Море в котором мы утонем

Money — The Drums «Единственная причина, по которой люди так крепко цепляются за воспоминания, заключается в том, что воспоминания это единственное, что не меняется, даже когда меняются люди» — Извините, мы знакомы? Джухун напрягся. Парень казался знакомым, но на грани, отдельными чертами будто был собраны и из частей старых воспоминаний. Мозг словно пытался создать фоторобот из прошлого, складывая части памяти как пазл, но каждый раз терпел неудачу. Он не ощущал тревоги рядом с ним, но и доверия незнакомец не вызывал. Они стояли молча, смотря друг на друга, морской ветер трепал их волосы, создавая бардак на голове, примерной такой же, как и в ней. — Наверное… — незнакомец прикусил губу, это было довольно похоже на самого Джухуна. — Наверное, я ошибся, простите. Парень поспешно развернулся, зашагав к соседнему дому. Джухун уже шагнул вперёд, хотев окликнуть его, спросить, откуда они знакомы, но голос словно испарился, не выдав ни звука. Он стоял на остывающем песке, смотря вслед ушедшей фигуре. Ветер нагло забирался под футболку, вызывая волны мурашек по телу. Джухун забыл. Он явно забыл что-то важное. Или это снова клятая тревожность, и он просто накручивает себя как всегда? А что если нет? Тогда ему нужно вспомнить. Но что, если он не знает что вспоминать. Это точно не знакомый с универа, не из школы, вообще не с Сеула — здесь им делать нечего. Он точно бы заметил человека такого роста, точно бы запомнил. У него были проблемы с тревожностью, но точно не с памятью. Он наконец повернулся снова к морю, когда тёплые волны коснулись ног, отрезвляя сознание. Вокруг — безграничное море, тихо напевающее свою мелодию в тишине прилива. Оно было таким родным и знакомым… или так казалось только на первый взгляд. Точно ли так хорошо Джухун его помнит, как думает, или всё же вода держит в себе намного больше воспоминаний, чем он сам. Ему стоит над этим подумать, а пока он возвращался обратно к дому, в котором уже загорались огни ламп. Мама уже хозяйничала по дому, бегая то на первый, то на второй этаж. Джухун каждый раз удивлялся, как она это делает в таком возрасте, на что женщина каждый раз твердила ему, что это всё свежий воздух. Отец давно улёгся на диване у телевизора, на котором шли новости о политике. — Джу, постели себе свежее белье, я тебе оставила наверху. — она вытирала стол, даже не отвлекаясь от дела, заметив краем глаза, как Джухун уже поднимался по лестнице. Он молча ушёл к себе, хотя женщина знала, что он её услышал. Джухун зашёл в комнату — свою, но она уже явно так не ощущалась. Она не была чужой, ему не было не удобно, просто будто бы не так, как до этого. На кровати лежало аккуратно сложенное чистое постельное белье, чемодан так и стоял неразобранным у шкафа. Он хотел включить свет, даже потянулся к выключателю, но остановился. Его окно выходило ровно на соседний дом, почти такой же, как и его. Он задавался вопросом, почему не сделали его к морю, но ответа так и не получил. Зато сейчас он прекрасно видел, что происходило в окне напротив — настолько хорошо, будто их разделяло не два дома и семь метров расстояния от окон, а просто открытая дверь. Чужая комната была видна как на ладони, настолько, что можно было разглядеть даже надписи с плакатов на стенах. Этот парень появлялся в его жизни слишком часто за последние пару часов нахождения в Намчеджу. И какого хрена вообще его внимание начало крутиться вокруг него. Это ведь просто сосед, не так ли? И кажется, его пристальное внимание, к раздетой персоне в лице его соседа, не осталось незамеченным. Он явно не учёл того факта, что если так хорошо было видно чужую комнату ему, так и его комнату было прекрасно видно его соседу, и даже в темноте его не составляло труда рассмотреть. И теперь они тупо уставились друг на друга, хотя Джухун этого пока не осознал, потому что всё ещё был в своих мыслях. Конечно выглядело мягко говоря, странно: Джухун будто специально стоял в темноте и втупую пялился на соседа в окне, находящегося в не самом скромном виде. Курьёзность