Отступник

– Куда мы едем? – выдохнул Адриан, когда Брендон снова завёл машину. – Узнаешь, – тот взял его руку и прижал к губам. В его глазах танцевали огоньки фонарей. – У нас впереди три дня. И вся жизнь. Машина рванула вперёд, увозя их прочь от прошлого к новому, неизведанному будущему. *** Три дня, когда лесной домик с его потрескивающими поленьями в камине и запахом сосновой смолы казался единственным местом в мире. Три дня, когда Адриан смеялся так, будто забыл, что такое осторожность, а Брендон ловил каждый его взгляд, как будто в них была спрятана разгадка. Они лежали в полумраке спальни, освещённой лишь мягким светом настольной лампы. Брендон осторожно перебирал длинные, изящные пальцы Адриана, чувствуя под подушечками тонкие шрамы и мозоли следы архитектурной работы. – А сейчас... ты общаешься со своей семьёй? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но пальцы невольно сжались чуть сильнее. Адриан приподнялся с широкой груди Брендона, опираясь на локоть. В его глазах мелькнуло что-то сложное смесь боли и усталой покорности. – Пытаемся наладить... – он провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую маску. – Прошло уже больше пяти лет, с тех пор, как я перестал быть их сыном... братом... Брендон почувствовал, как в груди закипает гнев, но сдержался  только мышцы живота напряглись под ладонью Адриана. – Почему... – он начал и тут же замолчал, не желая ранить. Но Адриан понял. Его губы искривились в горькой усмешке. – Мой отец - пастор баптистской церкви. Быть геем... для него величайший грех. – Голос его звучал ровно, будто он повторял это в сотый раз, но пальцы сжали край простыни до побеления костяшек. Брендон резко приподнялся, опираясь на локти. Его глаза расширились от шока. – То есть тебя просто, что выгнали? Просто... вычеркнули? – "Согрешил" – процитировал Адриан, делая кавычки пальцами. – Меня  отлучили от семьи. От церкви… Брендон не мог поверить. Его рука непроизвольно потянулась к Адриану, но замерла в воздухе  боялась лишним движением усугубить боль. Он почувствовал, как ледяная волна прокатилась по его спине. Губы сами собой разомкнулись, прежде, чем он успел обдумать вопрос: – И никто из близких тебе не помог? В глазах у него стоял непроизвольный ужас, он буквально физически ощущал ту пропасть одиночества, в которую когда-то свалился Адриан. Его пальцы сами сжали простыню, будто пытаясь ухватиться за что-то в этом внезапно перевернувшемся мире. Тут во взгляде Адриана появился слабый свет. – Лизи... – он произнёс имя сестры с теплотой, и уголки его губ дрогнули. – Она всегда была на моей стороне. В прошлом году, когда вышла замуж... даже пригласила меня на свадьбу. Брендон не мог сдержать улыбку: – Хочу с ней познакомиться! Но Адриан скривился, будто проглотил что-то горькое. – Не всё так просто... Он резко поднялся с кровати, натягивая футболку на голое тело. Брендон видел, как напряглись его плечи под тканью. – Почему? – не сдавался Брендон. Адриан обернулся. В его глазах читалась усталая решимость. – Церковь и общество, в котором вращается моя семья... Они не принимают ЛГБТ. Да, Лизи и её муж более лояльны, но... – Ты боишься знакомить меня с ними, – понял Брендон. – Не перекручивай! – резко оборвал Адриан, но тут же смягчился. – Я поговорю с ней. Если она не против..., то, познакомлю вас. Брендон вскочил с кровати. – Ты... серьёзно? Адриан лишь кивнул, избегая взгляда. Тогда Брендон не выдержал, шагнув вперёд и крепко притянул его к себе, чувствуя, как Адриан сначала напрягся, а потом расслабился в этом объятии, спрятав лицо в его плече. Брендон чувствовал, как бьётся сердце Адриана сначала часто, потом всё спокойнее. Его пальцы автоматически начали водить по спине Адриана, рисуя невидимые узоры утешения. Адриан вздохнул глубоко, как будто впервые за долгое время мог дышать полной грудью. *** И вот машина, мчится по шоссе обратно к городу, и Брендон, сжимал руль так, будто от этого зависит его жизнь. Он был уверен, что сейчас заговорит о переезде и Адриан кивнёт, улыбнется, скажет "Да" и всё встанет