тьма, что связала нас

После всего, что произошло, они заснули так быстро, словно кто-то наложил сонное заклятие. Гермиона даже не помнила, как опустила голову на подушку, только тепло, дыхание Драко у виска и чувство, что весь мир растворился в их прикосновениях. Она проснулась от потрескивания свечей, которые почти догорели. Было раннее утро. Тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Драко. Гермиона лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Её тело до сих пор хранило отголоски его прикосновений, а в памяти вспыхивали картины ночи, такие яркие, что она поймала себя на том, что слегка дрожит. Она повернула голову. Драко спал на животе, обняв подушку так, будто в ней было всё его спокойствие. Его волосы, обычно уложенные идеально, сейчас падали на лоб беспорядочными прядями. Он выглядел… беззащитным. Поразительно, как этот человек мог быть и ледяным, и таким… Гермиона невольно задержала взгляд на линии его плеч, на изгибе спины, и вдруг почувствовала, что улыбается. Но времени любоваться не было. Она не планировала оставаться здесь на всю ночь, а теперь… чёрт, если кто-то узнает, последствия будут катастрофическими. Гермиона аккуратно высвободилась из-под одеяла, сдерживая дыхание, чтобы не разбудить его. Собрала свои вещи, стараясь не шуметь: юбка, свитер, учебники. Почему у неё всегда столько всего? Она тихо натянула одежду, пригладила волосы и на секунду остановилась у двери, ещё раз посмотрев на Драко. Ей не хотелось уходить. Совсем. Но выбора не было. Тихо прикрыв за собой дверь, она спустилась по лестнице в гостиную. И замерла. На диване, в окружении пустых бутылок огневиски, сидела Пэнси. Её идеально нарисованные стрелки слегка смазались, волосы растрёпаны — похоже, вечеринка была бурной. Но взгляд у Пэнси был поразительно трезвый, холодный, как у змеи, готовой к броску. Сначала она просто моргнула, глядя на Гермиону. Потом прищурилась. — Грейнджер?.. — голос звучал с ленивым удивлением, но в нём уже проскальзывала сталь. — Ты… что, заблудилась? Гермиона прижала к груди свитер и учебник, делая вид, что спокойна. — Я… помогала Малфою с исследованиями. На лице Пэнси промелькнуло что-то похожее на усмешку. Её взгляд скользнул вниз по Гермионе, по её чуть растрёпанным волосам, по тонкому топу, выглядывающему из-под свитера. И тогда она поняла. Всё. В следующую секунду Пэнси встала, как пружина, сбросив с колен плед. Её губы изогнулись в злой улыбке. — О, боже… Ты переспала с ним. Ты. — Она шагнула вперёд, в её голосе не было больше ленивой насмешки, только ярость. — Скажи, что я ошибаюсь, грязнокровка! Гермиона сжала зубы, чувствуя, как в груди поднимается волна злости и страха. Она не собиралась оправдываться. — Уйди с дороги, Паркинсон. — Ни за что, — Пэнси сделала ещё шаг, глаза сверкнули. — Ты даже не представляешь, во что влезла. Ты разрушишь ему жизнь. Или может я разрушу твою? Гермиона замерла. Пэнси подошла ближе, её каблуки отстукивали по каменному полу ритм, похожий на отсчёт до взрыва. — Скажи, — прошипела она, склоняясь почти к самому лицу Гермионы, — Каково это? Лезть туда, куда не звали? Ты думаешь, что можешь взять то, что принадлежит нам? Что принадлежит мне? Гермиона смотрела прямо на нее. В её взгляде больше не было смущения. Только холодная, отточенная ярость. — Тебе? — её голос прозвучал тихо, но в нём была сталь, от которой мороз пробежал по коже. — Драко не вещь. И если ты думаешь, что можешь распоряжаться его жизнью… — она сделала шаг навстречу, их лица разделяли считанные сантиметры, — то ты хуже, чем я думала. Пэнси фыркнула, но отступать не собиралась. — Слушай, грязнокровка, не смей… Слово повисло в воздухе и тут случилось нечто странное. Гермиона ощутила резкий толчок в груди и её левую руку обожгло, как огнём. Темная метка. Она пульсировала, вспыхивая, словно отзываясь на её гнев. Гермиона рефлекторно сжала предплечье, но было поздно. Сила, тёмная и безжалостная, поднялась из глубины её существа, как волна. Воздух вокруг дрогнул, в гостиной раздался глухой звон бокалов, и один из них с треском лопнул на столе рядом с Пэнси. Пэнси резко отшатнулась, глаза расширились. — Что за?.. Гермиона подняла голову. Её глаза, те самые тёплые карие глаза, теперь потемнели до почти чёрного. Волосы чуть колыхнулись, словно подхваченные невидимым ветром, а тень от её фигуры на полу стала гуще, глубже. — Я сказала… — её голос зазвучал низко, с вибрацией, от которой Пэнси по спине пробежал холодок, — Уйди. С