Отступник

Джон потащил Адриана за руку, почти волоча его за собой, рука отца сжимала запястье сына так сильно, что казалось, кости вот-вот треснут. Адриан, спотыкаясь, едва успевал за отцом,  ноги подгибались, а в голове пульсировала одна мысль: «Он знает. Он всё знает». Сердце бешено колотилось, а ужин, съеденный всего пару часов назад, подкатывал к горлу, вызывая тошноту. Он пытался сглотнуть, но ком в горле не исчезал. Адриан бросил последний взгляд на Колла, стоял в стороне,  лицо было искажено ужасом и растерянностью. Глаза  метались между Адрианом и его отцом, словно он пытался понять, как такое могло случиться. Он хотел вмешаться, помочь, но не знал, как, руки  сжались в кулаки, однако Колл  оставался на месте, парализованный нерешительностью.  Что мог сделать Адриан?  Он чувствовал себя загнанным в угол, мысли путались, сердце бешено колотилось.  В груди давила тяжёлая пустота, он не знал, как исправить, то что уже невозможно. Всего лишь стоять и смотреть, как его жизнь рушится на глазах.  Хотелось  крикнуть, чтобы кто-то остановил этот кошмар, но слова застряли в горле. Взгляд упал на отца, его лицо  было искажено гневом и болью, затем на Колла, который, казалось, был единственным, кто ещё видел в нём человека. Но даже он не мог ничего изменить.  Адриан ощутил, что теряет опору, словно стоял на краю пропасти, и единственное, что он мог сделать — это идти как агнец, на заклание. В голове Адриана вихрь мыслей, крики и упрёки, что ждали его дома, а может, даже что-то хуже. Всплывали воспоминания прошлых наказаний и тело охватывала дрожь.  Он чувствовал, как ноги становятся ватными, перед глазами темнело. «Почему я? За что?» — эти вопросы кружили без ответа. Он искал надежду, но ее не было, только холодный и всепоглощающий страх сковывал его. Адриан украдкой опять взглянул на отца,  лицо было каменным, без тени эмоций,  это пугало ещё больше. Он отчаянно пытался вырвать из себя крик, мольбу, но горло сдавил невидимый камень, не давая издать ни звука. С каждым шагом дом становился ближе, и Адриану казалось, что стены дома уже смыкаются вокруг него, как клетка. Он мечтал, чтобы это был сон, чтобы он мог проснуться и оказаться где угодно, только не здесь. Но реальность была беспощадна и жестока Его дыхание стало частым и прерывистым, в глазах появились слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать. Он знал, что плакать нельзя,  это только разозлит отца ещё больше. Но отчаяние был сильнее.  «Что со мной будет?» — этот вопрос не давал  ему покоя. Адриан чувствовал, как его сердце разрывается от ужаса и безысходности. Он хотел исчезнуть, раствориться, лишь бы не столкнуться с тем, что ждёт его за порогом дома. Но  знал, что бежать некуда. Остаётся только ждать и надеяться, что все закончится быстро. Вот и показался дом. Джон резко распахнул дверь и с силой швырнул Адриана в прихожую. Тот едва удержался на ногах, споткнувшись о порог. Прежде чем Адриан успел опомниться, отец подошёл вплотную, его лицо  побагровело от гнева. Глаза Джона горели, как угли, а губы дрожали от ярости. — Ты… мне противен! — прогремел его голос, словно удар грома. Адриан почувствовал, как воздух вокруг сгустился, словно перед бурей. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. В этот момент Джон резко поднял руку и с силой ударил сына по лицу. Звук удара оглушил Адриана, он отшатнулся, чувствуя, как щека начинает гореть. В прихожую ворвались остальные члены семьи. Мать, бледная и растерянная, стояла в дверях, её руки дрожали. Лиззи, замерла позади, широко раскрыв глаза. Её взгляд метался между отцом и братом, словно она не могла поверить в  происходящее. Даже Дэвид, обычно такой уверенный и спокойный, выглядел потрясённым. Младшие стояли позади с ужасом в глазах. Рука Джона снова и снова поднималась, каждый удар отзывался жгучей болью. Лицо Адриана пылало от стыда и унижения, его щёки горели, а в глазах стояли слёзы, которые он изо всех сил сдерживал. Он стиснул зубы, не издавая ни звука, лишь шептал про себя молитвы, умоляя небеса, чтобы это мучение поскорее прекратилось. Каждая секунда казалась вечностью, а в груди сжималось от отчаяния и бессилия. — Джон, остановись! — наконец вырвалось у матери, но её голос звучал слабо, почти шёпотом. Адриан, всё ещё держась за щёку, попытался стоять прямо. Его руки дрожали, а в глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать. Он знал, что сейчас всё выплывет наружу, что скрывать больше не получится. Но в глубине души он всё ещё надеялся, что сможет объяснить найти слова, которые дойдут до отца. — Пап, я могу