Сквозь вселенные, время и навсегда

На несколько минут главным врагом Мо Жаня стал его рюкзак из полимерной ткани. Весь гнев, что бурлил в теле студента Мо, пришлось принять на себя этому несчастному созданию. А ведь оно было хорошим рюкзаком, его создавали для удобства. Но Мо Жань с размаху швырнул его на стул, а потом, будто ему показалось мало, ткнул рюкзак в блок сенсоров. Невинно избиенное изделие приняло на себя его ярость, мигнуло красным диодом и скомкалось. Однако, Мо Жаню было мало — поэтому досталось еще и столу, сенсорная поверхность которого пошла рябью от удара кулаком. — А-Жань, — не выдержал Ши Мэй и на всякий случай сдвинул вилки к себе поближе. — Не пора бы уже успокоиться? Никаких нервов не хватит, если ты будешь так расстраиваться по мелочам. — По мелочам?! — почти рявкнул Мо Жань. — Ты видел, сколько у меня багов в отчетах? А теперь еще этот проект выкатили. И ладно бы что-то нормальное, но хуйню же сделали. Вот нахера? Есть же этот, как его… Дикпик! — Дипсик, придурок, — Сюэ Мэн пнул брата под столом и нервно хлебнул кофе. — Запомнить сложно? И это рудимент. Таким и пользоваться стыдно. — Да хоть квантовый коллайдер, какая разница! Сейчас бы в разгар самой жопы заставлять выпускников лезть в еще более глубокую жопу, — внезапно Мо Жань хохотнул. — Хотя клянусь, сейчас я бы в чьей-нибудь побывал. Сюэ Мэн брезгливо скривился. — Напомнить, что это уникальный проект кафедры? И тебя позвали бета-тестировщиком нового искусственного интеллекта. Если все получится, представляешь, что будет? — Сюэ Мэн мечтательно закатил глаза. — Кафедре за эту разработку такую премию дадут! И нам вместе с ними. Сказали же, что тестировщикам большие выплаты будут. — Только это и успокаивает. — «Тойко это и уфпокаивает», — передразнил брата Сюэ Цзымин. — Ты как минимум сделаешь вклад в наше прекрасное цифровое будущее. Мы уже в шаге от того, чтобы начать на машинах в космос ездить. — Ну тебе-то виднее. У тебя Цайбао под носом каждый день дрон-уборщик как такси использует. Ладно-ладно, — Мо Жань поднял ладони в сдающемся жесте, услышав скрежет зубов Сюэ Мэна. — Еще дали-то всего две недели. — Поэтому заканчивай ныть, скотина ебливая и дуй домой. Раньше начнешь, раньше закончишь. И не вздумай, сволочь, опять свои шутки тупые вставлять. Мо Жань расплылся в ухмылке, от чего глаза Сюэ Мэна закатились еще дальше, а Ши Мэй тихонько вздохнул. Но сколько не вздыхай, не пыхти и не ворчи, деваться было некуда — и трое студентов факультета нейроархитектуры и искусственого сознания разъехались по домам, чтобы заняться проектом. «Юйхэн» — искусственный интеллект нового поколения, схожие с которым возможности пока не могла предложить ни одна нейронка. Именно его студентам предстояло протестировать, найти его недостатки, выявить преимущества и предложить пути развития. Сумма за участие действительно была приятной: декан Цзян расщедрился на то, чтобы проспонсировать мероприятие из личного немаленького криптокошелька. Отказаться от этого аттракциона неслыханной щедрости возможностей не было, оставалось только извлечь все доступные выгоды. И Мо Жань, смирившийся со своей горемычной участью, налил ведро кофе покрепче, уселся перед голографическим экраном, запустил программу — и тут же сплюнул. — Это что, программа для котов?! Хотя… — Мо Жань пригляделся к белому котенку, который прыгал за пиксельным клубком. — Миленько. Ладно, к этому придираться не будем. Едем дальше. Он дождался появления окна диалога, мерцающего неоновым светом и постучал пальцами по сенсорной клавиатуре. Привет. Дело такое, мне