дороги. Пэнси уже попятилась к стене, её лицо исказил страх, но гордость всё ещё цеплялась за остатки контроля. — Ты… ненормальная, — выдохнула она, — это… Гермиона шагнула вперёд, под потолком зазвенела люстра, и в этот момент по комнате пронёсся грохот — что-то упало в коридоре. Пэнси дёрнулась, а Гермиона резко обернулась на звук, магия вокруг сгустилась, готовая вырваться наружу. И тут из прохода показался он. Драко. Без футболки, в одних тёмных пижамных штанах, волосы растрёпаны, дыхание сбито, как будто он пробежал ползамка. Его взгляд — холодный и опасный для всех, кроме неё. — Чёрт… — только и выдохнул он, заметив, как стены дрожат, а глаза Гермионы полны тьмы. Он мгновенно оказался рядом, встав прямо перед Гермионой, отрезая ее от Пэнси. Взял ее за лицо обеими руками, вынуждая смотреть только на него. — Эй, — его голос был низким, твёрдым, как якорь посреди бури, — всё хорошо. Я здесь. Слышишь? Это не ты. Это тьма. Не позволяй ей выйти наружу. Гермиона тяжело дышала, грудь вздымалась, пальцы дрожали, но когда её взгляд встретил его серые глаза, в её мире что-то щёлкнуло. Пульс замедлился. Сила внутри яростно сопротивлялась, но отступала под его голос, под его прикосновением. — Смотри на меня, — прошептал Драко, большим пальцем поглаживая её скулу. — Ты сильнее её. Ты… моя, слышишь? Только моя. А я твой. Эти слова, тихие, но насыщенные каким-то первобытным притяжением, пронзили её до самой глубины. Гермиона всхлипнула от страха, от облегчения, от того, что он рядом. Она опустила руки, и магия стала рассеиваться, словно тьма, отступающая перед светом. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только их дыханием. Где-то сбоку Пэнси так и стояла, прижатая к стене, глаза расширены от ужаса и чего-то ещё. Ревность, бешеная и обжигающая. Она видела, как он держит её. Как смотрит на Гермиону. Так он никогда не смотрел на нее. — Вы что?.. — голос Пэнси сорвался, но Драко даже не обернулся. Драко медленно убрал руки с лица Гермионы, убедившись, что тьма отступила. Он развернулся к Пэнси, его глаза сузились до опасных щёлочек. — Исчезни, Паркинсон, — его голос прозвучал тихо, но от этой тишины по коже побежали мурашки. — Ч-что?.. — она попыталась изобразить уверенность, но голос дрожал. — Ты не понимаешь, Драко, она… — Я сказал, исчезни. — теперь это был не просто приказ, а стальной хлёст, от которого у Пэнси подогнулись колени. — И ещё одно, Паркинсон. Если хоть слово об этом дойдёт до кого-то… — он сделал паузу, шагнул ближе, и в его взгляде было столько льда, — …ты пожалеешь. Ее руки предательски дрожали. Слёзы подступили к глазам, и она всхлипнула, сорвалась с места и выбежала из гостиной, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Тишина повисла в воздухе. Гермиона всё ещё тяжело дышала, сжимая кулаки, будто боялась снова потерять контроль. Драко шагнул к ней и мягко, почти робко, коснулся её плеча. — Все закончилось — его голос теперь звучал совсем иначе, тихо, нежно. — Ты в порядке? Она с трудом кивнула, избегая его взгляда. — Гермиона… — Его руки осторожно легли на её запястья, чувствуя, как сильно она дрожит. — Посмотри на меня. Она подняла глаза, и в них всё ещё мелькал страх, не за себя, а за то, что она сделала. — Это не ты, слышишь? — тихо сказал он, его пальцы чуть сжали её ладони. — Это тьма. И я не позволю ей забрать тебя. Никогда. Гермиона сглотнула, голос дрогнул: — Я… не хотела… это само… — Ш-ш-ш, — он мягко прервал её, убрав прядь волос с её лица. — Ты справилась. Я рядом. Он посмотрел на неё с таким выражением, будто собирался защищать её от всего мира. — Почему ты не разбудила меня? — спросил он уже спокойнее, но в его голосе была лёгкая боль. — Я бы тебя проводил. — Я… не хотела будить, — она виновато улыбнулась. — Ты спал, а я… хотела уйти, пока… никого не было… Он нахмурился, но в глазах мелькнула теплая усмешка. Его голос стал низким, мягким: — Ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти одной? Она открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей шанса: — Я провожу тебя. И не спорь со мной, — добавил он уже тише, почти ласково, но с такой уверенностью, что у неё не осталось выбора. Он взял её вещи с пола и протянул ей, задержав взгляд на её лице чуть дольше, чем следовало. — Только оденусь и вернусь. Гермиона кивнула, и в груди стало тепло от того, как легко он снял с неё этот груз, хотя всего пару часов назад она и представить не могла, что Малфой способен на такую заботу.

