Городские Реинкарнации

— Какого чёрта вообще произошло? Макс, ты точно не помнишь? Вельденева весь вечер на нервах нарезала круги по квартире, где собрались сама главный куратор, главы подотрядов, назначенные во время поиска пропавших, и блогеры. Кац в третий раз в ответ на один и тот же вопрос покачал головой. Как он мог хоть что-то вычленить из грубых криков, если пришёл буквально за пятнадцать секунд до первого выстрела? Но встревоженность Иры была понятна: подчинённые, особенно женского пола, напуганы, команды ГР из других городов сообщают, что тоже выстрелы слышали сегодня, по лагерю бродит, разрастаясь, слух, что война может возобновиться. Но почему? Что случилось? Блогеры запросили у своих редакций новостные сводки, но нестабильный интернет не гарантировал даже отправку сообщений, не говоря уже о получении ответа. — Ира, пожалуйста, меня укачало, — Варламов заслонился ладонью, но морщиться не перестал даже когда девушка, всплеснув руками, села. Выглядел он неважно. Максим всю дорогу наблюдал за ним, в квартире позаботился, чтобы под рукой всегда был чай или вода, а сам больной лежал со всем доступным комфортом. Возможно, его состояние не осложнилось, если бы не паническое желание политика поскорее добраться до машин, из-за которого человеку с ушибом пришлось бежать через половину квартала. От прилива адреналина Илья, вероятно, не ощущал боли, но потом она вернулась в двойной дозе. — Обезбол дать? — наклонился к нему урбанист, поглаживая по волосам. — Да, давай, — ранее противившийся этой идее архитектор больше терпеть не хотел. — Завтра легче должно стать. — Угу. Требовалось составить план на случай, если станет опаснее, но идеи лучше побега из Украины не предлагали. Были, конечно, и другие варианты, но каждый из них натыкался или на противоречие, или на неразрешимую в нынешних обстоятельствах проблему. Разошлись около четырёх утра, ничего толком не придумав. Перекинув руку Ильи через плечо, Максим позволил опереться на себя. Таким образом они доковыляли до насквозь промёрзшего трейлера. Зато внутри было чисто, и Кац никогда раньше так не благодарил себя за помытую посуду. Мужчина помог больному устроиться на нижней полке – не затаскивать же его на верхнюю – и, отодвинув непослушные кудри, поцеловал в лоб. — Ты же скоро ляжешь? — спросил Варламов, глядя так выразительно, что Кац забыл про все планы по работе. — Да, почту проверю и приду. Прежде всего он просмотрел сводку от команды, и новости вполне разъяснили ситуацию. Сегодня состоялась незапланированная встреча Путина и Трампа. Они почему-то снова начали рассуждать о границах Украины, как если бы те являлись их общей собственностью, которую они делили при разводе. Очевидно, эти переговоры стали катализатором в и без того сложных отношениях российских и украинских солдат. Надо будет ролик про это снять… — Макси-и-им, — позвал Илья и поманил пальцем. Политик послушно подошёл. — Ты так напряжённо почту проверял, что пугает. Выкладывай давай. Даже не пытаясь уйти от разговора, Кац поделился всем, что узнал. Варламов, поджав губы, внимательно слушал, а в конце изрёк: — Да-а, дела. Ну, наивны те, кто считал, что заморозка войны её разрешила. Ты и сам делал видео о том, почему это не так. — Я-то знаю, Илья! Но это никак не упрощает ситуацию между людьми с разных сторон, находящихся в центре города с оружием. — Ну всё, всё, тише, сейчас ты вряд ли можешь что-то сделать. Это не успокаивает, но и нервничать совершенно бессмысленно. Ложись спать, пожалуйста, а завтра выполним свой блогерский долг. Можем вместе ролик записать. Сядем, обсудим, посмеёмся с заявлений дедов у власти… Ты обещал, что всё будет хорошо. Я тебе верю. Максим кивнул, потом