконечно, как раскалённая карамель. Гермиона пыталась сосредоточиться на уроках, но мысли снова и снова возвращались к обещанной встрече. Её пальцы машинально чертили на пергаменте линии, а сердце ухало при каждом взгляде в сторону слизеринских столов. Драко же выглядел предельно спокойным. Или, по крайней мере, умело делал вид. На каждом уроке он сидел, развалившись в кресле, с ленивым видом, словно магия древних чар для него пустяк. Но глаза его выдавали. Когда преподаватель отворачивался, он искоса бросал короткие взгляды на Грейнджер, острые, будто случайные. А она… отвечала тем же, хотя каждый раз, встретившись с серыми глазами, быстро опускала взгляд к книгам, стараясь не выдать улыбку. Блейз, разумеется, всё видел. Он сидел рядом с Драко на Зельеварении и, как истинный наблюдатель, не мог не уловить этот невидимый ток между ним и Грейнджер. Когда пара закончилась, он, не удержавшись, процедил сквозь зубы: — Если ты посмотришь на неё так ещё раз, Малфой, у меня разовьётся диабет от этой приторной сладости. — Закрой рот, Забини, — лениво бросил Драко, но уголки его губ едва заметно дёрнулись. Они шли по коридору, когда Драко, словно между делом, произнёс: — Слушай, Блейз… как ты смотришь на то, чтобы устроить сегодня вечеринку в выручай-комнате? Блейз чуть приподнял бровь, глядя на друга с видом «неужели я похож на идиота?». — А ты что, вдруг полюбил вечеринки? Или, — он хитро прищурился, — у тебя другие планы? Драко пожал плечами, словно всё это пустяк. — Может быть. Скажем так… вечеринка нужна, но я там не появлюсь. Забини остановился, ухмыльнулся и стало ясно, что он всё понял. — Не появишься? — Блейз хмыкнул. — Малфой, это уже интригует. Так… вечеринка для отвода глаз, а ты… — он обернулся и едва заметно кивнул в сторону Гермионы, которая шла впереди с Парвати. — Ага. Теперь ясно. Драко бросил на него взгляд, полный холодного предупреждения, но в нём было что-то ещё, лёгкое, едва заметное признание. — Я хочу провести с ней вечер. Нормально, Забини. Без толпы и без того, что было раньше. Блейз рассмеялся, хлопнув его по плечу: — О, понял. Драко Малфой-романтик года. будешь должен. — И не вздумай никому ляпнуть. — сказал Драко тоном, не терпящим возражений. — Расслабься. Твой секрет в надёжных руках.

***

Гермиона сидела в Большом зале, медленно ковыряя вилкой в тарелке тушёные овощи. В голове её вертелись мысли о том, что будет вечером, и от этого щеки слегка горели. Рядом, как всегда, устроилась Джинни и, разумеется, не могла упустить шанса снова задеть подругу. — Ну, — Джинни наклонилась к ней так близко, что рыжие пряди почти упали в тарелку Гермионы, и прошептала: — Так вы с Малфоем теперь вместе? — Джинни! — Гермиона резко повернулась, шикнула и бросила взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал. — Потише, ради Мерлина! — Ладно, ладно, — Джинни подняла руки в притворной сдаче, но глаза её лукаво блестели. — Чтобы ты не нервничала, будем звать его… мистер «Д». Гермиона уставилась на неё так, словно она умалишенная. — Ты просто мастер конспирации, Джинни. Браво. — Спасибо, стараюсь, — ухмыльнулась та и откусила кусочек тоста. — Так ты собираешься провести с ним вечер, да? Гермиона нервно поправила прядь волос и наконец выдохнула: — Да. Хочу. Только… мы… просто почитаем. Джинни в этот момент резко поперхнулась и даже выплюнула половину тыквенного сока на стол. — ПОЧИТАЕТЕ?! — сказала она слишком громко. Гермиона посмотрела на нее умоляющим взглядом, чтоб та наконец вела себя тише. — Прости, прости. Но…ты блин серьезно? Драко Малфой будет читать с тобой книжки??? Видимо, ты ему нравишься больше, чем я ожидала. — уже более серьезно произнесла Джинни и отвела взгляд, задумавшись. — Джинни ты же знаешь, у нас с ним есть общее дело — специально голосом выделила последнее слово Гермиона и грозно посмотрела на подругу. Джинни сбавила обороты и принялась снова за свою тарелку, но вспомнив, что она не договорила, продолжила: — Слушай, Гермиона, я