Lotos

Прежде чем открыть глаза, Тэхён с глухим утробным мычанием выгибается на просторной кровати, ощутив тянущую боль в затекших мышцах. Он прекрасно выспался. Голова на удивление ясная, несмотря на изрядное количество алкоголя выпитого накануне, и единственное, что его на данный момент беспокоит — это дикая жажда и голод… Он рефлекторно поворачивает голову, видит лежащего рядом Чимина и расслабленно улыбается. Значит, всё в порядке. Осторожно, чтобы не разбудить хёна, Ким в одних боксерах тихонько прокрадывается в ванную Чонгука. Лаконичный стиль санузла полностью отражает характер хозяина, такой же идеально функциональный и (как догадывается Тэхён) дохрена дорогой… Воспользовавшись вчерашним разрешением господина Чона, он с кайфом принимает контрастный душ, обматывается белоснежным полотенцем и бессовестно рыщет в навесном шкафчике в поисках зубной щетки… Посвежевшим выходит из комнаты, спускаясь на первый этаж, где вчера Чонгук буквально вливал в него коньяк. Гостиная встречает его отсутствием кого-либо, и Ким догадывается, что остальные всё ещё спят. «Будет ли считаться большой наглостью, если я поем в одиночестве?» — с такой заманчивой мыслью он появляется на кухне господина Чона, предвкушающе потирая ладони. Чужой холодильник оказывается заполненным всевозможными продуктами, но только вот беда Кима в том, что он не очень-то умеет готовить… Дома в Тэгу этим всегда занимались мама с бабушкой, а Тэхён, как истинный ценитель их кулинарных изысков, лишь изредка принимал участие, чаще всего выступая в роли благодарного дегустатора. Оценив гастрономический набор, скрытый на полках холодильника, он полчаса зависает в интернете, изучая разнообразные рецепты, с которыми справится даже школьник. Выбор падает на приготовление омлета, поэтому, вооружившись яйцами и молоком, Ким с весьма сосредоточенным видом ищет подходящую сковороду в выдвижном кухонном ящике, с грохотом перебирая всевозможные кастрюли и сотейники. — Да что ж такое-то! — чертыхается он себе под нос. — Прибраться не мог, что ли?! — Извини, вчера здесь хозяйничал Сокджин. Все претензии к нему… Тэхён молниеносно прижимает к груди крышку от кастрюли, сдерживая в себе рвущийся наружу испуганный крик. — Господин Чон… — Я вижу, ты проголодался? — Чонгук дразняще ему улыбается и опирается локтем на столешницу. — Да… Очень есть хочется, — жалобно оправдывается парень. — Помочь? — Конечно. Вы же тут хозяин, — он убирает назад крышку и в ожидании скрещивает на груди руки. — Я хочу омлет. — Непритязательный выбор. — Просто я ничего другого не умею. Боюсь, что и омлет не получится, — он показательно вздыхает, вкладывая в это действие всю свою скорбь и сожаление. — Почему Вы не спите? — Ты так гремел посудой, что мертвый бы