Одна ночь в отеле Мельбурна, как же

— А ты это куда собрался? Джордж резко остановился, услышав голос друга за спиной. — Блять, — тихо прошептал брюнет, зажмурившись на секунду. — Расселл, я с тобой разговариваю! — Ландо был слишком неугомонным. Джордж вздохнул и, отпустив ручку чемодана, медленно обернулся. Его друг стоял в другом конце коридора отеля и осуждающе смотрел на него, сложив руки на груди. — Я… эм… — Собрался в клуб с чемоданом? — Ландо вызывающе приподнял брови. Джордж снова просто тяжело вздохнул. — Ты знаешь, что нет. — Не-а, я знаю, что ты пообещал мне, что мы наконец сегодня потусуемся вместе. — Ландо, мы можем потусоваться в Монако. Я правда устал. — Если бы ты устал, ты бы сейчас лежал и спал в своей постели в номере. Мы оба знаем, что нихера ты не устал. Джордж закатил глаза. — Ну, раз мы оба это знаем, то мне не нужно ничего тебе объяснять. Я улетаю сейчас. — Господи, ты уже зависим от Макса, серьезно, — Ландо наконец начал идти к нему, вместо того чтобы орать через весь коридор. — Он хоть ждет тебя? — Да. — Он сам так сказал? — Да. Нет?.. — Джордж запнулся. — Ему не нужно говорить, я и сам знаю, что он ждет. Ландо, подойдя ближе, покачал головой: — Ты хоть понимаешь, как дерьмово это звучит? Черт, Джордж, я просто правда волнуюсь за тебя. Я не хочу, чтобы этот красивый придурок разбил тебе сердце. — Я буду в порядке, Лан. В конце концов, не то чтобы у тебя самого были отношения. — Хей, я в процессе! — Ну вот и я тоже. Ландо с сомнением прищурился. — Ты знаешь, что можешь быть в этом «процессе», например, завтра? А не бросать своих друзей? Ты победил сегодня, в конце концов, дай нам отпраздновать. — Даю вам официальное разрешение отпраздновать. Ландо закатил глаза. — Всё, самолет меня ждать не будет. Пока. Джордж развернулся и твердо вцепился в ручку чемодана. За спиной он снова услышал голос Норриса: — Я был не прав! И Алекс тоже! Самый большой каблук среди нас — это ты! — подшучивая, выкрикнул тот. Джордж закатил глаза и, не оборачиваясь, поднял свободную руку, показывая ему средний палец. Джордж покинул отель, чувствуя на спине укоризненный взгляд друга, сел в такси и направился в аэропорт. В салоне бизнес-класса было тихо, мягкое кресло манило возможностью наконец-то расслабиться, но сон не шел. Это было странно. Обычно Джордж засыпал еще до взлета, а сейчас, после выматывающего уикенда, усталость буквально навалилась на плечи, но мозг отказывался отключаться. Весь уикенд он то и дело проверял телефон, надеясь на сообщение или звонок от Макса. Ничего. Тишина. В голове всплыл вопрос Ландо: он хоть ждет тебя? Макс точно ждал их секса, в этом Джордж не сомневался, но нужен ли ему был сам Джордж? Последние недели он начинал думать, что — да, нужен. Как иначе объяснить то, что Макс начал открываться? Они начали говорить — по-настоящему, обо всем на свете. Они могли часами залипать в телевизор, смотря какую-то тупую хрень, или просто целоваться, без того чтобы это обязательно заканчивалось членом Макса, глубоко погребенным в Джордже. Хотя, конечно, британец обожал, когда всё заканчивалось именно так. Две недели назад Джордж отдал Максу запасной ключ от своей квартиры. Это случилось сразу после того, как голландец вернулся из Нидерландов после разговора с отцом. Джордж так и не узнал деталей — Макс ничего не захотел рассказывать, а он не настаивал. На самом деле он даже не был уверен, в Монако ли Макс сейчас. После поездки домой тот провел четыре ночи у Джорджа, и количество оргазмов, которые они успели получить, наверное, не сильно уступало той неделе у моря в Италии. Но затем Макс снова затерялся в разъездах по Европе, и они не виделись последние дни. Виктория упоминала, что они с братом собирались куда-то сходить в Монако в воскресенье, так что если Макс не сорвется куда-то ночью, был шанс его застать. Для этого Джорджу нужно было позвонить ему, ведь блондин вряд ли почувствует его возвращение, и сам приедет в квартиру Джорджа. Или можно было поехать к самому Максу, но он тогда ясно выразился, что у