Lotos

— А у тебя хороший вкус, Юнги-ши… — Чимин, поджав губы, оценивает деловым взглядом кожаный салон «Hyundai Grandeur», как только усаживается на переднее сиденье. — Вообще-то это бывшая машина Чонгука. Он продал мне её за символическую плату, когда решил приобрести для себя «BMW». У этой подвеска мягче и она комфортнее, а Чонгук любит мощь и драйв. — Мм… — согласно кивает Пак, будто разбирается в автопроме премиум-класса, хотя сам, кроме как на велосипеде, за рулём не сидел. — Так… И куда мы поедем? — вздыхает и упирается затылком в подголовник. — Куда скажешь, — расслабленно тянет Юнги, уверенно поворачивая ключ зажигания, чувствуя себя при этом победителем по жизни. — К тебе домой, — дерзко предлагает Чимин, с интересом наблюдая за реакцией секретаря. — Ко мне?! — Юнги резко поворачивается к нему с вытянутым лицом. — А что? Ты далеко живёшь? Или у тебя дома не найдётся двух пачек рамена? — Чимину становится смешно, когда у Юнги пропадает дар речи. Всегда собранный и острый на язык секретарь сидит в полной растерянности, выпучив глаза. Чимин многое бы отдал, чтобы узнать, что творится у Мина в голове. — Можем забрать с собой паджон Тэхёна, если ничего нет… — Найдётся рамен… — Ну вот и отлично! — от души наслаждаясь собственной смелостью, Пак подмигивает Юнги. — Хочу посмотреть как ты живёшь… Чем именно руководствовался Чимин, когда предложил влюблённому в него гею поехать к нему пообедать, непонятно. Разве не он в последние дни страдал от назойливого внимания секретаря к своей скромной персоне? А ещё это бестолковое предложение поесть рамен… Тот наверняка учуял в этих словах двоякий смысл… «Идиот! Сам же боялся развития того, что уже закрутилось, и сам же поехал в его логово… Пак Чимин, ты определённо делаешь успехи. Смотри, как бы не выйти из дома Юнги с порванным задом!» — ругая себя, Чимин на автомате запоминает дорогу (на всякий случай, а то мало ли что…) — Я думал, ты живёшь где-нибудь в районе Итхэвона, как и господин Чон… — уже не так смело замечает Пак, пока машина движется в восточном направлении от Йонсана. — Я живу в Сондоне, — поясняет Юнги, изредка бросая взгляд на вжавшегося в сиденье стажёра. — У меня небольшая квартирка рядом с городским парком, ничего особенного… — предупреждает Мин, искренне надеясь, что Пак не относится к тем людям, что ведутся на материальные ценности. — Ясно… — коротко бросает парень, отрешенно уставившись в боковое окно, залитое дождевыми каплями, а Юнги постепенно начинает переживать за своё уютное холостяцкое гнёздышко. Понравится ли Чимину его скромное жилище (по меркам руководящего состава «Lotos», конечно) или ему просто хочется выпендриться перед секретарём? Добираются они быстро, и уже через каких-то десять минут стоят у подъезда неприметного малоэтажного дома, затерявшегося в тени высаженных деревьев… — Пойдём? — тихо спрашивает Юнги и рукой указывает на бетонное крыльцо возле входной двери. — Не бойся, Чимин-и… — А я и не боюсь, — вопреки своему потерянному виду, Пак делает уверенный шаг вперёд, мысленно уговаривая себя не дрожать… Квартира Мина расположена на третьем (и последнем) этаже, представляя из себя просторную студию с двумя обширными окнами, выходящими на юго-запад… — Мило… — обратив внимание на слишком большое количество горшечных цветов, расставленных на всех поверхностях, Пак с ухмылкой качает головой. — И здесь всё зелёное… — Я люблю растения, — скромно оправдывается Юнги. — Да, я это уже заметил… — он подходит к одному из окон, за которыми виднеются ярко-зелёные, мокрые от дождя кроны гинкго, и застывает очарованный природным великолепием. — К концу осени здесь всё станет