на свои места. Но, Адриан, глядя в окно на мелькающие деревья, лишь попросил: – Отвези меня домой. У меня встреча с деканами через два часа. Голос ровный, будто ничего и не было. Будто они не просыпались вперемешку, не спорили о том, кто последний раз забыл закрыть дверь, не цеплялись друг за друга в темноте, боясь, что утро всё испортит. Брендон не понимал. Они же пара, разве нет? Разве не это значит, когда ты знаешь, как человек пьёт кофе, и помнишь, как он морщится от первого глотка, если забыл добавить сахар? Но Адриану было хуже. Он представлял, как однажды Брендон взглянет на него и вдруг поймёт: “О, это всего лишь Адриан. Скучный, замкнутый, вечно перегруженный работой Адриан". И уйдёт. Так же, как когда-то ушёл Колл, оставив после себя только пустоту, которую Адриан так и не смог ничем заполнить. Именно поэтому Адриан решил выстроил между ними невидимые границы  чёткие и непререкаемые. *** Они встречались только в нейтральных местах,  уютных кафе с затемнёнными окнами, полупустых кинотеатрах в будние дни, парках, где никто не задерживался надолго. Никаких случайных встреч на работе, никаких неосторожных визитов домой, никаких "Я тебя люблю", сорвавшихся в порыве чувств. Адриан всегда уходил первым, даже если Брендон смотрел на него так, будто готов был растопить эту ледяную стену одним прикосновением. – Мне пора, – говорил он ровным голосом, когда часы показывали ровно два часа с момента их встречи. Брендон не спрашивал “Почему?”, он видел, как пальцы Адриана слегка дрожат, когда тот натягивает куртку, как его взгляд избегает прямого контакта, будто боится, что в нём прочтут слишком много. Брендон решил посмотреть, сколько Адриан так продержится, ведь он не спешил. Иногда, уже на пороге, Адриан оборачивался, всего на секунду. Его губы приоткрывались, будто он хотел сказать что-то важное…, но вместо этого он просто исчезал, оставляя Брендона с невысказанными словами и холодным следом от своего присутствия. Это не были отношения — это была игра в прятки с собственной тенью. И Адриан уже давно привык проигрывать. Несколько долгих месяцев Брендон пытался пробить эту стену, заботой, нежностью, редкими вспышками раздражения, которые заканчивались его же извинениями и ещё большей попыткой сблизиться.  Но Адриан лишь отмахивался, прячась за работой, за чертежами, за вечными "не сейчас". – В субботу ничего не планируй, – произнёс Брендон, перекрывая путь к двери. – Едем на вечеринку. Адриан поднял глаза от разложенных на столе чертежей, бровь нервно дёрнулась. – Что? – в его голосе прозвучало не столько удивление, сколько тревога. – Куда? – У моих знакомых ежегодный… – Нет… – отрезал он. – У меня нет смокинга, и вообще, я должен… – Не переживай… – Брендон скрестил руки на груди, ухмыльнувшись. – Я уже договорился с Дианой и Миком. Они с радостью покрыли твои смены. Адриан замер, сжимая в руке карандаш так, что тот треснул. Его взгляд, холодный и острый, буравил Брендона насквозь. – А насчёт костюма… – Брендон шагнул ближе, ловя лёгкий запах чернил и кофе, который всегда витал вокруг Адриана. – Можем заехать ко мне, подберём что-нибудь. – Ты серьёзно думаешь, что твои вещи на мне вообще будут сидеть? – Адриан фыркнул, но в его насмешке сквозила та самая неуверенность, которая всегда давала о себе знать, когда он оказывался рядом с Брендоном, который был выше, шире в плечах, настоящей стеной безопасности. – Ну, рубашка как-то сидит. – Она висит… – Ну да, мне нравится, когда ты без … – подмигнул Брендон рассмеявшись. Адриан сразу покраснел и опустил лицо к чертежам. – Ладно, тогда поедем к моему портному. – Я не соглашался! *** Но в итоге Адриан сдался, как всегда, когда Брендон настаивал достаточно долго. Бальный зал сверкал хрусталём и золотом, воздух был густ от духов и шампанского. Каждый второй гость кивал Брендону, каждый третий осматривал Адриана с любопытством. – Один из лучших учеников Ллойда, – представлял его Брендон, и его пальцы чуть заметно сжимали Адриана за локоть, будто говоря: "Мой". И тут Брендон резко отвернулся. Адриан