ситуации начала доходить и до него, когда движение в окне появилось снова. Он ушёл, а Джухун наконец-то включил свет. Мысли полезли одна за одной, снова и снова. Теперь он уж точно не хотел пересекаться с этим парнем и выглядеть придурком. Мало того, что сначала не помнит нихрена, так потом ещё и пялится — и что он о нём подумает теперь. Что он маньяк какой-то? Или извращенец? Ни то, ни другое Джухуну не нравилось, зато ему нравилось накручивать себя — вот это у него особенно хорошо получалось. — Может, просто не выходить больше на улицу? Так точно больше не увижу ни его, ни дневного света. Супер идея. Одна мысль казалась тупее другой, а ведь он даже суток здесь не провёл, а уже, возможно, нажил себе проблем на голову. Всё же они живут не в одном доме и не будут пересекаться так часто. В какой-то степени Джухун спасён, или ему так только кажется. *** Он проснулся от шума снизу. Солнце било яркими лучами сквозь окно, заливая всю комнату утренним светом. Вставать не хотелось, но и лежать дальше тоже не было желания, тело побаливало немного от старенького матраса на кровати. Джухуну явно стоит положить на него что-нибудь помягче, иначе здоровой спины к концу лета ему не видать. Он посмотрел на прикроватные часы. 09:17 Видимо, выспаться он сможет разве что в следующей жизни, потому что в этой покоя ему не дают. Он натянул первые попавшиеся под руку штаны, которые вчера выложил из чемодана. Дверь снова открылась с неприятным скрипом, босые ноги ступили на деревянное покрытие пола, направляясь к лестнице. — О, Джу ты как раз вовремя. Помоги Мартину, а то у меня еда на плите уже горит. — мать заметила сына, первее чем он бы понял, что вообще происходит. — Что? — Джухун удивлённо посмотрел на матерь, но та уже убежала на кухню, не оставив ему выбора. Зато оставив прекрасного соседа, который стоял на стуле у люстры в зале, хотя ему с его ростом можно было бы и без стула обойтись. И с чем тут вообще ему нужно помогать. Джухун может ему разве что штаны подтянуть, которые явно висели ниже положенного, хотя сам он выглядел не лучше: волосы взлохмачены от подушки, помятая домашняя футболка и штаны — не факт, что надеты не задом наперёд. — Подай отвёртку.— Мартин посмотрел на него сверху, протянув руку и указывая на инструменты, разложеные на журнальном столике. Джухуну вообще не хотелось сейчас ничего, тем более думать о том, какую именно отвёртку из десяти тех, что лежали на столе, нужно подать. Заметив чужой ступор, Мартин решил уточнить. — Индикаторную. — Спасибо, очень помогло. — У Джухуна явно не было настроения с утра, особенно после своего вчерашнего позора. — Та, что жёлтая. — Мартин вытянул руку в ожидании, получив в этот раз то, что просил. Кажется, с такой скоростью замена сгоревшего патрона в люстре затянется до обеда. Джухун стоял молча, разглядывая гостя, пока тот был занят явно важной работой, в которой он ничего не понимал. Вблизи тот казался ещё выше, или это из-за стула, или из-за того, что он сам низкий. — Что? — Мартин посмотрел на парня, который в очередной раз завис на нём. А говорит, что не помнит... Может, врёт? Хотя зачем? Но Мартину очень хотелось надеяться, что это глупая шутка. Джухун отвёл взгляд, делая вид, что очень увлечён разглядыванием инструментов, ведь так много интересного можно увидеть в куче отвёрток, гаечных ключей, саморезов и прочей чепухи. Вообще, Джухун бы и сам справился. Зачем этого было сюда звать? Ещё не хватало, чтобы он к ним домой таскался, он-то надеялся, что они больше не встретятся. — Ты давно приехал? — Мартин копался в проводах люстры, пытаясь хоть как-то разбавить затянувшуюся тишину между ними. — Вчера, это так важно для замены лампочки? — Джухун сам не понял, откуда в нём взялось недовольство в голосе. Может, он в правду встал не с той ноги, но Мартин явно проявлял терпение к нему. — У вас сгорел патрон. — Мартин объяснял будто ребёнку, что проблема далеко не просто в лампочке. Сделав вид что он не заметил колкости, продолжил. — Почему приехал? — Я не могу приехать к родителям? Мартин замолчал, поняв, что это бессмысленно. С каких пор Джухун стал таким. Это так столица людей меняет, или Мартин уже успел что-то сделать не так. Но ведь просто хотел узнать. Всё так изменилось, но Мартин надеялся, что в этом всём не изменился Джухун. Но, видимо, он ошибся. Или слишком сильно надеялся. Всё остальное время они провели в напряженной тишине, до момента, пока за Мартином не закрылась дверь. — Мам, почему ты мне не сказала? Я бы сам всё поменял.