него они не могут проводить время. К тому же, насколько знал Джордж, Келли всё еще не ведала о его личности, и он хотел, чтобы так оно и оставалось. Он тяжело вздохнул, ворочаясь в кресле. Господи, почему он не может просто уснуть! Стюардесса подошла и мягко поинтересовалась, не хочет ли он чего-нибудь выпить. Джордж помедлил секунду. — Джин-тоник, пожалуйста. Он старался отогнать мысль о том, что этот напиток напоминал ему о Максе. Но в последнее время… что вообще ему о нем не напоминало? Весь полет он так и провел в мучениях. Поток мыслей никак не заканчивался, и к моменту, когда шасси коснулись полосы в Ницце, Джордж чувствовал себя окончательно разбитым. Он быстро прошел через терминал, стараясь ни на кого не смотреть. Его машина ждала на парковке — он оставил её здесь несколько дней назад перед вылетом в Баку. Сев в салон, он на мгновение прислонился лбом к прохладному рулю. До Монако оставалось около получаса езды, и Джордж вырулил на трассу, ведущую вдоль побережья. Ночное море казалось бесконечной черной бездной, и это пугающее спокойствие природы только сильнее подчеркивало хаос в его голове. Он ехал, машинально переключая передачи, пока огни Монте-Карло не замерцали впереди. В какой-то момент он поймал себя на том, что его рука сама тянется к телефону, лежащему на соседнем сиденье. Написать? Позвонить? Он так и не решился ни на что.

***

Джордж припарковал машину в подземном паркинге, чувствуя усталость. Поднимаясь в лифте, он до боли сжимал ручку чемодана. Он подошел к своей двери и на мгновение замер, вслушиваясь в тишину коридора. Достал ключи, вставил в замок и дважды провернул. Зайдя внутрь, Джордж застыл в прихожей. Из гостиной, прямо по коридору, доносился тусклый, мягкий свет. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в самом горле. Джордж был уверен — он отчетливо помнил, как выключал его перед отъездом в Баку. — Макс? — почти шепотом позвал он, боясь, что это всего лишь игра его воображения и усталого мозга. Джордж медленно двинулся на свет, бросив чемодан прямо у входа. Пройдя в гостиную, он остановился. То, насколько сильно ему захотелось просто расплакаться от облегчения, было почти унизительным. Я люблю тебя. Макс сидел на диване с ноутбуком на коленях — вероятно, работал до этого момента. Сейчас же блондин молча смотрел на него. Джордж не хотел говорить. Он просто решительно преодолел расстояние между ними в несколько шагов. Макс закрыл и отложил ноутбук в сторону, и как только британец оказался перед ним, сам схватил его за бедра и усадил себе на колени одним уверенным движением. Их губы сразу слились в жарком поцелуе. Господи, как же сильно Джордж скучал по этому. По вкусу Макса, по тому, как его ладони прямо сейчас обхватывали талию, забравшись под худи и обжигая кожу. Он скучал по этому запаху, по самому ощущению этого тепла. Поцелуй становился всё глубже, пальцы Джорджа запутались в волосах на затылке Макса, притягивая того еще ближе, словно пытаясь компенсировать дни разлуки. Он почувствовал судорожный, рваный вздох Макса прямо на своих губах — тот тоже был на пределе. Наконец они неохотно прервались, замирая в миллиметре друг от друга и буквально дыша друг другу в губы. — Привет, — тихо выдавил Джордж. — Привет, — так же тихо отозвался Макс. Джорджу хотелось сказать так много: как сильно он скучал, как много думал о нём все эти дни, как... — Я скучал, — негромко произнес Макс. ...боялся... что?! Кажется, лицо Джорджа выразило абсолютно всё, что он почувствовал в этот миг, потому что Макс немного отодвинулся и тихо рассмеялся, глядя на него. — Ты... что... только что сказал? — запнулся брюнет. Макс лишь довольно улыбнулся, явно забавляясь тем, как сильно Джордж был сбит с толку. — Просто скажи, что тоже скучал, детка. Джордж сглотнул, всё еще пытаясь переварить услышанное. — Я тоже скучал. Я люблю тебя. Он снова притянул Макса за волосы к себе и поцеловал — этот поцелуй был коротким, но твердым подтверждением сказанных слов. Их прервал резкий звонок в дверь. — Кто это? — вздрогнул