Lotos

— Чимин, ты меня прости, если я слишком очевидно навязываю тебе свою дружбу, — просит Юнги, краем глаза поглядывая на курящих в стороне Хосока и Джина. — Ты в самом деле мне очень нравишься… Да ты и сам, наверное, уже догадался… — он хмурится, глубоко затягиваясь, и молча ждёт хоть какой-нибудь реакции. Пак не знает что ответить на данное заявление. Если честно, он сбежал на этот перекур только чтобы не слышать бесконечные хвалебные речи Тэхёна и не сгорать со стыда в присутствии босса. Но видимо не судьба ему расслабиться. Секретарь не выглядит сегодня напыщенным, самоуверенным индюком, и это несколько сбивает с толку. «Оказывается, ты можешь быть вполне нормальным, когда не пытаешься схватиться за чужие яйца…» — У тебя красивый парень, — криво улыбнувшись, Мин кивает в сторону неоновой вывески бара, где внутри остались Ким с Чонгуком. — Раньше я этого не замечал… — Хотите увлечься Тэхёном, Юнги-ши? — дерзит Чимин, нагло пользуясь ситуацией. — Не хочу. Он красивый, но не в моём вкусе, — рискованно откровенничает Юнги, следя за сменяющейся мимикой на лице Пака. — «И вообще мне так кажется, что тебе не от меня нужно своего парня защищать…» — А я, выходит, в Вашем? — получается немного грубо, но Чимина уже несёт в неизвестные ебеня… — Жаль, что это не взаимно, — мрачно вздыхает Юнги, наблюдая как Пак небрежно стряхивает пепел с сигареты. — Могу я спросить тебя? Чимин пытается угадать вопрос в тёмном океане взгляда Юнги и, снедаемый естественным любопытством, пожимает плечами. — У меня есть хоть один крохотный шанс? «Чего, блять?!» Застигнутый врасплох, Пак гулко сглатывает. Не таких экзаменационных вопросов он ожидал от сегодняшнего вечера. Но вот она та самая золотая возможность расставить всё по своим местам. «Скажи ему! Скажи, что у него нет никаких шансов! Скажи, и всё закончится здесь и сейчас!» Чимин молчит, упрямо игнорируя орущий внутренний голос. Пристально смотрит в его глаза, не испытывая страха или смущения. В них нет дикого азарта и избыточной уверенности, как было в прошлый раз, когда они курили на улице. В них какая-то вселенская тоска и, возможно, капля надежды? Затушив окурок, Пак ничего не отвечает и, развернувшись, заходит обратно в бар…

***

— Пойдёмте в «Pistil»! — предлагает раскрасневшийся Хосок, перекрикивая шум в баре. — Я хочу танцевать! На часах перевалило за полночь. В «Whynot» заняты все столики, и от огромного количества посетителей не слышно даже музыки, играющей на фоне. Чимин залпом выпивает, хрен знает какую по счёту, рюмку соджу и смотрит на Тэхёна, липнущего к боссу, словно они знакомы уже хуеву тучу лет… «Вот уж кто действительно умеет радоваться жизни, несмотря на всю дичь, что происходит в окружении представителей голубого сообщества…» — Далеко отсюда «Pistil»? — спрашивает Пак у Юнги, тесно приблизившись к нему, чтобы перекричать гвалт гостей. — Почти два квартала пешком, — Юнги случайно касается губами его ушной раковины, моментально задыхаясь от накатившей горячей волны. — Наверное, стоит прогуляться, — кивает Чимин секретарю. — Здесь становится жарко, — и, визуально оценив состояние Тэхёна, ворчит себе под нос: — а кое-кому не помешает проветриться… Выбравшись из душного бара на улицу, парни вдыхают полной грудью свежий ночной воздух. Пьяный Тэхён беспричинно хохочет, повиснув на руке Чонгука. Ему уже абсолютно пофиг куда его поведут. Главное, что хён рядом и всё заебись! Юнги предлагает Чимину сигарету, а тот к его счастью не отказывается, позволяя секретарю самому прикурить для него, и послушно обхватывает губами фильтр, который только что был во рту Мина… — Куда мы идём? — спрашивает Тэхён, крепко схватив локоть Чонгука. Они неторопливо передвигаются в самом хвосте их импровизированной группы по тихим узеньким переулкам, тускло освещённым редкими фонарями. И на душе Тэхёна так легко и беззаботно… — Парни хотят потанцевать в «Pistil», — отвечает Чон, контролируя каждый шаг Кима, который спотыкается через раз, рискуя поцеловаться с асфальтом. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — по-настоящему беспокоится, подозревая, что знакомство с коктейлями в жизни Тэхёна произошло впервые. — Неа. Мне хорошо, господин Чон! — оповещает парень на весь переулок. — Хочется петь и танцевать! — смеётся и широко раскидывает руки в стороны, так что Чонгуку приходится его вовремя поймать, пока тот не потерял равновесие. «Утром ты вряд ли будешь таким же активным…» — думает Чон, сожалея, что напоил пацана. — «Хорошо, что завтра выходной…» Юнги то и дело оборачивается на эту громкую парочку, ставшую сегодня чересчур тактильной. Тихо усмехается, качая головой, но не имеет никаких личных возражений, потому что Пак Чимин в данный момент добровольно шагает рядом с ним, а не со своим бойфрендом, что по меньшей мере как-то странно, но приятно…