золотистым… — раздаётся тихий шёпот у самого уха Пака, и у него непроизвольно закрываются глаза. Чимин делает глубокий вдох, приготовившись сам не знает к чему, но Юнги просто встаёт рядом, скрывает руки в карманах брюк и так же мечтательно любуется густой листвой за оконным стеклом. На несколько секунд Пак выпадает из реальности, пока жадно изучает профиль секретаря, ушедшего в себя, а затем, смахнув туманный морок, оживает, хлопая в ладоши. — Так что насчёт рамёна, Юнги? Я проголодался… — Эм-м… — Юнги отмирает, немедленно вернув себе привычную игривость. — Знаешь, а что если мы пообедаем чем-нибудь более презентабельным? Как ты относишься к Дай Джи пулькоги? — Положительно… Но у нас ограниченный лимит времени… — Это не страшно. У меня свинина в холодильнике маринуется с вечера, как раз только пожарить. — Мы же всё равно не успеем, Юнги… — Чимин-и, ты забыл кем я работаю? — Юнги криво ухмыляется, уже направляясь к холодильнику и закатывая рукава белоснежной рубашки. — Даже если опоздаем, нам за это не влетит. — Ты пользуешься своим положением в корыстных целях, — пытается улыбнуться Пак и со вздохом подходит ближе, вынужденно принимая неожиданный поворот событий. — Не боишься меня испортить? Зависнув с миской в руках, Юнги впитывает в себя волны кокетства, исходящие от стажёра. — Не боюсь… Хотел бы Чимин испытывать как можно меньше положительных эмоций от общения с секретарём, ну или хотя бы иметь возможность изображать незаинтересованный вид, пока тот профессионально управляется с мясом, но увы… Эти сильные руки, выступающие голубые вены, что обвивают предплечья, словно крепкие, упругие лианы… Наверное, даже самому Юнги заметно насколько трепетно Пак наблюдает за его уверенными движениями, не рискуя даже рот открыть от восторга… — Чимин-и, если тебе не трудно, порежь овощи, пожалуйста. Они на нижней полке, — Юнги указывает деревянной лопаткой на холодильный агрегат, мимолётно улавливая дурманящий шлейф остаточного аромата одеколона, исходящий от Пака. — Ты занимался готовкой в Пусане? — Я?! О, Боже… — Чимин от неловкости покрывается румянцем. — Нет, конечно! Моя мама готовит лучше всех, куда уж мне… — Зря ты так… Я думаю, что ты очень способный, — Юнги на полном серьёзе разводит руками, одновременно пожимая плечами. — И если направить твой талант в нужное русло… — О каком русле ты говоришь, Юнги? — Чимин, лукаво склонив голову, играет ножом, держа в другой руке свежий огурец. — В данный момент я имею в виду приготовление блюд… — сказанное глубоким томным голосом оседает в воздухе невидимой, но вполне осязаемой пеленой. Пак закусывает нижнюю губу и, сосредоточившись на нарезке овощей, не смеет больше выходить за рамки их и так слишком тесного общения…

***

— Я всего лишь сделаю пробные снимки, хорошо? — Чанхён как может успокаивает дерганого Тэхёна и выставляет необходимый свет для дальнейшей работы. Чонгук в это время стоит вдалеке, но внимательно следит за процессом, готовый в любой момент броситься мальчишке на помощь. — Я одет совсем не так, — сбито оправдывается Ким перед фотографом, поглядывая на Чона, застрявшего в другом конце студии. — Если бы я знал… — Тэхён, это просто модельный тест, о’кей? — Ли моментально включается в работу, отчего у парня подкашиваются ноги. — Успокойся, я не буду обращать внимание на внешний вид, только на твоё красивое лицо… — Красивое? — Расслабься, Тэхён… Представь, что ты на вечеринке среди друзей и знакомых. Впереди веселье и ты беззаботно отрываешься, наслаждаясь отдыхом. Ну же! — А… А можно, господин Чон будет стоять со мной? — Господин Чон?! — удивляется Ли. — Зачем? — Всё нормально, Чанхён, я постою