***

Гермиона вернулась в свою комнату, стараясь ступать как можно тише. В спальне царила тишина, все девчонки ещё крепко спали. Она облегчённо выдохнула, быстро собрала чистую одежду и прокралась в ванную. Под струями горячей воды тело расслабилось, но мысли всё ещё были спутанными, а в груди жгло воспоминание о ночи. Мысли о столкновении с Пэнси тоже не отпускали её. Гермиона снова и снова прокручивала тот момент, как будто ища в нём скрытый смысл. Тьма… она была как живое существо — непредсказуемое, капризное, опасное. вспышка, рванувшая изнутри, словно ответила на её гнев, усилила его, придала ему обжигающую силу. Но стоило Драко появиться рядом, как всё изменилось. Эта мрачная энергия отступала, словно смиренная тень, растворяясь в воздухе под его взглядом, под его голосом. А когда они были вдвоём… по-настоящему вместе… тьма исчезала вовсе. Будто её не существовало никогда. Будто что-то иное, сильнее, светлее вытесняло её, обволакивало их обоих теплом и странной, пугающей гармонией. И Гермиона не могла не задаться вопросом: это они изменяют темную магию? Или же сама тьма подстраивается под них? Может, она всего лишь зеркало их собственных чувств? И если да… тогда почему ей казалось, что с каждым мгновением это «нечто» между ними растёт, становится глубже, сильнее, чем любое заклятие, которое она знала? Когда она вышла из душа и натянула свежую форму, было ясно: заснуть она уже не сможет. Гермиона вздохнула, высушила волосы магией и решила пойти на завтрак пораньше, хоть немного отвлечься от того, что всё ещё горело на коже. Большой зал был почти пуст. Она села за стол Гриффиндора, налила себе чаю и лениво ковыряла вилкой яичницу с беконом, пытаясь убедить себя, что выглядит абсолютно спокойно. Но стоило вспомнить его руки, его голос, его губы на своей коже и ей становилось трудно дышать. Пока она доедала, студенты начали подтягиваться. Сначала несколько младшекурсников, потом группа седьмого года, и, наконец, знакомые рыжие волосы мелькнули у входа. — Ага! — раздался довольный голос Джинни, как только она подошла. — Кто-то сегодня не ночевал в своей комнате. Гермиона едва не поперхнулась чаем. — Можно потише… — начала она, но подруга уже уселась рядом, хитро прищурив глаза. — Что? Я просто констатирую факт, — невинно сказала Джинни, но уголки её губ дёрнулись в лукавой улыбке. — вы даже волосы уложили, мисс Грейнджер. Обычно с утра хаос, а сегодня… хмм Гарри сел напротив и моментально отвёл глаза, сделав вид, что сосредоточен на куске тоста, как будто он самый интересный объект в мире. Щёки его слегка порозовели. — Джинни, прекрати, — прошипела Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал строго, но уши всё равно предательски горели. — Ох, я еще даже не начинала, — Джинни подперла подбородок рукой, глядя на неё с тем самым выражением, от которого Гермиона всегда проигрывала. — Ты светишься! Я тебя знаю. Это не просто прогулка до библиотеки. Ну же… расскажи. — Нечего рассказывать, — Гермиона быстро потянулась за тыквенным соком, чтобы спрятать лицо за кружкой. — Конечно-конечно, — протянула Джинни с издёвкой. — кажется наш план по обольщению все же сработал. Гермиона подавилась соком. Гарри нервно кашлянул, продолжая смотреть в тарелку, и пробормотал: — Я, пожалуй, ещё хлеба возьму… — Иди-иди, — отмахнулась Джинни, не отрывая взгляда от Гермионы. — Ладно, молчи пока. Но я узнаю всё, ясно? Всё. — Ты невозможна, — простонала Гермиона, но уголки её губ дрогнули. Джинни ухмыльнулась так, словно выиграла матч по квиддичу: — Ага. И я этим горжусь. Гермиона пыталась не обращать внимания на подшучивания Джинни, сосредоточившись на еде. Но сердце предательски забилось быстрее, когда взгляд случайно скользнул к столу Слизерина. Он был там. Драко сидел на своём месте так, будто всё вокруг не имело значения: облокотившись локтем на стол, волосы чуть