мгновенно напрягся. Его взгляд метнулся по залу, выискивая угрозу. – Кого ты увидел? – прошептал он. – Маму, – буркнул Брендон. – Забыл, что она должна была… Он скривился. Не успел Брендон договорить, как к ним подошли две женщины, хозяйка вечера и она. Миссис Льюис. Адриан выпрямился, автоматически приняв безупречно вежливое выражение лица. Но он видел  в её взгляде, в лёгком поджатии губ, в том, как её пальцы сжали бокал чуть сильнее, чем нужно. Неодобрение. Дамы вскоре отошли, но Адриан чувствовал её взгляд на себе весь вечер. Когда он увидел знакомую студентку, подрабатывающую официанткой. Адриан подошёл к ней, и они перекинулись парой ничего не значащих фраз. Для Адриана это было спасение, хоть кто-то здесь, кто не смотрит на него, как на недоразумение. *** Он уже собирался уходить домой и сейчас искал Брендона, чтобы сообщить ему об этом. Адриан бродил по бесконечным коридорам особняка, где каждый поворот открывал новую роскошную гостиную, новую группу смеющихся гостей, но не того, кто был ему нужен. Случайный официант, заметив его потерянный вид, наконец, подсказал: – Молодой мистер Льюис ушёл в восточный кабинет... Адриан уже направлялся туда, когда до него донеслись голоса. Он замедлил шаг. – ... То есть ты решил ввести в нашу семью этого... – женский голос, Вероники Льюис, обрывался на полуслове, будто подбирала выражение. Адриан замер. – Чем ты в этот раз недовольна, мама? – прервал её Брендон. По голосу было ясно, он еле сдерживается. Адриан не видел его, но представил: сжатые кулаки, резкая линия скул, взгляд, который обычно предвещал бурю. В кабинете повисла тягостная пауза, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Вероника, откинувшись на спинку кресла, брезгливо сморщила губы: – Он беден. Совершенно не нашего круга... Брендон резко вскинул голову, глаза вспыхнули яростным огнём. – Он сделал себя сам! – голос сорвался на хриплый шёпот, но тут же окреп. – Он добрый, отзывчивый, верный... Всё, чего ты никогда не умела ценить. Вероника небрежно махнув рукой: – Он тебе не пара… – Ха. – Брендон медленно обвёл её ледяным взглядом. – А кто же достоин? – Ну, например, дочь Ланы. Моника… – Вероника слащаво улыбнулась, поправляя жемчужное колье. – А почему не кто-то под стать Питеру? – слова вырвались у Брендона, как плевок. Адриан, стоявший в холле резко замер. Питер. Это имя прозвучало как пощёчина. – Знаешь, ты… ты совсем не меняешься… – Брендон устало провёл рукой по лицу, будто стирая годы разочарований. Вероника вдруг сменила тактику, её голос стал слащаво-мягким: – Брендон, может, я просто хочу внуков... – Нет. – Он резко перебил её, шагнув вперёд. – Ты хочешь контролировать меня. Но у тебя не получится. Шаги Брендона гулко раздались по паркету. Адриан понял, что он подошёл к матери вплотную, заставив её откинуться назад. – Мне не нужно твоё одобрение. – Брендон произнёс это тихо, но каждая буква звенела, как лезвие. – Если ты забыла, дедушка оставил наследство мне. Он наклонился, чмокнув мать в щёку  жест, полный ледяного презрения. – А сейчас мне пора. Адриан резко дёрнулся назад, но было поздно. Дверь распахнулась, и он оказался лицом к лицу с Брендоном. Их взгляды встретились. Брендон резко замер его зрачки расширились, на миг, отразив безмолвный ужас, но почти сразу в них вспыхнула стальная решимость. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ноздри дрогнули от учащённого дыхания. Адриан будто уменьшился в размерах, желая вжаться в стену. Его кожа приобрела болезненный мертвенный оттенок, а в глазах  эта странная, непроницаемая маска, за которой бушевала целая буря невысказанных эмоций. Губы слегка задрожали, но он тут же закусил их, словно боясь, что вырвется что-то лишнее. А за спиной Брендона, в дверном проёме, стояла Вероника Льюис  холодная, безупречная, с тонкой улыбкой, которая не дотягивалась до глаз. Адриан громко извинился и рванул куда-то. Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах особняка, пока он не вырвался на холодный ночной воздух. Он не мог дышать  грудь сжимало, как будто кто-то сдавил её стальными руками. Но Брендон догнал его уже на улице. – Подожди. Он схватил Адриана за руку, резко развернул к себе и прижал так крепко, что тому оставалось только обмякнуть. – Отпусти! Она права. – Я не отпущу тебя. Никогда. Он поднял его лицо  пальцы впились в подбородок, заставляя встретить взгляд. – Они меня не примут... – прошептал Адриан. – Мне плевать. – Брендон не кричал. Он говорил тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. – Я хочу быть с тобой. Только с тобой. Он не стал ждать ответа, просто крепко сжал его руку и потащил к машине. В салоне было тихо, только рёв двигателя, резкие переключения передач (Брендон вёл агрессивно, будто хотел оставить прошлое позади) и громкое, неровное сердцебиение Адриана. Он сидел, сжавшись в кресле, пальцы впились в подлокотники. Вскоре Брендон припарковался возле огромного и старого особняка, каменные стены, которого были покрытые плющом. А в высоких окнах отражался лунный свет. – Заходи. Брендон распахнул массивную дубовую дверь. Адриан колебался. – Я полжизни прожил здесь. Голос Брендона эхом разнёсся по пустому холлу. Он шагнул внутрь, касаясь стен, будто вспоминая. – Это дом моего дедушки. Он обернулся к Адриану. – Мои родители, одного круга. Но они ненавидели друг друга. Тихий скрип половиц под ногами, пыльные шторы, портреты на стенах, всё говорило о прошлом, которое не отпускает. – После моего рождения они просто... жили для себя… Сдав меня нянькам. Он резко провёл рукой по лицу. – А мне нужны были родители. Голос дрогнул. – Но они отмахивались от меня или начинали орать и скандалить. Тогда дедушка взял меня к себе. Брендон улыбнулся, но в глазах была боль. – Он был строгий, но любящий. Научил меня всему. Пауза. – Когда я понял, что мне нравятся и парни, и девушки... Бредон замолчал, глядя в окно. – Я пришёл к нему. Был почти взрослым, но дрожал, как ребёнок. Дедушка как всегда, дал совет и отпустил с миром. – В университете... Брендон засмеялся, горько. – Все хотели дружить со мной, зная, кто моя семья. Профессор Ллойд, тогда был одним из немногих, кто не поддался. За невыполнение задания он хотел отчислить меня из программы. Ни мои угрозы, ни шантаж, ни подкуп не сработали. – Тогда я сделал то, что меньше от меня ожидали. Доказал всем, что Льюис чего-то стоит... Адриан смотрел на него, широко раскрыв глаза. – Ты... никогда этого не рассказывал. – Ну да. Брендон отвернулся. – Потом... мама познакомила меня с Питером. Имя прозвучало, как нож. – Племянник её подруги. Всё завертелось слишком быстро. Но меньше чем через год... Голос сорвался. – Я узнал, что он болен. Питер не говорил никому. Он ушёл быстро. Брендон сжал кулаки. – Тот особняк... был его домом. Я хотел реконструировать его, но… не успел. Адриан не выдержал и шагнул вперёд и обнял его. – Мне так жаль... Но Брендон резко отстранился. Прикрывая лицо руками. – Питер всё подстроил. Он поднял лицо его глаза горели. – Я нашёл его дневник, спрятанный в доме. Прочитал, как он узнавал обо мне. Как хотел, чтобы мои деньги помогли ему. Адриан с ужасом смотрел на него. – После этого я стал... жёстче. Беспощаднее. Когда нашлись покупатели на его дом, они попросили его реконструировать, я не мог себя заставить, попросил Абрахама помочь. Он посоветовал тебя. Я согласился, хотя злился, но не на тебя, на себя… Брендон взял Адриана за руки. – …На всю эту ситуацию. Я никому не говорил... Голос Брендона был тихим, но каждое слово обжигало, как раскалённый металл. – Моя мать, которая, кроме рождения, ничего мне не дала. Использовала Питера, а он её. Он замолчал. – Даже когда умер дедушка... у неё была "важная вечеринка". Его пальцы впились в запястье Адриана с такой силой, будто пытались сквозь кожу дотянуться до пульса. – Если ты думаешь, что мне важно их мнение... – голос Брендона разбился посередине фразы. Слёзы  горячие, солёные и неудержимые  катились по щекам, падали на их сплетённые руки. Адриан не говорил ни слова. Он просто усадил Брендона на диван, обвив его плечи так плотно, будто пытался своими руками прикрыть от всего