***

Кто хоть раз побывал в ночном лаунж-клубе «Pistil», тот наверняка знает, что это подходящее место в Итхэвоне, где можно с головой окунуться в атмосферу музыки и комфорта… Хосок издалека слышит ритмичные басы популярного хита и начинает подтанцовывать ещё на улице. — Давайте оторвёмся, парни! — кричит во всё горло, распугивая ночных гуляк. — Он всегда такой? — спрашивает Чимин у Юнги, кивая на скачущего Хосока. — Да… Если идти в клуб, то только с ним. Он там всем нос утрёт. Профессионально занимался хореографией больше десяти лет, — поясняет Мин, не скрывая гордости за друга. — Я тоже занимался, — будто невзначай говорит Пак. И по какой такой причине ему вдруг приспичило выпендриться перед секретарём? Хуй его знает… — Ты?! — случайно брошенная Чимином фраза действительно производит на него впечатление. — Да ладно! — удивлённо. «Прохладно…» — мысленно язвит парень, но реакция Юнги ему несомненно нравится. — В Пусане я часами пропадал в студии современного танца, пока родители не решили, что в семье без маркетолога с высшим образованием не обойтись, — он недовольно закатывает глаза, вызывая этим искреннюю улыбку секретаря. — Покажешь на что способен? — Юнги перестаёт улыбаться, опускает ниже взгляд и, не отрываясь, следит за тем как Пак облизывает свои пухлые губы. — Пожалуйста…

***

— Они обалденно танцуют! — Тэхён в полнейшем восторге смотрит на смеющегося Чимина, который вместе с Хосоком решил отточить немного подзабытое мастерство. — Я и не знал, что хён так умеет! — Ким увлечённо пытается подражать движениям парней, с трудом повторяя сложные элементы танца. — Господин Чон, смотрите! — он взмахивает руками, изгибается волной, (как ему кажется очень круто) оглаживает ладонью открытую шею… — У меня получается? — Да, Тэхён, ты молодец, — кивает Чонгук, показывает ему большой палец вверх и не может не смотреть на его обтянутую джинсами задницу. — «Господи Боже… Этот мальчишка просто невероятный…» В горле опасно пересыхает, и он с огромным усилием воли отворачивается от жаркого зрелища, направляясь в сторону бара за выпивкой. Юнги не хило так потряхивает… Сегодня утром он рассчитывал всего лишь встретить Пака в офисе, возможно перекинуться парой фраз и сделать очередной тайный снимок увлеченного работой стажёра. Днём, узнав от Чонгука, что парни приняли его приглашение, он надеялся хоть немного пообщаться с Чимином, чтобы стать на миллиметр к нему ближе. А сейчас он видит его на танцполе раскрепощённого в своей стихии, сексуального, уверенного в себе, и всё его самообладание трещит нахуй по швам… «Обрати на меня внимание! Обрати! Умоляю!» — просит Юнги не в силах отвести от Чимина глаз. — «Только посмотри на меня! Дай мне понять, что тебе не всё равно…» Умеет ли читать мысли Пак или это просто случайность, но он ищет взглядом секретаря, а когда находит, то от всей души улыбается. Именно ему…