должна предупредить. Когда дело дойдёт до… знаешь, этого, просто расслабься. Главное не думай слишком много. Гермиона замерла, а потом закрыла лицо руками: — Джинни! — Что? — невинно произнесла рыжая, но улыбка выдавала её с головой. — Ты же моя подруга! Кто тебе, если не я, даст пару советов? — Мне не нужны советы! — голос Гермионы сорвался на шёпот, но в нём звучала смесь ужаса и смущения. — Ну-ну. Ты просто не представляешь, что пропускала все эти годы, — Джинни заговорщицки склонилась к её уху. — А Малфой… выглядит так, будто точно умеет многое. Гермиона резко опустила вилку на тарелку и простонала сквозь пальцы: — Я никогда больше не пойду с тобой обедать. Никогда! Джинни только довольно хмыкнула, наслаждаясь моментом. * * * Коридор был почти пуст, только мягкое эхо её шагов отражалось от каменных стен. Гермиона шла быстро, сжимая в руках учебники, но мысли были далеко не о предстоящем уроке. Они кружились вокруг одного. Вечер с ним. Она едва успела сделать шаг за поворот, как чья-то сильная рука резко потянула её в сторону. Мир закружился, и Гермиона оказалась в узком, тёмном проёме между колоннами. Спина ударилась о холодный камень, а дыхание сбилось. И тогда она почувствовала это. Свежий запах, с лёгкими ментоловыми нотками, такой знакомый и до странного завораживающий. Драко. Он стоял так близко, что между ними не осталось и дюйма лишнего пространства. Его плечи отбрасывали тень, отрезая их от остального мира, и Гермиона ясно слышала, как учащённо бьётся её собственное сердце. В животе всё сжалось в тугой узел, а пальцы дрогнули, едва не выронив книги. — Привет, принцесса, — хриплый, низкий голос Драко прошёлся по её коже, будто ток. Он смотрел на неё сверху вниз, в серых глазах играли тени и что-то опасное, манящее. Гермиона едва не задохнулась. Эти слова, сказанные этим тоном, ударили куда-то глубоко, до боли сладко. Она сглотнула, не в силах отвести взгляда, а щеки предательски залились жаром. — Драко… — только и смогла прошептать она. Он медленно наклонился ближе, так что тёплое дыхание коснулось её щеки. — Мы скоро увидимся. Очень скоро, — каждое слово упало тяжёлым грузом в её сознание. — Я буду ждать тебя у входа в вашу башню. В 17:30. Не опаздывай. Гермиона кивнула, не доверяя голосу, потому что казалось, стоит открыть рот и вырвется всё, что она так отчаянно прятала. Драко чуть отстранился, но его взгляд всё ещё держал её на месте сильнее любых чар. Он задержался на миг, словно хотел сказать что-то ещё, но лишь позволил уголкам губ изогнуться в дерзкой, едва заметной улыбке. А потом тишина и пустой коридор. Он ушёл так же внезапно, как появился, оставив её с колотящимся сердцем, горящими щеками и безумным предвкушением того, что ждёт впереди. Гермиона почти выбила дверь в комнату девочек и влетела внутрь, захлопнув её за собой. Щёки пылали, дыхание сбилось. Джинни, сидевшая на кровати с ведьмополитеном, подняла голову и удивлённо приподняла брови. — Мне нужна твоя помощь! — выпалила Гермиона, почти задыхаясь от нахлынувших эмоций. — Так, стоп, что случилось? — Джинни уже отбросила журнал в сторону и встала, готовая хоть на дуэль с Воландемортом. Гермиона сделала пару шагов, прижала руки к груди и выдохнула: — Я хочу свести с ума… — она осеклась, осознав, что говорит вслух, и уже шёпотом закончила: — кое-кого. Глаза Джинни загорелись, как у ребёнка, которому предложили ящик шоколадных лягушек. — Вот это я понимаю настрой, подруга! — протянула она, хлопнув в ладоши. — Ну, наконец-то! — Джинни, только, пожалуйста, без дурацких комментариев, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как уши заливает жар. — Никаких комментариев! Только профессиональная помощь, — Джинни уже открывала её шкаф и критично оглядывала содержимое. — Хм. Знаешь, Грейнджер, ты блестяще знаешь все заклинания на свете, но в разделе «как выглядеть так, чтобы он не мог оторвать глаз» у тебя полный ноль. — Джинни, я же попросила! — Гермиона возмущённо топнула