растрёпаны, пижамные штаны сменились на чёрную форму, но рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, обнажая бледную кожу ключиц. Он лениво крутил в пальцах ложку, разговаривая с кем-то из своей компании, но стоило его глазам подняться, как мир вокруг Гермионы перестал существовать. Холодная сталь взгляда? Нет. Там было пламя, скрытое за маской ледяного спокойствия. Он смотрел прямо на неё — долго, уверенно, так, что по спине Гермионы пробежали мурашки. На губах появилась едва заметная тень улыбки, такая дерзкая, что у неё перехватило дыхание. Мерлин… — Оу… — протянула Джинни рядом, и Гермиона мгновенно поняла, что подруга проследила её взгляд. — Вот это… интересно. — Нет! — слишком резко выдохнула Гермиона и тут же отвела глаза в тарелку, чувствуя, как щеки вспыхнули. — Нет? — Джинни хитро прищурилась, следуя её примеру и украдкой глянув в сторону стола Слизерина. — Ох, да ладно! Я думала, у тебя максимум роман с книгами… а у тебя, оказывается, роман с тёмной стороной. — Тебе показалось… — Гермиона почти простонала, вцепившись в кружку с тыквенным соком. — О, я всё видела, — тихо пропела рыжеволосая, чтобы Гарри не слышал, но взгляд у неё был победный. — Как он смотрел на тебя… неужели у вас все было?! Гермиона ещё сильнее уткнулась в тарелку, надеясь, что она прямо сейчас провалиться под землю лишь бы не продолжать этот разговор. Драко наблюдал за этой сценой двух подруг и его очень забавляло ее милое смущение. Он не торопился притрагиваться к завтраку. Драко всё ещё ощущал тепло на коже, оставшееся после её прикосновений, и это выводило из равновесия больше, чем хотелось бы признать. — Ну что, жив? — раздался рядом насмешливый голос. Блейз шлёпнулся на скамью, заглядывая в лицо друга. — Слушай, а я уже начал волноваться, когда не застал тебя в комнате. Думал, тебя Грейнджер заклинанием прикончила после… ну ты понял. Драко скосил взгляд: — После того, как ты перестанешь говорить, я почувствую себя лучше. — Оу, так значит, было после? — ухмыльнулся Забини, облокачиваясь на стол. — Мерлин, Малфой, ты даже не представляешь, какой ты сейчас красный. — Блейз, — протянул Драко лениво, — продолжай, и я сделаю так, что тебя не смогут найти даже по карте мародёров. — Ладно-ладно, — Забини изобразил жест примирения, но глаза сверкали от любопытства. — Так как оно было? Тихо и чинно… или как в твоих грёбаных извращенных фантазиях? Драко дернул уголком губ: — Ты серьёзно хочешь это обсуждать за завтраком? — Конечно. Это ведь исторический момент! Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Кто бы мог подумать? — Блейз театрально приложил руку к сердцу. — А я-то думал, ты останешься холостым до конца времён, окружённым только змеями и своим самомнением. — Моего самомнения хватит, чтобы тебя не слушать, — парировал Драко, поднимая чашку. — Признайся, она тебя укротила, да? — Блейз прищурился. — Ты же теперь будешь ходить на встречи Клуба Защитников Прав Домовых Эльфов? Драко чуть не поперхнулся чаем: — Мечтай, Забини. — Ну, тогда хотя бы купишь ей новый гребаный свитер с гербом Слизерина, — не унимался Блейз. — Чёрт, чувак, я хочу быть шафером на вашей свадьбе. Драко закатил глаза и откинулся назад: — Хватит фантазировать. — Признай, Малфой, — Блейз склонился ближе, шепча с дьявольской ухмылкой: — Она изменила тебя. Драко медленно поднял на него взгляд. На губах скользнула ленивая, но опасная усмешка: — Только попробуй повторить это вслух и узнаешь, что значит жить без языка. Блейз только засмеялся: — Ага, угрожаешь, значит, попал по больному. Всё ясно, Малфой. Всё ясно. В этот момент Драко скользнул взглядом в конец зала, туда, где Гермиона сидела с девчонкой Уизли и Поттером. Их взгляды встретились. Коротко. Жарко. Блейз, конечно, заметил. — Ооо, — протянул он с хищной улыбкой. — Вот это да. Мы обречены, чувак. Слизерин ещё не видел таких скандалов.