***

Чонгук возвращается к Киму с пивом и жестяной банкой колы. Протягивая Тэхёну напиток, он ухмыляется, потому что парень без лишних объяснений хватается за его пиво и жадно опустошает сразу половину бутылки. — Спасибо, господин Чон! — Ким по-детски кривляется перед ним, изображая какой-то свой собственный необычный танец, и ему абсолютно фиолетово, что на него заинтересованно смотрят другие люди. Пьяный, растрёпанный, с влажной от пота кожей, он однозначно привлекает своей беззастенчивой лёгкостью как парней, так и девушек. Чонгуку не впервые приходится наблюдать за танцующими, преследующими определенную цель, поэтому он мягко хватает Кима за локоток и аккуратно подталкивает его к выходу от греха подальше. — Пойдём подышим на улице… Чону нравится то, как парень безропотно следует за ним, доверчиво цепляясь за его руку. Нравится ощущать себя ответственным за его состояние, хотя никто от него этого не требует. Тэхён мило улыбается ему и моргает заторможенно. Чонгук отводит его подальше от шумных курящих посетителей и в очередной раз спрашивает, как Тэхён себя чувствует? — Хорошо, господин Чон. Я никогда так не отдыхал, — смотрит с благодарностью в его глаза, допивает пиво и оглядывается по сторонам в поисках урны. — Оставь. Здесь всё уберут к утру, — машет рукой Чонгук. — Ты устал? — Я немного не выспался сегодня… То есть уже вчера, — скромно признаётся и достаёт телефон из заднего кармана, чтобы взглянуть на время. — Хочешь спать? Чонгук сам не понимает, почему ему до тесноты под рёбрами так необходимо оберегать этого мальчишку. Откуда такая забота? Он ему не младший брат, не племянник, даже не потенциальный любовник. Просто юный наивный студент-первокурсник, который колесит по Сеулу на скутере и доставляет готовую еду… — Меня не пустят в общежитие до пяти утра, — разочарованно вздыхает Ким. — У нас строго с комендантским часом. Но я потерплю, господин Чон. Всего каких-то пара часов… — Ты на ногах еле стоишь, — аргументирует Чонгук, перебивая. — Поехали домой. — Куда? — не врубается Ким, представляя в уме свой собственный родительский дом в Тэгу. — Выспишься у меня, я живу здесь рядом, — строго отрезает мужчина и достаёт телефон, чтобы вызвать такси. — Я не могу к Вам, господин Чон! У меня Чимини-хён и вообще… Нельзя его оставлять одного с господином Юнги! Так ведь? — он растерянно машет в сторону клуба и уже рвётся туда, но Чонгук удерживает его за руку. — Можем поехать все вместе, если хочешь, — предлагает Чон, утягивая за собой удивлённого мальчишку. Оказавшись снова в душном помещении, пропитанном по́том и алкоголем, они находят всех четверых парней за барной стойкой, где по всей видимости отмечается ошеломляющий успех выступления двух спевшихся танцоров… — Тэхён! Где ты был? — пьяно восклицает Чимин, поднимая перед собой шот с текилой. — Мы собираемся ко мне, — Чонгук перекрикивает долбящую музыку, обращаясь сразу ко всем. — Кто с нами? Хосок с Сокджином заговорщицки переглядываются и усмехаются, понимая друг друга без слов, Пак неуверенно пожимает плечами, а Юнги хмуро буравит глазами Чонгука. — Тэхён засыпает уже, — настаивая, Чонгук многозначительно дёргает бровью, глядя на Чимина, и у того будто щёлкает что-то в голове. — Да, конечно, господин Чон, — Пак моментально соглашается, опрокидывает в себя шот, даже не поморщившись, и поворачивает голову к застывшему секретарю. Проходит не больше пяти секунд как его пальцы оказываются в горячей ладони Юнги, и тот без слов стягивает его с барного стула…