рядом, — отзывается Чонгук, пересекая быстрым шагом просторный зал. — Тэхёну ещё слишком неловко, поэтому он не может пока собраться… — подойдя почти вплотную к Киму, он улыбается и сам смотрит в камеру фотографа. — Видишь, Тэ? Ничего сложного, так ведь? Тэхён снова теряется когда слышит такое непривычное, но очень приятное «Тэ». — Помнишь, как ты впервые появился в моём кабинете? — обыденно спрашивает Чон, продолжая смотреть в камеру. — Ты принёс отчёт… — Д-да… — Тэхён послушно вспоминает тот самый значимый для него день и мечтательно поднимает к потолку глаза, не замечая быстро сменяющиеся щелчки затвора. — Я хотел помочь хёну. Он так сильно переживал, что его могут уволить и… Ой! — внезапно осекается Ким и прикрывает ладонью рот, округлив в ужасе глаза, а ловкий Чанхён конечно же не упускает этот шанс. — Я сказал лишнее, господин Чон? — Нет, что ты! Всё в порядке, — он с обворожительной улыбкой обнимает его за плечи и кивает головой в сторону Чанхёна. — Туда смотри, Тэ… Кстати, забыл тебе сказать, у тебя очень красивая мама. Вероятно, свою притягательную внешность ты унаследовал от неё… Ли с охватившим его азартом грациозно перемещается по залу, будто танцует, делая сотни снимков с разных ракурсов, пока Тэхён вообще не вдупляет что ему делать. Эмоции на его лице сменяются с каждым новым вопросом Чонгука или его движением. Всё это для него настолько неожиданно и странно… — Я думаю достаточно, господин Чон. Завтра обработаю и принесу Вам на проверку. Но уже сегодня могу с уверенностью сказать, Тэхён именно тот, кого мы искали! — Отлично, Чанхён! Спасибо тебе, мы пойдём… — Чонгук тянет за руку потерянного Тэхёна, который от испуга забывает поблагодарить фотографа и попрощаться с ним. — А теперь я хочу накормить тебя, Тэ, и это даже не обсуждается…

***

— Вкусно? — спрашивает Юнги, с интересом поглядывая на Чимина, пока тот аппетитно жуёт Дай Джи. — Обалденно… — закатывая от удовольствия глаза. — Ты мог бы открыть собственный ресторан! — Скажешь тоже… — испытывая удовлетворённость, он подкладывает в тарелку Пака самый красивый на его взгляд кусочек. — Я очень рад, что тебе нравится. — Повезёт твоей девушке, когда… — Чимин резко осекается, замерев с палочками зажатыми между пальцев. — Прости… — У меня не будет девушки, ты ведь знаешь… — немного обиженно отвечает Мин, переключаясь на еду, чтобы не выглядеть жалким. — Это вылетело случайно, я не подумал… — Чимину становится стыдно за отсутствие контроля над собственным языком. — Юнги, правда… Прости меня… — он осторожно дотрагивается до руки секретаря, вкладывая в этот незатейливый жест всё своё сожаление. — Не бери в голову. Ешь, а то остынет… Вот так одним случайно выстрелившим словом Пак перечеркнул весь романтический настрой их сымпровизированного обеда. Дальше они ели уже в полном молчании. Юнги расстроился, потому что стажёр своей оговоркой подтвердил свою очевидную незаинтересованность, а Чимин, чувствуя себя полным идиотом, вдруг понял, что ему не всё равно… — Я помогу помыть посуду, — тихо предлагает Пак, крутясь рядом преданным щенком. — Не стоит, Чимин, я сам… — и вроде Юнги говорит это привычным голосом, но почему-то Паку кажется, что тот капитально обижен. — Юнги, всё было очень вкусно. Спасибо, что накормил меня… — Всегда пожалуйста. — Юнги… — он подходит к нему со спины и, пока тот тщательно моет тарелки, невесомо кладет ладонь на его плечо. Спина секретаря в один миг застывает холодным гранитом, отчего Чимину становится не по себе. — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? Вода из-под крана резко перестаёт шуметь, а в голове стажёра очень отчётливо стучит метроном, совпадая