Городские Реинкарнации

— Максим! Илья! — звал мужской голос, затем обратился к кому-то: — Наверное, их… Дальше было неразборчиво. Блогеры переглянулись. — Пойду посмотрю, кто это, — вскочил Илья, — Пока сложи, пожалуйста, камеру со штативом обратно в сумку. — Удачи, — Максим поднялся следом. Варламов почти наощупь бросился к лестнице. Благодаря пробежке пространство ощущалось более знакомым, потому времени потребовалось настолько мало, что потенциальные спасатели далеко уйти не успели. Вылетев к пробоине в полу, мужчина сложил ладони рупором и крикнул: — Эй, мы тут! Первый этаж, дальний левый угол! Конечно, незнакомцы могли быть мародёрами, но тогда им, во-первых, требовалось откуда-то знать имена, во-вторых, куда блогеры ушли, в-третьих, чем-то промышлять в небольшом почти вымершем городе. Поэтому Илья, успокоив себя, доверился желанию поскорее выбраться из промозглого подвала. Когда шаги раздались ближе, урбанист крикнул снова: — Тут мы, тут! К нему, светя фонариком со своего телефона, присоединился Кац. Протянул сумку и ледяной варламовский со словами: — Твой сдох окончательно. — Ничего, нас вызволят сейчас. — Господа блогеры? — над ямой согнулись двое рослых мужчин. Каждый держал по фонарику, слепящему глаза спасённых. — Они самые, — Илья заслонился ладонью, Максим же только сощурился. — Откроете дверь? Она должна быть снаружи. Та не поддавалась, поэтому пришлось выбить. На лестницу упал мягкий свет, едва достаточный для безопасного подъёма по скользким и замусоренным ступенькам. Как выяснилось позже, метель лишь слегка утихла, но не закончилась до конца. Несмотря на это, на улице уже можно было более-менее спокойно находиться и видеть вокруг себя метров на десять. Погода больше не пугала. — Вы в порядке? — спросил более высокий из мужчин и махнул в сторону гудящего автомобиля, внутри которого уже сидел один человек, не считая водителя. — Полезайте туда, вас отвезут к лагерю. — Постойте, а как вы нас вообще нашли? — спросил Кац, согревая руки дыханием. — Нас отправили искать ребят с восстановительных работ, и Вельденева предположила, что вы тоже можете быть здесь. Советовала искать в аварийных домах, в которые ни один рабочий не сунулся бы. — Понятно. На стройке было много людей, они все в безопасности? — Связь до сих пор ни к чёрту, поэтому хрен их знает. Но не беспокойтесь, всех найдём. Незнакомец в машине оказался местным жителем, не успевшем добраться до дома. По привычке он спрятался в ближайшем бомбоубежище, но из-за проблем с отоплением там было не менее холодно, и согреться не удалось. Самостоятельно домой без обморожения он бы не вернулся. Разговорчивым мужчина не слыл, поэтому дорогу до площади, куда привозили всех вызволенных из лап метели, проделали молча. Кац с мрачной отстранённостью рассматривал плывущие мимо еле выжившие под обстрелами дома. Сколько бы они их не наблюдали, менее душераздирающим это зрелище не становилось. Варламов приобнял соседа за плечи, тот печально улыбнулся. На площади уже восстанавливали палатки, и Максим снова поймал себя на мысли, что безумно восхищается этими людьми. Обычными, простыми людьми, которые бросили всё и приехали сюда, чтобы хоть чуточку помочь героически стойкому народу соседней страны. И помогают. Несмотря на погодные и бытовые условия, готовые отдать свой паёк, если не хватит нуждающимся. За такими людьми будущее его родины. Как только внедорожник затормозил, пассажиров выгнали, а он сам понёсся обратно. Заметив прибывших, Вельденева, на ходу заканчивая оглашать поручение волонтёрам, с которыми разговаривала, побежала к ним. — Боже, как вы меня напугали! — Ира затормозила и после секундной паузы, выждав приглашающего жеста от Ильи, крепко обняла его. Максим закатил глаза, что не скрылось от внимания заметно повеселевшего Варламова. Отлипнув от одного и поняв, что второй на тактильность не настроен, девушка предложила: — Поешьте супа, согрейтесь. Он в той палатке. — А нам можно? Мы же не жители. — Вы пострадавшие от метели. Всё, идите. Только не наглейте там! — крикнула она вдогонку голодным и замёрзшим «пострадавшим». Получив по порции куриного супа с лапшой, мужчины заняли вторую ступеньку, ведущую к зданию мэрии, предварительно постелив измазанную в подвальной грязи сумку замызганной стороной вниз. Первое оказалось настолько горячим, что блогеры сняли перчатки и грели руки о тарелки. — Почему ты не снимал, пока мы прятались? — спросил Кац, отправляя в рот ложку насыщенного куриного бульона. — Там темно было и холодно, а ещё скучно. Пока бегал, сделал пару кадров, но подвал пустой, там снимать нечего. Но в видео обязательно про это приключение расскажу. — Приключение, да уж… В трейлере их ждала немытая посуда и разочаровывающий холод. Утеплённые стены перестали справляться с возложенной на них задачей, и теперь разницы между жилищем и улицей особо не наблюдалось. — Давай спросим, что там насчёт очереди в квартиры? Примем душ, согреемся, потом вернёмся сюда и из тёплой одежды вылезать не будем, — предложил Илья, пока заправлял бак с водой для раковины. — Телефоны бы зарядить тоже, — пытаясь включить умерший гаджет, согласился с идеей политик. Откладывать дело не стали, и по возвращении телефона в строй Илья написал Ирине, от которой получил контакты