ногой. — Ой, расслабься! — та отмахнулась. — Так, это… слишком строго. Это… слишком просто. Это… Мерлин, ты серьёзно хранишь ЭТО? — она вытащила свитер, больше похожий на одеяло. Гермиона схватила его и спрятала за спину: — Он тёплый! — Он убийца страсти, — парировала Джинни, уже ныряя в собственный гардероб. Через секунду она триумфально вытащила обтягивающий топ из тонкой ткани и короткий серый свитер. — Вот, держи. — Это… слишком откровенно! — глаза Гермионы округлились. — Это называется «женственность», Грейнджер, — ухмыльнулась Джинни. — Поверь, мистер «Д» даже забудет как держать свою палочку, когда увидит тебя в этом. Ну, не свою палочку, а волшебную, короче ты поняла… Гермиона прикусила губу, колеблясь, и завершила свой образ любимой короткой юбкой белого цвета. Джинни уже с азартом рыскала по ящику с косметикой. — Так, волосы чуть волнами. Никакой перегруженной укладки, все натурально. Губы… должны быть чуть влажными, чтобы хотелось… — Джинни, пожалуйста! — Гермиона закрыла лицо руками, но смех всё равно прорвался сквозь пальцы. — Что? Я просто помогаю тебе устроить прекрасный вечер! — Джинни хлопнула её по плечу. — Сегодня Гермиона Грейнджер перестанет быть скучной книжной мышкой. Сегодня ты — обольстительница. Гермиона закатила глаза, но сердце бешено колотилось. Внутри всё смешалось — страх, волнение, и странное предвкушение. * * * У башни Гриффиндора царила тишина, нарушаемая лишь редкими шагами в дальнем коридоре. Гермиона выскользнула из портрета почти неслышно, сердце стучало где-то в горле. Она мысленно повторяла: «Спокойно, Гермиона. Вы виделись уже много раз…». Но стоило ей увидеть его, Драко, стоявшего у колонны, с руками в карманах брюк, и все мысли разлетелись. Он поднял взгляд, и на долю секунды его лицо застыло. Серые глаза расширились, словно не верили в то, что видят. Она шла к нему медленно, свет факелов ложился мягкими отблесками на её волосы, и ее ноги, ее чертовы бесконечные ноги в этой неприлично короткой юбке, что Драко ощутил внезапное, резкое тепло в груди. Чёрт. Даже его идеально выстроенная маска равнодушия дала трещину. — Грейнджер, — произнёс он тихо, почти хрипло. — Ты… — Он запнулся, усмехнулся краем губ. — Потрясающе пунктуальна. — Ты же знаешь, я ненавижу опаздывать, — Гермиона старалась держать голос ровным, но пальцы предательски сжимали край рукава. — Надеюсь, сегодня ты не будешь следовать всем своим правилам, — его губы тронула дерзкая улыбка. Она закатила глаза и это было опасно: от этого взгляда у Драко разгорелся огонь внутри. Они пошли рядом. Его рука изредка касалась её пальцев, будто случайно, и от каждого такого касания по коже Гермионы бежали мурашки. Она хотела спросить, куда они идут, но боялась услышать ответ. Коридоры становились всё темнее, воздух — прохладнее. Когда впереди замаячили знакомые каменные арки, Гермиона резко остановилась. — Подожди… — она сделала шаг назад, глядя на массивную дверь. — Мы что… идём к тебе? В подземелья? Драко остановился и развернулся к ней. Его глаза блеснули, а на губах появилась та самая ухмылка, от которой у неё все сжалось в животе. — А я-то думал, твоя умная головушка догадается быстрее, Грейнджер, — он лениво произнёс её фамилию, словно дразня. — Драко… — в её голосе смешались страх и волнение. — Но я не хочу туда. Там ведь твои одногруппники… они начнут меня поддевать… а вдруг… вдруг эта тьма снова проснётся… — Последние слова она произнесла почти шёпотом, опустив взгляд, словно чувствовала вину. Он сделал шаг ближе. Его прохладные пальцы коснулись её подбородка, поднимая лицо. Серые глаза встретились с карими — тёплыми, растерянными. — Не беспокойся, принцесса, — голос Драко стал низким и уверенным. — Я обо всём позаботился. Блейз увёл всех на вечеринку, гостиная пуста. У нас будет целая ночь наедине. Слова легли на кожу горячим током. Сердце Гермионы пропустило удар. Он не отводил взгляда, и казалось, мир вокруг исчез, остались только они двое — дыхание в дыхание.