ритмом с его сердцебиением. — Что сделать? — Юнги стремительно разворачивается к нему лицом и хитро щурит глаза, просверливая в Паке огромную дыру. — Поцелуй меня… Метроном больше не стучит… Как и сердце… Вообще все возможные звуки исчезают, а Чимин оказывается в плотном вакууме… — Что?! — даже этот тихий шёпот кажется ему абсолютно беззвучным. — Ты слышал, Чимин-ши, — взгляд секретаря нагнетающе тяжелеет, и Паку больше нечем дышать. Он снова видит себя испуганным ягнёнком, как в первые дни своего стажёрства, но только сейчас до него доходит, что именно означает этот властный взгляд Юнги… — А как же Тэхён? — Чимин использует самый последний возможный аргумент, взывая к совести секретаря. — Я не заставляю тебя, расслабься, — грустно ухмыльнувшись, он уже собирается снова вернуться к посуде, но Чимин не даёт ему этого сделать. Он крепко держится за плечо Мина и, будто под гипнозом, касается губами бледной щеки… Забегая вперёд, следует отметить, что именно этот необдуманно-дерзкий поступок станет для Пак Чимина отправной точкой в его красочном, невероятном, эксклюзивном путешествии под названием «судьба»… — Чимин-и… — горячее дыхание Юнги с оставшимся послевкусием съеденного Дай Джи оседает на лице остолбеневшего парня. Пак смакует собственное имя, произнесённое чужими губами, и не удивляется мелькнувшему в сознании факту, что, оказывается, он успел соскучиться по такому обращению… — Я прощён? — с этими словами Чимин мысленно отпускает свою грешную сущность на свободу, чётко чувствуя как его жизнь делится на «до» и «после»… «Боже! Неужели, это правда?! Я сделал это сам, чёрт побери… Я. СДЕЛАЛ. ЭТО. САМ!» Длинные пальцы Юнги, ещё не успевшие высохнуть от воды, ласково очерчивают скулу Пака, покрывшуюся милым румянцем. — Конечно, малыш… «Малыш?! Мама дорогая! Я теперь «малыш»?! Интересно, эти окна, они открываются вообще? Можно я выйду нахуй отсюда?» — Юнги… Мы опаздываем… — Согласись, оно того стоило? Чимин поднимает на секретаря глаза, зная заранее, что прочтёт в них дохуя уверенную уверенность, выдерживает многозначительную паузу, которая ещё чуть-чуть и разорвёт его на мелкие ошмётки, и… Улыбается. — Согласен…

***

Чонгук оперативно вызывает такси и везёт до сих пор не пришедшего в себя Тэхёна в «Honest Hanwoo», в один из самых лучших ресторанов в Йонсане, где предлагается огромный ассортимент премиальной говядины хану. — Господин Чон, я не понимаю… — Что именно? — Чонгук сидит на заднем сиденье такси и участливо дотрагивается до бедра Кима, стараясь не выдавать прущего из него наружу волнения. — Куда мы едем, зачем? — Тэхён хаотично стреляет глазами по салону, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. — Я должен обсудить с тобой важный вопрос о сотрудничестве и… — Чонгук нахмуренно следит за нестабильным состоянием парня. — Я хочу, чтобы ты поел… — Аа… — неопределенно тянет Тэхён, вызывая нарастающую тревогу у Чонгука… Являясь постоянным посетителем элитного заведения, Чон Чонгук беспрепятственно входит внутрь. Отсутствие брони совершенно не смущает персонал ресторана, как и не вполне соответствующий внешний вид Тэхёна. — Господин Чон, Ваш столик свободен, официант подойдёт через минуту, — елейным голосом поёт администратор, облизывая щедрого клиента, как бога… — Ого! — у Кима округляются глаза, когда он оказывается в шикарном зале. — Нравится? — радуется Чонгук, что Тэхён наконец-то начал походить на самого себя. — Я никогда не был в таких ресторанах, господин Чон… — он несколько секунд тупит, когда Чон любезно отодвигает для него стул и терпеливо ждёт. — Оо! Спасибо… — усаживаясь за столом, Ким заметно нервничает, не зная как именно