проснулся, — нарочно без улыбки отчитывает его Чонгук. Не признаваться же парню, что у него чересчур тесные отношения с проклятой бессонницей. — Другие ведь не проснулись, — ворчит Тэхён, закатывая глаза. Чонгук невольно на него заглядывается. Ким смыл с себя остатки вчерашней косметики, снова вернув привычный повседневный образ. Но что-то загадочное всё равно осталось в тэхёновой внешности, или Чон теперь смотрит на него другим взглядом, уже зная, каким парень может быть на самом деле… — Ну ладно… — отвлекается Чонгук. — Займёмся омлетом? Может, уж тогда приготовим его на всех? — Давайте, — соглашается Тэхён и уверенно открывает холодильник, чтобы взять больше яиц. — А кто обычно Вам готовит, господин Чон? Или Вы питаетесь только в ресторанах? — спрашивает и тут же краснеет, понимая, что лезет не в своё дело. — Почему? Я люблю готовить. Если на это есть время, — Чон забирает из рук парня упаковку с яйцами. — А когда в гостях бывает Джин, то обычно хозяйничает он… — А чем занимается Ваш друг? — любопытничает Ким, внимательно наблюдая как мужчина ловко разбивает яйца в глубокую миску. — Сокджин фермер… — Чего? — усмехается Тэхён. — Он фермер?! — Угум… Выращивает клубнику в промышленных масштабах. — Уау! — загораются глаза у парня. — Я обожаю клубнику! «Надо это запомнить…» — проносится в голове у Чонгука. — Попробуешь сам? — он протягивает ему венчик, давя в себе улыбку, потому что у Кима сразу же грустнеет взгляд. — Хочешь, научу? Чонгук встаёт позади, плотно прижимается грудью к его спине и обхватывает своей ладонью правую кисть Тэхёна, управляя ей и начиная взбивать яично-молочную смесь… Тэхён не дышит… Ощущая своими лопатками жар исходящий от Чонгука, он замирает уязвимой жертвой в опасных объятиях хищника. На его щеке оседает тёплое дыхание Чона, и Тэхёну сейчас вообще не до яиц, потому что еле уловимый запах чужого шампуня приятно щекочет ноздри и отчего-то кружит голову, заставляя закрыть глаза. Ритмичный звук ударов венчика по металлическим стенкам миски глухим эхом отдаётся в сознании Кима. Он почти оседает, окутанный мужской сильной аурой и не сразу замечает, что движения прекратились… Глаза распахиваются, его руку больше никто не держит и сзади нет обжигающего плотного касания… — Я… Ох, прости, Тэхён… Я вспомнил кое-что… Я сейчас! Тэхён оборачивается и растерянно смотрит вслед убегающему Чону. «Что это с ним?» Ещё пару секунд назад Чонгук уверенно руководил процессом. Полностью держал под контролем взбивание… «Стоп!» — Тэхёна прошибает насквозь от внезапного осознания ускользнувшего ранее факта. Когда Чонгук прижимался к нему, он может поклясться, что почувствовал некоторую чужеродную твердость в области собственной задницы… — «Чёрт! Это ведь не то, о чём я думаю? Капец…»