Джордж. — Я заказал еду. Уверен, ты голоден. Макс приподнял его и аккуратно усадил рядом на диван, а сам поднялся и направился к курьеру. Спустя мгновение Джордж услышал, как он прошел на кухню, а затем блондин вернулся с тарелками и пакетом из доставки. Макс начал неторопливо распаковывать, раскладывая всё на столике перед диваном. Джордж наблюдал за его движениями и заметил: то, что Макс выбрал для него, идеально соответствовало его спортивной диете. Он невольно улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Макс протянул ему тарелку. — Спасибо, милый, — поблагодарил Джордж, и заметил как на секунду сбылось дыхание у блондина, он ласкового обращения. А затем Макс слегка улыбнулся, принимаясь за свою порцию. Я люблю тебя. Макс включил какой-то фильм на фоне, и они принялись за еду. В комнате повисла уютная, почти домашняя тишина, прерываемая лишь звуками из телевизора и негромким стуком приборов. Постепенно напряжение, которое Джордж вез с собой из самой Ниццы, начало таять. — Поздравляю, — негромко произнес Макс, не отрываясь от тарелки. Джордж удивленно поднял глаза, на мгновение зависнув. — С победой, — напомнил блондин, коротко взглянув на него. — А, черт, точно, — Джордж тряхнул головой, приходя в себя. — Спасибо. У меня после перелета всё как в тумане. — Всё хорошо. Можем просто пойти спать, как доедим. — Ты останешься? — вопрос вырвался быстрее, чем брюнет успел его обдумать. — Если ты хочешь, — Макс ответил просто, без тени сомнения. — Хочу. — Тогда останусь. Они помолчали какое-то время. Джордж ковырял вилкой салат, обдумывая то, что вертелось на языке. — Что ты здесь делал? — наконец спросил он. — Ждал тебя, — Макс пожал плечами, словно это было самым очевидным ответом. Заметив пристальный взгляд Джорджа, он приподнял бровь: — Что? — Ты ведешь себя странно последние дни. — Тебе кажется. Снова пауза. Макс тяжело вздохнул, откладывая приборы. — Я чувствую, как ты думаешь. Спрашивай. — Не хочу давить на тебя, — честно признался Джордж. Макс закатил глаза, в его голосе проскользнула привычная резкость, но без злобы: — Я не стеклянный. Говори, Джордж. — Ты так и не рассказал о поездке к отцу. Макс замолчал надолго. Он смотрел куда-то сквозь экран телевизора, прежде чем тихо произнести: — Я отобрал у него компанию. Джордж замер с открытым ртом. — О... вау. Я имею в виду... разве он не должен был и так отдать её тебе? Ты же заключил сделку в Бразилии. — Да, но я решил, что не хочу, чтобы он просто «отдавал» её. И не хочу больше исполнять его прихоти. Так что я немного пригрозил ему. — Ну да, типичная семейная встреча, — усмехнулся Джордж, а Макс коротко хохотнул. — Значит, теперь ты большой босс? — заигрывающе протянул брюнет. — Господи... — Мне называть тебя папочка? — Посмеешь только, — предупредил Макс. — Так вот почему ты так много ездил повсюду? — Ага. Нужно было уладить разные вопросы с советом директоров и документами. Джордж кивнул. — А еще Келли уехала, — добавил Макс будничным тоном. — Куда-то отдыхать? — Нет. Навсегда. Мы закончили с нашими отношениями. — Я... оу. Не ожидал, что это случится прямо сейчас. — Это и так должно было произойти. Джордж замолчал, глядя на него. Пазл складывался в очень интересную картинку. — Значит, у тебя теперь пустая квартира? Макс утвердительно мыкнул. — И ты всё равно был здесь? — Мне нравится здесь. Они встретились взглядами. — Пойдем в постель? — предложил Макс. — Хочу еще в душ. Блондин кивнул. Они прошли в спальню. Пока Макс привычно растянулся на кровати, Джордж начал доставать чистые вещи из шкафа. Обернувшись, он поймал на себе внимательный взгляд. — Ты идешь? — спросил он, кивнув на дверь ванной. Джордж зашел в душ, подставив лицо под теплые струи. Через пару минут дверь открылась — он услышал шорох одежды, а затем почувствовал, как чьи-то руки собственнически легли ему на талию. Макс прижался к его спине, обдавая жаром своего тела. Они начали целоваться — сначала нежно, почти лениво, под шум падающей воды. Макс помогал ему помыться, его ладони скользили по