***

Дни пролетали незаметно в рутине уроков, домашних заданий и привычной школьной суеты. Но для Гермионы и Драко теперь всё казалось иным. Между ними будто возник свой отдельный мир, в котором не было места ни предрассудкам, ни прошлым обидам. Они продолжали искать сведения о ритуале, перелистывали старинные фолианты в библиотеке, обсуждали найденные обрывки легенд и заклинаний. Но чем больше времени проводили рядом, тем чаще ловили себя на мысли: связь меняется. — Ты заметила? — тихо сказал Драко, когда они сидели однажды в тени у Чёрного озера. Его взгляд скользнул к её запястью. — Метка стала… бледнее. Гермиона кивнула, пальцами неуверенно коснувшись кожи. Она действительно почти не ощущала привычного жжения. — Будто… — она запнулась, подбирая слова, — будто тьма отступает, когда мы… не воюем друг с другом. Драко скривился, но не с сарказмом, а скорее с иронией к самому себе: — Кто бы мог подумать, что для борьбы с чёрной магией достаточно перестать вести себя как идиоты. Гермиона улыбнулась, впервые за долгое время легко и спокойно: — Значит, нам нужно чаще быть «не идиотами». После той жаркой ночи у них так и не получилось остаться вдвоём в таком же укромном месте, но это их не останавливало. Они нашли новый способ быть ближе — совместные прогулки. Тропинки у запретного леса, заросли у Чёрного озера, скамейки возле теплиц, казалось, вся территория Хогвартса стала свидетелем их тихих разговоров и редких касаний, которые значили больше, чем целые речи. Гермиона даже однажды решилась прийти на матч по квиддичу. Она не любила шумные игры, но стояла на трибуне, глядя, как Драко несётся на метле с привычным хищным выражением лица. Когда он поймал снитч, их взгляды встретились через все поле. Драко едва заметно дернул подбородком в её сторону и этого было достаточно, чтобы сердце Гермионы сделало сальто. * * * Они встретились в узком проходе между старых арок замка. Гермиона даже не успела удивиться, как сильные руки притянули её к холодной стене. Драко прижал её бёдра коленом, пальцы уверенно легли на талию, а его губы к её шее. — Я соскучился, принцесса, — прорычал он хрипло, вжимаясь носом в её волосы. Тёплое дыхание, поцелуи на коже заставили её сердце сбиться с ритма. Гермиона зажмурилась, тихо выдохнув: — Не здесь… Драко… — Да плевать где, — выдохнул он, скользнув ладонью по её бедру выше, до самой линии юбки. — Весь твой вид… этот запах… сводят меня с ума. Его губы снова нашли её шею, и слова звучали вперемешку с жадными поцелуями: — Что ты делаешь в эту субботу, м? — У меня… день рождения, — выдохнула она, чувствуя, как язык заплетается от того, что её мозг просто не работал рядом с ним. Драко застыл. Его руки всё ещё держали её, но губы оторвались от кожи. — Что? — в его голосе было и изумление, и раздражение. — Почему ты не сказала?! Гермиона открыла глаза, в её взгляде мелькнуло лёгкое смущение. — Говорю сейчас… Это не так важно. Я не собиралась отмечать. Может, Гарри с Джинни что-то придумают… — Так, стоп, — резко оборвал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо, но не отпуская талию. Его серые глаза потемнели не от желания, а от возмущения. — У тебя день рождения. И ты… молчала?! — Ну… — она попыталась сделать вид, что всё в порядке, но он не дал договорить. — Нет. Так не пойдёт, — голос стал жёстким, командным, но в уголках губ мелькнула кривая усмешка. — Ты что, правда думала, что я это проигнорирую? — Я просто не хотела из этого… — Молчи, Грейнджер, — перебил он, прижимая её бедро чуть сильнее. Его губы на секунду коснулись её щеки, обжигающе горячие. — С этого момента у тебя нет плана. У тебя есть я. И я разберусь. Она попыталась возразить: — Драко, это не обязат… — Даже не начинай, — его голос понизился до опасного шёпота, снова касаясь её уха. — Считай, ты уже дала согласие. — Но Драко, не забудь о моих друзьях, пожалуйста, они тоже важны для меня, — строго, но с каплей мольбы во взгляде сказала Гермиона. — Конечно, как же без Поттера. — закатил глаза Драко. И прежде чем она успела что-то сказать, он снова прижался к её губам, заставляя забыть о любых протестах.