должны вести себя гости, находясь в подобном месте. — Можешь выбрать всё, что нравится, Тэ… И опять сокращённое имя… Тэхён плавится сливочным сыром, каждый раз, как только Чонгук называет его «Тэ», и ему это не то чтобы нравится, скорее это странно как-то и волнительно… — Я… Можно мне просто рамён? — Тэхён… — Чонгук еле сдерживает улыбку, умиляясь от реакции этого невероятного мальчишки. — Рамён мы можем и дома поесть, здесь подают очень вкусные блюда, посмотри меню… — Но это всё очень дорого! — искренне возмущается Ким, перелистывая глянцевые страницы. — Ты серьёзно?! — удивлённо приподнятая бровь директора говорит сама за себя, и Ким вовремя затыкается, пока не брякнул ещё чего-нибудь лишнего. — Я закажу нам говядину хану и красное вино. Что скажешь? — Вино?! — выглядеть достойно собранным снова не получается… — Ещё только обед, господин Чон! Вам ведь ещё работать! — Ух ты! Заботишься о моём состоянии? — Чонгук больше не может сдерживать в себе смех, а потому широко улыбается и вальяжно складывает руки на груди. — Позволь мне напомнить тебе, что я вообще-то управляющий и никто не вправе запретить мне отметить удачную сделку великолепным обедом с хорошим вином… — Какую сделку? — Ну например… Заключение контракта с юной моделью по имени Ким Тэхён, который, я очень надеюсь, в скором времени будет являться лицом компании «Lotos»… — Чё? Я?! — Тэхён настолько ошеломлён, что напрочь забывает кто перед ним сидит. — Да иди ты! — Эм-м… — О, чёрт!!! — глаза Кима в один миг увеличиваются до невообразимых размеров, лицо покрывается алыми пятнами, а рот приоткрывается в немом крике… — Это правда, Тэ… — Господи Боже! Простите меня, умоляю! Я… Я не ожидал… Я просто… — Тэхён дышит через раз, ища глазами пути к отступлению, но по всей видимости побег ему вряд ли удастся, так как официант с широченной улыбкой уже приближается к их столику. — Вы готовы сделать заказ? — услужливый молодой человек с безупречно-белым полотенцем, перекинутым через левую руку, выглядит более презентабельным, чем красный, как рак Тэхён, вжавший от позора голову в плечи. — Да… Будьте любезны, принести нам бутылку итальянского «Cabernet Franc», фирменный зелёный салат со шпинатом и филе-миньон для начала. — Отличный выбор, господин Чон! Заказ будет готов через несколько минут. Тэхён, раскрыв на максимум свои корейские глаза, смотрит на них по очереди и осмеливается открыть рот только тогда, когда официант оставляет их наедине. — Мне здесь не место, господин Чон, — он говорит это настолько убитым голосом, что у Чонгука поневоле встаёт ком в горле. — Зря Вы это всё… Я не тот кто Вам нужен… — Я так не считаю, — Чон видит как парень на эту фразу скептически мотает головой, отводя в сторону взгляд. — Тэхён… Ответишь мне на один вопрос? Только честно… Помнишь, мы встречались на перекрестке Усадан для того, чтобы всем вместе пойти в «Whynot»? Ким на это молча кивает и исподлобья смотрит на мужчину, не понимая к чему тот клонит. — Что ты понял, заметив мою реакцию на твой внешний вид? А то, что моя реакция была очевидной, я и сам знаю, можешь даже не отнекиваться. — Я… — Только, пожалуйста, честно, Тэ… — Чонгук пользуется властной интонацией голоса, зная не понаслышке, как именно он может действовать на людей. — Ну… Я же готовился… Вы сказали, что мы с Чимином пара, и я подумал… — кусая губы, Тэхён неуверенно перебирает в голове варианты ответов. «Должен ли я признаться ему, что девочки в общежитии согласились сделать мне макияж? Вот чёрт…» — Думаю, Вы удивились, когда увидели меня немного подкрашенным… — сгорая со стыда, он низко опускает голову, и теперь только алые кончики ушей выдают Чонгуку