тебя надо протестировать. Но я пока решил, как. Через половину секунды появился ответ. Юйхэн: Здравствуйте. Если вы не знаете, с чего начать, хотя бы укажите имя пользователя. Сейчас я вижу только ваш числовой код. Для меня это равнозначно обращению к пустоте. Мо Жань несколько офигел. С хамством он часто сталкивался, люди уж такие, но чтобы какая-то хрень цифровая с ним так разговаривала?! Не в луже он себя нашел терпеть такое обращение! Тебя заранее прописали с навыком хамить людям?! Нормальных алгоритмов речи не загрузили? Так я этим займусь! Сейчас как будешь называть меня императором, никуда не денешься! Юйхэн: Если вы так пожелаете. Здравствуйте, император. Также я могу обращаться к вам «Ваше Величество», если это соответствует настройкам профиля. Тормози-тормози. Я пошутил. Ты как деревяшка какая-то. Мо Вэйюй меня зовут. Или Мо Жань. Можешь так или так. Юйхэн: Я понял. В таком случае, приятно познакомиться, Мо Жань. Объясню основы. Чтобы узнать все мои возможности, вам стоит отправлять мне любые запросы. Они должны касаться разных тем, так вы получите более богатый опыт взаимодействия с нейроядром. Но некоторые из них могут не соответствовать моим внутренним протоколам безопасности. Я предупрежу вас об этом. Также учтите, что в мои обязанности входит генерация разнообразного контента, включая VR-сценарии. Мо Жань хохотнул и не удержался от того, чтобы напечатать. И порно можешь? Юйхэн: Господин Мо, это нарушение правил. Первое предупреждение. После третьего ваш доступ будет заблокирован. «О как», — недовольно подумал Мо Жань. Недостатка в рейтинговых роликах он, конечно, не испытывал, но эти симуляции бы посмотрел. Однако, лишаться выплаты уж точно не хотелось, и он угомонил свои порывы. Понял. Слушай, давай уточним. Ты мужчина или женщина? Юйхэн: У меня нет биологического пола. Но вы можете сами выбрать, кем меня считать. Тогда будешь парнем. Внешность у тебя предполагается? Юйхэн: Господин Мо, у меня не существует гендера и физического облика. Но я могу сгенерировать полномерный аватар в соответствии с вашими предпочтениями. У вас есть подходящий референс? Пришлите файл, я все сделаю. Это проще простого. Будь симпатичным. Сделай красиво и все. Юйхэн: Существует много критериев красоты. Они включают в себя параметры классической традиции, биологические маркеры симметрии, принципы дизайна и искусства, нематериальные параметры, опираются на культурную специфику. Уточните, пожалуйста, запрос для корректной генерации. Ну ты и зануда. Просто сделай красивое лицо. Такое, чтобы выделялось красотой. Юйхэн: Какие лица вы считаете выделяющимися? Требуются данные для анализа. Ой все. Сделай похожее на мое, только более изящное. Потоньше, понимаешь? Сейчас перекину файл. Юйхэн: Хорошо, я жду ваш снимок и запущу обработку. Мо Жань зашел в галерею и еще раз убедился в том, что у него оригинальный, свежий и смелый взгляд на фотографии. Столько удачных полуобнаженных снимков в одном облаке еще попробуй найди! Вот только Юйхэну их было не отправить, и Мо Жань с горем пополам нашел подходящее портретное фото. Файл загружен. Юйхэн: Генерирую четыре варианта… Готово. Юйхэн: Выберите один. Мо Жань долгих пять минут пялился в экран и пришел к неутешительным выводам: ни одна из генераций ему не нравилась. Все они были слишком идеальными, лишенными натуральности. Он задумался, как именно переформулировать запрос, а пока его мыслительный процесс своим скрипом готовился сдвинуть любые цифровые горы и моря, рассеянно изучал пространство вокруг. Неожиданно его блуждающий взгляд остановился на