Свинообраз

Оргриммар в сумерках был иным существом. Дневная суета кузниц и рынков сменялась иным, более тёмным гулом. Гул питейных заведений, рёв пьяных песен, скрип кроватей в верхних этажах дешёвых ночлежек. Воздух, и без того густой, пропитывался запахом перебродившего грога, жареного жира и пота. Гарз и Лираэль остановились в «Раскатах Грома» — таверне, достаточно крепкой, чтобы здесь не задавали лишних вопросов, и достаточно чистой, чтобы не завестись паразитами. Комната наверху была крошечной, с одной широкой кроватью, застеленной грубым, но чистым полотном, и единственным окном, выходящим в грязный дворик. Тишина и безопасность долины остались за зубчатыми стенами. Здесь, в этом каменном чреве города, снова пробуждались иные инстинкты — не созидательные, а плотские, тёмные, требовательные. Напряжение пути, вид голодных взглядов в городе, сама грубая энергия Оргриммара — всё это копилось в Гарзе, требуя выхода. И Лираэль, его тень и его союзница, была идеальным сосудом для этой бури. Они не стали ждать. Едва дверь захлопнулась, они схватились друг за друга. Не в нежной ласке, а в яростном, голодном столкновении. Их губы встретились в поцелуе, который был больше похож на укус. Руки Лираэль рвали застёжки на его одежде, его лапы срывали с неё лёгкий дорожный плащ и тунику. Они упали на кровать, и древесина жалобно заскрипела. Прелюдия была стремительной и властной. Его рот и язык покорили её грудь, её сосок, затем опустились ниже, к её животу, к самому источнику её влаги. Его язык, широкий и шершавый, погрузился в неё, заставляя её выгибаться и стонать, её пальцы впивались в его щетинистую голову. Она отвечала ему тем же — её умелые губы и руки опустились к его члену, который уже стоял колом, твёрдый и требовательный. Она взяла его в рот с искусством, от которого у него потемнело в глазах, её язык играл с бакулюмом, её пальцы ласкали яички. Но терпения не было ни у кого. Она отстранилась, её глаза горели в полумгле. «Возьми меня. Сначала… как зверь. Потом… как хозяин». Он перевернул её, прижал лицом к грубой ткани простыни. Он вошёл в неё сзади одним мощным, безжалостным толчком. Она вскрикнула — от боли, от наслаждения, от полного принятия. Он начал двигаться, и это были не любовные толчки, а удары молота. Каждый вгонял его до предела, его бёдра с громким шлепком бились о её ягодицы. Он хрипел, рычал, его слюна капала ей на спину. Он был зверем, а она — его добычей, его территорией, которую он помечал с неистовой силой. Он кончил в неё быстро, мощно, его семя горячими волнами заполнило её. Но это было только начало. Он не остановился. Он вышел, перевернул её на спину, раздвинул её ноги и снова вошёл, теперь глядя ей в глаза. Этот союз был медленнее, но глубже, проникая в самую суть. Он кончил в неё во второй раз, чувствуя, как её внутренности сжимают его в ответных спазмах. «Теперь… другое место», — прошептала она хрипло, её голос был полон вызова. Он плюнул на ладонь, смазал её анус и свой член, всё ещё твёрдый, несмотря на два извержения. И вошёл туда. Она застонала, её тело напряглось, но не сопротивлялось. Это было проникновение в запретное, в самое сокровенное, и он делал это с той же неистовой силой, что и раньше. Он кончил в неё и в третий раз, его семя заполнило её прямую кишку, смешиваясь с её собственной влагой. Они лежали, тяжело дыша, покрытые потом, его семенем, их смешанными запахами. Лираэль тихо смеялась — низко, счастливо. «Никто… никто не берёт меня так, как ты, зверь…» Именно в этот момент, когда в комнате висели только их тяжёлые вздохи и запах секса, они услышали лёгкий, почти неслышный шорох у двери. Не скрип. Не стук. Шуршание чешуи по деревянному полу. Лираэль мгновенно замерла, её рука потянулась к кинжалу, лежавшему на полу. Гарз приподнялся, его звериные глаза вглядывались в темноту. Дверь не была заперта на засов — оплошность в таком месте. Она тихо приоткрылась, и в щели показалась фигура. Не орчиха, не троллиха. Существо с верхней половиной тела молодой женщины и нижней — огромной, мощной змеиной туши, покрытой переливающимися в темноте зелёно-чёрными чешуйками. У неё было две пары рук: одна пара, изящная и человеческая, сложена на груди; вторая, более сильная, с цепкими пальцами, покоилась на полу, помогая движению. Её лицо было узким, с высокими скулами, миндалевидными жёлтыми глазами и чёрными, длинными волосами, заплетёнными в сложные косы. Наг. Зарнаш. Её раздвоенный язык мелькнул в воздухе, улавливая запахи. «Извините за вторжение, — её голос был шипящим, мелодичным. — Но ваши… звуки. И ваши запахи. Они были такими… убедительными. Я не могла устоять». Лираэль, не опуская кинжала, приподнялась на локте. В её глазах не было страха, лишь холодная оценка. «Подслушиваешь за дверями, змея? Плохая привычка». «О, я не просто слушала, — Зарнаш скользнула в комнату, её змеиное тело извивалось беззвучно, занимая значительную часть свободного пространства. Её жёлтые глаза с любопытством изучали Гарза, задерживаясь на его члене, который, к всеобщему удивлению, под этим пристальным взглядом снова начал подавать признаки жизни. — Я чувствовала. Вибрации через пол. Запах пота, возбуждения… и его семени. Оно пахнет… мощью. Нечеловеческой. Я захотела… попробовать». Гарз фыркнул. Он был удивлён, но не встревожен. В Оргриммаре