объяснить, — начал он, но голос его прервался. — Молчи! — рявкнул Джон, его лицо было багровым от гнева. — Ты опозорил нашу семью! Ты опозорил меня! В груди Адриана  всё  сжалось  от  неожиданности,  и  он  почувствовал,  как  земля  уходит  из-под  ног,  оставляя  его  в  пустоте  перед  лицом  неизвестного  и  пугающего  будущего. Он смотрел на отца, на его сжатые кулаки, на мать, которая не решалась подойти ближе, на сестру, которая смотрела на него с испугом. Всё, что он мог сделать, — это стоять и ждать, что будет дальше. В комнате повисла тяжёлая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием Джона. Адриан понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Но в этот момент, сквозь страх и боль, в нём загорелась крошечная искра надежды. Может быть, не всё потеряно. Может быть, он сможет найти способ быть собой, даже если это будет стоить ему семьи. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвался Колл. Он был запыхавшимся, его волосы растрёпаны, а глаза широко раскрыты от страха и отчаяния. Его грудь вздымалась, словно он бежал без остановки.  — Мистер Джон, пастор Джон, я… — начал Колл, едва переводя дух, голос его дрожал и слова путались.  Джон резко обернулся, лицо исказилось от ярости. Глаза пастора горели гневом, а губы подрагивались.  — Убирайся! — рявкнул он, звук был как удар грома, оглушивший всех в комнате. — Как ты смеешь сюда приходить? После того как сбил моего сына с истинного пути… Он  поднял руку, готовясь ударить Колла, но Адриан, забыв о страхе, бросился между ними.   — Отец! Нет! — крикнул он, голос его дрожал, полный решимость. — Отец …— Лизи подбежала, — Соседи услышат и вызовут полицию… Джон замер на мгновение, лицо покраснело ещё сильнее, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Пускай! Я обвиняю его в насилии и … развращение  юного ума и сердца… Колл, бледный как полотно, отшатнулся к стене. —  Это неправда!  Джон, не обращая внимания на  слова Колла, снова схватил Адриана за руку, сжимая её так, что тот едва сдержал стон.  — А что это  было? — прошипел он, приближая лицо. — Мне противно даже думать об этом!  Ты мне отвратителен… Адриан почувствовал тошноту, сердце бешено колотилось, а в глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать. Он посмотрел отцу прямо в глаза, и в его голосе, вопреки всему, зазвучала горечь, смешанная с вызовом:  — Хочешь правды? Спроси, что я чувствую… Почему я не доверился ни тебе, ни кому-то из вас! Потому что все считают это грехом. А я таким родился, Бог меня так создал … Джон дёрнул его за руку, будто пытаясь встряхнуть, но вдруг замолчал. На его лице мелькнуло что-то неуловимое словно тень сомнения.   — Не смей этим поганым ртом упоминать Бога… За окном завывал ветер, и скрипнула старая люстра, бросая тревожные тени на стены. Казалось, сам дом затаил дыхание, ожидая, чья первой дрогнувшим руки. — Мистер Джон, — начал Колл, его голос слегка дрожал, но в нём слышалась искренность. — Мне действительно нравится ваш сын...  Джон замер и  лицо ег исказилось от отвращения и гнева. Он медленно повернулся к Коллу, глаза горели, как раскалённые угли.  — Поэтому мы и проиграли змею... — прошипел он, каждый звук был наполнен ядом. — Мужеложество! В моём доме! С моим сыном! Мне омерзительно на вас смотреть, мистер Колл! Адриан, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди, шагнул вперёд. — Папа… — Его голос был тихим, но твердым. — Колл не виноват...  Джон резко повернулся к сыну, взгляд полыхал праведным  гневом, словно  смотрел на предателя.  — А кто виноват? — Его голос прогремел.  Адриан опустил глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Затем  поднял голову и прямо посмотрел отцу прямо в глаза. — Я... я давно понял, что гей.  Комната замерла в тягостном молчании. Казалось, даже воздух замер. Лиззи, стоявшая в углу, прикрыла рот рукой, её глаза были полны шока. Мать Адриана, бледная как полотно, схватилась за спинку стула, словно боясь упасть. Даже Колл, который до этого пытался найти слова, замер, не зная, что сказать.  Джон стоял, словно каменный, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась буря эмоций — гнев, разочарование, боль. Он смотрела сына, как будто впервые увидел его.  — Ты... — начал он, но голос его прервался. Он сжал кулаки, но не сделал ни шага вперёд. Вместо этого он просто стоял, словно пытаясь осмыслить то, что только что услышал.  Адриан, чувствуя, как дрожь охватывает всё его тело, не отводил взгляда. Он знал, что сказанное изменит всё, но в его глазах читалась решимость. Он больше не мог скрывать правду, даже если это стоило ему семьи.  