***

Гостиная Слизерина встретила их тишиной и мягким мерцанием зелёных факелов. Каменные стены уходили высоко вверх, где в полумраке терялись своды потолка. Над камином извивалась вычеканенная бронзовая змея, отбрасывая на стены причудливые тени. По полу стлался лёгкий туман от подземной прохлады, а в воздухе витал запах старинных книг, воска и чего-то морского, может, воды из чёрного озера за стенами. Гермиона замерла на пороге. Её глаза, привыкшие к тёплым красным и золотым тонам Гриффиндора, медленно впитывали глубокие зелёные, серебристые и чёрные оттенки этой комнаты. Было в этом месте что-то завораживающее. Таинственное. — Знаешь… — она обвела зал взглядом и тихо добавила, чтобы слова не разлетелись слишком громко: — Здесь… красиво по-своему. Даже уютно. Драко, стоявший чуть позади, усмехнулся краем губ, наблюдая, как её пальцы скользнули по спинке тёмно-зелёного дивана. — Грейнджер, осторожно… а то я начну думать, что тебе нравится у нас больше, чем в твоей красной башенке. Она оглянулась, приподняла бровь: — Не обольщайся, Малфой. — Но улыбка всё равно коснулась её губ. Его взгляд задержался на этом едва заметном изгибе её рта. Он молча подошёл ближе, его шаги глухо отдавались в каменном зале. — Пошли, — негромко сказал он, чуть коснувшись её спины, направляя к лестнице, ведущей в спальни. Гермиона шла рядом, чувствуя странное смешение тревоги и предвкушения. Каждый поворот коридора казался всё более скрытым, личным, словно они шаг за шагом уходили в самую глубину тайны. Его комната оказалась просторнее, чем она ожидала. Каменные стены смягчали тёмные гобелены с серебристыми узорами, а на массивном дубовом столе горели несколько свечей, отбрасывая тёплые пятна света на хаотично разложенные книги и свитки пергамента. Пахло чернилами, свечным воском и чем-то тонким, что она уже успела связать с ним. По обе стороны стояли две огромные кровати с резными изголовьями. На одной — идеальный порядок: аккуратно заправленное покрывало цвета глубокого зелёного нефрита. На другой — лёгкий хаос, брошенный плащ, открытая книга на подушке. Гермиона догадалась, какая кому принадлежит. — Ну… вот мы и здесь, — Драко усмехнулся, снимая мантию и бросая её на спинку кресла. — Надеюсь, ты не ожидала золотых занавесок и красных ковров? Гермиона медленно прошлась вдоль стола, пальцами коснувшись старого корешка книги. — Честно? — она обернулась к нему, и в её глазах блеснула искорка. — Мне нравится здесь больше, чем я думала. Он поднял бровь. — Опасное признание, Грейнджер. Звучит так, будто тебе уютно в логове змей. Она прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но Драко уже заметил. Между ними повисла лёгкая неловкость, перемешанная с чем-то новым, тянущим, напряжённым. Он подошёл к столу, наклонился так близко, что Гермиона уловила тепло его кожи и аромат, от которого у неё закружилась голова. Его голос стал мягче, ниже: — Ну что, принцесса, начнём с книги? Дыхание перехватило. Лицо загорелось, и она отвернулась к пергаментам, лишь бы скрыть выражение глаз. —Да, с книги, конечно, — выдавила она. — У нас же есть…дело. Драко усмехнулся. — Конечно. Дело … — протянул он, а в его голосе звучало столько иронии, что Гермиона почувствовала, как сердце уходит в пятки. Они сел рядом, но не слишком близко. Пока.