видел и не такое. «Попробовать?» — хрипло переспросил он. Зарнаш кивнула, её змеиная часть изогнулась, приподнимая её человеческую половину почти на уровень кровати. «Я тоже умею ценить… сильных партнёров. И я вижу, вы не из тех, кто стесняется». Лираэль обменялась взглядом с Гарзом. По её лицу скользнула та же хищная, заинтересованная улыбка, что была у неё с гоблиншами. «Она хочет поиграть? — прошептала Лираэль. — Пусть. Но сначала… плата за вход. Ты помешала нашему отдыху. Теперь помоги его завершить». Зарнаш наклонила голову. «Что ты предлагаешь, ночная сестра?» «Ты хорошо чувствуешь запахи? — Лираэль раздвинула ноги, обнажая свою промежность, блестящую от его спермы и её собственных соков. — Вылижи меня. Всю. И выпей то, что он оставил. Доведи меня до конца. Тогда, возможно, он уделит тебе внимание». Зарнаш без тени отвращения или стеснения подползла ближе. Её раздвоенный язык, невероятно длинный, гибкий и тонкий, выскользнул из её рта. Он был идеальным инструментом. Она провела им сначала по внутренней стороне бедра Лираэль, собирая капли, затем погрузилась глубже. Её язык был не просто длинным — он мог изгибаться, проникать, обвивать. Он ласкал клитор Лираэль с невероятной точностью и скоростью, одновременно проникая в её вагину, выскребая оттуда остатки спермы Гарза, а другим кончиком касаясь её ануса. Это была тройная, невероятно интенсивная стимуляция. Лираэль закинула голову, её тело затряслось, её стоны стали громче, чем во время самого акта с Гарзом. Зарнаш работала языком с фанатичной преданностью гурмана, её жёлтые глаза были прищурены от удовольствия. Она не просто лизала — она пила, глотая смесь их жидкостей, издавая тихие, удовлетворённые звуки. Через несколько минут Лираэль взорвалась в мощном, долгом оргазме, её тело выгнулось, её пальцы впились в простыни. Зарнаш не останавливалась, пока последние судороги не прошли. Затем она отстранилась, её губы и подбородок блестели. «Вкусно… и мощно. Теперь моя очередь?» Гарз, наблюдавшей за этой сценой, был полностью возбуждён. Его член стоял, как железный лом. Он кивнул. «Покажи, где у тебя». Зарнаш улыбнулась, обнажив ряды мелких, острых зубов. Она приподняла переднюю часть своего змеиного тела и, используя свои нижние, более сильные руки, раздвинула несколько крупных чешуек внизу, там, где у змеи начиналось брюхо. Под ними открылось влажное, розовое отверстие — её вагина, скрытая и защищённая. Она была человеческой по виду, но окружённая упругой, мускулистой плотью её змеиной половины. Гарз подошёл. Разница в размерах была пугающей. Но Зарнаш, казалось, не боялась. Она обвила его бёдра своим мощным хвостом, притягивая его к себе. «Не бойся повредить. Я… эластична». Он вошёл в неё. Ощущение было невероятным. Её внутренности были не просто тугими — они были сильными, мускулистыми, они обхватывали его член с такой силой, будто пытались выжать из него душу. И они двигались, пульсировали сами по себе, волнообразно. Это было похоже на соитие с живым, дышащим канатом из плоти и мышц. Его хриплый стон смешался с её шипящим выдохом. Он начал двигаться, и её тело отвечало. Её хвост обвивался вокруг него всё сильнее, её четыре руки обхватили его — две за шею, две за спину, её ногти впивались в его кожу. Она двигала своими бёдрами (или тем, что их заменяло) навстречу ему, её внутренние мышцы работали в сложном, завораживающем ритме. Это был танец, странный и невероятно эротичный. Лираэль, наблюдая, ласкала себя, её глаза были прикованы к месту их соединения. Вид этой массивной, звериной силы, сливающейся с гибкой, инопланетной красотой нага, возбуждал её не меньше, чем собственное участие. Гарз не мог долго сопротивляться. Эта новая, невероятная плоть, её абсолютная, чужая податливость и скрытая мощь свели его с ума. С рёвом, в котором смешались его звериная суть и чистая, необузданная страсть, он излился в неё. Его оргазм казался бесконечным, волны наслаждения выжимали из него семя мощными, продолжительными толчками прямо в её пульсирующую, инопланетную утробу. Когда всё закончилось, он едва мог стоять. Зарнаш медленно ослабила хватку хвоста, её внутренние мышцы ещё несколько раз слабо сжали его, выжимая последние капли. Она дышала глубоко, её жёлтые глаза сияли удовлетворением. «Да… вот это сила… Я чувствую её… во всём теле…» Они втроём опустились на широкую кровать — Гарз посередине, Лираэль, прижимаясь к его правому боку, а Зарнаш, свернув свою змеиную часть кольцами, устроилась слева, её голова лежала на его груди, одна из её рук лежала на его животе. Запахи секса, пота и чуждой, рептильной кожи смешались в густой, тяжёлый аромат. Никто не говорил ни слова. Не нужно было. Оргриммар бушевал за стенами, но в этой комнате царила странная, умиротворённая тишина трёх существ, нашедших друг в друге нечто, что выходило за рамки рас, видов и морали. Это была простая, животная близость, принятие и обмен. И в этой близости Гарз, бывший Григорий, чувствовал себя не монстром, не изгоем, а просто… собой. Существом, которое может находить отклик в самых неожиданных местах. Он заснул под мерное, шипящее дыхание наги и лёгкие, ровные вздохи эльфийки, чувствуя их тепло по бокам. Его маленькое, растущее племя обрело новый, очень странный, но, возможно, очень ценный отголосок в этом огромном, диком мире.