***

До особняка Чонгука они едут на двух машинах, и хоть их путь совсем недалёкий, Тэхён умудряется заснуть в такси на заднем сиденье… — Тэхён, проснись… — Чонгук легонько проводит по его щеке тыльной стороной указательного пальца, и Ким нехотя открывает глаза. — Мы приехали… Выбираясь из машины, Тэхён оглядывается по сторонам, не понимая где находится, а затем в немом изумлении открывает рот, когда до него доходит, что масштабное здание, перед которым они стоят, это и есть дом Чон Чонгука… Не менее удивлённый Чимин округляет глаза и придвигается к Юнги, шепча тихо ему на ухо: — Здесь живёт господин Чон?! — Угум, — кивает секретарь. — Живёт один, а в доме всю компанию «Lotos» можно разместить, — он специально говорит это таинственным тоном, создавая иллюзию раскрытия Паку важного секрета, и когда Чимин опасливо жмётся к нему ближе, изо всех сил пытается скрыть победную улыбку. — Проходите, — набрав код открытия входных ворот, Чонгук приглашающим жестом зазывает парней внутрь. Хосок с Джином идут впереди всех, и сразу становится понятно, что они бывали тут не один раз. Юнги сопровождает Чимина, рассказывая ему что-то на ухо. Последним идёт Тэхён, окончательно проснувшись… — Не бойся, Тэхён, это всего лишь дом, — посмеивается Чон, заметив его замешательство. — Он огромный! Вы поселили у себя всю родню, что ли?! — Нет. Я живу один, — он тактично касается ладонью плеча Кима, готовый поклясться, что чувствует его нарастающую дрожь. — Зачем Вам столько места, если Вы живёте один?! — Имею возможность, так что, почему нет? — Чонгука безмерно забавляет детская непосредственность парня. От его прямолинейных вопросов становится как-то тепло на душе, отрадно… И он ловит себя на приятной мысли, что безумно хочет показать Тэхёну всё-всё, что есть в доме, хотя раньше он никогда ничего подобного не делал. Не в его правилах впускать посторонних в личное пространство… Особняк управляющего директора и правда впечатляет: три надземных этажа, два подземных, несколько больших комнат (непонятно для кого…), просторная гостиная и кухня, а ещё личный бар, караоке, тренажерный зал, и Тэхён не удивится если где-нибудь за очередной дверью подвала окажется бассейн… — Ну как? — интересуется Чонгук, когда Тэхён осторожно присаживается на краешек черного кожаного дивана. — Я хочу здесь жить, — шепчет Ким, и Хосок с Джином загибаются от смеха, держась за животы. — Спасибо, что честно, — улыбается Чон. Он достаёт из бара бутылку коллекционного коньяка и просит Хосока принести бокалы и фрукты. — Ты не голоден? — спрашивает у Тэхёна, и тот отрицательно мотает головой. — А я голодный! — бесцеремонно вмешивается Сокджин. — Пойду приготовлю нам что-нибудь, — Чонгук, у тебя в холодильнике есть говядина? — Да, командуй, — отмахивается хозяин. — А где Чимини-хён? — Юнги показывает ему третий этаж, кажется, — отвечает Чонгук, забирая из рук Хосока вазу с фруктами. — Ваш секретарь вот так просто ходит по Вашему дому?! — А что такого? Мы же друзья, я говорил тебе. И эти двое тоже, — он кивает на всегда бодрого Хосока, наполняющего бокалы коньяком. — Я доверяю им как самому себе. — Пойду помогу Джину с готовкой, — мужчина красноречиво подмигивает Чонгуку, забирает два бокала и оставляет их наедине. — Господин Чон, можно спросить? — задумавшись, Тэхён жуёт свою губу, прежде чем поднять на Чонгука обеспокоенные глаза. — Конечно, — Чон присаживается рядом, предлагая Киму коньяк, но тот молча отказывается. — Вы глава известной косметической компании, уважаемый в Сеуле человек, у Вас большущий богатый дом и близкие друзья… — перечисляет Тэхён, загибая пальцы. — Что мы с Чимини-хёном делаем рядом с Вами? — во взгляде мальчишки проскальзывает самый настоящий страх. «Хороший вопрос…» — думает Чонгук, потирая пальцем край бокала. — Вы ведь не собираетесь использовать нас как… — он не находит подходящих слов и сконфуженно опускает голову. — Вы же не считаете, что мы… — ему стыдно думать так плохо о человеке, который уже не первый день заботится о нём, но упрямые факты и возникающие внутри подозрения не дают никак успокоиться. — Тэхён? — Чонгук