мира. Мужчина дрожал. Не просто всхлипывал, его трясло, как в лихорадке, каждый мускул жил своей жизнью. Он вжался в Адриана, лоб прижав к его ключице, пальцами вцепившись в его рубашку. Ткань натянулась, швы затрещали. – Не... не оставляй... – шёпот сорвался в рыдание. Его губы обожгли кожу Адриана, когда он прошептал: – Ты... единственный свет... Адриан прижал губы к его виску, не поцелуй, а скорее печать, клятва без слов. В ответ пальцы Брендона сомкнулись на его руке мёртвой хваткой, синяки проступят завтра, но сейчас это не имело значения. – Только не уходи... – слова уже теряли чёткость, сливаясь с прерывистым дыханием. Адриан не шевелился, даже когда хватка ослабла, даже когда дыхание выровнялось. Он сидел, прислушиваясь к этому ритму, к теплу между их телами, к тихому скрипу пружин дивана. Часы в углу тикали, отсчитывая секунды этой хрупкой передышки. Через не задёрнутые шторы лился лунный свет, превращая тени на стенах в рисунки. Адриан незаметно прикусил губу, чтобы его собственное дыхание не нарушало этот момент, он дышал ровно только для Брендона. Это не просто объятия — это упал последний рубеж, и Адриан вдруг понял, что готов защищать его до конца. *** Брендон проснулся в гостиной, накрытый любимым пледом деда. Он вскочил, сердце бешено заколотилось, и босыми ногами он побежал к двери и замер. Запах кофе. Шипение сковороды. Адриан стоял на кухне, в его футболке, помешивая яичницу, напевая что-то под нос. Брендон не сдержался. Он подбежал, схватил Адриана за талию, поднял и усадил на стол, не дав опомниться. – Ты меня напугал! – капризно вырвалось у Адриана, но в глазах – облегчение. – Как ты? Брендон не ответил, он поцеловал его, торопливо, жадно, будто хотел убедиться, что это не сон. – Я испугался сильнее, – прошептал он, прижимая лоб к его плечу. – Проснулся... а тебя нет. Адриан рассмеялся тихо и нежно. – Тебе придётся просыпаться раньше. Я люблю готовить завтрак. А тут ничего не было, пришлось сходить на рынок. Брендон отстранился, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Ты... ты переедешь ко мне? Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Адриан улыбнулся. – Наверное, да. Брендон не выдержал  подхватил его на руки, закружил, смеясь, как ребёнок. – Поставь меня на пол, яичница подгорает! Но Брендон уже не слышал. Он был счастлив. **** Адриан и Диана провели в офисе ещё добрых полчаса, обсуждая текущие проекты. Когда разговор, наконец, закончился, Адриан буквально вырвался на свободу, распахнув тяжёлую стеклянную дверь с таким облегчением, будто выбрался из душной клетки. Он искренне ценил Диану как партнёра, но её настойчивость порой граничила с настоящим упрямством, выматывая его до последней капли терпения. Осенний воздух, прохладный и прозрачный, наполнил его лёгкие, когда он вышел на улицу. Адриан запрокинул голову, подставляя лицо ласковым солнечным лучам, которые пробивались сквозь золотистую листву. В этот момент раздался знакомый голос: – Эй! Адриан обернулся и увидел Брендона, который резко вскочил со скамейки у входа. Его сердце непроизвольно ёкнуло  он не ожидал этой встречи. – Ты что здесь делаешь? – удивлённо спросил Адриан, ощущая, как по его лицу расплывается непроизвольная улыбка. – У нас же встреча только вечером... – Теперь нет, – Брендон уже подошёл вплотную, его тёплые руки обхватили Адриана за талию, а губы нашли его губы в стремительном, но нежном поцелуе. – У меня появились срочные дела... – прошептал он, отстраняясь, но не отпуская. – Ты мог просто позвонить, – пробормотал Адриан, стараясь сохранить деловой тон, хотя уголки его губ предательски подрагивали. – Нет, я хотел сделать сюрприз, – Брендон сиял, как ребёнок, который только что выиграл соревнование. – Пообедаем вместе? Не в силах сопротивляться этому обаянию, Адриан кивнул, чувствуя, как тяжесть рабочего утра понемногу растворяется в тепле, которое всегда приносил с собой Брендон. За столиком в уютном ресторане, когда они уже делали заказ, Брендон неожиданно спросил: – Значит, ты едешь на конференцию в свой родной