О чем молчат спасатели

— Отряд 42-21, капитан Грек слушает. На другом конце провода сбивчивый женский голос торопливо объяснял, что случилось. Стоявшая рядом Таня дожёвывала бутерброд и внимательно вслушивалась в разговор. По тому, как изменилось выражение её лица, Александр понял: суть она уловила. — Понял Вас, девушка. Диктуйте адрес. Он наспех вырвал из блокнота клочок бумаги, схватил ручку и, почти не разбирая почерка, записал под диктовку. — Не волнуйтесь. С Вашим мальчиком всё будет хорошо. Бригада уже выезжает. Грек положил трубку и коротко изложил: мальчик семи лет полез на дерево за игрушечным дроном и застрял там вместе с ним. Ребята выбежали в общую комнату и доложили командиру. Тот отправил на задание Грека, Таню и Петрова. Они уже грузили снаряжение, когда их догнал стажёр. — Можно и мне с ними? — Виктория умоляюще посмотрела на Гиреева. — Пожалуйста. — Ну не знаю... — Прошу, дайте мне шанс. Командир внимательно посмотрел на неё. Зелёные глаза стажёра лихорадочно блестели — в них смешались упрямство, страх и отчаянное желание доказать. — Саид, давай Витёк вместо меня поедет, — неожиданно вмешался Петров. — Мы уже бывалые, а ему практика нужна. Пусть проявит себя. — Я не трус и не балбес. Я докажу, клянусь! — горячо выпалил стажёр, едва сдерживая улыбку. Петров покатился со смеху. Гиреев вздохнул. — Ладно. Езжай с ними. — Спасибо, Саид Сергеевич! Ой… Сергей Саидович… — Иди уже. Бегом давай, — отмахнулся командир. Виктория вприпрыжку заскочила внутрь и захлопнула дверь. Мотор взревел, и машина сорвалась с места. И только когда шум мотора стих вдали, Сергей Саидович позволил себе едва заметную, полутёплую усмешку. <*****> На вызов бригада примчалась быстрее ветра. Выйдя из машины, они сразу увидели возле дерева молодую беременную женщину. Увидев спасателей, она кинулась к ним, переплетая пальцы в молитвенном жесте. Глаза её блестели от слёз. — Мой сын… он там… Пожалуйста, снимите его… Таня мягко взяла женщину под руку и усадила на скамью. — Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Мы обязательно достанем его. — Господи, — прошептала молодая мать. — Я как подумаю, что он мог сорваться вниз… — А вы не думайте, — спокойно подхватил Грек. — Лучше думайте о том, как через пару минут обнимете его целым и невредимым. Женщина улыбнулась сквозь слёзы. Спасатели приступили к работе. Решили, что Саша полезет наверх, а стажёр будет страховать. Добравшись до нужной ветки, Грек разглядел среди пожелтевшей листвы рыжеволосого мальчика. Спасатель осторожно тронул его за плечо. Тот был бледен и судорожно обнимал ветку, прижавшись к ней, как маленькая панда. — Привет. Ну что, спасаться будем? Мальчик поднял на него испуганные глаза. — Мама ждёт тебя внизу. Пойдём к ней? Ребёнок вцепился в ветку ещё крепче. — Я… высоты боюсь… — прохрипел он. — Серьёзно? — Грек шутливо округлил глаза. — Да ты знаешь, какой ты смелый? Я бы сам так высоко без страховки не забрался. Настоящий скалолаз. Меня, кстати, Саня зовут. А тебя? — И я Саня… — Ну вот и отлично, Санёк. Ты очень храбрый парень. Давай спустимся к маме, ладно? Продолжая спокойно говорить, он аккуратно прижал мальчика к себе и ловким движением пристегнул карабин страховки. — Держись за меня. Покажем маме, какой ты молодец. Сейчас немного «полетаем» – будет прикольно. Пока Саша-старший спускал Сашу-младшего, отвлекая его разговорами, Виктория работала со страховкой. Верёвка шла через её руки, словно через живой механизм. Руки гудели от напряжения, пальцы