собственников. Уже от них выяснилось, что на ближайшие часа три очередь забита, но они могут прийти и подождать там. Журналист поблагодарил, и сожители, закончив с мытьём посуды, начали собираться. Взяли чистую одежду, полотенца, щётки, пасту, бритвы и сложили всё это в походный рюкзак Варламова. Не забыли и фонарики, чтобы не пришлось добираться до трейлера по темноте. Квартиры отозвавшихся горожан находились в соседнем квартале, и ковыляли мужчины до него по свежему снегу. Всё вокруг ощущалось как-то иначе. Дышалось тяжелее, но ветер не хлестал по щекам, как вчера, и казался менее острым. К тому же белый цвет хорошо отражает свет, притупляя темноту сумерек. Приятный скрип под обувью разбавлял тишину, и они шли молча, изредка косясь друг на друга. Максим с ног валился от усталости, однако не показывал этого. Вот когда лягут спать, тогда отдохнёт, а пока – вперёд и только вперёд, не время расслабляться. Илья же размышлял, как политик без привычки к такой нагрузке до сих пор держит темп, будучи с утра на ногах. Непонятно. В окнах кирпичного дома горел желтоватый свет. Уютный и знакомый, как в родном Щукино. Кац приободрился, следом за ним и Варламов. В подъезд попали по коду, который им скинули заранее. Поднявшись на третий этаж, отыскали нужный номер квартиры и деликатно постучали в дверь. За ней раздавались, напоминая типичное российское общежитие, говор и смех. Хозяином оказался молодой парень с круглыми очками, аккуратной причёской из копны чёрных волос и приветливой улыбкой. — Добрый вечер, проходите! Ой, нет, сначала удостоверения, — шум позади него не позволял сосредоточиться, из-за чего он начинал нервничать, что лишь ухудшало концентрацию на задаче. Выглядел юноша до того растерянно, что блогерам стало его жаль. — Держи, — протянул ему волонтёрскую карточку Илья, — И давай на «ты»? — Да, конечно! Так… — он быстро просмотрел документы новых гостей, после чего кивнул и лучезарно улыбнулся. — Проходите! Ничего экстраординарного внутри не было. Обычная двухкомнатная квартира с советским ремонтом и кучей народу по всей площади. Большинство из них Кац не мог узнать, но оправдывал это тем, что практически не видел волонтёров вне улицы, где все облачены в пуховики, шарфы и шапки. Варламов пошёл проверять, как обстоят дела с душем, а Максим сел на кухне с хозяином квартиры, который гостеприимно предложил чай и баранки. Урбанист отказаться не посмел. — Как тебя зовут? — спросил он, сёрбая неожиданно горячий напиток. — Раньше звали Петром, после вторжения сменил имя на Петро. Но по-прежнему откликаюсь на Петю, — развёрнуто представился собеседник. — А ты… Максим? — Именно так. Позволь спросить, почему ты откликнулся на просьбу поделиться квартирой? Тебе же наверняка очень неудобно жить в таких условиях. — В условиях бомбёжек неудобно. Эти люди, то есть вы, добровольно приехали помогать нам справляться с последствиями войны, развязанной не вами. Меньшее, что я могу сделать, это поделиться местом, ведь дополнительные расходы и на воду, и на отопление, и на продукты частично покрывает администрация. — Не думал присоединиться к отряду? С нами есть как минимум один украинец, он из Харькова. Петро покачал головой. — У каждого своя задача. Вы с Ильёй ведь тоже не еду готовите или стены возводите. Мне в любом случае надо следить за домом, в котором круглые сутки находятся незнакомцы, причём каждый день разные. Они проговорили всё время, пока Варламов отсутствовал. Тот вошёл на кухню, высушивая мокрые волосы полотенцем, и капли с кудрей, падая, расплывались на свежей голубой футболке с потрескавшимся принтом. — Там же очередь была, нет? — спросил Кац, слегка залипнув на том, как коллега протирает влажную шею. — Я умею с людьми договариваться, а не только ссориться, — он сверкнул ехидной ухмылкой, явно намекая на кое-кого за столом. — Да, именно поэтому у тебя столько хейтеров в комментариях, — съязвил в ответ политик, поднимаясь. — Зато у меня подписчиков больше. — Get a room, — закатил глаза Петя, но, поймав два осуждающих взгляда, направленных на него, примирительно вскинул руки. — Ладно, ладно, продолжайте мериться… всяким. — Иди, Максимушка, торгуйся за душ, продемонстрируй навыки коммуникации, — Илья махнул рукой в сторону коридора. — Иногда хочется, чтобы у тебя они отсутствовали, — Кац взял необходимые вещи из рюкзака, — и ты хоть минуту помолчал. — Не ври, тебе нравится слушать мою болтовню! — крикнул ему вдогонку журналист, едва тот покинул кухню. Переведя внимание на хозяина квартиры, замялся. — Эм… Извини за это, наверное. — Да норм всё, — парень жестом пригласил присоединиться к незавершённому чаепитию. — Я Петя. — Илья, очень приятно. — Ага. На этот раз беседа не клеилась. Максим довольно легко нашёл общий язык с юношей, а вот Варламову, несмотря на большую разговорчивость, никак не удавалось нащупать интересную для обоих тему. Архитектор поймал себя на мысли, что еле-еле контролирует своё желание придраться к собеседнику, что бы тот ни говорил. В конце концов они оба сдались, решив заняться каждый своим делом, и корреспондент отправился в соседнюю комнату, наполненную душевными разговорами. Камеру мужчина оставил в трейлере, но качество съёмки его телефона уступало ей лишь слегка, поэтому без материала он не остался.