я люблю моих друзей 🥺

Когда-то в заброшенном бутафорском цехе друзья нашли скамью. Дерево было тёмным, потертым, с выщерблинами от гвоздей, когда-то державших декорации. Наверное, она служила театру так же верно, как и его актёры, выстаивая бесконечные репетиции в полумраке кулис. Теперь её пристанищем стала плоская бетонная крыша штаба «Труппы Гермеса». Отсюда, с высоты, открывался вид не на сцену, а на спящий индустриальный район. Ли сидела на этой скамье, поджав под себя ноги. Осенний ветерок пробирался под растянутый старый свитер, явно не её размера. Слишком широкие рукава скрывали кисти, и только кончики её тонких пальцев, красных от холода, выглядывали наружу, когда она закутывала в ткань покрасневшие костяшки. Свитер болтался на её худощавой фигуре, подчёркивая острые углы плеч и хрупкость ключиц. Она услышала тихие крадущиеся шаги за спиной. Кто-то явно хотел застать её врасплох. Уголки её губ дрогнули. «Я узнала тебя по шагам, Иов. Они звучат как подготовленные показания — весомо, но без лишнего шума. Доброе утро.» Из тени вентиляционной шахты вышел Иов. Улыбка тронула его бороду. «Точна, как и твои пули… Доброе утро», он вытащил из кармана пальто пачку сигарет, встряхнул её. «Сигаретку?» Ли кивнула, достала тонкую сигарету. Иов чиркнул зажигалкой, прикрывая ладонью дрожащее пламя. Она наклонилась, затянулась, и пустила первое облачко дыма, тут же сорвавшееся и разодравшееся резким порывом ветра в клочья. Иов прикурил себе вторую, прикусывая фильтр. «Курите! И без меня?», послышался с лестничного люка наигранно-обиженный голос. На крышу ловко как кошка выпрыгнула Дэтта. Её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок.  «Успокойся, Дэтта, иди сюда», протянул ей пачку Иов. «Запаса хватит на всех нарушителей внутреннего распорядка.» Дэтта грациозно приземлилась на скамью рядом с Ли, взяла сигарету, и через мгновение три безмолвных силуэта на фоне бледного предрассветного неба окуривали крышу, созерцая просыпающийся мегаполис. Тишина между ними была тёплой, привычной, наполненной лишь свистом ветра и тихим потрескиванием табака. Она длилась ровно до того момента, пока люк снова не распахнулся с лёгким скрипом. «Курите!», этот голос был уже не обиженным, а встревоженным до глубины души. На крышу, словно на пожар, взбежал Джордж. Его глаза за очками расширились от ужаса. «Вы опять курите! Здесь! Я вам столько раз говорил — здесь нельзя! Пепел может попасть в систему вентиляции блока жизнеобеспечения! Или в фильтры датчиков загазованности! Или… или нагрев от тления может спровоцировать ложное срабатывание тепловых сенсоров на периметре!» Он говорил всё быстрее, его дыхание сбивалось, лицо бледнело. Казалось, ещё мгновение — и он просто перестанет дышать от нахлынувшей катастрофичности происходящего. Дэтта, не меняя позы, выдохнула длинную струйку дыма в противоположную от Джорджа сторону. «Дыши, Джордж», сказала она спокойно, почти по-матерински. «Успокойся. Посмотри — ветер северо-западный, четыре метра в секунду. Весь пепел уносит в сторону реки. А на крыше нет ни одного важного люка или датчика в радиусе десяти метров. Я проверяла. Всё под контролем».  Джордж замер, его мозг, привыкший к катастрофам, судорожно переварил данные. Он сделал глубокий, ещё дрожащий вдох. Потом ещё один. И, наконец, беспомощно вздохнул, опуская плечи. Он подошёл и медленно, будто садясь на мину, опустился на свободный край скамьи. Иов молча протянул и ему раскрытую пачку. Джордж, всё ещё хмурый, посмотрел на неё, потом на своих друзей, курящих с прежней невозмутимостью. «Я не курю, Иов, ты это знаешь.» Так они и сидели вчетвером на старой театральной скамье под холодным небом.  Просто деля тишину, дым и редкие минуты покоя перед тем, как снова спуститься в свой подпольный театр теней, где их ждали не аплодисменты, а тихие выстрелы и шелест ядовитых страниц. Ли выдохнула струйку дыма, наблюдая, как её разрывает ветер. В её голосе, тихом и монотонном, не было злости — только холодная, уставшая горечь. «Какая же он мразь… вот бы его не стало».  «Кто?», не поднимая глаз от зажигалки, уточнил Джордж. «Крыса… Реми», Ли прищурилась, словно вдруг ощутила на языке отвратительный привкус. «Само имя — как шорох под полом».  Дэтта, не меняя позы, провела рукой по рыжим волосам, собранным в пучок. «Ничего. Мы сделаем так, чтобы он страдал. Мужские слёзы — лучший бальзам для души». Она ухмыльнулась и бросила быстрый взгляд на Ли, «Тем более, он ведь и тебя задел. Ему ещё воздастся. Мало не покажется».  На мгновение воцарилась тишина. Затем раздался спокойный, весомый голос Иова: «Тебя обидел?» Пауза повисла ощутимо, наполненная лишь свистом ветра. Ли медленно перевела взгляд с Дэтты на Иова. В её глазах мелькнуло что-то острое — не смущение, а предостережение. «Он всех нас обидел», чётко, почти сухо проговорила она. «Предательством. Этого достаточно».  Её взгляд, твёрдый и ясный, на долю секунды снова вернулся к Дэтте, без слов завершая этот разговор. Джордж, почувствовав смену атмосферы, отряхнул ладонью колени и поднялся. «Ладно. Общий сбор. Пойдёмте», выдохнул он, замечая, как поднимающееся солнце стало окрашивать небо в нежно-розовый. Тут он внезапно побледнел и выпалил, «СУКА, я плиту не выключил!» Без лишних слов они раздавили окурки о бетон и направились к люку, оставляя на опустевшей крыше лишь запах табака, уносимый тем же равнодушным ветром. За большим, поцарапанным столом в центре главного зала собралась вся команда. Джордж в ярком фартуке с надписью «Шеф-тревожник» хлопотал у плиты, выкладывая на тарелки идеальные порции яичницы-глазуньи с хрустящими краями и блестящими желтками. «Питер, не ковыряй датчик тостами! Это для синхронизации, а не для бутербродов!», бросил он через плечо, заметив, как тот, сонный и всклокоченный, пытался запихнуть ломоть хлеба в миниатюрный приёмник, спросонья приняв его за тостер. «Расслабься, я его починю, если что», проворчал Питер, но всё же убрал хлеб подальше от приёмника. «Он у тебя и так сверхточный, как часы папы Карло». Лина, сидевшая рядом, молча протянула Питеру салфетку, а сама тщательно вытирала свой нож и вилку, заранее расставленные по линейке. Её взгляд постоянно скользил то к Вэйн, то к Шину, ища невербального одобрения её безупречного поведения. Гуд и Лиса занимали один край стола. Гуд — парень среднего телосложения с озорными глазами и короткой стрижкой — пытался одной рукой намазать масло на тост, а другой обнять за талию Лису. Та, с гладким каре и пронзительным взглядом, бесцеремонно отпихнула его руку. «Прекрати давиться. И ешь аккуратно. Мы не в палаточном лагере», резко отсекла его попытки нежности Лиса, несильно хлопнув парня по руке. «Да, командир», усмехнулся Гуд, но послушно взял вилку. Их динамика была ясна: Лиса — жёсткий тактик и голова, Гуд — её верная, энергичная сила. Иов сидел напротив Ли, медленно размешивая в большой кружке чай. Его густая, тёмная борода и спокойные глаза делали его похожим на молодого, но умудрённого жизнью философа. Когда он взглянул на Ли через стол, в его взгляде читалась только привычная, надёжная поддержка. Он молча отодвинул в её сторону тарелку с конфетами, зная эту её маленькую слабость. Она машинально взяла леденец, развернула и положила за щеку. Вэйн сделала затяжку с электронной сигареты, выпуская облачко кисло-сладкого пара. Шин пил свой утренний зелёный чай, глядя на разложенную перед ним карту города. Дэтта сидела чуть поодаль, смешивая эспрессо с апельсиновым соком под неодобрительным взглядом Питера. «Итак», начала Вэйн. «Призрак явился, принёс загадку и поставил ультиматум. Шин?» Шин отставил чашку. «Варианта два. Первый — игнорируем. Рискуем тем, что его «страховой полис» сработает. Шанс — около 60%, учитывая передачу данных третьей стороне. Второй — играем. Соглашаемся на его «работу». Это даёт нам контроль над ситуацией и доступ к его новым покровителям. Шанс выявить и нейтрализовать угрозу полностью выше». «Игнорировать