***

Трек: BLVKES, DIIA — nothing to hide Прошел уже час. За это время они успели разобрать несколько свитков, исписать пергамент и перелистать с десяток старинных страниц в поисках упоминания ритуала, который мог бы прервать их магическую связь. Гермиона сидела напротив, погружённая в текст, аккуратным почерком делая пометки. Её привычка склоняться чуть вперёд, когда она пишет, заставляла локоны падать на лицо, и она время от времени откидывала их за ухо, сосредоточенная, серьёзная… как всегда. Но теперь в этом было что-то другое. Свитер она сняла ещё минут двадцать назад, когда стало слишком жарко от близости Драко. Под тонким топом отчетливо выделялся изгиб спины, а тонкая ткань подчёркивала хрупкость её талии, плавно переходящий в мягкие очертания бёдер. Драко откинулся на спинку стула и поймал себя на том, что его взгляд скользил по её фигуре, по тому, как она ровно держит спину, как дрожит прядь волос, упавшая на щёку. Он не выдержал. Медленно, так, чтобы ни один лишний звук не нарушил этот хрупкий момент, он протянул руку и коснулся её волос. Лёгким движением провёл пальцами, убирая прядь за ухо. Его голос прозвучал низко, хрипло, почти обжигающе: — Тебе очень идёт короткая стрижка. Гермиона замерла. Перо зависло в воздухе, сердце забилось с такой силой, что она едва слышала свои мысли. Лёд и огонь одновременно прошли по позвоночнику, когда он, не отрывая взгляда, позволил себе следующее движение: тыльной стороной ладони медленно скользнул по её оголённой руке, от плеча вниз, по мягкой линии кожи, где россыпь крошечных веснушек казалась почти невидимой в тёплом свете свечей. — Мне нравится, — выдохнул он, и в этих двух словах звучало слишком много, чтобы можно было притвориться, будто она не поняла. Её глаза медленно закрылись, дыхание стало неровным. Время будто замедлилось. Она положила перо на стол и медленно, плавно повернула голову через плечо. Их взгляды встретились. Это не был просто взгляд. Это был вызов и признание одновременно. Глаза Гермионы блестели мягким светом свечей, в них смешались тревога, желание и решимость, а в глубине серых глаз Драко вспыхнуло то, что он обычно прячет за маской холодного равнодушия. Он сглотнул, едва заметно. Её взгляд прожигал, манил и казался опасным, как запретное заклинание. Между ними повисла тишина. Густая, вязкая, наполненная чем-то электрическим. Казалось, если один из них сделает шаг, мир перестанет быть прежним. Её пальцы дрожали, но не от страха, от желания, которое она больше не могла держать внутри. Неожиданно даже для самой себя Гермиона медленно поднялась со стула. Драко не пошевелился, лишь следил за ней взглядом. Он сидел откинувшись на спинку, широко расставив ноги, словно в его власти весь этот мир. И этот взгляд… дерзкий, тёмный, без тени сомнения. От него в груди у Гермионы всё сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Её сердце колотилось, когда она остановилась перед ним и прежде чем успела подумать, сделала то, о чём мечтала, но не смела даже представить до конца: медленно перекинула ногу через него и, держась за его плечи, опустилась ему на колени. Драко замер лишь на долю секунды. Затем его руки резко, жадно сомкнулись на её талии, сильные пальцы прижали к себе так, что между ними не осталось и дыхания. Гермиона выдохнула низко, глухо, почувствовав, как её тело отзывается на каждое его движение. Драко прижал ее к себе еще сильнее, чтобы она почувствовала насколько он уже возбужден. Она почувствовала, настолько явственно, что щеки мгновенно запылали. Он был готов, и это знание пронзило её разрядом, от которого перехватило дыхание. Они не торопились. Напротив, казалось, что каждый миг этой пытки был сладострастным, как яд на губах. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось, горячее и сбивчивое. Его пальцы медленно двигались по её спине, словно запоминая каждую линию, каждый изгиб. Гермиона закрыла глаза, губы дрогнули в опасной близости от его. И шёпотом, который звучал громче заклинания, произнесла: — Я хочу тебя… Эти три слова обрушились на него, как удар молнии. Его зрачки расширились, дыхание стало сбивчивым: — Что ты со мной делаешь, Гермиона? — его голос был низким, почти звериным, — не вздумай пожалеть об этом… Поцелуй взорвался между ними, как магия без палочки, яркий, всепоглощающий, лишающий контроля. Их губы встретились жадно, словно оба голодали по этой близости вечность. Он целовал её так, будто пытался забрать каждое её дыхание, каждую мысль, оставить только ощущение его вкуса. Гермиона застонала в этот поцелуй, её руки судорожно вцепились в его плечи, пальцы жгли кожу сквозь ткань рубашки. Драко ответил низким, глухим рыком, прижимая её к себе сильнее, она чувствовала как беспощадно его тело требует её. Его ладонь скользнула по её спине уверенно, неторопливо, обжигающе. Один точный, плавный жест и он оказался под её топом, кончиками пальцев касаясь нежной кожи. Гермиона всхлипнула от внезапного тепла и дрожи, которая пронзила её изнутри. Мир сжался до этих движений. До его дыхания у щеки. До ощущения, как ловко его пальцы расстёгивают застёжку на спине, освобождая её от тонкой ткани белья. — Драко … — прошептала она, сама не понимая, вслух или про себя. Топ и лифчик исчезли в один миг, Драко стянул их одним движением через её голову, бросил на пол, даже не взглянув. Его взгляд был прикован к ней. К этой обнажённой коже, к россыпи веснушек на ключицах, к мягким линиям, которые он так жадно хотел изучить губами. И он не заставил её ждать. Наклонился и прижался губами к её груди. Сначала мягко, едва касаясь, словно пробуя на вкус. А затем глубже и сильнее. Его горячий язык скользнул по её соску, и Гермиона выгнулась дугой, запрокидывая голову назад. Глухой стон сорвался с её губ, он был таким откровенным, что у самого Драко потемнело в глазах от желания. Её пальцы впились в его плечи, как будто только это удерживало её на месте, когда волны удовольствия прокатывались по телу. Каждый поцелуй, каждый лёгкий укус сводил её с ума, тёплый поток между ними становился почти невыносимым, магия снова ожила, откликаясь на их прикосновения и усиливая их. Драко поднял голову, его взгляд был хищным и обжигающе нежным одновременно. — Ты понятия не имеешь, … — прошептал он, касаясь её щеки носом, — что ты со мной творишь. Она только судорожно кивнула, вдыхая его запах, ощущая каждую жилку его тела, которое теперь казалось продолжением её собственной кожи. Драко одним резким, уверенным движением поднял Гермиону, и она инстинктивно обвила его талию ногами, впиваясь пальцами в его волосы. Он поцеловал её снова так глубоко, так жадно, что казалось, дыхание у обоих вырвали силой. Его шаги звучали глухо по ковру, но Гермиона уже не замечала ничего, только жар его тела, силу рук, которые держали её так, будто он никогда не позволит ей упасть. Их губы снова слились, языки переплетались, вкус был сладким и горьким одновременно, как запрет, от которого невозможно отказаться. Он опустил её на кровать мягко, но властно. Простыни поддались, и Гермиона почувствовала, как её сердце рвётся из груди. Драко нависал над ней, дыхание тяжёлое, взгляд тёмный, голодный, почти опасный. Он провёл ладонями по её бокам, сжимая талию, будто проверяя, реальна ли она. Его пальцы замерли на поясе юбки, их глаза встретились, и Драко посмотрел так будто говоря: «Скажи мне остановиться». Но она не сказала. Она только кивнула еле заметно, но этого было достаточно. Одним движением он стянул юбку вместе с тонким бельём, швырнув на пол, и замер на секунду, чтобы насладиться видом. Его дыхание стало прерывистым, зрачки почти черные от желания. Драко наклонился и прижался губами к её животу, оставляя горячие поцелуи, двигаясь всё выше. Гермиона выгнулась навстречу, её пальцы тонули в его волосах, она уже не могла сдерживать тихие стоны, которые рвались наружу, как заклинания без контроля. Он приподнял голову, нависая над ней, и прошептал хрипло, почти рыча: — Черт… Ты сводишь меня с ума, принцесса. Их тела сливались всё ближе, границы исчезали. Одежда падала одна за другой, будто под действием заклинания. Драко медленно