***

В библиотеке стояла та особенная тишина, которая не была пустой. Она шуршала страницами, дышала чернилами и смотрела укоризненно поверх очков мадам Пинс. Гарри и Джинни сидели за дальним столом. Гарри делал вид, что читает, Джинни делала вид, что верит ему. Тишина треснула, когда рядом легла тень. Драко Малфой остановился так, словно библиотека принадлежала ему по наследству. Медленно, с показным вниманием, он оглядел стопки книг. — Невероятно, — раздался ленивый голос. — Поттер в библиотеке по собственной воле. Гарри медленно поднял голову. — Малфой… — Нет-нет, не вставай, — тут же добавил Драко. — Я боюсь резких движений. Вдруг ты рефлекторно схватишься за палочку и снова кого-нибудь спасёшь. Джинни усмехнулась, не поднимая взгляда от книги. — Ты сегодня особенно разговорчив. Случилось что-то страшное? — Ужасное, — кивнул Драко. — Мне пришлось добровольно прийти к вам. Он бросил взгляд на книги Гарри. — Кстати, Поттер, если ты дочитаешь до конца, там обычно бывает смысл. Говорят, помогает. — Очень смешно, — сухо сказал Гарри. — Чего ты хочешь? Драко вздохнул так, словно собирался зачитывать смертный приговор. — У Грейнджер скоро день рождения. Слова повисли в воздухе, как заклинание без окончания. — И? — насторожилась Джинни. — И я его организую. Гарри моргнул. — Ты? — Потрясающе, правда? — Драко усмехнулся. — Мир всё ещё цел, а Малфой планирует праздник, а не заговор. — Мы тоже готовили сюрприз, — сказал Гарри. — Разумеется, — кивнул Драко. — И, поразительно, Гермиона попросила меня не вычёркивать вас из списка приглашённых. Он наклонился ближе. Джинни скрестила руки на груди и прищурилась: — И что ты предлагаешь? Неужели хочешь отпраздновать вместе? — Поверь, Уизли, — протянул Драко, — в списке вещей, которые я хочу сделать в этой жизни, совместный ужин с вами находится где-то между «прыжком в чан с троллями» и «дружеской прогулкой с Филчем». — Тогда зачем ты здесь? — раздражённо спросил Поттер. — Потому что, — Драко резко наклонился ближе, его голос стал серьёзнее, — это её день. И она заслуживает чего-то большего, чем банальный пирог со свечками. Между ними повисла тишина. Гарри хотел возразить, но по лицу Джинни понял: она согласна с Малфоем. — Ладно, — вздохнула она. — Мы можем объединить усилия. Но если ты хоть попробуешь всё испортить… — Спокойнее, — Драко выпрямился, снова играя надменного аристократа. — Моя репутация слишком дорога мне, чтобы облажаться перед девушкой, которая…мне дорога. Гарри вздохнул. — Ладно. Ради Гермионы. Перемирие. Драко выпрямился, уголок губ дрогнул. — Запиши дату, Поттер. Исторический момент. Он начал разворачиваться, чтобы уйти, но вдруг добавил через плечо: — Если ты всё испортишь, я скажу, что это была твоя идея. Он развернулся и ушёл между стеллажей, оставив после себя лёгкий запах сарказма и ощущение, что этот день рождения будет… запоминающимся.