город? – М-да, – медленно ответил Адриан, на мгновение задумавшись. – Мне нужно ещё отправить пару писем... – Он потянулся за телефоном, но Брендон перехватил его руку. – Значит, ничего не изменилось? – в голосе Брендона звучала плохо скрываемая надежда. – Угу, – кивнул Адриан, уткнувшись в экран. – Класс! – Брендон буквально сиял, как новогодняя гирлянда. Его глаза блестели, а пальцы нервно барабанили по столу. Только сейчас Адриан оторвался от телефона и внимательно посмотрел на любимого. Что-то в этом восторге было подозрительным. – Что ты задумал? – спросил он, сузив глаза. Брендон лишь загадочно улыбнулся и покачал головой, словно говоря "это секрет". Адриан уже открыл рот, чтобы повторить вопрос, но к их столику подошёл официант с заказами. Когда они остались одни, Адриан, отодвинув тарелку, пристально посмотрел на Брендона. За четыре года отношений он научился читать его, как открытую книгу. – Так что ты задумал? – повторил он, прищурившись. Брендон глубоко вдохнул, словно собираясь с духом, и выпалил: – Я еду с тобой! Адриан закатил глаза, чувствуя, как по спине пробежала знакомая дрожь раздражения. – Брендон, это... – Я уже связался с Мэри, и она согласилась на ужин! – перебил его Брендон, его глаза блестели от возбуждения. – Может, и пастор Джон сможет присоединиться... – Мы уже проходили это, – вздохнул Адриан, потирая переносицу. – Сомневаюсь, что отец захочет ужинать с нами на публике... – Но мы же ходили к ним в прошлый раз! – возразил Брендон, его голос стал выше, в нём появились нотки обиды. – Это было исключение, а не правило, – терпеливо объяснил Адриан, чувствуя, как начинает закипать. – Да, кстати, – Брендон, казалось, даже не услышал его, – нужно зайти в детский отдел и купить подарки для малышей Лизи. Адриан резко поднял голову: – Ты уже и Лизи позвонил? Брендон промолчал, что было красноречивее любых слов. – Брендон, – голос Адриана стал твёрдым, как сталь, – я еду туда работать. У меня нет времени разъезжать по родственникам. Отменяй всё. – Нет, – упрямо ответил Брендон, скрестив руки на груди. Его подбородок упрямо поднялся вверх. Адриан шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение нарастает. – Зачем тебе всё это? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие. Брендон что-то пробормотал себе под нос, но Адриан не разобрал. – Ладно, – сдался он, – давай сначала поедим, а потом поговорим. Тишина за столом длилась недолго. – А вдруг ты встретишь его? — внезапно выпалил Брендон. Вилка в руке Адриана замерла на полпути ко рту. Он даже не сразу понял, о ком идёт речь. – Мы не виделись больше десяти лет, – наконец сказал Адриан, удивлённо подняв брови. – Знаешь, первую любовь не забывают, – бросил Брендон, и в его голосе явственно звучала ревность. Адриан лишь покачал головой, не находя слов. Они доели в тягостном молчании. *** Через полчаса они вышли из ресторана и направились к машине. Осенний ветер играл полами их пальто, а под ногами хрустели опавшие листья. – Хочу открыть тебе маленький секрет, – неожиданно начал Адриан, останавливаясь посреди тротуара. Брендон взял его за руку, вопросительно глядя в глаза. – Какой? – спросил он, и в его голосе прозвучала тревога. Адриан подошёл вплотную, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Он положил ладонь на щёку Брендона, чувствуя, как тот дрогнул под его прикосновением. – Колл был моей первой влюбленностью, – тихо сказал он, глядя прямо в глаза партнеру. – Но ты моя первая настоящая любовь. Брендон замер, его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Они стояли так несколько секунд, в тишине, нарушаемой только шелестом листьев. – Срочно едем домой! – вдруг воскликнул Брендон, резко разворачиваясь к машине. Его голос дрожал от нетерпения, а глаза горели таким огнём, что Адриан невольно улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он позволил Брендону открыть ему дверь и помочь сесть, ловя на себе его горящий взгляд. В этот момент Адриан понял, несмотря на все их разногласия, это чувство, это соединение душ было тем, ради чего стоило жить.