— Джухун знает — не поменял бы. Просто интересно, что их сосед делал у них дома с утра по раньше. — Ты ведь отдыхать приехал. А папа уже старый лезть менять вот это всё, вот Мартин и помог. Ты разве не рад его видеть? Джухун недоуменно вскинул брови. Они что ,сговорились все тут, или он один крышей поехал? — Да… наверное. Женщина приняла это как утвердительный ответ. Может, просто отвыкли друг от друга, вот и всё. Она отвлеклась на свои дела, пока Джухун стоял в замешательстве. Кто-то ему объяснит, что вообще происходит. Но, видимо ответа он не дождётся. Ему явно стоит отвлечься. Он приехал сюда не думать и ломать голову о ком-то, а отдохнуть хотя бы каплю. Так что, закинув в рюкзак блокнот и карандаши, он направился к морю — порисует, может, и мысли успокоятся. Конечно на берегу он сидеть не собирался, солнце уже поднялось над горизонтом достаточно, чтобы сжечь кого нибудь. Чуть левее по берегу, если пройти дальше, стояла «Тень» — так Джухун называл старое дерево камфоры между скал, которое частенько спасало от жары, если хотелось посидеть неподалёку от моря. Ему повезло, и здесь не было людей. Если конечно, они не забыли про это место за 13 лет. Может, оно давно уже пустует, хотя ему не особо есть до этого — сейчас он может посидеть здесь в спокойствии. «— Джу, тут так красиво, залазь тоже. — Кричал Мартин сидя почти на самой верхушке дерева. — Мне и тут хорошо. — Джухун стоял под огромной камфорой, которая была их тайным местом. Дерево всегда укрывало детишек от жаркого летнего солнца. — Ты что, боишься? — Мартин засмеялся, показывая улыбку без переднего молочного зуба. — Нет, я не боюсь, просто мне и тут хорошо. — Тут правда красиво, и даже наш дом видно, хочешь посмотреть? Джухуну хотелось, но было до ужаса страшно. Дерево огромное, высокое, пока залезешь — точно поцарапаешься, а как слезать, он даже представить не мог. Пока он думал, Мартин уже слез с дерева, хватая Джухуна за руку. — Давай принцесса, я помогу тебе залезть. — Я не принцесса! — Джухун обиженно топнул ногой, но ему не дали времени даже приуныть, потянув к дереву. — Залазь мне на плечи. — А если я упаду? — Я буду держать.» К обеду от солнца уже не спасала даже огромная крона дерева. Песок под ногами был не тёплым, а раскалённым, так что стоять босыми ногами на нём было бы пыткой. Джухуну теперь не кажется такой хорошей идеей порисовать здесь, потому что он чаще отвлекался на то, чтобы помахать на себя этим блокнотом, а не вырисовывать красивую водную гладь. Собрав всё обратно в рюкзак с звенящим брелком в виде котика и закинув его на плечо, он зашагал к дому. Но, не пройдя и метра от тени, он побежал, потому что песок начинал колоть, словно он бежал по гвоздям, а не по песку. В следующий раз он не будет так опрометчив и будет, пожалуй, сидеть дома в обеденное время. Он даже не успел зайти в дом толком, как уже получил нагоняй . — Джухун, ты что, без панамки? Совсем уже! А если солнечный удар получишь? Но он уже полетел вверх по лестнице к себе на второй этаж, под кондиционер. Старенький кондей тихо загудел при включении, а спустя пару минут наконец подул прохладным воздухом, и Джухун вздохнул с облегчением. Он невольно бросил взгляд на соседнее окно. Не один же он, наверняка, от такой жары умирает. Но там никого не было видно, только слышно музыку — не громко, скорее как фоновый шум. Кажется, Джухун и в правду был грубоват с утра. Он даже не знает, откуда это в нём взялось. Ему стоит извиниться перед Мартином, всё таки он ему ничего не сделал, он ведь просто помогал. Джухун обязательно извинится. Чуть позже. Главное — не забыть. Снова.