Городские Реинкарнации

По всей видимости, назревала метель, и никакого тумана не было – мелкие снежинки формировались в воздухе и настолько медленно опускались вниз, что со стороны казалось, будто те висели на месте. Предположить это было бы странно, учитывая, что на улице снегом и не пахло. Да, морозило, но для осенней погоды в этих широтах такая температура – обыденность. В лишённом окон и части стен коридоре громче обычного завыл ветер, поднимая пыль и песок в воздух, а радиус видимости моментально сократился в несколько раз. Мужчины переглянулись. Действовать нужно быстро. Оставаться нельзя – открытое вьюге пространство грозило превратить исследователей в сугробы. Варламов принялся спасать камеру, Кац – изучать обстановку. Спустя время пришлось прийти к неутешительному выводу: — Мы не можем уйти из здания. Если это действительно метель, то нас занесёт. До жилища в незнакомой местности и при такой видимости нам не добраться. — Пиздец, — коротко выругался архитектор. — Наверху тоже оставаться не стоит. Давай вниз спустимся? — Предлагаешь преодолеть эту страшную лестницу при порывах ветра и в спешке? — Кац усмехнулся как дурной шутке, но Илья был настроен серьёзно. — Придётся. Искать другую не вариант, это слишком долго, к тому же она может быть повреждена похуже этой. — В могилу меня загонишь, Варламов. — Вместе туда отправимся, если сейчас же не свалим отсюда. Максим ничего не ответил, только вжал голову в плечи, чтобы ворот пальто закрыл половину лица. Журналист покрепче прижал к себе сумку с камерой и штативом, и блогеры поторопились к ненавистной лестнице. Передав технику другу, Илья взял разбег и перепрыгнул через пропасть. Едва не поскользнувшись, под возглас Каца «Илья, блять!» схватился за стену, возвращая равновесие. — Так до инфаркта недалеко, ты, — далее последовало какое-то эмоциональное ругательство, скрытое за новой арией ветра. — Потом по башке настучишь, давай вещи сюда! — мужчина чувствовал, как начинает гореть горло в попытках перекричать бурю. Политик послушно наклонился вперёд и передал сумку. Стужа лезла под одежду, кончики пальцев немели, а от мощного воя разыгрывалась тревога. Илья наскоро отнёс аппаратуру на пять ступенек вниз, после чего вернулся и протянул руки. — Не прыгай, спускайся аккуратно! — крикнул он Максиму, который и не думал повторять трюк товарища. Мужчина осторожно ступил на арматуру. Дотянувшись до протянутой ладони, шагнул второй ногой и сиганул на ступеньку, с которой вовремя соскочил Варламов. — Снег наметает, скользко становится. Не убейся, бога ради, — предупредил Илья, и Максим кивнул, кутаясь в пальто. На первом этаже ситуация оказалась ещё плачевнее, чем на втором – колючего снега здесь уже было по щиколотку. — Надо в подвал спускаться, — заключил Варламов. — Туда не задувает так сильно, должно быть теплее. Кацу идея не нравилась категорически. Есть риск и бездомных собак, и стрёмных насекомых в спячке, и плотоядной плесени, но всё это в данную минуту казалось решаемым. — Чур ты идёшь первый, а я сумку твою возьму. — Договор. Включив фонарик на стремительно разряжающемся телефоне, путешественник огляделся в поисках двери, ведущей вниз, однако вскоре решил, что практичнее будет спуститься в саму дыру, в которую они так боялись свалиться с лестницы. Посветив вниз, Илья примерно рассчитал траекторию и, сунув телефон в карман, спустил ноги. — Ты же не всерьёз? — спросил Максим, с опаской глядя на сидящего на краю «бездны» мужчину. — Дверь в подвал скорее всего снаружи, либо искать нужно через подсобки. Не успеем. Тут высота небольшая. — Хорошо, я доверяю тебе. Только… не убейся, бога ради. На лице Варламова сверкнула ухмылка, после чего он, уперевшись ладонями в пол, начал погружение. Ноги до земли не достали. Выдохнув, Илья зажмурился и расслабил руки. Приземление вышло отнюдь не мягким. Врезавшись ногами в каменную лестницу, мужчина отлетел в стенку, от удара из лёгких вышибло весь воздух, а перед глазами заискрило. — Всё хорошо? — над дырой склонился политик, с беспокойством всматриваясь во мрак подвала. — Да, порядок, — сквозь стиснутые зубы выдавил первопроходец, потирая ноющую спину. — Ты как? — Ног не чувствую, — признался Кац. — Заметает очень сильно, через два метра уже не видно ни черта. — Кидай сумку, — архитектор протянул руки, — Потом прыгай, я поймаю. — Я не такой дохлик, как в двадцать, — Максим, держа сумку за ремень, плавно опустил её прямо в объятия Варламова. — Просто подстрахуй, я справлюсь. И справился он на ура. Руки поставил не по обе стороны от себя, как предшественник, а рядом, и спускался спиной. Илья помог понять, куда прыгать, и защитил от удара о стенку, встав перед ней. Сверху сыпался снег, и ветер всё еще холодил