Великий декан в истории Хогвартса

Когда Элен получила записку с совиной печатью — «Прибыть в кабинет директора немедленно» — она не испугалась. Она уже давно перестала бояться последствий. Но сердце всё равно колотилось, когда она поднималась по вращающейся лестнице. Дамблдор ждал её за столом, в очках с полумесяцами, с чашкой чая в руке. В углу, как всегда, дремал Фоукс, а на полках — сладости и старинные артефакты шептали друг другу тайны. — Садитесь, мисс Гринграсс, — сказал он мягко. — Я хотел поговорить с вами… о слухах. Элен опустилась на стул, но не опустила глаз. — Вы имеете в виду те, что я сплю с профессором Снейпом? Дамблдор чуть улыбнулся, но в глазах не было веселья. — Именно. — Тогда позвольте рассказать правду, сэр. Она говорила спокойно, чётко, без дрожи. — Профессор Снейп — единственный, кто не позволил мне сойти с ума после смерти Марины. Он не прикасался ко мне. Не делал ничего, кроме того, что любой достойный наставник сделал бы: дал зелье, чтобы я могла спать. И говорил со мной, чтобы я не чувствовала себя предательницей. Она сделала паузу. — Если это преступление — быть человечным с тем, кто разбит, то виноваты мы все. Но особенно — те, кто вместо сострадания шепчет за спиной. Дамблдор долго смотрел на неё. Потом тихо сказал: — Спасибо, мисс Гринграсс. Я верю каждому вашему слову. — А другие? — спросила она. — Те, кто называет меня… шлюхой за глаза? — Их страх рождает клевету, — ответил директор. — Но страх можно победить только правдой. И временем. *** Но время не всегда ждёт. На следующий день, в коридоре возле библиотеки, Элен снова столкнулась с Кэтрин Доббс — гриффиндоркой, известной своей язвительностью и ненавистью ко всему слизеринскому. — Ну что, твоя «ночная терапия» сегодня отменяется? — ехидно бросила Кэтрин, окружённая подругами. — Или декан-змей устал от твоих слёз? Элен остановилась. Взгляд её стал ледяным. — Закрой рот, Доббс. Или я закрою его за тебя. — Ой, боюсь! — фальшиво взвизгнула Кэтрин. — Слизеринская принцесса обиделась! Может, позовёшь своего любовника, чтобы он защитил тебя? Это было последней каплей. Элен шагнула вперёд — не с кулаками, а с палочкой. Но Кэтрин тоже выхватила свою. Заклинания полетели одновременно: Tarantallegra и Langlock — ни одно не попало точно, но толпа вокруг завизжала, и началась суматоха. Их разняли почти сразу — двое деканов, пришедших с разных концов коридора, будто по сигналу. Минерва МакГонагалл схватила Кэтрин за плечо, лицо её было суровым, как никогда. — Мисс Доббс! Немедленно в мой кабинет! Северус Снейп, не говоря ни слова, взял Элен за локоть и отвёл в сторону. Его взгляд был тёмным, но не гневным — скорее… усталым. — Это недостойно вас, Гринграсс, — произнёс он тихо. — Вы выше этого. — Она назвала меня шлюхой, — ответила Элен, дрожа. — и оскорбила вас. Снейп замер. На миг в его глазах мелькнуло нечто опасное — почти ярость. Но он сдержался. — Я поговорю с вами позже, — сказал он. — А сейчас — идите в общежитие. И не выходите до ужина. Затем он повернулся к МакГонагалл: — Прошу прощения, Минерва. Я сам разберусь со своей студенткой. Та кивнула, хотя в её взгляде читалось не одобрение, а… понимание. *** В тот же вечер Дамблдор собрал всех старшекурсников в Большом зале — без ужина, без соревнований, без обычной суеты. Только факелы, тишина и его голос, звучавший мягко, но неумолимо. — В Хогвартсе ходят слухи, — начал он. — О том, что между профессором и студенткой существует… недозволенная связь. Он сделал паузу. — Это ложь. Грубая, жестокая и опасная ложь. Мисс Гринграсс переживает глубокую травму. Профессор Снейп, как её декан и наставник, оказывает ей поддержку — так, как положено делать любому достойному педагогу. Если кто-то сомневается в этом — пусть приходит ко мне. Но если вы будете и дальше распространять клевету, унижать тех, кто страдает, — вы покинете эти стены. Не как герои. А как те, кто предал дух Хогвартса. Он оглядел зал. — Мы должны защищать друг друга. Особенно сейчас. Особенно когда мир снаружи становится жестоким. Не позволяйте страху превратить вас в монстров. После его слов никто не осмеливался шептать при Элен. Даже Кэтрин Доббс ходила молча, опустив глаза. А Северус Снейп, проходя мимо слизеринского стола, бросил на Элен короткий взгляд. Без слов. Но в нём было всё: признание, предостережение… и что-то, похожее на уважение. Она кивнула в ответ. И впервые за долгое время почувствовала: она не просто выжила. Она — осталась собой.