Море в котором мы утонем

New Flesh —Current Joys «Однажды у тебя хватит смелости убежать от всего, что делает тебя несчастным, и тогда ты поймёшь что такое свобода» С утра в окно пробивались первые лучи солнца, мягко освещая лицо сонного Джухуна, заставляя того недовольно поморщиться от яркого света и наконец вылезти из-под одеяла. Несмотря на то что на улице уже плюсовая температура, он не мог спать без тёплого одеяла, ему всегда было холодно, ещё с детства он постоянно мёрз, даже если на улице тепло, конечности всё равно оставались холодными. Он не хотя потянулся к телефону на тумбочке у кровати. «10:36. 2 июня» Отлично, начало законных каникул — можно и поспать. — Блять, поезд! До ещё не до конца проснувшегося мозга наконец дошла мысль того, что Джухун явно опаздывает. Отправление в полпервого, а у него даже вещи не собраны, так что, быстро достав чемодан и рюкзак, он начал бегать впопыхах по комнате, кидая в открытый на полу чемодан всё, что попадалось под руку. В спешке он даже не заметил стука в дверь. — Джу, ты чего шумишь с утра пораньше? — Тётя Суён заглянула в комнату, спеша поинтересоваться, с чего вдруг её племянник, любитель поспать до обеда, вдруг с утра решил устроить революционный переворот в своей комнате. — Ты куда-то собираешься? — К родителям. — Джухун стоял у шкафа, закидывая в сумку футболки, штаны и шорты. — Почему не предупредил, я бы хоть… — Прости, совсем забылся, сейчас не до этого, хорошо?— перебил он, даже не дослушав. Он был уже весь на нервах, отходя от шкафа и начиная перерывать полки в столе в поисках паспорта. — Ладно, ты там только аккуратнее, береги себя, и… не общайся с кем попало. — Суён нахмурилась немного, явно хотев добавить что-то ещё, но замолчала, не препятствуя рвению парня вернуться туда, откуда она его с таким трудом забрала. Таксист любезно довёз его до вокзала. Джухун почти вылетел из машины, бросая водителю благодарности, он бежал по платформам вокзала в поисках третьей колеи, где как раз уже должен был отходить состав. — Мужчина, сначала билет, потом… — Вот. — Он почти впихнул бумажку в руки проверяющего, забегая в вагон. Впереди три часа пути лесными краевидами и полями. Солнце уже во всю поднялось над городом, опаляя своим жаром людей и нагревая вагон с и без того не работающим кондиционером. Джухун уселся на своё место у окна, сложив перед этим чемодан на верхнюю полку. Он не любил путешествовать — вся эта возня с документами, переезды, перелёты только утомляли его, а не давали чувство отдыха от забот. Ну, хоть соседка тут нормальная — бабуля, которая сразу угостила его булочкой невзирая на его отказы, которая сразу обожгла ранку на губе. — Бери, внучок, а то посмотри, какой худой, тебя небось дома совсем не кормят. Она почти всю дорогу рассказывала о своём доме, хозяйстве и коте, который вечно любит залазить на стол. Джухуну даже не хотелось одевать наушники, хотя он всегда выбирал музыку нежели разговоры, сейчас это было последним, чего он хотел. Всё же ему нужно отдохнуть, не только от города и забот — от себя, от мыслей, которые лезут в голову роем пчёл, мешая думать, спать и нормально жить. Тревожность была его всем, и первым что появлялось в любой ситуации. Даже если он её не показывал, она всегда сидела где-то там, глубоко внутри, скребясь своими когтями, рисуя всё новые и новые царапины на его жизни. С момента переезда в Сеул она стала его заклятым врагом, перед которым он был бессилен. Раньше она доходила до приступов истерики, точки невозврата, в момент которых помогали только таблетки, которые ему покупала Суён. Она же водила его по врачам, и все разом пожимали плечами, давая один ответ; «— Стресс от переезда, привыкнет пройдёт». Она приходила всегда: в моменты стресса, грусти, радости. Любое опоздание, не сработавший будильник, автобус который приезжает на минуту позже обычного, деньги на карте впритык к нулю —всё это было причиной для того, чтобы она пришла снова. Сейчас же вся тревожность скатывалась к редким слезам и нервозно сгрызанных в кровь губ. Он вздрогнул, когда женский голос огласил его станцию. Улица встретила его прохладным ветерком и свежестью воздуха: здесь было намного легче дышать, чем в городе, и это ощущалось не только телом. Добраться до дома конечно, та ещё задача, они жили на окраине. Местное такси выловить здесь — как найти золотой билет в плитке шоколада, а автобусы не ходят — городок слишком маленький. Но при этом тащиться несколько километров с чемоданом желания у него не было. — Подвезти? Пожилой мужчина появился как раз вовремя, до того как Джухун начал бы нервничать. — Да я и сам… — Джухун засомневался, но другого выбора у него не было, пришлось согласиться. Мужчина вышел из старенького автомобиля, помогая погрузить сумки в багажник по соседству с потёртыми покрышками. — Тебе куда?