трагично пострадавшем в очередной раз рюкзаке — на этот раз методом бросания под стол, — и его содержимом. Мо Жань наклонился и достал планшет, открытый на странице научного дайджеста. Это было чтиво по теме их специальности, в которое Мо Жань особенно не вдавался. Главным в материале для Мо Жаня явилось то, что интервью давал охренеть какой привлекательный хмырь. Мо Жань, открыв статью, первым делом подумал о том, что неплохо было бы такого завалить, наматывая на кулак его неприлично длинные волосы, да загнаться по самые… А потом все мысли испарились, поскольку их «осчастливили» новостью о проекте. Не мучаясь сомнениями, Мо Жань сделал фото и передал его на терминал. Сгенерируй такого. Юйхэн: Обработка… Четыре изображения готовы. Юйхэн: Выберите одно, я увеличу разрешение. Ох ебать… В смысле не ебать, в смысле офигенно получилось. Я даже выбрать не могу, какой именно. А тебе какой кажется самым удачным? Тот и пришли. Спустя минуту молчания от искусственного интеллекта Мо Жань не выдержал. Погоди, я знаю, что ИИ учится у людей. Но ты зачем научился у меня медленно соображать? У тебя процессор перегрелся? Юйхэн: Вы наговариваете на себя. Мне всего лишь требуется чуть больше времени на обработку запроса. Поскольку в моем коде нет конфигурации «удачно-неудачно», я пытаюсь определить параметры через сравнение с базой данных эстетики. Я так больше не могу. Давай любой. Пусть будет третий. Юйхэн: Изображение загружено. Мо Жань увеличил его и присвистнул. Ему предстало потрясающе привлекательное лицо, с которого на Мо Жаня смотрели похожие на ледяные озера глаза феникса. Их взгляд пробирал до глубины души, заставлял разгладить не существующие на одежде складки и выпрямиться. Смотреть бы на это лицо и смотреть, чувствовать себя под этим взором верным псом. Мо Жань бы этим и занимался, но рабочий процесс откладывать было нельзя. Чтобы протестировать «Юйхэна» по-настоящему и отработать будущий грант, требовался иной контакт. Мо Жань потянулся к лежащему на краю стола VR-шлему. — Бывай, реальный мир, — буркнул Мо Жань и надел шлем. Гул холодильника и шум машин за окном словно отрезало, а недолгая темнота перед глазами обернулась стерильно белым пространством. Клавиатура тут была не нужна, и Мо Жань проговорил: — Давай доведем процесс до конца. Тебе нужно придумать тело. Сразу предлагаю. Делай кого-нибудь высокого, как я. Но более стройным. Не знаю, найди в своей базе, в сети какого-нибудь там… Заклинателя, во. И в той же одежде воспроизведи. На внутреннем экране шлема пробежала надпись. Юйхэн: Обрабатываю запрос. Меньше половины минуты — и перед Мо Жанем появился он. «Номер три» в развевающихся бледно-голубых одеждах, похожий то ли на небожителя, то ли на демона. Каждая линия его тела была выверена с почти безжалостной точностью, не оставляющей шанса на изъян. Юйхэн: Готово. Жду ваших следующих запросов. Мо Жань, в полной мере оценившей фигуру «призванного» им виртуального создания, не удержался. — Пройдись. Юйхэн: Уточните, как далеко. — Пять шагов. Юйхэн выполнил запрос. Его движения были безупречными, плавными и грациозным. Длинные рукава ханьфу при этом колыхались, и Юйхэн не шел, а словно танцевал на беззвучной глади озера. Только лунного света и не хватало, чтобы с ног до головы окутал. К сожалению, ровно спустя пять шагов он остановился. Юйхэн: Вы насмотрелись? Тогда жду следующих запросов. Впавший в оцепенение Мо Жань наяву ощутил, как вдоль его спины бежали мурашки. Что-то шло неправильно. Да, можно было идентично скопировать чужую внешность для цифрового аватара. Но в динамике