аккуратно дотрагивается до колена парня и настораживается, услышав тихий всхлип. — Тэхён, посмотри на меня… Ким послушно поднимает голову, демонстрируя мужчине покрасневшие глаза. — Ты чего? — Чонгук в один миг теряется, ставит бокал на низкий столик и цепляет пальцами подбородок мальчишки, фиксируя его лицо. — Что случилось?! — Господин Чон, у меня в Тэгу остались мама и бабушка. Они без меня пропадут, понимаете? Если Вы меня убьёте, они не переживут и… — Тэхён, ты чё несёшь?! — бледнеет Чонгук. — Я не знаю, что Вы хотите сделать. На органы нас пустить или изнасиловать, но я очень Вас прошу… — Тэхён, ты рехнулся?! — отвисшая челюсть управляющего директора вместе с круглыми от ужаса глазами готовы упасть на его безупречно чистый мраморный пол… Ким размазывает текущие по щекам слезы, робким ягненком уставившись на шокированного мужчину. — А что я ещё могу подумать? Чтобы такой как Вы с такими как мы… Здесь, в этом огромном доме… И Ваши друзья… Я вообще-то такое в кино видел! — Прекрати нести чушь! — конкретно охуевает Чонгук. — Это не кино! Я не собираюсь тебя продавать на органы! — А Чимини-хёна? — не унимается парень. — Блять, я не могу просто! — не выдерживает Чон и смачно прикладывается ладонью к собственному лбу. Он реально не знает плакать ему или смеяться. Похоже такая ситуация в его жизни случается впервые, и он к подобной хуйне откровенно не готов… — Тэхён, ты совсем, что ли? Ты за кого меня принимаешь? За маньяка?! — Простите… — пищит Тэхён, готовый снова пустить слезу. — Так дело не пойдёт… — Чонгук психует и протягивает свой бокал мальчишке. — Пей! — З-зачем? — Тэхён, вылупившись на него, боязливо выставляет впереди себя руку. — Я сказал — пей! — рычит Чонгук, подталкивая ко рту бокал. — Вы туда добавили что-то? — О, Господи! — он закатывает глаза. — Смотри! — и сам отпивает большой глоток. Тэхён медленно забирает коньяк и осторожно принюхивается. Подозрительно глядя на возмущённого босса, послушно допивает всё содержимое и ожидаемо закашливается. — Вот, возьми… — Чонгук протягивает ему небольшую кисточку винограда. — Поверить не могу, что ты додумался до такого, — тяжко вздыхает, схватившись за голову. Шмыгая носом, Ким активно жуёт ягоды, не зная что сказать в своё оправдание. Возможно, ему не стоило произносить вслух бредовые предположения, но Тэхён такой Тэхён. Понятие «деликатная сдержанность» — это вообще не про него… — Тебе надо поспать, — мягко предлагает Чонгук. — Мне не нравится, что ты видишь во мне потенциальную угрозу. — Мне самому это не нравится, — бубнит Ким. — Ты просто устал, отсюда и мысли эти дурные. Отдохни, хорошо? Я провожу тебя, — он поднимается с дивана и терпеливо ждёт, когда насупившийся Тэхён последует его примеру. В неуютной для обоих тишине они поднимаются на второй этаж и Чонгук распахивает дверь одной из комнат. Оглядываясь вокруг, Тэхён догадывается, что господин Чон привёл его в свою спальную, просторную и не перегруженную лишней мебелью. Чонгук рукой указывает на заправленную кровать и любезно зашторивает окна, за которыми уже начинает светать. — Располагайся, если тебе нужно в душ, можешь воспользоваться ванной, — он указывает на неприметную дверь внутри комнаты. — Там найдёшь всё необходимое… — Господин Чон, — Ким не даёт ему уйти, загородив собой путь. — А можно Вы останетесь ненадолго? — Зачем? — Чонгук хмурится, не понимая просьбы. — Я плохо засыпаю один. Мне нужно, чтобы рядом был кто-то, — виновато объясняет парень, потупив взгляд. — Совсем немного… — Минуту назад ты боялся, что я убью тебя, а сейчас хочешь остаться со мной наедине? — смех так и рвётся наружу, и Чонгук плотно сжимает губы, чтобы не обидеть Кима. — Я и сейчас боюсь, — признаётся Ким. — Но мне так будет спокойнее. «Ты сегодня не перестаёшь меня удивлять…» — Ладно, — вздыхает Чон. — Укладывайся, я посижу с тобой пока ты не уснёшь, — он садится на край кровати и усмехается, когда Тэхён нерешительно топчется на месте. — Что? — Я разденусь, можно? — Раздевайся, — Чонгук специально небрежно пожимает плечами, а сам чувствует в груди постепенно нарастающее