***

«Дыши! Дыши! Дыши!» — судорожно уговаривает себя Чонгук, спрятавшись как преступник за дверью туалета. — «Этого только не хватало! Тебе что, пятнадцать?!» — мысленно орёт Чон и со стоном сжимает болезненный стояк в штанах. — «Надо отвлечься… Надо подумать о… Подумать…» Он честно пытается сосредоточиться на чём-то абстрактном, уносится мыслями в далёкий космос, а перед глазами всё равно бархатная щека Кима, его пушистые подрагивающие ресницы… «Блять! Немедленно соберись, Чон Чонгук!» За дверью слышатся приближающиеся шаги, и Чонгук дрожащими пальцами тянется к замку, но не успевает… В приоткрытой щели появляется рука, а затем и удивлённое лицо помятого Юнги. — Ты чё здесь? — грубым ото сна голосом спрашивает Мин. — Дрочишь, что ли? — Ебанулся совсем?! — вспыхивает Чонгук и толкает друга в грудь. — А чё прячешься тогда? Я встал, тебя нет… «Я тоже встал… Только несколько в ином смысле…» — Других туалетов не нашёл?! — злостно шипит Чон. — Этот ближе всех… Да чё случилось-то? — окончательно просыпается Юнги. — Ничего… Пусти, — бубнит Чонгук и отодвигает секретаря в сторону. Слава Всевышнему, возбуждение пропало так же быстро как и появилось и теперь можно снова вернуться к омлету… С волнением в груди Чон появляется на кухне и застаёт Тэхёна до сих пор продолжающего взбивать яйца. Он что-то мурлычет себе под нос, слегка подтанцовывая, и, увидев боковым зрением мужчину, нисколько не смущается, улыбаясь широко и беззаботно. — Пора ставить смесь в духовой шкаф… — заявляет буднично, будто всегда только и делал, что занимался готовкой на кухне Чонгука. — Да… — коротко соглашается Чон. «Ф-фух… Неужели ничего не понял? Хоть бы это было так…» Устанавливает на панели нужную температуру и молча забирает из рук парня миску. «Почему он не спрашивает меня, куда я уходил, где был? Разве моё стремительное исчезновение не показалось ему странным?» Чонгук хмурится, осторожно наблюдая за поведением Кима. Тот ведёт себя подозрительно спокойно, что наталкивает Чона на интересную мысль… Чтобы проверить свою возникшую в голове теорию, он невзначай обнимает Тэхёна за талию, делая вид, что защищает его от горячей дверцы духовки. Ладони трепетно окольцовывают бока, двигая парня чуть ближе к себе. Казалось бы абсолютно нормальная реакция, но Тэхён статуей замирает в его руках, в одну секунду покрываясь алым румянцем… «Не может быть!» — внутренне ликует Чонгук. — «Он точно понимает, что я делаю!» — Тэхён… — Я почистил зубы Вашей щеткой! — выпаливает первое, что приходит на ум. Это действительно отрезвляет, и Чонгук несколько раз тупо моргает, прежде чем спросить: — И как? — Очень мятно… — шепчет Ким. — Вы что-то готовите? — за их спинами раздаётся голос Юнги, вынуждая Тэхёна, как ужаленного, инстинктивно отскочить от мужчины. Взгляд Мина падает на талию парня, где только что покоились руки его друга, и удивлённо вздёргивает брови. — Тэхён захотел омлет, — выдыхает Чон, не зная куда спрятать свои глаза. — Мы решили приготовить на всех… — Мм… — с улыбкой кивает Юнги. — А Чимин ещё спит? — Д-да… — Тэхён смущённо растирает сзади шею, судорожно соображая чем же занять руки. — Он спал, когда я уходил… — Может, мне стоит его проверить? — дерзко предлагает Мин, по всей видимости наслаждаясь растерянностью парней. Тэхён не знает, что на это ответить. Молча пожимает плечами и низко опускает голову, чувствуя себя охренеть как неловко. — Схожу тогда, — небрежно бросает секретарь. — Смотрите, чтобы у вас ничего не пригорело… — явно издевается и шагает в сторону лестницы. У Тэхёна в кармане раздаётся весёлая мелодия, вовремя спасая его от необходимости продолжать неудобный разговор с Чонгуком. — Мама! Привет! — слишком радостно кричит Ким. — У меня всё хорошо! Как бабушка? Чонгук, почувствовав себя лишним, вежливо удаляется, оставив Тэхёна наедине со своими любимыми женщинами. На поверхности его ладоней до сих пор шевелятся непослушные мурашки. В груди ощутимо жжёт не то от избытка кислорода, не то от его нехватки. Он задумчиво перемещается в зону гостиной, воспроизводит в памяти события последних нескольких минут и приходит к окончательному выводу, что ему не показалось…