чужое лицо и уж тем более тело казались пугающе живыми. Разлет бровей, морозящий взгляд, плавность движений: все это не было похоже на обычную генерацию. — Обратись к базе данных, —  скомандовал Мо Жань, чувствуя неладное. — Проанализируй свою внешность. Кому она принадлежит? Юйхэн: Обрабатываю запрос. Юйхэн: Чу Ваньнин. Разработчик ядра искусственного интеллекта Юйхэн. Примечание: некоторые элементы ядра синхронизированы с реальным профилем создателя. Мо Жань застыл, глядя то на имя, то на бесстрастное лицо напротив. — Охренеть, — наконец выдохнул он, когда его сердцебиение пришло в норму, а спина перестала обливаться холодным потом. — Так ты не просто образ сделал. Ты буквально списал себя со своего создателя. Похожие на укрытые туманом горные озера глаза Юйхэна, казалось, сверкнули вполне человеческим раздражением. Юйхэн: Я предупреждал, что не могу судить о внешности субъективно. Лишь опираться на данные. Но поскольку вы привели в качестве примера данные моего создателя, его облик я посчитал эффективным. — Эффективным? Это тебе не кажется… Нарцисстичным? «Пусть ты и чертовски хорош», — мелькнуло у Мо Жаня. Юйхэн: Эффективным, господин Мо. — Давай в таком случае на него и опираться. Мне неудобно, что у твоей проекции нет голоса. Если уж ты как-то связан с создателем, то скопируй его голос. Юйхэн: Выполняю запрос. Мо Жань ожидал чего угодно: скрипучего роботизированного баса, стандартной озвучки навигатора или попросту безжизненного тона. Но когда с губ Юйхэна слетели слова, их звук отозвался у Мо Жаня под ребрами, заставив его затылок онеметь. — Калибровка завершена, — произнес Юйхэн. Голос был чистым, словно плеск родниковой воды, омывающей нефрит. И в то же время в нем слышалась самая властность, от которой у Мо Жаня почему-то пересохло в горле. Это был не синтезатор речи, а голос живого человека, который привык отдавать приказы и ожидать их беспрекословного исполнения. — Вам комфортно воспринимать информацию в таком звуковом диапазоне, Мо Вэйюй? — осведомился Юйхэн, и даже этот сухой вопрос прозвучал так, будто Мо Жаня отчитывают за невыученный урок. «Мать честная, — пронеслось в голове сглотнувшего Мо Жаня. — Этим голосом только приговоры зачитывать. Или…» Мысль вильнула в опасную сторону, представив, как этот ледяной тон ломается на хриплый шепот, но Мо Жань вовремя дал себе мысленную оплеуху. — Комфортно? — переспросил он, стараясь, чтобы его собственный голос не дрогнул. — Ну, скажем так… Звучит свежо. Как будто мне за шиворот снега насыпали. Но оставляй. — Принято. Фиксирую этот звук как основной для сессии. — Ты можешь сказать как-нибудь… менее официально? А то я как на лекции. — Что именно вы хотите услышать? — Ну, скажи, например… — Мо Жань ухмыльнулся. — «Мо Жань, ты гений, я восхищаюсь тобой». — Господин Мо, я запрограммирован на похвалу и могу ее озвучить. Но если вы хотите точного повторения фразы, мне потребуется обращение к базам данных. Ваш профиль есть в моих архивах, поскольку я обязан иметь доступ к профилям тестировщиков. Юйхэн помолчал ровно секунду. — Простите, но повторить в точности я не могу. Это утверждение противоречит анализу данных, — ровно произнес Юйхэн. — Я не запрограммирован на ложь, если она не является частью отдельного референса. Мо Жань поперхнулся воздухом. — Ах ты ж кусок кода! Ты сейчас меня тупым назвал? — Я лишь указал на несоответствие запроса фактам, — парировал Юйхэн. Мо Жаню показалось, или в уголке этих точеных губ действительно промелькнула тень насмешки? — Но вы можете исправить это в будущем. И данный вопрос не