ещё раз, закрепляя в гудящей голове слова Ильи. В ней не укладывалось, что вновь придётся ежедневно чувствовать ломящее бессилие, с прагматичным цинизмом наблюдать, как гибнут люди, делать выводы и спокойно рассказывать о них на многомиллионную аудиторию. Спустя столько лет войны это претило. Но Варламов прав, Кац никак ситуацию изменить не может, по крайней мере сейчас, поэтому надо сделать лучшее из возможного: отвлечься. — Давай Новый год вместе отметим? — предложил политик, свесившись со своей полки. Илья в ответ посмотрел с сомнением. — В Израиле? Но там даже снега нет, и в целом новогодняя культура не шибко распространена, насколько знаю. Давай Новый год в Амстердаме, а твой день рождения в Израиле? — Хорошая идея, только вот в Нидерландах снег тоже нечасто выпадает. — Я бы в Японии ещё раз отметил, если честно. Или в Америке. — Мне бы в Европе хотелось… Прагу красиво украшают. — К Рождеству, — подметил журналист, — через два дня после твоей днюхи, кстати. В целом, можно на пару неделек туда… Но не мы одни такие умные, обычно на праздники все площади битком набиты туристами. — Предлагаю вот как: ты приезжаешь числа двадцатого, ну или чуть позже, в Тель-Авив, мы неделю отмечаем у меня, а потом, уже на Новый год, едем в Японию. — Ты не забывай, что у меня тоже день рождения разницей в неделю с Новым годом. И если в Европу хочешь, то поедем в Европу, а потом в Азию. — Значит, Тель-Авив – Амстердам – Токио? — Будет здорово. Ух, сколько контента наснимаем… — Не умеешь ты отдыхать, Варламов. — Сказал мне трудоголик, который работал, пока болел. — Ой, знаешь что, — не найдясь с ответом, урбанист отвернулся к стенке. — И тебе спокойной ночи, — тихо рассмеялся сосед. Утро началось с звонка – так обычно бывает, когда обязательства заводишь, а будильник – нет. Завтрак пришлось пропустить, и мужчины, одевшись потеплее, взяли минимально необходимую аппаратуру и двинулись на площадь. Народу, по меркам города, собралось немерено. Понятно, почему помощь требовалась срочно. — Вот вы где, — Вельденева, запыхавшись, остановилась рядом с мужчинами. — Встанете на супы, сборку или раздачу? — На раздачу, — быстрее сообразил Варламов, — с неё удобнее снимать. Чудом журналист уговорил Каца поучаствовать в видео. Установив камеру и нацепив петлички, блогеры после краткой инструкции приступили к работе. Ничего сложного: здороваешься, спрашиваешь, что нужно, отмечаешь наборы в списках и выдаёшь ящик с соответствующим наполнением. Монотонная работа, приятная лишь компанией. Через полчаса начала болеть поясница, через час – руки. Толпа потихоньку рассасывалась, и Илья взял перерыв, чтобы подойти к куратору. — Хотел спросить, вы сейчас проводите ремонтные и восстановительные работы? — Да, ребята вернулись к ним, когда мы ездили в город. Много людей же в лагере остались. Как ты? Как нога твоя? — Лучше, — честно ответил архитектор. — Болит, конечно, но не так адски, как вчера. Новостей из Харькова нет? Девушка поджала губы, потупила взгляд. Варламов напрягся. — Стреляли до ночи, потом связь пропала, — она вздохнула. — Несколько пострадавших, про погибших нет достоверной информации. — Ясно. Сообщи, если что-то узнаешь, хорошо? Он вернулся к палатке, и отдыхать пошёл Кац. Точнее, отряхнул ящик с толстыми деревянными стенками и, убедившись в его надёжности, сел. В последние дни недостатка в активностях не было, скорее наоборот, и если бы он не играл в футбол с израильскими мужиками, то ноги болели бы гораздо сильнее. Вдали раздался вой, страшный, разбудивший едва уснувшие инстинкты горожан. Закрывая головы всем, что находилось в руках, они бросились к ближайшим укрытиям. Максим похолодел. Ракеты. Ему были хорошо знакомы эти