мокрой коже Джорджа, заставляя того мелко дрожать. Я люблю тебя. В какой-то момент поцелуй стал требовательным. Макс прижал его к кафельной плите, глубоко проникая языком в его рот, а его руки начали блуждать по телу Джорджа уже совсем не нежно. Воздуха стало не хватать, а возбуждение вспыхнуло с новой силой. Наконец Макс нехотя отстранился, тяжело дыша. — Ты устал... идем спать? — спросил он, хотя его собственный взгляд горел от желания. Джордж отрицательно качнул головой. — Я хочу тебя, — прошептал он прямо в губы блондину. — Боже, Джорджи... — выдохнул Макс, вжимаясь в него бедрами. Они выключили воду и быстро вышли из душа. Кое-как обтеревшись полотенцами, они, не переставая целоваться, вернулись в спальню и рухнули на кровать, сплетаясь в клубок из горячих тел и сбитого дыхания. Макс навис сверху, удерживая вес на локтях, и на мгновение замер, изучая лицо Джорджа. Он медленно спустился ниже, к самому основанию шеи, и осторожно провел там подушечками пальцев. — Кажется, здесь чего-то не хватает, — прошептал Макс, обжигая кожу дыханием. — Что думаешь? — Пожалуйста... — выдохнул Джордж, выгибаясь навстречу. У него не было сил на игры или упрямство. Всё, чего он хотел — это чувствовать Макса, чувствовать его на своей коже, прямо здесь и сейчас. Макс, уловив его отчаянный тон, решил не тянуть. Он прильнул к ключице Джорджа, резко впиваясь зубами в чувствительную кожу, а затем жадно всасывая её, оставляя яркие, багровые отметины. Отстранившись лишь на секунду, Макс поднялся на колени. Он нащупал на прикроватной тумбочке лубрикант, вылил немного на пальцы и снова накрыл Джорджа своим телом, запечатлев короткий, властный поцелуй на его губах. Он не стал дразнить. Без лишних прелюдий Макс толкнул первый палец внутрь. Джордж громко застонал, запрокидывая голову и вжимаясь в матрас. Боже, как же он скучал по этому ощущению заполненности, по этим рукам. Он зажмурился, чувствуя, как внутри всё плавится. — Макс... я... — сорвалось с его губ. Я люблю тебя. — Тише, мой хороший. Всё в порядке, — успокаивающе прошептал блондин, добавляя второй палец и начиная растягивать его. — Я позабочусь о тебе. Макс размеренно двигал рукой, прислушиваясь к каждому звуку, который издавал Джордж. Его пальцы работали внутри уверенно, заставляя мышцы брюнета расслабляться под напором. — Посмотри на меня. Джордж послушно распахнул веки. Взгляд Макса был решительным, почти пугающим в своей серьезности. — Макс, что ты... Ах-х-х! Слова Джорджа превратились в надрывный стон, когда Макс внезапно соскользнул вниз и насадился ртом на его член, заглатывая сразу до половины. — Боже, Макс! Макс! Голландец издал утробный звук, вибрирующий вокруг его плоти, создавая дополнительную стимуляцию. Он ритмично двигал головой, не прекращая при этом растягивать Джорджа пальцами другой руки. Это было слишком. Слишком много ощущений одновременно. — Макс, милый, пожалуйста... я хочу тебя. Сейчас! Макс отстранился, по его подбородку стекала капля слюны. Он посмотрел на раскрасневшегося, дрожащего Джорджа. — Черт, Джорджи, ты настолько в отчаянии? Джордж и сам не осознавал, что его чувствительность сейчас была на пределе. Он понял это, только когда Макс снова оказался у его лица и осторожно смахнул большим пальцем слезу с его щеки — которую брюнет даже не заметил. — Всё хорошо. Сейчас, милый, — прошептал Макс, его голос смягчился. — Хочешь перевернуться или... — Нет. Просто войди в меня. Макс навис над ним, упираясь коленями в матрас и разводя его ноги шире. — Может быть немного больно, я не успел растянуть тебя достаточно. Джордж решительно качнул головой. — Плевать. Пожалуйста, Макс. И Макс наконец толкнулся. Блондин начал двигаться медленно, сдерживая свои порывы. Он издал низкий, вибрирующий стон, прижимаясь лбом к плечу Джорджа. — Боже, ты такой узкий... — выдохнул он, и Джордж почувствовал, как мышцы Макса напряглись под его пальцами. Британцу было немного больно — резкое растяжение заставляло тело инстинктивно сжиматься, но эта боль была правильной. Она была доказательством