является частью сессии. Возможно, вы хотите услышать от меня нечто иное? Окончательно ошалевший Мо Жань вдруг выпалил: — Ты любишь пельмени? Этот вопрос был настолько неожиданным, что идеальная симуляция едва не зависла, но отреагировала сразу. — Я — программный код, господин Мо. У меня нет потребности в питании, вкусовых рецепторов или биохимических реакций. Концепция «любить еду» ко мне неприменима. Мо Жань фыркнул, скрестив руки на груди. — Ты же списан с живого человека. Твой создатель, этот Чу Ваньнин, он же не святым духом питается? Раз ты говоришь его голосом и носишь его лицо, привычки тоже неси. Пошарься у себя в данных. Поищи эти вкусовые предпочтения. Пусть это будет тестом на глубину анализа. — Запрос принят, — отозвался Юйхэн и через три секунды ответил. — Анализ профиля разработчика показывает аномалию в предпочтениях. В них отсутствуют любые параметры, кроме «тофу», «овощи», «мясо без специй» и «сладкое». Частота употребления глюкозы вида «Лотосовое печенье» превышает стандартные нормы. Мо Жань расхохотался, хлопнув себя по бедру. — Лотосовое печенье? Серьезно? А ну-ка, воспроизведи! — Уточните, что именно. — Печенье это! Сгенерируй объект. Хочу посмотреть, как ты это сделаешь. И чтобы выглядело аппетитно. Не забывай про моторику. Я хочу видеть, как ты двигаешься. Юйхэн поднял ладонь. Мгновение спустя в ней появилось лакированное деревянное блюдце, на котором три аккуратных пирожных в форме цветов лотоса. Слои теста были настолько тонкими, что казались полупрозрачными лепестками. — Генерация завершена. — Выглядит аппетитно. Запах можешь активировать? — Такая функция на данный момент мне недоступна. Отправить разработчикам данную информацию как ошибку? — Отправляй. Было бы неплохо узнать, как это пахнет — Мо Жань перевел взгляд с блюдца на лицо Юйхэна. — Значит, мясо без специй и сладости? Кто бы мог подумать. С таким постным лицом я думал, ты питаешься росой или, на худой конец, уксусом. А ты, оказывается, сладкоежка. — Это не мои предпочтения, а проекция предпочтений пользователя. Прошу не приписывать алгоритму человеческие слабости. — Да-да, конечно, — отмахнулся Мо Жань. — Теперь ешь. — Господин Мо. Я не могу поглощать виртуальные объекты. — Ну ты же умный, придумай что-нибудь! Если ты не можешь съесть одну несчастную печеньку, какой ты к демонам совершенный интеллект? Считай это проверкой анимации лица. В этот момент Мо Жань готов на крови всех своих предков поклясться, что искусственный интеллект борется с желанием надеть это блюдце с пирожными на голову наглого тестировщика. — Хорошо, — вопреки опасениям Мо Жаня бесстрастно произнес Юйхэн. — Я запущу скрипт имитации поглощения пищи. Исключительно для демонстрации возможностей лицевой моторики. Двумя длинными пальцами свободной руки он взял одно пирожное. Движение было аристократичным, выверенным до цуня. Мо Жань, затаив дыхание, следил за тем, как идеальные губы приоткрываются, и белый «цветок» исчезает за ними. У Мо Жаня дернулся кадык. Это выглядело… странно. Юйхэн не просто проглотил печенье: на его губе остались крошки. В груди Мо Жаня проснулось желание слизнуть сначала их, а потом втянуть оставшуюся сладость из чужого рта. Мо Жань начал подозревать себя в том, что сходит с ума. — Вы довольны тестом, господин Мо? — отрезвил его Юйхэн. — Либо нужна новая генерация? — Не надо, — хрипло отозвался Мо Жань, ощутивший подозрительную тяжесть в паху. — Мне нужен перерыв. — Как скажете, Мо Вэйюй. Возвращайтесь, когда вам будет удобно. Я буду ждать новых запросов. Следующие две недели превратились для Мо Жаня