— Мужчина завёл заглохнувшую машину, тронувшись с места. — На Сонхёчон. — Мне как раз по пути, повезло тебе, парень. Джухун откинулся на старое пыльное сидение автомобиля, уставившись в окно, за которым мелькал манящий берег. Вот он и дома. Отдохнёт, развеется, главное — чтобы погода была хорошей, всё остальное уже второстепенно. Серость города остался за спиной, а впереди только шум прибоя и два месяца свободы. *** — Инсон, я же просила убрать ящики со входа! — кричала женщина, выходя на улицу. Её супруг выглянул из гаража, отвлекаясь от ремонта их старенького автомобиля. — Я сказал тебе, я занят, попроси вон…. — У двора остановилась машина, из которой вышел Джухун. — Привет. — Джу, ты чего не предупредил, что приедешь. — Хаын бросилась к сыну с объятиями, пока отец вытирал руки от мазута. — Иди хоть папку обними, успеешь ещё с матерью наобщаться. — Мужчина рассмеялся, подходя и помогая выгрузить багаж. — О, иди как раз матери помоги, что, зря приехал, что ли? — Инсон, имей совесть! Ребёнок отдыхать приехал, а ты с порога его работой загружаешь. Сколько раз я тебе уже говорила полку прибить на кухне — ты ничего не делаешь. — Ой всё, разоралась опять. — мужчина отмахнулся, как от назойливого комара. Джухун стоял рядом, вздохнув и закатив глаза. Он не понимал, как они до сих пор живут вместе с такими ссорами каждый день, грызутся как кот с собакой, но любят ведь, иначе не прожили бы в браке двадцать лет. Он забрал чемодан, занося тот в дом, пока и его не приплели к этой перепалке. Мысль настигала неожиданно, как только он увидел лестницу, вспоминая, что комната то его находится на втором этаже. И нахрена он только набрал столько вещей? Теперь тащить эту тяжесть наверх, а это та ещё задача для не очень то и спортивного Джухуна. Он и ростом-то не особо большой удался, в плечах не особо широкий, телом не особо накачанный… Ну, на стипендию много не поешь, так что его понять можно. Дверь открылась с неприятным скрипом: видимо, смазывали её последний раз ещё когда он в сад пошёл. Внутри его встретил порядок. Неудивительно, наверное, мама тут убирается так же часто, как и во всём доме. Кровать размером чуть больше односпальной, стояла в углу комнаты аккуратно заправлена. Шкаф с зеркалом стоял ровно напротив — вот туда он и сложит вещи на время пребывания здесь. Он шагнул вперёд к столу, стоящему у окна на который падали лучи света, пробивающиеся сквозь крону дерева, разделяющего их и соседний дома. На столе лежали сложенными его детские рисунки; машинки, динозавры, какие-то каракули, нарисованные ещё когда ему было от силы два года. Взгляд зацепило движение в настежь открытом окне, напротив был открыт соседний гараж, в котором высокая сгорбленная фигура стояла спиной к Джухуну, возвышаясь над мотоциклом с трещёткой в руках. Худоватые широкие плечи закрывали обзор на процесс, силуэт казался знакомым… может, просто кажется. — Джу, может, поешь-чего нибудь? Мы с папой как раз кушать садимся. — Женщина появилась в дверном проёме, отвлекая Джухуна от созерцания фигуры нового соседа. — Спасибо, я чуть позже поем. Хаын тяжело вздохнула, но не стала упрашивать. — Иди тогда к морю прогуляйся, вдруг, аппетит нагуляешь. А вот на эту идею он уже охотно согласился. Чемодан так и остался неразобранным — ну и пусть, времени ещё предостаточно. До моря от дома рукой подать: вышел на задний двор и ноги уже утонули в тёплом песке. Улыбка сама собой появилась на его лице, ноги сами ринулись вперёд к воде. Будучи ребёнком, он также до ужаса любил бежать эти метры от дома к морю, ведь это всегда означало начало лета, яркого тёплого солнца, красивых закатов и долгих вечеров у берега. В комнате всё ещё хранятся ракушки, которые он часами собирал у берега, а потом лежал дома с обгоревшей спиной. Да и сейчас он был бы не против провести несколько часов в поисках этих уникальных произведений искусства, годами трепетно созданных морскими волнами. Он остановился у воды, вдыхая аромат родного морского прибоя. — Джухун? Голос сзади оторвал его от раздумий, заставляя обернуться и поднять голову от роста собеседника, чтобы встретиться с парой внимательных янтарных глаз. Джухун нахмурился сильнее, вглядываясь в чужое лицо. — Извините, мы знакомы?