сердцебиение. — Отвернитесь, пожалуйста… — Чего?! — брови Чонгука удивлённо ползут вверх. — Я стесняюсь, — ворчит Тэхён и наглым образом хватается за чонгуковы плечи, разворачивая его торс в сторону. — Не подглядывайте! «Охуеть! Ким Тэхён, ты у меня дома вообще-то! Как ты смеешь?!» — мысленно возмущается мужчина, но сидит не шевелясь. — Ты думаешь, если я гей, то при мне и раздеваться опасно? — Просто стесняюсь. Я Вас ещё не так долго знаю, — выдаёт Ким, снимая с себя джинсы и рубашку. Он аккуратно складывает свои вещи в стопочку и оставляет их на прикроватном комоде. Молниеносно нырнув под одеяло, Тэхён укрывается им по самое горло и довольно улыбается. — Всё, можете смотреть. — Спасибо, — не без иронии отвечает Чонгук и несдержанно смеётся когда видит только голову мальчишки, торчащую из-под одеяла. — Удобно? — Ага, — Тэхён переворачивается на бок, запихивая под щёку ладонь. — Расскажите о себе. — Я?! Может, лучше ты расскажешь о себе? — Если я буду говорить, то не смогу заснуть, — широко зевает Ким, сладко причмокивая пухлыми губами. «Логично…» — думает Чонгук. — Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? — Не знаю, — сонно тянет Тэхён. — Расскажите о своём детстве. — Хм… О детстве… Что может Чонгук рассказать? Его детские годы проведённые в Пусане вряд ли подарили ему беззаботное счастье, о котором мечтает каждый ребёнок на свете. Он рос в интеллигентной обеспеченной семье, где ответственные любящие родители делали всё возможное для единственного сына, чтобы выпустить его во взрослый мир благовоспитанным и успешным во всех смыслах человеком. Не детство, а красивая глянцевая открытка с ежедневными репетиторами, занятиями английским, музыкой, живописью, тхэквондо и (будь он неладен) этикетом… Ему до зуда под кожей не хватало обычных детских будней с исцарапанными коленками, лазаньем по деревьям и ездой на велосипеде до самого заката. Он с завистью смотрел на соседских мальчишек, испачканных в дорожной пыли, которые с удовольствием поедали омук с бульоном и токпокки, приготовленные уличными торговцами, зная, что подобное ему никогда не светит… Возможно, поэтому он и взбунтовался в свои юные семнадцать, наговорил отцу кучу гадостей и дерзко сбежал из дома на целый месяц. Надо ли говорить о том, чем этот безрассудный эксперимент закончился? Но так или иначе он всё равно благодарен родителям за потраченные на него нервы, бессонные ночи и немалые средства… Чонгук вздыхает, погрузившись в невесёлые мысли… — Однажды, когда мне было десять, я притащил домой с улицы котёнка. Он был грязный, мокрый и жутко голодный. Родителей не было дома, и я втихаря отмыл его, накормил молоком и спрятал в своей комнате, — Чонгук улыбается, вспоминая эти трогательные мгновения, что навсегда впечатались в его память. — Как его звали? — тихо отзывается Тэхён, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми. — Я не успел назвать его… — Он умер?! — резко привстаёт Ким, прижимая к голой груди одеяло. — Нет… — А что тогда? — ложится обратно, не сводя грустных глаз с профиля Чонгука. — Отец не разрешил мне оставить его. — Почему? — Потому что в нашем доме не принято было держать питомцев. От них шерсть, грязь и испорченная мебель, — не своим голосом поясняет Чонгук. — Вам пришлось вернуть котёнка на улицу? — Тэхён закрывает глаза, не справляясь с усталостью. — Нет. Я уговорил одноклассника забрать котёнка к себе. А потом после уроков приходил к нему домой, чтобы поиграть с ним. Его родители не были против… — Это хорошо… — сонно бубнит Ким. — Хорошо, что для него нашелся дом. — Да… — У Вас сейчас нет животных, так ведь? Я не заметил… Чон вздыхает и смотрит на почти уснувшего парня. «Какой ты наблюдательный, Ким Тэхён…» — Вам никто не запретит сейчас. Почему не заведёте? — Потому что это большая ответственность. Животное в доме требует постоянного внимания и ухода, а я вечно занят… — Мм… — окончательно вырубается Ким, и Чонгук заботливо поправляет одеяло. Он смотрит на умиротворённое лицо засыпающего Тэхёна, прислушивается к его ровному дыханию и понимает, что этот мальчишка уже подобрался слишком близко к его душе…