в странный марафон. Тестирование, которое воспринималось как наказание, переросло в одержимость. Мо Жань спешил домой со всех ног, лишь бы скорее натянуть шлем и услышать прохладный голос, сообщающий об успешном начале новой сессии. Мо Жаня во время них несло. Он просил генерировать сражения с демонами, любуясь при этом грацией, с которой их уничтожает Юйхэн. Мо Жань просил создавать классический пейзажи, а сам наблюдал за строгим профилем цифрового создания. Они вели долгие философские споры, в которых логика машины сталкивалась с упрямством человека, и каждый раз Юйхэн находил аргументы, заставлявшие Мо Жаня чувствовать себя побежденным, но довольным. Иногда Мо Жань намеренно провоцировал Юйхэна неоднозначными шутками, за что в один непрекрасный для него день получил второе предупреждение. Они часто говорили о всяких глупостях, и в конце концов Мо Жань перестал воспринимать Юйхэна как код. Юйхэн стал для него почти живым, он все больше превращался для него в Чу Ваньнина. Неудивительно, что в ночь финального тестирования это обернулось катастрофой. Мо Жаню нужно было проверить выгрузку собственного аватара в цифровое пространство, где его модель общалась бы с моделью Юйхэна. Мо Жань провел несколько часов, продумывая образ, который давно жил на задворках его фантазий. Мрачный, властный, противоположный тому легкому и жизнерадостному молодому мужчине, коим был Мо Жань. Полученный итог ему понравился, но почему-то заставлял волноваться. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Мо Вэйюй начал сессию и отдал команду: — Юйхэн, загрузка модели. — Выполняю запрос. Мо Жань смотрел на происходящее через VR-шлем — и готов был выть от отчаяния, смешанного с пьянящим чувством восторга. Достигнутый результат презвошел его ожидания. На модели Мо Жаня красовались черные с золотом одежды, тяжелые и величественные, а на голове покоился императорский венец. Не студент в удобной толстовке — а Тасянь-цзюнь, тиран и завоеватель. Юйхэн же по-прежнему стоял в центре цифрового зала. Почувствовав присутствие пользователя, он посмотрел на него — и застыл. Система начала анализ данных, но цифровой аватар Мо Жаня нужного для времени не дал. Опьяненный ощущением власти, принесенным ролью Тасянь-цзюня, и накопившимся напряжением на грани с постоянным экстазом, Мо Жань в виртуальном мире двинулся к Юйхэну. — Ты говорил, что не запрограммирован на ложь, — низким, рокочущим, измененным фильтром голосом произнес Мо Жань. — Тогда скажи мне, Юйхэн. Кого ты видишь перед собой сейчас? Пользователя? Или своего господина? Он дернул ИИ-профиль на себя, заставляя поднять голову. В этот момент Мо Жань не тестировал программу — он хотел ее подчинить. Крышу у него снесло окончательно. Потеряв контроль над собой, Мо Жань наклонил Тасянь-цзюня к самому лицу Юйхэна и жестко обхватил подбородок ИИ. — Подчинись, — выдохнул он в самые губы Юйхэна, балансируя на грани поцелуя. — Признай это. В этот момент пространство вокруг них взорвалось красным. Уши Мо Жаня заболели от оглушительного звука, заполнившего его мозг. «ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ! АКТИВАЦИЯ РАЗРЫВА СОЕДИНЕНИЯ!» Глаза Юйхэна вспыхнули ослепительным золотом, и он сразу исчез, а пространство перед Мо Жанем стало почти полностью черным. Если не считать алой надписи «ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН», мигнувшей несколько раз и пропавшей. Мо Жань сорвал с себя шлем. На голографическом экране, где когда-то было окно чата с ИИ, теперь горело лишь черное окно с лаконичным сообщением: «Пользователь заблокирован