начинали дрожать, кожа под перчатками горела. Но она держала. Держала и молилась, чтобы верёвка не сорвалась. Мама мальчика то зажмуривалась, то смотрела, не отрываясь. Наконец ребёнок оказался внизу — целый и почти невредимый, не считая мелких ссадин на руках. Женщина кинулась к сыну, прижала к себе, плача от облегчения и покрывая его поцелуями. — Мама, этого дядю тоже Саша зовут! Ты видела, как мы летали? — Видела, мой родной… Вдруг мальчик замер и посмотрел вверх. Глаза его наполнились слезами. — А дрон? Он же там остался… Маленький палец указывал вверх, на пожелтевшую, но еще густую крону дерева. Стажёр тихо шепнул что-то капитану, затем улыбнулся и мягко сказал: — Давай я достану. Дядя Саша немного устал. — Ты что, тоже умеешь по деревьям лазать? — А то. Правда, у меня получается хуже, чем у тебя… — он подмигнул маленькому «скалолазу». Мальчик прыснул, Таня улыбнулась. — Я мигом, договорились? Не прошло и минуты, как счастливый ребёнок уже носился по двору с дроном в руках. — Ой!.. Короткий вскрик заставил спасателей резко обернуться. Женщина схватилась за живот, согнувшись от боли. Она подняла на них испуганные глаза. — Кажется… началось… Женщина тяжело дышала, сжимая живот. Лицо побледнело, на лбу выступили капли пота. Таня мгновенно оказалась рядом и заговорила спокойным, чётким, рабочим тоном: — Так. Слушаем меня. Дышим. Медленно. Судя по животу, срок последний? — Д-да… ещё… неделя… — выдохнула женщина, с трудом удерживая стон. Грек коротко выругался себе под нос и уже тянулся к рации: — База, база. Срочно нужна скорая. Похоже, начинаются роды. Новая волна боли согнула женщину пополам. Она вскрикнула и вцепилась в руку Тани. Та быстро посмотрела на Грека — взгляд сказал всё без слов. — Не довезём, — констатировала она. — Тогда примем здесь, — спокойно ответил Грек. — Не впервой. Я однажды роды даже в лифте принимал. Женщина удивлённо хохотнула, но новая схватка заставила её вскрикнуть. Грек осторожно подхватил женщину на руки, и все трое устремились к машине. Мальчик побледнел и кинулся было к маме, но Виктория мягко перехватила его. — Эй, боец. Поможешь мне? У меня есть для тебя важное задание. — Какое?.. — голос мальчика дрожал. — Будешь моим напарником. Нужно следить за дроном, чтобы он снова не улетел. Надо построить из камешков крепкую башню вокруг него. Справишься? Мальчик кивнул, всё ещё оглядываясь на маму. — А с мамой всё будет хорошо? — Конечно. Твоя мама сильная. Знаешь, почему? Потому что у неё есть ты. Мальчик крепче сжал дрон и немного успокоился. В его карих глазах читалась недетская сосредоточенность. Тем временем Таня и Грек помогли женщине лечь удобнее. — Слушай меня, — тихо сказала Таня. — Всё идёт правильно. Дышим. Я рядом. Минуты растянулись. Воздух стал тяжелым, почти осязаемым. — Ещё немного… давай… — спокойно, но твёрдо говорила Таня. Женщина вскрикнула — и вдруг… Тишину прорезал тонкий, живой, самый настоящий крик. На секунду замерли все. Таня облегчённо выдохнула и улыбнулась: — Девочка. Всё хорошо. Вы справились. Женщина заплакала — уже иначе, светло, облегчённо: — Моя… малышка… Грек впервые за всё время позволил себе улыбнуться. Чуть поодаль Виктория прислушалась, и когда до неё донёсся детский крик, она тихо сказала: — Слышал? Это твоя сестрёнка. — Правда?.. — Абсолютно. Поздравляю, старший брат. Мальчик расплылся в гордой, счастливой улыбке. Виктория нащупала в кармане шоколадную медальку и протянула ему: — Держи, Санёк. Это тебе. За отвагу. — Спасибо. — Не за что, герой. Сестру