нельзя», тихо, но чётко сказала Лина, и все посмотрели на неё. Она чуть покраснела, но продолжила: «Он знает наши старые маршруты. Значит, может знать и больше. Он — дыра в безопасности». «Поддерживаю», кивнул Питер, уже разбирая какой-то гаджет. «Лучше иметь призрака перед собой, где его можно… э-э-э… просканировать, чем… за спиной, где нельзя». «Значит, играем», заключила Вэйн. «Но по нашим правилам. Реми хочет, чтобы мы пришли на встречу и получили задание. Хорошо. Придём. Но не все. Один — как лицо. Второй — как тень. Третий и четвёртый — как невидимки». Все затихли, ожидая распределения ролей. «Иов», Вэйн посмотрела на него, «Ты — лицо. Наш дипломат и переговорщик. Ты идешь на явку. С тобой…» её взгляд скользнул по лицам и остановился на Ли. «…Ли. Как тень и силовой аргумент, если переговоры пойдут не по плану. Она остаётся скрытой, но в зоне прямой видимости и поддержки». Иов кивнул, его ответ был коротким и деловым. «Логично. Он ждёт демонстрации серьёзности. Я буду говорить. Она — обеспечивать фон». Он перевёл взгляд на Ли. «Готова?» «Да», коротко ответила Ли, чувствуя, как леденец на языке растворяется в сладкой, знакомой горечи. «Лина, Питер», продолжила Вэйн. «Вы — невидимки. Заранее занимаете позиции по периметру явки. Полный аудио- и видеоконтроль. Ваша задача — не вмешиваться, а всё записывать. Каждое слово, каждого, кто появится в радиусе двухсот метров. Особенно того, кто не появится, но будет наблюдать. Реми не главный. Главный — тот, кто за ним». Лина выпрямилась, её глаза загорелись. Доверили важнейшую часть! «Есть. Обеспечим полное покрытие». Питер хмыкнул. «Сделаю так, что вы будете слышать, как у Реми в желудке урчит». «Отлично», сказал Шин. «Остальные обеспечивают базу. Вэйн, Дэтта и я — здесь, на связи, анализируем поступающие от Лины и Питера данные в реальном времени. Гуд, Лиса, Джордж — вы на внутреннем периметре. Полная боеготовность. Если что-то пойдёт не так на всех уровнях, вы — группа молниеносного реагирования. Ваша задача — не дать этому месту превратиться в ловушку, если нас попытаются взять в клещи». Лиса тут же вытащила планшет и начала строить схемы прикрытия. Гуд хрустнул костяшками пальцев. «Будет чисто. Ни одна муха не пролетит». Джордж, побледнев, забегал к своим полкам с оборудованием. «Мне нужно проверить все респираторы и аптечки! И нейтрализаторы запаха! И ещё раз перепроверить датчики на подступах!» «Успокой дыхание, Джордж», не глядя, бросила Дэтта, «а то ты все датчики своими выдохами перезапустишь. Проверь лучше подачу воздуха в убежище». Вэйн обвела взглядом стол — эту странную, пёструю, но бесконечно слаженную семью. «Вопросы?» Вопросов не было. План был прост, как удар ножом, и многослоен, как паутина. Каждый знал свою роль. Иов отхлебнул чай и посмотрел на Ли. Его взгляд, всегда такой спокойный и оценивающий, на секунду задержался на её лице. Он уловил нечто — не страх, не панику, а едва уловимую тень в глубине глаз, остаточное напряжение от вчерашней встречи в темноте арки. «Всё в порядке?», спросил он тихо, так, чтобы слышала только она. В его голосе не было снисхождения, только готовность подставить плечо, если оно понадобится. Ли встретила его взгляд. Она медленно развернула во рту леденец, позволив сладости рассеять последние призраки вчерашнего омерзения. «Всё в порядке», — ответила она, и её голос был ровным, чистым, без единой трещинки. В этих двух словах была не бравада, а констатация факта. Иов кивнул, принимая её ответ. «После завтрака пройдёмся по схеме. Нужно выбрать для тебя точку». Ли кивнула, доедая уже остывший завтрак. Странно, но она не чувствовала привычного волнения перед миссией — не было ни страха, ни гнева. Была та самая, знакомая тишина перед выстрелом. На этот раз её мишенью была не просто цель. Это была целая интрига, в центре которой стоял Реми. Фигура, которую нужно было правильно разыграть, чтобы поставить мат тем, кто двигал ею. Игра началась. И «Труппа Гермеса» выходила на сцену.