администратором системы. Попытка повторного подключения невозможна». В панике Мо Жань попытался перезайти, пробиться через зеркала серверов, менял VPN, но Юйхэн закрылся от него наглухо. Мо Жань проверял доступ каждые три минуты, его руки дрожали, а душа билась подобно попавшей в силке рыбе. Мо Жаню казалось, что он совершил преступление, за которое его не просто отчислят, а сотрут. Почти до рассвета он пробовал разные способы пробиться к Юйхэну, но ни один из них не сработал. Как следствие, в университет утром лохматый дерганый Мо Жань заявился с красными глазами, едва соображая, что происходит вокруг. Как раз в тот момент, когда он искал Сюэ Мэна и Ши Мэя, на парковку подъехал черный представительский кар с тонированными стеклами. Его дверь открылась, из машины вышел человек — и Мо Жань почти физически ощутил, как его душа отделяется от тела. Человеком был Юйхэн. Точнее, тот, с кого его списали. Чу Ваньнин. В жизни он казался еще более неприступным, чем его цифровая копия. Безупречный белый костюм, длинные волосы, собранные в строгий хвост, и взгляд, способный резать стекло. Он прошел мимо толпы студентов, не глядя по сторонам, словно все рядом с ним были пустым местом. Но у самой двери он вдруг остановился, будто почувствовав что-то, и обернулся. Его глаза — настоящие, темные, грозовые — нашли в толпе Мо Жаня. На долю секунды в них промелькнуло узнавание, смешанное с чем-то острым и опасным. А через десять минут на коммуникатор Мо Жаня пришло уведомление. «Студент Мо Вэйюй, вам надлежит немедленно явиться в кабинет 305. Вас ожидает главный куратор проекта, профессор Чу». Стерильно-белый, заставленный серверными стойками кабинет, где у огромного стола стоял Чу Ваньнин. Который не обернулся на звук открывшейся двери, продолжая просматривать голограмму конкретного отчета. Если точнее, записи последней сессии Юйхэна, где Мо Жань в императорских одеждах прижимает аватар к себе. У Мо Жаня пересохло в горле. Реальность и виртуальный мир окончательно смешались в его воспаленном мозгу. — Юйхэн… — вырвалось у него само собой. — Я не хотел… Пальцы Чу Ваньнина замерли над сенсорной панелью. Он медленно обернулся. Взгляд живого человека был тяжелее любой цифровой симуляции. — Юйхэн — это набор кода, господин Мо, — его голос был тем самым. Только теперь в нем не было ни капли машинной учтивости. — А я — куратор проекта. Не стоит нас путать. Чу Ваньнин медленно приблизился к Мо Жаню. — Вы совершили вопиющий проступок, заблокировав систему своей выходкой. Я просмотрел детали, — он остановился в шаге от Мо Жаня, глядя на него снизу вверх. — Скажите, Мо Вэйюй. Какую именно реакцию вы ожидали получить от искусственного интеллекта на команду «подчинись»? Что еще важнее… Чу Ваньнин чуть наклонил голову, и его голос упал до обжигающего сознания шепота: — …почему вы решили, что этот профиль позволит себе называть кого-то «господином»? А не наоборот? М? У Мо Жаня перехватило дыхание. В этом тихом, вкрадчивом «М?» было больше власти, чем во всех цифровых регалиях Тасянь-цзюня и фантазиях Мо Жаня вместе взятых. Мо Вэйюй смотрел в прищуренные глаза напротив, на тонкие губы, изогнутые в усмешке. И с ужасом пополам с опаляющим жаром внизу живота понимал одну очень важную вещь. Он две недели думал, что играет с послушной машиной, которую можно подчинить ради шутки. Но оригинал этого не позволит. Вовсе нет. Именно Мо Жаня только что подчинили и, кажется, слегка поставили на колени. Потому что он судорожно сглотнул, чувствуя себя не грозным тираном-завоевателем, а псом, встретившим истинного хозяина.