Ветер за окном завыл громче, и сквозь приоткрытую дверь в дом ворвался холодный воздух. Казалось, сама природа ждала, что произойдёт дальше. — Ты совершил грех содомии и убийство отца! Тебе нет прощения! — выкрикнул Джон, сжимая кулаки и прикрывая глаза, словно пытаясь стереть ужасный образ сына из своей памяти. Его голос дрожал от гнева и боли, а в глазах читалась неподдельная ненависть.  — Отец... — Адриан протянул руку к Джону, его пальцы дрожали, а голос прерывался от сдавленных рыданий. Он пытался найти хоть каплю сострадания в глазах отца, но видел лишь ледяную пустоту.  — Ты мне больше не сын. Убирайся! — Джон резко указал на дверь, его жест был резким и беспощадным. Лицо исказилось от ярости, а в голосе звучала непоколебимая решимость.  — Отец... — Адриан снова попытался заговорить, его глаза метались по лицам близких, ища поддержки. — Мама... — он посмотрел на мать, но та отвернулась, её лицо было бледным, а глаза полны слёз. Она не произнесла ни слова, лишь сжала руки в кулаки, словно пытаясь удержаться  от шага в его сторону.  — Убирайся из моего дома! — Джон внезапно бросился к Адриану, схватил его за руку и с силой вытолкнул за порог. Адриан споткнулся и упал на колени, слёзы потоком текли по его щекам, смешиваясь с грязью на земле.  — Отец, умоляю... куда мне идти? — его голос был едва слышен, полон отчаяния и страха. Он смотрел на отца снизу вверх, как маленький ребёнок, ищущий защиты.  — Ты сейчас об этом подумал? А когда грешил с ним, не думал? — слова Джона резали, как хлёсткие удары плетью. Каждое слово оставляло глубокие раны в душе Адриана. Он смотрел на отца, но тот лишь с жестокостью захлопнул дверь, не оставив ни малейшего шанса на прощение.  — Если кто-то его впустит, окажется также на улице! — донёслось из-за двери голос Джона, холодный и беспощадный.  Адриан упал ниц, его тело сотрясалось от рыданий. Он чувствовал, как земля под ним становится холодной, а сердце разрывается на части. В этот момент к нему подошёл Колл, который всё это время молча наблюдал за происходящим.  — Адриан, пошли.  — тихо произнес  Колл, но в его словах чувствовалась тревога. — Не стоит здесь оставаться. Он медленно помог Адриану подняться, поддерживая его за плечо.  Они пошли прочь от дома, шаги Адриана были неуверенными, словно он шёл по краю пропасти. Постепенно он начал успокаиваться, но в его глазах всё ещё читалась пустота.  — Куда мне идти? Кому я нужен? — прошептал он, глядя в никуда. Его голос был полон безысходности, а в глазах отражалась вся глубина отчаяния.  Колл молчал, лишь крепче сжимая его плечо, словно пытаясь передать свою поддержку без слов. Они шли вперёд, оставляя позади дом, который когда-то был для Адриана единственным убежищем, а теперь стал символом его изгнания и боли. — Слушай, пошли ко мне? — предложил Колл, заметив, что Адриан немного успокоился. Он понимал, что оставлять Адриана одного сейчас — не вариант.  — Нет, — резко отрезал Адриан, избегая взгляда Колла. — Не хочу, чтобы твои родители... — он не договорил, но в его голосе слышалась тревога. Он боялся осуждения, боялся, что его проблемы станут обузой для других.  — Мои родители приедут только на следующей неделе, — спокойно объяснил Колл, стараясь снять напряжение. — У тебя есть пара дней, чтоб переконтоваться, а потом решим, что делать дальше.  Адриан задумался, его взгляд был устремлён в никуда. Всё происходящее казалось ему слишком поспешным и хаотичным.  — Я думаю, не стоит, — наконец произнёс он, медленно покачав головой. Его голос звучал неуверенно, словно он сам не был до конца убеждён в своих словах.  — Не бойся, — успокаивающе сказал Колл, положив руку на плечо Адриана. — Я объясню родителям всю ситуацию, если понадобится. У меня часто остаются друзья, когда родителей нет дома.  Адриан молчал, его мысли путались. Он чувствовал себя потерянным, но в то же время в его сердце теплилась слабая надежда на то, что он не останется совсем один.  — Только на пару дней, — наконец согласился он, едва слышно. Его голос дрожал, но в нём уже не было прежней категоричности.  Колл кивнул, его лицо осветилось лёгкой улыбкой облегчения.  — Пошли к машине, — сказал он, указывая в сторону припаркованного автомобиля.  Они пошли, шаги Адриана были медленными и неуверенными, словно он всё ещё сомневался в правильности своего решения. Колл шёл рядом, стараясь быть опорой, в которой так отчаянно нуждался Адриан. В воздухе витало напряжение, но в то же время между ними возникла незримая связь и понимание, что сейчас они друг у друга есть, и это самое важное.