***

«Ах, Чонгук-и! Значит, только я на малолеток кидаюсь, да?» Шокированный Юнги не может поверить в увиденное. Он мог бы малодушно предположить, что ошибся, неверно истолковав позу, в которой застал парней, но глаза Чонгука ещё никогда врали. Уж Юнги-то точно в состоянии определить, когда его друг встрял по полной. «И ведь, что самое интересное: Тэхён выглядел не менее заинтересованным и смущённым, а вот это уже как бы настораживает, хотя… Разве мне не повезло стать свидетелем зрелища, которое не предназначалось для моих глаз? Разве странно-подозрительное поведение парней не укрепляет мою уверенность в том, что у меня есть собственный шанс на счастье?» Размышлять на эту тему можно бесконечно, но душу Юнги больше греет недавнее воспоминание, когда Чимин впервые назвал его по имени… «Вот за что надо зацепиться!» Остановившись у закрытой двери, за которой должен спать Пак, Юнги нерешительно кусает губы. Войти без стука, значит поступить бестактно. Постучать — выдать себя с потрохами, и не факт, что получится пройти дальше дверного проема… «Я могу сделать вид, что комнатой ошибся… А может сказать, что Чонгук ищет Тэхёна?» — Мин разочарованно вздыхает. — «Бред собачий… Он меня просто нахуй пошлёт…» Ладонь сжимается в кулак и зависает на уровне груди, но вскоре разжимается и аккуратно поворачивает дверную ручку… В комнате царит уютный полумрак, дневной свет не проникает сквозь плотные закрытые шторы, поэтому неудивительно, что парень всё ещё не проснулся. Юнги тихо приближается к кровати и с трепетным волнением рассматривает спящего Чимина. Светлые волосы разметались по подушке, пухлые губы слегка приоткрыты, и Мин почти теряет рассудок, когда загипнотизированно склоняется над его лицом… Интересно, сколько спящих людей, согласно статистике, внезапно просыпаются, неосознанно чувствуя сквозь сон, что на них кто-то пристально смотрит? Юнги следовало бы быть осторожным с подобными экспериментами, но разве он в состоянии запретить себе, когда очень-очень хочется? Его лицо так близко к желаемому. Ещё чуть-чуть, и губы встретятся с нежной кожей… Какой неожиданный пакостный сюрприз может преподнести судьба отчаянному секретарю? Правильно! Пак Чимин резко открывает глаза, а Юнги в один короткий миг испытывает всю глубину и суть вульгарного выражения «наложить кирпичей со страху…» — Привет… — Юнги-ши?! — взвизгивает Пак, пугаясь собственного голоса, и натягивает одеяло до самых глаз. «Ну вот, опять… Спасибо хоть, что не господин Мин…» — думает Юнги, очень сильно надеясь на вменяемость стажёра, который должен помнить всё, что с ними происходило вчера… — Что т-ты… Здесь… — Слушай, там Тэхён с Чонгуком омлет готовят… — пытается оправдаться секретарь, неопределенно махнув рукой на дверь. Чимин поворачивает голову в сторону, где спал Тэхён, и наконец приходит в себя. — Я просто хотел разбудить тебя, — виновато объясняет Юнги. — Извини, если напугал. — Уже все встали? — бубнит в одеяло Пак, умоляя собственное сердце успокоиться и не биться, как сумасшедшее. — Эмм… Не все, но… «Да начхать мне на других!» — Мне нужно пять минут, — тихо просит Чимин, с облегчением выдыхая, когда секретарь Мин любезно оставляет его одного… «Ну и как мне вести себя с ним? Сблизиться? Очевидно же, что он только этого и ждёт. Но он ведь гей! А я нет… Что, если ему взбредёт в голову начать проявлять ко мне тот самый интерес?» Чимин с болью качает головой. «Очнись, придурок! Разве не этим Юнги занимался последние дни? Ты уже пошёл ему навстречу, идиот!» Он со злостью выпутывается из одеяла и хватается за голову, прежде чем встать и направиться в ванную…

***

Проснувшийся помятый Сокджин с гнездом на голове курит у открытого окна, пока Хосок по-хозяйски заправляет постель. — Хосок-а? А тебе не кажется, что наш Чонгук-и глаз положил на этого мальчика? — Кажется, — усмехается Хосок и, встав рядом с Кимом, прикуривает свою сигарету. — Я никогда не видел его таким влюблённым. Ну то есть… — замешкавшись, Хосок хмурится и от всей души затягивается. — После того раза никогда… — Да и Юнги от него не отстаёт. Правда, этот засранец парней меняет чаще, чем трусы, — кивает Джин. — Странная у них пара, согласись? Тэхён с Чимином. Вроде вместе, а смотрят на других. Может, поссорились? — А я вообще сомневаюсь, что они пара, — улыбается Чон. — Почему? Чонгук же сказал, что они встречаются… — Хрен знает… — Хосок пожимает плечами, задумавшись о своём. — Внутренняя чуйка… Время покажет…