***

— Красивые вещи, — согласно кивает Чимин, не понимая зачем они с Юнги застряли в гардеробной его босса. — Господин Чон любит роскошь, он всегда должен соответствовать своему положению, — секретарь не спешит открывать перед Паком дверь, чтобы выпустить его наружу из этого кричащего богатством короба с дизайнерскими пиджаками, галстуками, обувью и прочей дорогущей хренью. — Да, я уже понял, — немного раздражённо намекает Чимин и сам дотрагивается до ручки двери, но Юнги быстро накрывает его руку своей. — Тебя это всё не привлекает, да? Что именно Юнги пытается донести до стажёра — непонятно, но Чимин останавливается и, выдернув ладонь, недовольно скрещивает руки на груди. — Я не любитель считать чужие доходы, Юнги-ши, — бросает холодно. — Юнги… — Что? — не врубается Пак. — Просто Юнги. Пожалуйста… — он использует уже проверенное ранее слово, которое на Чимина действует волшебно положительным образом, и делает коротенький шаг навстречу. — Называй меня на «ты»… — Мне нужно найти Тэхёна, — снова уходит от ответа Пак и открывает наконец дверь… «Здесь реально можно заблудиться!» — фыркает про себя Чимин, спускаясь по лестнице на первый этаж. Тэхёна нигде не видно, и Паку становится как-то не по себе. Он знает насколько этот парень доверчив, а потому способен вляпаться во что угодно. — Где Тэхён? — спрашивает Чимин у Юнги, следующего за ним молчаливой тенью. — Он был с Чонгуком, — пожимает плечами секретарь. Паку это всё не нравится. Он пятой точкой чувствует какую-то приближающуюся хуйню, поэтому начинает нервно оглядываться по сторонам. — Я позвоню ему… — психует и достаёт телефон из кармана, но не успевает даже разблокировать его, как перед глазами возникает босс собственной персоной. — Господин Чон, а где Тэхён? — Он отдыхает на втором этаже… — В смысле? — не понимает Пак. — Что Вы сделали с ним?! — Да ничего я с ним не делал. Он спит… — Где спит? — Чимина начинает ни с того, ни с сего трясти. — Вот только не говори мне, что ты тоже боишься как и Тэхён! Не убил я его и на органы не пустил, не переживай, — недовольно цыкает Чонгук. — О чём Вы? Где Тэхён? Я должен его увидеть! — не унимается парень и сам не знает почему хватается за руку Юнги, уставившись на него безумными глазами. — Пойдём, я покажу тебе где он, — Чонгуку видимо уже не привыкать успокаивать слишком эмоциональную молодежь. Он машет рукой в сторону лестницы и первым поднимается по ней, оглядываясь на парней. — Ну идёшь или нет? На дрожащих ногах Чимин добирается до двери, у которой останавливается Чон, и молча замирает перед неизвестностью. Мужчина предупреждающе прикладывает палец к губам и бесшумно поворачивает ручку двери, впуская Пака внутрь… Тэхён, собрав в кучу одеяло, прижимает его к себе, как делает всегда, когда крепко спит. Чимин тихонько подходит к краю кровати и присаживается на корточки перед лицом Кима. Тот еле слышно посапывает, слегка улыбаясь во сне, и Паку становится стыдно… За то что устроил истерику на ровном месте. Что теперь подумает про него босс? Что он не умеет себя держать в руках? Что не доверяет? А ведь его так любезно пригласили в чужой дом… «Блять… Надо выкручиваться как-то…» Собравшись с мыслями, он крепко зажмуривается и выдыхает, перед тем как подняться и на цыпочках выйти из комнаты. Чонгук с секретарём терпеливо ждут Чимина у дверей, скорее всего приняв его за неуравновешенного психа… — Простите меня, господин Чон. Я испугался за Тэхёна, он бывает слишком навязчивым и часто находит приключения на свою задницу, — пробует пошутить Чимин, покрываясь румянцем. — Угум… — согласно мычит уставший Чонгук. — Это я уже заметил… — Спасибо, что уложили его спать. Он обычно не может заснуть один, а тут… — Чимин сам не знает, зачем выкладывает про младшего такие подробности. «Значит не соврал…» — задумывается Чон и отчего-то мягко улыбается. — А ты не хочешь спать, Чимин? — спрашивает Юнги. — У господина Чона есть другие комнаты, и ты мог бы… — Я останусь с Тэхёном! — перебивает Пак, сразу дав понять, что иначе быть не может. — Конечно, — успокаивает Чонгук. — В любое время. «Ты за его задницу переживаешь или за свою?» — мысленно негодует Юнги, неосознанно ревнуя. — Давайте поедим? Там Джин на кухне что-то готовит, — предлагает Чонгук, заполняя неловкую паузу. Он, не дожидаясь их ответа, расслабленно спускается по лестнице, впервые за много месяцев почувствовав сонную усталость…

