«Там, где исчезла Изнанка»

Прошло пять долгих лет с тех пор, как Изнанка, словно ненасытный зверь, поглотила лучших, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Хоукинс, сломленный, но не покоренный, выжил, истекая кровью воспоминаний. После последней битвы почти все «предсказания» Майка сбылись, словно знамения, вот только его собственная судьба оставалась непрочитанной книгой. Рассказчик, лишенный голоса, больше не плетёт истории, ибо переезд в большой город обернулся для него глухой стеной отчуждения. Издательства, безмолвные и непреклонные, отказывались печатать его рассказы, хороня их под грудой необъяснимых отказов. Его жизнь, казалось, превратилась в бесконечный серый день, лишённый красок, которые он когда-то так жадно описывал. Работа клерком в пыльном офисе стала его персональным чистилищем, где каждая секунда тянулась мучительно долго, напоминая о потерянных друзьях и несбывшихся мечтах. Ночи, наполненные тишиной и одиночеством, лишь подчёркивали его изоляцию. Он избегал телефонных звонков, боясь услышать голоса прошлого, напоминая себе, что Хоукинс – это уже другая глава, которую он не в силах переписать. Он пытался найти утешение в своих героях, в написании новых историй, но вдохновение предательски молчало. Буквы, некогда послушно складывающиеся в захватывающие сюжеты, теперь казались чужими и бессмысленными. Он чувствовал себя старым, выгоревшим, словно свеча, догоревшая до конца. Его мучил вопрос: что дальше? Есть ли жизнь после того, как мир, который ты знал, перестал существовать? Но может ли Майк быть уверенным, что все эти вопросы не являются следствием его собственных поступков? Столько времени он упорно отталкивал от себя семью и друзей, что в какой-то момент они устали бороться. Нет, конечно же, Карен и Нэнси не оставляли попыток поддерживать с Уилером связь, но все эти попытки оставались тщетными, оставляя за собой дежурные разговоры по телефону пару раз в несколько недель. Сегодня особенный день, до Рождества осталась всего неделя, и телефон Майка буквально не переставал звонить, кажется, это был уже сотый звонок за прошедший час. Майк неохотно поднялся с дивана, отвлекаясь от какого-то шоу, стряхнул с себя крошки и подошел к телефону. Не успев даже слова произнести, с обратной стороны трубки послышался тихий крик: - Наконец-то, Уилер! – это была Нэнси, и она явно не в лучшем настроении. – Знаешь, мне тоже не улыбается тащиться домой и смотреть, как мама буквально сходит с ума, надеясь, что её непутёвый сын проявит каплю уважения и явится в гости. Мне плевать на твои дела и твои отмазки, но это Рождество ты обязан провести с нами, ясно? Брови Майка буквально подпрыгнули, а лицо всё ещё было в недоумении. - И тебе привет, Нэнс... – его голос был хриплым, ведь всего пару минут назад он практически готов был уснуть. – Я... я не смогу приехать, столько всего навалилось, издательства буквально рвут меня на части... - Хватит, Майк, – перебила его сестра. – Ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. Я знаю, что нет у тебя никаких дел, тем более с издательствами. В голосе Нэнси звучала неприкрытая усталость, примешанная к горечи. Майк почувствовал укол вины, но тут же отмахнулся от него. Он привык жить в своем собственном ритме, по своим правилам. Рождество всегда было для него чем-то вроде неприятной обязанности, семейным ритуалом, от которого он старался уклониться всеми силами. - Нэнси, я понимаю твои чувства, но… – начал Майк, пытаясь подобрать слова, но сестра снова его перебила. - Ничего ты не понимаешь, Майк! – взорвалась Нэнси. – Маме плохо, она скучает по тебе. Ты даже не представляешь, как она ждёт каждого твоего звонка, каждого твоего визита. А ты? Ты предпочитаешь зарыться в свою раковину и притворяться, что нас не существует! В конце концов, всё, что было, – не только твоя боль, сложно было всем. Наступила тишина, тяжёлая и давящая. Майк молчал, не зная, что ответить. Он знал, что Нэнси права, но признавать это было слишком больно. Ему было трудно признавать свои ошибки, трудно признавать, что он причиняет боль своим близким. - Хорошо, – пробормотал Майк наконец. – Я приеду. В голосе Нэнси послышалось облегчение, но сквозь него пробивалось недоверие. - Правда? – переспросила она, словно боясь поверить в услышанное. Майк вздохнул. Он знал, что одного обещания недостаточно. Ему придётся побороть себя, попытаться доказать самому себе и остальным, что он действительно намерен изменить своё отношение к семье. - Правда, – твёрдо ответил он. – Я приеду на Рождество. Помогу маме с готовкой, повешу гирлянды, даже буду петь рождественские песни, если потребуется. Лишь бы только снова не слышать твой зловещий голос. Нэнси усмехнулась, и в её голосе появилась теплота, которой так не хватало в начале разговора. - Вот это я понимаю. Больше ничего не было слышно, лишь надоедливые гудки на том конце телефона. Майк повесил трубку и опустился обратно на диван, чувствуя себя так, словно его только что вытащили из бурной реки. Обещание дано, пути назад нет. Он посмотрел на часы – до Рождества оставалось меньше недели. Времени на подготовку практически не было, но отступать было некуда. Слова Нэнси задели его за живое, напомнив о той боли, которую он причинял самым близким людям. В голове промелькнули обрывки воспоминаний: мама, с тревогой смотрящая на него во время его ночных бдений, Нэнси, пытающаяся его развеселить своими шутками, Лукас, предлагающий сыграть в D&D, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. Он оттолкнул их всех, воздвигнув между собой и миром крепость из боли и разочарований. Но разве они заслужили это? С внезапной решимостью Майк поднялся с дивана и начал собираться. Он понимал, что поездка в Хоукинс не будет лёгкой прогулкой. Ему придётся столкнуться не только с прошлым, но и с самим собой. Ему придётся признать, что он был неправ, что он ошибся, отдалившись от семьи и друзей. Но он был готов к этому. Он должен был это сделать. Он знал, что одного Рождества недостаточно, чтобы исправить все ошибки прошлого. Но это могло стать хорошим началом. Шансом показать, что он всё ещё помнит о тех, кто ему дорог. Шансом снова стать частью семьи, а не одиноким наблюдателем, отгородившимся от всего мира. И, может быть, именно в Хоукинсе он сможет найти вдохновение для новых историй, для новой главы своей жизни. Той главы, в которой будет место не только боли и разочарованию, но и любви, дружбе и надежде.