***

— Ты живёшь с мамой и бабушкой? — Чонгук оказывается рядом с Тэхёном, как только тот, наговорившись, убирает телефон в задний карман джинсов. — Да… Мы втроём в Тэгу… — А отец? — Чон пытается заглянуть в глаза парню, но Тэхён опускает взгляд и молча мотает головой. — Извини… — Да, ничего. Он умер, когда я был ещё маленьким, — Ким отгоняет от себя грустные мысли и коротко улыбается, чтобы не ставить мужчину в неловкое положение, а затем внезапно хлопает в ладоши. — А мы только омлет сделаем, господин Чон? Может что-нибудь ещё? Я видел у Вас в холодильнике кучу всего, только не знаю, что из этого можно приготовить. — Да не вопрос, Тэхён, — оживляется Чонгук. — Чего бы ты хотел? — Бабушка на завтрак всегда готовит жареную скумбрию, — осторожно предлагает Ким готовый в любую секунду уверить Чонгука, что это совершенно необязательно, если хлопотно. — Как скажешь. Ты ведь поможешь мне? — радуясь, что мальчишка охотно идёт на контакт, продолжая оставаться самим собой, Чонгук по-дружески мнёт пальцами его загривок. А Тэхён в очередной раз забывает как дышать… За время приготовления рыбы Тэхён успевает несколько раз бросить на Чонгука заинтересованный взгляд, наивно полагая, что тот ничего не замечает. Но куда уж там… Чонгук только одной поверхностью кожи ощущает его неровное дыхание, сражаясь с собственным желанием лишний раз дотронуться до парня. — Пахнет вкусно! — слышится издалека голос Юнги. — Смотрите, кого я вам привёл… Тэхён, встретившись глазами с Чимином, привычно ему улыбается. — С добрым утром, хён! А мы с господином Чоном готовим вам завтрак! — Доброе утро, — обращается сразу к обоим Чимин. Вся его вчерашняя пьяная уверенность сошла на нет и сейчас настолько неловко присутствовать здесь в этом богатом особняке, рядом со своим боссом и его секретарём… Пак скромно жмётся, нервно заламывая пальцы и благодарит мысленно Юнги, когда тот услужливо усаживает его за обеденный стол. — Джин и Хосок спят ещё? — через плечо спрашивает Чонгук у Мина, перекладывая шкварчащие куски скумбрии из сковороды на плоское блюдо, которое с видом помощника шеф-повара держит Тэхён. — Скоро спустятся, мы заходили к ним, — докладывает секретарь и двигает к Чимину порционную тарелку с палочками. — Вы рис приготовили? — Ага. Он в рисоварке, — деловито отвечает Тэхён, постепенно начиная чувствовать себя более уверенно от одного только присутствия своего хёна. Чонгук одобрительно кивает ему, поддерживая его дружеский настрой, и протягивает несколько керамических пиалок. — Разложишь для всех рис? А Ким не только рис разложит, он и звезду с неба достанет, если Чонгуку вдруг понадобится… Наблюдая за тесными взаимодействиями парней, Юнги с довольной ухмылкой качает головой, окончательно убеждаясь в своих догадках. «Кто бы мог подумать, а?» Они дожидаются Хосока с Сокджином и, собравшись за большим столом, все вместе наслаждаются вкусной едой, со смехом вспоминая подробности вчерашнего вечера. И вроде атмосфера вполне душевная, но у Чимина до сих пор в голове не укладывается тот факт, что он каким-то чудесным образом оказался в доме босса да ещё и переночевать у него умудрился… — Господин Чон, мы с Тэхёном Вам очень благодарны за гостеприимство, но нам пора возвращаться в общежитие… — Как?! Уже? — куксится Юнги, незаметно показывая Хосоку средний палец, когда слышит рядом его смешок. — Мы и так здесь загостились, надо бы и честь знать, — бубнит под нос Пак, а Тэхён моментально ищет лицо Чонгука, прожигая его щенячьими глазами. — Завтра ещё выходной, оставайтесь, — без особой надежды предлагает босс. — Тэхёну завтра выходить на смену, — Чимин, уставившись на младшего, многозначительно поднимает брови. — А-эм… Да… Хён прав вообще-то, я ведь сегодня уже вряд ли выйду на работу, — оправдывается Ким, на самом деле сожалея, что приходится покидать это уютное место, и по всей видимости его печаль заметна для всех, потому что за столом сразу же становится тихо. — Господин Чон, спасибо Вам ещё раз, — Тэхён изо всех сил пытается выглядеть счастливым, но его кислая натянутая улыбка говорит сама за себя. — Что ж… — Чонгук неторопливо обводит задумчивым тёмным взглядом присутствующих и нервно хрустит шеей, остановившись на Киме. — Тэхён, можно тебя на пару слов? Затянувшееся молчание за столом ощутимо давит, намекая тем самым Киму, что подчинение Чонгуку в данном случае — это безусловная необходимость. Разумеется, Тэхён в курсе особенностей возрастной иерархии и корпоративной культуры. Мама и бабушка (надо отдать им должное) с малых лет прививали ему традиционное уважение к людям находящимся на несколько ступеней выше их статуса и материального положения. Он смотрит на серьёзного Чонгука и уже знает заранее, что тот его зовёт не чай с печеньками пить, а намеревается обсудить с ним какой-то важный вопрос. — Конечно, господин Чон… Мужчины одновременно выдыхают, продолжая есть и делать вид, что нет причин для какой-либо паники. Однако, у Чимина противно крутит в кишках, когда он видит тонсена, послушно шагающего за его боссом. «Что вообще происходит?!»