все доступные ему участки кожи, но разница с открытыми этажами чувствовалась отчётливо. Подобрав аппаратуру, мужчины, светя перед собой телефонами, спустились в подвал. Вдоль стен тянулись трубы, по которым когда-то текла вода, и тёмные разводы на полу определённо были от их протечек. Несколько опорных колонн посреди помещения и непонятная куча чего-то в его дальнем углу – в целом, вот и всё, что тут было. Варламов вынул чехол с камерой и штатив из сумки, чтобы растянуть её и положить на пол. — Садись, — пригласил он политика. — А ты? — После твоего блестящего приземления на меня на втором этаже штаны всё равно в стирку отправятся, а ещё я не брезгливый. Кац пожал плечами и занял любезно предоставленное коллегой место. — Спасибо. Что будем делать дальше? — Ждать, Максюш, ждать. Хорошо бы на связь выйти… — Если она появилась. Сейчас проверю, — мужчина выключил фонарик и зашёл в мессенджер. — Не-а, до сих пор «нет сети» пишет. — Это подвал, тут интернета может не быть в любой момент. — Предлагаешь выйти наружу и проверить? — Сиди, я сам потом схожу. — Я не хуже тебя спустился в эту дыру, но в моих способностях ты сомневаешься по-прежнему, — фыркнул Кац, пряча телефон в карман. — Не сомневаюсь, а беспокоюсь, — Илья перевернул гаджет и положил его дисплеем на пол. Теперь света стало больше, как от небольшой лампочки. — Прям беспокоишься? — Ну да, переживаю. Что такого? — Совершенно ничего, — подтянув ноги к груди, Максим обнял себя за колени, пытаясь согреться. — Поверить не могу, что с собой мы взяли только телефоны и камеру со штативом. Ни воды, ни еды, ни зажигалки, ничего. — Погода даже не намекала на метель. Ты есть хочешь? — Пить. И согреться. — Да-а, мне тоже не помешало бы. Они замолчали. Гудение ветра более не казалось таким пугающим, и если бы в помещении не было так холодно, оно бы убаюкало. Илья поднялся с пола, отряхнул испачканную куртку – штаны даже не пробовал спасать – и начал делать разминку. — В движении теплее, — пояснил он Кацу, который уткнулся подбородком в скрещённые руки и без вопросов наблюдал за приятелем. Обычные упражнения перетекли в бег на месте, а он – в подобие тренировки боя. Журналист разогрелся настолько, что скинул куртку, которую Максим успел подхватить, прежде чем та упала в грязь. — Накинь сверху, мне она пока не нужна, — Варламов подмигнул и отправился на пробежку по длиннющему подвалу. Политик усмехнулся и покачал головой. Ему никогда не понять счастья, которым преисполнялся Илья, занимаясь спортом. Может, всё же попробовать как-нибудь… Прислушавшись к совету, мужчина накинул куртку поверх пальто. Его стратегия сохранения тепла заключалась в экономии энергии. Работала она медленно, но надёжно и проверено. — Не заболеешь, герой? — спросил урбанист, когда Варламов подбежал к месту привала. — Мокрый, в минусовую температуру… — Пока бегаю – нормально, — из-за учащённого дыхания говорил он с трудом, хоть и замедлился. — Второй кружочек и вернусь. По возвращении Кац отдал куртку, и Илья сел вплотную, уронив голову на его плечо. — Знаешь, как мелкие птички греются? — Знаю, что собаки и котики в клубок сворачиваются, — Максим прижался щекой к рыжим кудрям. — Базовый инстинкт – прижаться к сородичу, чтобы обмен тепла происходил между ними, а не между особью и воздухом. — Ты уверен, что физика так работает? — Нет, но биология не врёт, им ведь удаётся согреваться. По ощущениям они просидели так час, в реальности – минут тридцать. Вой на поверхности стих, и Максим достал телефон. К его удивлению, интернет, колеблясь, то появлялся с уровнем 3G, то вновь пропадал. Мужчина зашел в телеграм, который вместо «Ожидание сети…» писал «Соединение…». Уже радует. Уповая на то, что когда-нибудь это сообщение дойдёт, он отправил Ире: «Мы в подвале ближайшего аварийного дома в области стройки. Не смогли вернуться из-за метели, очень не помешала бы подмога». — Кому пишешь? — приподнял голову Варламов. — Вельденевой. — Думаешь, без неё не выберемся? — Выберемся, конечно, но заснеженная местность отличается от той, по которой мы добирались сюда. Заблудиться в этой холодине будет не самым приятным опытом. — Сложно поспорить. Подожди, значит, связь вернулась? — Вроде того. Мерцающая пока. — Лучше, чем ничего, — он зевнул. — Как думаешь, наше отсутствие заметили? — Мне кажется, что у них проблем не меньше, чем у нас. Палатки, машины спрятать, проводить людей, самим укрыться, — Кац поёжился. Холод возвращался. — Надеюсь, у них всё в порядке. И у строителей тоже. — Их в первую очередь проверим, как отогреемся и поедим, — пообещал Варламов. Сверху раздались странные звуки, не похожие на буйство вьюги. Мужчины одновременно замолкли и прислушались. С первого этажа кто-то явно звал их по имени.