в обиду не давай. Они серьёзно пожали друг другу руки. Во двор въехала машина скорой помощи. Маму с новорождённой аккуратно уложили на носилки. Перед тем как двери машины закрылись, женщина нашла взглядом спасателей: — Спасибо вам… всем… Она посмотрела на Таню. – Вас как зовут, девушка? – Таня. – Танечка... У меня уже есть старшая дочь, Таня. Она задержала взгляд на Виктории: — Молодой человек, а как вас зовут? Стажёр покраснела и пробасила: — Виктор. — Тогда мы назовём её… Викторией. Виктория замерла. Грек тихо усмехнулся: — Ну всё, Витёк. Теперь ты официально человек, в честь которого называют людей. Растёшь. Виктория ничего не ответила. Её захлестнула лавина эмоций, сердце наполнилось нежностью. Она отвернулась, скрывая слёзы. Таня мягко положила руку ей на плечо. — А когда я смогу увидеть маму и сестрёнку? — спросил мальчик. — Скоро. Сначала им нужно немного побыть в больнице. Потом вы с папой их навестите, — ответил Грек. — А сейчас давай позвоним ему и поздравим? Так они и сделали. Через двадцать минут во двор въехала машина. Из неё вышел высокий рыжеволосый мужчина. Мальчик бросился к нему, и их рыжие головы вспыхнули счастьем, будто на земле вмиг стало на два солнца больше. Ветер вскружил опавшую листву, словно обнимая их. — Ребята, спасибо вам, — сказал мужчина, крепко пожимая руки спасателям. — Это наша работа, — ответил Грек. — Ну что, Санёк, кем будешь, когда вырастешь? Скалолазом? — подмигнула Виктория. — Нет. Спасателем. Как Саня… и как ты, Витя. Стажёр не сдержала слёз. — Такой большой и сильный — и плачет, — улыбнулся Грек. — Соринка в глаз попала, — пробормотала Виктория. Все улыбнулись. — Ты очень смелый, Александр. Из тебя выйдет отличный спасатель. — Спасибо. А медальку я не съем — оставлю на память. — Ладно. Если увидимся — проверю, — рассмеялась Виктория. Они попрощались и уехали. Тогда они ещё не знали, что через десять лет судьба снова сведёт их вместе. <*****> Вечер тихо опускался на базу. Воздух пах листвой и дымом — где-то далеко жгли костёр. Таня стояла у перил, глядя в темнеющий лес. Шагов она не услышала — только почувствовала, как рядом кто-то остановился. В следующую секунду на её плечи легла тёплая куртка. Она вдохнула знакомый запах — пьяная вишня, кардамон, цитрус. Так пахнет только он – Виктор. Таня обернулась. — Замёрзнешь ведь в одной футболке. — А ты? — Не-а. Я закалённый, — соврала Виктория, уже зная, что скоро её пробьёт холодная дрожь. Таня усмехнулась, будто всё поняла. — Спасибо. Они посмотрели друг другу в глаза. Ветер гонял листву по двору, но между ними время будто замедлилось. Первой заговорила Таня: — Ты сегодня был хорош. Правда. Отработал на «ура». — Спасибо… Если бы не твоя поддержка… то есть, всей команды… — Виктория запнулась, чувствуя, как теплеют щёки. Таня тихо рассмеялась. В этот момент ветер резко бросил ей волосы на лицо. Она зажмурилась, пытаясь убрать пряди, и Виктория, не думая, осторожно помогла. Она медленно, бережно заправила волосы за уши. Её ладони на мгновение задержались у Таниных скул. Взгляды встретились. — Тань… я… ты… Я рад, что встретил тебя. Таня ничего не сказала, только улыбнулась. Тепло чужих рук покалывало кожу. Её дыхание сбилось. Она прикрыла глаза и вдруг почувствовала лёгкое прикосновение губ. Почти невесомое, неуверенное. Таня подалась вперёд. Но поцелуя не случилось. Виктория вздрогнула, будто что-то внутри резко её остановило. Пальцы дрогнули, дыхание сбилось. — Прости… — выдохнула она почти шёпотом. – Я не должен... Она