скользнул пальцами между её бёдер, и Гермиона чуть не вскрикнула от этого первого прикосновения. Когда он проник в неё одним уверенным движением, мир будто перестал существовать. Всё сузилось до этой точки, до его пальцев, до жара, который расползался волнами по всему телу. Её дыхание сбилось, и она подумала, что просто не выдержит. Он двигал пальцами в ней медленно, почти мучительно, не забывая о самой главной точке напряжения, заставляя Гермиону извиваться у него на руках, как пленницу собственных желаний. Его губы не отпускали её, он осыпал её грудь горячими поцелуями, то лаская языком чувствительные соски, то слегка прикусывая их, а пальцы в ней действовали безжалостно и искусно, будто он изучал каждую её реакцию и наслаждался тем, как она теряет контроль. Гермиона захлёбывалась стоном, её спина выгибалась дугой, пальцы вцепились в простыню так сильно, что было больно. Ей казалось, что тело уже не её, оно стало инструментом в его руках. Внутри всё сжималось, накатывало, сводило до предела, и когда он неожиданно изменил угол движения, коснувшись самого сокровенного места, её мир взорвался. Оргазм накрыл её не волной — ураганом. Она задрожала, ощущая, как всё внутри разрывает блаженство. Бёдра дрожали, ноги стали ватными, а из губ вырвался такой сладкий, полный желания стон, что Драко едва не потерял самообладание. Он прижал её к себе, положив ладонь на её лицо, большим пальцем нежно проведя по щеке, и заглянул прямо в глаза. Его зрачки были расширены до предела, дыхание рваное, как у хищника, сдерживающего последний рывок. Голос сорвался на хрип, когда он прошептал: — Если будет больно… скажи. Но Гермиона не ответила. Она не могла. Она до сих пор ловила дыхание, тело всё ещё вздрагивало от остаточных толчков удовольствия, а взгляд был затуманен от накатившей волны. Она просто смотрела на него и в этом взгляде было больше, чем слова: вызов, доверие и безумное желание. Когда он вошёл в неё, Гермиона вскрикнула, тело выгнулось, впитывая каждое движение. Он замер на секунду, уткнувшись лбом ей в шею, будто сдерживаясь, а потом начал двигаться. Всё, что осталось — это жар, натянутый до предела, и ощущение, будто их магия взорвалась в тот же миг. Волны тепла и света пронзили их тела, сплетаясь в нечто большее, чем плоть. Свечи вспыхнули ярче, а воздух наполнился едва слышным звоном — как от чистой магической силы. Они двигались в едином ритме, сначала медленно, растягивая каждый толчок, заставляя её сгорать от нетерпения, а затем быстрее, глубже, сильнее. Их дыхание смешалось, стоны становились громче. Гермиона вцепилась в его плечи, ногти оставляли следы, но он не обращал внимания, наоборот, это только заводило. — Скажи… что ты моя, — хрипло выдохнул Драко, прикусывая её нижнюю губу. — Я твоя… Драко… вся твоя, — сорвалось с её губ полушепотом. И он сорвался. Движения стали резче, яростнее, но при этом удивительно чувственные, будто в каждом толчке было не только желание, но и что-то большее, глубоко спрятанное. Гермиона закричала, не в силах сдержаться, чувствуя, как внизу живота сжимается тугой узел. Он тоже был на грани — чувствовалось по тому, как его руки сжимали её бёдра, как дыхание сбивалось. И в момент, когда оргазм накрыл их обоих, это произошло. Связь сработала. Не было тьмы, не было холода. Наоборот — комната взорвалась светом. Будто тёплые волны магии прошли через их тела, сливая их в одно целое. Блаженство было невыносимым, оно прожгло каждую клеточку, каждую жилку, заставило их кричать от переполняющего ощущения. Внутри всё горело, но не болью — теплом, чем-то чистым, возвышенным, будто сама магия признала их. Они дрожали, задыхались, держась друг за друга так крепко, словно боялись отпустить. Глаза в глаза и в них отражался тот же восторг, то же ошеломление. Связь не разрушила их, она переплела, спаяла так, что уже невозможно понять, где Гермиона, а где Драко. Драко посмотрел на неё снизу вверх и в его взгляде было то, чего она раньше никогда не видела: обжигающая нежность в смеси с хищным огнём. — Теперь ты моя, Грейнджер. До конца.