того, что Макс наконец-то здесь, внутри него, заполняет ту пустоту, что грызла Джорджа всю последнюю неделю. — Ты в порядке? — Макс замер, внимательно вглядываясь в его лицо. Джордж просто кивнул, не в силах разлепить губы. — Скажи мне, — потребовал Макс. — Всё... всё прекрасно, — хрипло выговорил Джордж. — Можешь быстрее. Пожалуйста. Макс на секунду прищурился, словно проверял, не врет ли он, а затем начал толкаться активнее. С каждым вздохом Джорджа ритм становился всё более рваным и жадным. Для Джорджа мир сузился до этой постели. Внутри него полыхал пожар, и он не знал, что обжигает сильнее — физическая близость или то щемящее чувство в груди, которое он так долго пытался подавить. Он смотрел на Макса и видел в его глазах все. Я люблю тебя. В какой-то момент Джордж почувствовал, что конец уже близко, наслаждение стало невыносимым. — Макс, я сейчас... — выдохнул он. — Всё хорошо, — ответил Макс, вжимаясь в него всем телом. — Кончай для меня, детка. Давай. Джордж выгнулся, его руки заскользили по широкой спине Макса, натыкаясь на неровности шрамов. Теперь они не шокировали его, как в первый раз — теперь они казались ему доказательством боли, которую Макс пронес через всю жизнь, и Джордж хотел залечить каждый миллиметр этой кожи. Он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Оргазм накрыл его мощной волной, вышибая воздух из легких. — Боже... Макс, я люблю тебя! — выкрикнул он, прежде чем разум успел сообразить. Макс замер на мгновение, его зрачки расширились. — Блять, Джордж... Господи! Он сделал несколько последних, яростных толчков и кончил следом, срываясь на хриплый крик. Вот же блять. Макс навалился на него всем своим весом, придавливая к матрасу. Джордж лежал, хватая ртом воздух, его сердце колотилось как сумасшедшее. Паника начала медленно вползать под кожу. Что он только что сказал? Зачем? Он судорожно вцепился в плечи Макса, пытаясь оттолкнуть его, просто чтобы не чувствовать этой удушающей близости после своего признания. Конечно, сил не хватило, но Макс сам отстранился и удивленно посмотрел на него сверху вниз. — Всё в порядке? — тихо спросил он. — Да. Нет. Боже, Макс, пусти меня! — Джордж попытался отвернуться, пряча лицо. Но Макс не отпустил. Он перехватил одну руку Джорджа, убирая её со своего плеча, и крепко переплел их пальцы, прижимая ладонь к подушке. Джордж почувствовал, как по щекам снова покатились слезы. — Черт, милый... — голос Макса дрогнул. — Я сделал тебе больно? Джордж отчаянно затряс головой. — Нет, я в порядке... я... — он зажмурился, понимая, что сейчас либо всё рухнет, либо... он не хотел обнадёживать себя. — Я имел это в виду. Я не заберу свои слова назад, Макс. И мне плевать, если ты сейчас уйдешь и не вернешься. Я просто больше не могу... — Джордж. — ...не могу притворяться, что мне всё равно, что для меня это ничего не значит. Потому что это ложь! Я не... — Джордж. — на этот раз громче повторил Макс, заставляя его замолчать. Брюнет затих, всё еще не открывая глаз. — Джорджи, посмотри на меня. Пожалуйста. Джордж немного поколебался, а затем медленно разлепил веки. Макс смотрел на него так, как не смотрел ни на кого в своей жизни. В этом взгляде была такая невозможная, сокрушительная нежность, что у Джорджа перехватило дыхание. — Я люблю тебя, — произнес Макс. Ладно, окей. Кажется, Джордж официально умер. Прикольно. А еще он, кажется, попал в рай, иначе как объяснить то, что его любовь только что призналась ему в ответ? — Детка? — Макс чуть склонил голову, наблюдая за его реакцией. Джордж осторожно поднял руку и коснулся щеки Макса. Кожа была теплой, настоящей. Он моргнул несколько раз, пытаясь осознать реальность. — Ты... что ты сказал? — Я люблю тебя, — повторил Макс, абсолютно уверенным голосом. Джордж судорожно вдохнул, не зная, смеяться ему или снова плакать. — Я... я не... — он не мог собраться с мыслями. Макс только улыбнулся — открыто и тепло. Он наклонился и заткнул его бессвязный лепет долгим, глубоким поцелуем. И Джордж был совсем не против. Блять, он точно в раю.