отступила, избегая взгляда, и быстро ушла в дом. — Вить, ты куда?.. Ответа не было. Таня осталась одна. Она медленно сжала ворот куртки, уткнулась в него лицом, вдыхая знакомый запах, пытаясь понять, что сейчас произошло. Спустя минуту она опустилась на ступеньки. Лес впереди темнел, и холод постепенно пробирался под кожу. Дверь тихо скрипнула. — Ты чего в дом не идёшь? Таня не обернулась, но уголки губ дрогнули. — Привет, пап. Пока не хочу. Сергей Саидович вышел на крыльцо, присел рядом и протянул ей кружку с горячим чаем. Пар мягко коснулся лица. Несколько секунд они молчали. — Я видел вас из окна, — спокойно сказал он. — Стажёр тебя обидел? Таня покачала головой, глядя в чай. — Нет. Всё нормально. Отец едва слышно усмехнулся — так, будто не поверил, но спорить не стал. Сделав глоток, он поморщился от горячего. — Ничему тебя жизнь не учит, Татьяна. Держалась бы ты подальше от этого стажёра. Таня вздохнула, сжала кружку ладонями. — Пап, ну перестань. Ты к нему несправедлив. Он старается, растёт. Отец повернул голову и внимательно посмотрел на неё. — Вот как? Мы его уже защищаем? — Он и в самом деле неплохой парень. — Надеюсь, у тебя есть серьёзные аргументы? Таня подняла на него глаза и чуть улыбнулась. Мягко, почти устало. — А Саша тебе ничего не рассказывал? Командир задумался. — Ну, Коля вроде кричал что-то насчёт «посвящения в спасатели». А что Саша? Таня опустила глаза в кружку, вдохнула аромат бергамота. — Витя его сегодня страховал. Потом за дроном полез. Ребёнка отвлекал, пока мы принимали роды… В машине. До больницы бы не довезли. Отец медленно выдохнул. — Ну вы даёте… — Девочка родилась. Назвали Викторией. В честь нашего стажёра, — тихо добавила Таня. Брови командира удивлённо поднялись. — Даже так… Это уже уровень. Тем более раз его именем уже детей называют. В голосе мелькнула привычная ирония. Таня легонько толкнула его плечом. — Ой, ну тебя. Он усмехнулся. Жёсткость в лице немного растаяла. — Ладно, ладно. Пауза. — А мальчишка тот сказал, что станет спасателем. Так что жди ещё одного Сашу лет через десять. Сергей Саидович закатил глаза. — Только этого мне не хватало… Надеюсь, к тому времени я буду на пенсии. — Ой, пап… — Таня тихо рассмеялась. — Чем тебе Грек не угодил? Нормальный спасатель вырос. — Нормальный, — нехотя признал он. Снова тишина. Таня посмотрела на отца и добавила уже серьёзно: — Присмотрись к Вите. Просто как к человеку. Из него выйдет отличный спасатель. Ты же Сашу тоже когда-то вырастил. Лицо командира снова стало строже. Он сжал губы. — Пусть делом занимается, а не… Он раздражённо оборвал фразу, не желая давать волю гневу. — Знаю, он тебе не нравится. А ещё я точно знаю, что ты справедливый. И я всегда этим гордилась. Сергей Саидович медленно перевёл взгляд на дочь. Лицо заметно смягчилось. — Ладно. Смотри сама. Но я тебя предупредил. Пауза. Затем он продолжил чуть тише: — С ним что-то не так… Пока не понимаю что. Я говорю это не как отец. А как человек, который видел разных людей. Будь внимательна. Это всё, о чём я тебя прошу. Таня кивнула и тоже понизила голос, почти до шёпота: — Хорошо. Но и ты пообещай… попробовать понять его. Пожалуйста. Ему это явно не понравилось. Он отвёл взгляд, вздохнул — тяжело, по-мужски. Потом всё же кивнул. — Именно это я и пытаюсь сделать. — Хорошо. Спасибо. Таня обняла отца. Он помолчал. — Ладно. Идём спать. Они вошли в дом. Но уже в коридоре Таня замерла. Из кухни донёсся тихий звук. Она сразу поняла: Виктор не спал. Он был там. Один.