***

— Тэхён… — как только Чонгук остаётся с Кимом наедине вся его каменная солидность сменяется трогательным сомнением в угольно-чёрных глазах. Он осторожно дотрагивается до запястья Тэхёна, начиная неуверенно кусать губы, собираясь с мыслями. — Я хотел поговорить с тобой… — О чём? — почему-то шепотом спрашивает Тэхён, чувствуя как сильно начинает гореть кожа под пальцами Чона. — Если ты испытываешь финансовые трудности, я могу помочь тебе… — он наконец-то поднимает глаза и моргает виновато, наблюдая за реакцией парня. — Не стесняйся попросить меня… — О чём Вы? — немного резко отвечает Ким, гордо подняв подбородок. — Я не нищий! — Я не это имел в виду! — начинает оправдываться Чонгук, но Тэхён уже вырывает свою руку, отступая на шаг назад. — Тэхён… — Да, я работаю обычным доставщиком, но я пока в состоянии обеспечить себя едой и одеждой… — откуда в нём просыпается жгучее желание защитить собственное достоинство, хрен знает, но Тэхён реально вскипает изнутри, расценивая обидные слова Чонгука как оскорбление, а показаться перед успешным человеком полным ничтожеством, значит признать свою несостоятельность… (особенно перед тем человеком, который по неизвестным причинам начинает нравиться всё больше и больше…) — Я люблю свою работу. Не всем же быть директорами и банкирами! — Успокойся, прошу тебя! — Чонгуку одновременно и смешно от подобной дерзкой запальчивости и тревожно от одной только мысли, что этот мальчишка развернётся сейчас и уйдёт навсегда… — Я восхищаюсь твоим энтузиазмом и трудолюбием, я лишь хотел предложить тебе кое-что… — Снова изображать парня Чимина?! Что-то мне подсказывает, Ваш метод абсолютно не работает. Господин Мин наоборот ещё сильнее им увлёкся! Я ведь не слепой… Чонгук молчит. Выплеснув из себя тираду гневных букв и звуков, Тэхён шумно выдыхает через ноздри и внезапно осознаёт, что именно он наделал: почти накричал на взрослого статусного человека, заставив того оправдываться. Прокручивая в голове собственные слова, сказанные несколькими секундами назад, он глупо смотрит в пустоту, боясь поднять глаза на опасно молчаливого Чонгука. — Всё? — мужчина показательно засовывает руки в карманы домашних штанов и склоняет голову к плечу. — Мне теперь можно говорить? — откровенно издевается. — Господин Чон, простите… Я сам не знаю, что на меня нашло… — Тэхён готов распасться на миллиарды осколков от стыда и обиднее всего, что в этой дурацкой ситуации виноват он сам. — Я такой неблагодарный! Вы столько для меня и Чимина сделали, а я… — он, будто ища поддержки, подходит к Чонгуку как можно ближе и с повинной головой дотрагивается ладонью до его груди… — Я не должен навредить Чимину, понимаете? «Чёрт…» Однажды Чонгуку уже приходилось испытывать некий душевный трепет от подобного касания Кима, но сейчас он, пользуясь растерянностью пацана, уверенно накрывает его ладонь своей и просит тихо: — Тэхён, посмотри на меня… — он знает заранее, что увидит в глазах Тэхёна: страх, раскаяние и слёзы… Ким медленно поднимает на мужчину свой кроткий взгляд, ему действительно страшно, но он стойко держится, не сгибаясь под давлением невозможно притягательной чёрной бездны. — Ты необыкновенный, Ким Тэхён… — Почему? — тихо вырывается само собой. — Потому что ты в первую очередь думаешь не о себе, а о других. Ты даже сам этого не замечаешь. — Это плохо? — В какой-то степени это плохо, да… Потому что многие могут воспользоваться твоей самоотдачей и благородством, — Чонгук легонько сжимает его пальцы и в очередной раз давит в себе улыбку, наблюдая за вспыхнувшим румянцем на скулах. — Я не хотел тебя обидеть, честно… Тэхён на это заявление согласно кивает и пытается убрать свою ладонь, но Чонгук лишь сильнее прижимает её к своей груди. — Ты сможешь прийти в офис в понедельник? — К Чимину? — Нет, ко мне. — Зачем? — глаза Кима удивлённо округляются, делая его ещё более юным и миловидным. — Вы хотите дать мне новое задание? — Я хочу поговорить с тобой о твоём будущем. — А что с ним не так? — в Тэхёне молниеносно пробуждается любопытство. — Давай, ты придёшь в понедельник в «Lotos», и мы всё обсудим, хорошо? — Чонгук залипает на широкой улыбке парня и спешит потрепать его по волосам, испытывая в этом острую потребность. — Конечно, господин Чон! Я приду к Вам! А в груди вдруг становится так хорошо… Причём у обоих…