***

Пока Джин в весёлом расположении духа поджаривает овощи для чапчхэ, Хосок развлекает его импровизированными танцами под музыку на своём телефоне, не забывая время от времени что-то нашёптывать ему на ухо. Пак, наблюдая за их химией, терзается в догадках, пара они или нет… Подогретый алкоголем и любопытством он смело спрашивает об этом секретаря, зная, что тот непременно постарается ему угодить и выложит всю правду. Так что почему бы и не воспользоваться случаем? — Они дружат с детства, — улыбаясь, объясняет Юнги. — Я ни разу не видел их порознь. Джин с Хосоком как близнецы, всегда вместе… Чимин понятливо кивает и с каплей подъебки в голосе интересуется: — Вы с господином Чоном тоже близнецы? — Хм… Можно и так сказать, — без обид соглашается Мин. — Мне нравится с ним работать. Наверное, я бы не смог быть личным секретарём у другого управляющего, — откровенничая, Юнги поглядывает на Чонгука занятого рисоваркой. — Повезло иметь такого друга? — Чимин нескромно намекает Юнги на весомое положение Чонгука в обществе. — Я его знаю больше пятнадцати лет. Тогда мы ещё и предположить не могли кем станем в будущем, но я ни о чём не жалею. Чон Чонгук хороший друг и руководитель, поверь мне. — Я верю…

***

Их поздний ночной перекус, (а по времени уже наверное, ранний завтрак) представляет из себя большое блюдо с чапчхэ, стоящее посередине стола. «Рассказать кому — не поверят…» Ещё утром Чимин и подумать не мог, что однажды наступит такой момент и он будет есть из одной посуды с директором… — Чимин, а кем ты работаешь у Чонгука? — как бы между прочим спрашивает Сокджин, вынуждая Пака отложить палочки и быстро проглотить недожёванное. — Я стажируюсь в рекламном отделе, — напоминает Чимин, удивляясь, что наконец-то речь зашла о его возможных перспективах. «Не прошло и полгода… Разве не для этого разговора затевался весь этот маскарад с гей-барами?» — Мм… — увлечённо кивает Сокджин. — Реклама — двигатель торговли! Кстати… А ты знал, что «Lotos» давно ищет привлекательную модель для продвижения бренда? — Н-нет… Не знал, — честно отвечает Пак и вопросительно смотрит на босса. — Господин Чон, Вы ищете амбассадора? — Не думаю, — мотает головой Чонгук. — Компания «Lotos» не нуждается в покровительстве известных лиц. Я хочу представлять товар уникальным образом. Пусть это будет никому не известный человек, но такой, чтобы цеплял с первого взгляда. Этакая изюминка, которая запомнится всем и надолго… — Так а я про что говорю? — закатывает глаза Джин. — Разве Чимин не подходящая для этого личность? Посмотри, какой милый… — Кто? Я?! — захлёбывается Чимин, выкатив глаза от ужаса. — Чимин милый, да… — соглашается Чон, продолжая набивать рот чапчхэ. — Но я уже присмотрел на эту роль другого человека. — Кого? — вскидывается молчавший всё это время Юнги. — Ты мне ничего не говорил! — А Чимину я хочу предложить более выгодную для него вакансию, — Чонгук ловко переводит тему, игнорируя вопрос секретаря. — По окончанию учёбы он мог бы начать карьеру ведущего экономиста компании… — Чё? — забывается Пак, моментально побледнев. Хосок несдержанно смеётся, прикрывая ладонью рот, и Чимин понимает, что глупо облажался прямо перед всеми. Он стыдливо опускает голову, мечтая провалиться сквозь пол (желательно на минус второй этаж…) — У тебя и специальность подходящая, я проверял, — Чон не обращает внимания на его оплошность. — Разве ты против? — Что? Как я могу быть против, господин Чон?! — искренне выкрикивает Чимин, излучая яркие сердечки, бьющиеся в глазах вместо зрачков. — Конечно, я согласен! — Ну вот и порешали, — спокойно заключает Чонгук, замечая полную удовлетворённость на лице секретаря… «Всё для тебя, Юнги. Всё для тебя…»

***

До сих пор находясь в состоянии эйфории, Пак с приятной усталостью в конечностях медленно поднимается по лестнице, позволяя (невозможно галантному сегодня) секретарю проводить себя до двери комнаты, где Тэхён видит уже десятый сон. Юнги не спешит прощаться с Чимином, чувствуя, что должен хоть как-то обозначить свои позиции в общении со стажёром. — Я рад был узнать тебя поближе, — признаётся Мин и трепетно касается его руки, слегка сжимая пальцы. Чимин, к удивлению, не пытается освободить свою руку. Он внимательно изучает лицо секретаря, молчит, а затем тихо произносит: — Спасибо за этот вечер, Юнги… Не дав изумлённому Мину и рта раскрыть, Пак стремительно закрывает за собой дверь и опирается на неё спиной, тяжёло дыша и закрыв в ужасе глаза. «Господи… Что же я творю?»