звуки. Как житель вечно воюющего Израиля, он к ним привык – частично, ведь до конца к подобному не привыкаешь никогда. Но услышать их здесь… Схватив Илью за запястье, потянул на себя, заставив лечь вместе с ним на вытоптанную землю. — Что это? Почему? — прошептал журналист, на всякий случай прикрыв голову руками. Он всё понимал, но хотел услышать заключение именно от Каца. — Добаловались, — вспомнил тот позабавившую его формулировку Пастушенко. Интересно, где он сейчас? В безопасности? — С нами ничего не случится, — заверил Варламов, — мы ещё Новый год вместе не встретили. — Отличная защита от шахедов, — Максим невесело усмехнулся. Это не может быть правдой. Не может. Война на паузе, никто не объявлял… К чёрту, никогда и не объявляли возобновление конфликтов, когда те замораживались. Просто начинали стрелять, убивать и посылать на смерть. Забирали хрупкий мир. Над округой разразились тревогой сирены, несколько раз крупно вздрогнула земля, раздался чей-то истерический плач. Варламов сжал ладонь Максима, заметив, как его пальцы впиваются в кожу, оставляя на той полукруглые следы от ногтей. — Расскажи, как с таким справляются в Израиле, — замечательно, Илья, просто супер! Хотел отвлечь от темы, поэтому спросил о ней же. Ну каков молодец! — С налётами? Прячемся в бункер, каждый новострой обязан обеспечивать жилище таким. На улицах тоже сплошь и рядом бомбоубежища. Но иногда… Не знаю, как объяснить. Если не местный или переехал недавно, такой страх сковывает, что бежать никуда не можешь, просто замираешь на месте или ложишься на землю, хотя в двух шагах может быть убежище. — Максим… Тот сжал руку в ответ и покачал головой. Громких звуков почти не осталось, над землёй повисла тишина. Убедившись, что атака пока завершена, блогеры вылезли наружу. Переполненная людьми площадь теперь пустовала, за исключением растерянных волонтёров. — Илья, Максим! Можно вас? — окликнула их Вельденева. Когда они приблизились, спросила, понизив голос: — Ребята не хотят уезжать. — О чём ты? — Я сказала, что нужно эвакуироваться. Почти все мужчины из тех, с кем обсуждала, ответили, что останутся здесь волонтёрить или попробуют податься в армию. Варламов без раздумий отрезал: — Их право. Ты не можешь нести ответственность за личный выбор взрослых мужиков. Спасай тех, кто в этом нуждается. Она кивнула и поджала губы. Ситуация требовала быстрых решений, важных решений, решений, влияющих на жизни десятков людей, и Вельденева, когда ехала через всю Европу сюда, абсолютно точно не рассчитывала, что ей придётся их принимать. Илья похлопал девушку по плечу: — Мы соберём вещи и придём помогать. Главное – убедись, что никто не сбежит на машине в одиночку, это было бы очень расточительно. — В нашей команде таких трýсов нет, — твёрдо заявила Ирина. — Славно. Я попробую связаться с руководителями других отрядов, если дашь их номера, — Максим открыл заметки на телефоне и протянул девушке. Та кивнула и достала свой – свериться с контактами. — Координируй ребят, чтобы заканчивали дела здесь побыстрее, сообщи о планах строителям, отправь кого-нибудь к жителям, они могут дать совет, например, какой дорогой лучше ехать или как наиболее эффективно поступить с ресурсами, которые не успели раздать. Удачи. Вернув себе телефон, Кац подбежал к Варламову, уже заканчивающему складывать штатив. — Не знаешь, где выше вероятность восстановить связь? — Не в этом городе. Посмотри туда, — журналист махнул рукой в сторону окраины, за которой простирались поля. Проследив за жестом, Максим прищурился, пытаясь понять, что мужчина имеет в виду. А когда заметил, внутри похолодело: одна из опор ЛЭП, надломившись, согнулась пополам и, кажется, на месте слома горела.