***

Чимин не сводит внимательных глаз с Тэхёна, вернувшегося после разговора с боссом. Тот лыбится как укуренный придурок, находясь где-то далеко в своих мыслях, и не с первого раза откликается на зов хёна. — Тэхён! — психует Пак. — Очнись. Я говорю, ты готов? — К чему? «Блять! Когда он уже перестанет летать в облаках?!» — Домой идти готов? — А-а… Ага, готов… «Улыбка на пол-лица, глаза как у пьяного… Что Чон ему там наговорил, что он так осоловел?» Чимин вздыхает, поднимаясь с места, и снова сердечно благодарит Чонгука, мечтая поскорее отсюда свалить, чтобы оказаться в привычной обстановке. — Вызвать вам машину, парни? — любезно предлагает Чонгук, глядя при этом только на Тэхёна. Кто его знает, может он и такси примет за подачку и снова вскипятится… — Я провожу! — перебивает Юнги, не дав шанса Чимину и рта раскрыть. Чему, собственно, Пак и не удивляется, незаметно от секретаря закатывая глаза… Уже на улице Чонгук не отходит от Тэхёна, пока они ожидают машину. Чуть вдалеке от них Юнги эмоционально жестикулирует, втирая Чимину как он был рад провести с ним время… — Господин Чон, Вы на меня не злитесь? — напоследок спрашивает Ким. — А я должен? — брови Чонгука вопросительно взлетают вверх. — Я бываю несдержанным, — стыдливо признаётся Тэхён. — Это многим не нравится. Я сначала говорю, а потом думаю… — И что же ты надумал, м? — Вы очень хороший человек. Добрый и внимательный. И я иногда даже забываю, что Вы гей… — Кхм… — Ой! — Тебе и вправду нужно научиться сначала думать, Тэхён, — без злости замечает Чон. Густой румянец вспыхивает на щеках Кима, и Чонгук ловит себя на мысли, что ему безумно хочется и дальше вызывать в парне подобную реакцию… «Ну почему же ты такой милый?» Такси приезжает слишком быстро (к сожалению), Юнги усаживает в салон Чимина, взяв с него обещание написать смс, как только их доставят до университета, и, получив утвердительный кивок от Пака, успокаивается. — До встречи, господин Чон, — тихо шепчет Тэхён, осторожно приобняв довольного Чонгука. — Увидимся… Дверцы хлопают, машина трогается, и они с Юнги тоскливо смотрят вслед уезжающему такси, думая каждый о своём…