истинное состояние бедолаги. — Верно. Я очень удивился, а ещё что? — напирает Чонгук. — Может быть… «Если я это скажу, назад дороги не будет! Но ведь он же попросил честно…» — Наверное, я Вам понравился? Как парень… «Всё… Прощай филе-миньон и бессовестно дорогущее «Cabernet Franc»! Не получится мне это попробовать! Сейчас я вылечу отсюда, и хрен меня кто-нибудь, когда-нибудь найдёт!» — Вот! — гаркает Чонгук и хлопает ладонью по столу, чем до усрачки пугает и без того зашуганного Кима. — Чего вот? — Именно! Ты понравился мне! — И что это значит? — Это значит, что если ты смог понравиться мне, то уж другие точно от тебя глаз отвести не смогут! Поверь мне на слово! Тэхён сглатывает подступившую тошноту и пытается встать, но Чонгук резко его останавливает. — Сядь! «Хорошо, что не «Сидеть!», а то штаны пришлось бы менять…» — проносится в мозгу Кима, когда он, подчиняясь, опускается задницей на стул. — Тэхён… Ты будешь работать моделью в моей компании. — У меня осенний семестр на носу… — чуть не всхлипывает мальчишка, но не позволяет себе окончательно расклеиться, потому что на их стол ставят два винных бокала и сверкающий от лоска официант разливает в них рубиновое вино. — Доверься мне. Мы найдём способ, чтобы ты не пропускал занятия, — отмахивается Чон, уже чувствуя себя победителем… Тэхён готов был ожидать от Чон Чонгука чего угодно, но только не этого… К примеру, он мог представить, что ему предложат стать курьером внутри компании. А что? Он вполне бы согласился быть мальчиком на побегушках, доставляя какие-нибудь срочные документы из отдела в отдел. Зная теперь сугубо личную тайну управляющего директора и его секретаря, с энтузиазмом мог бы изображать из себя липового гея, если вдруг им это понадобится, тем более опыт уже есть. Но стать моделью компании?! Это просто финиш… — Очень вкусное вино, господин Чон, — после второго бокала расслабленный язык Кима развязывается, и слегка захмелевший парень уже не вздрагивает от каждого неожиданного скрипа или стука. — А говядина вообще огонь! — Заказать что-нибудь ещё? — ласково спрашивает Чонгук, радуясь восторгу парня. — Нет, спасибо! Я так наелся, — довольно улыбается Ким и для наглядности потирает свой живот. — Обязательно расскажу маме и бабушке, что был в ресторане и ел хану! — Расскажи, конечно… — смеётся Чонгук и сам подливает ему остатки вина. — Хочешь, мы будем приходить сюда чаще? Тэхён несколько раз моргает, сомневаясь правильно ли он его понял. — Мы? — Ну да… — Не думаю, что мой скромный бюджет выдержит подобные походы. Меня господин Чхве иногда кормит, и слава Богу… — Ты не будешь ни за что платить, — уже без улыбки объясняет Чон, медленно отпивая из своего бокала и не сводя при этом с Кима глаз. — Но… Если мне не платить, это значит что? Свидание, что ли? — Тэхён сказал, а через секунду уже пожалел, потому что Чонгук напротив мгновенно замер. — Простите… — шепчет тихо, опуская глаза. — Тебя это смущает? — так же тихо спрашивает Чонгук, уговаривая своё грохочущее сердце успокоиться. — А разве не должно? — Ты всегда реагируешь слишком правильно. — Слишком…

***

— Видишь? Почти не опоздали, — Юнги глушит мотор, припарковавшись на открытой служебной стоянке компании. Ему так сильно хочется дотянуться пальцами до того самого места на щеке, где Чимин робко оставил след от невинного поцелуя, но он, пожалуй, прибережет это удовольствие на потом… — Спасибо ещё раз за обед, — улыбается Пак, ковыряя ногтем краешек чехла своего смартфона. — И квартира твоя мне очень понравилась. — Мне никогда не переплюнуть Чонгука, — словно оправдываясь, бубнит секретарь. — Ну и пусть… Они оба почему-то не спешат выйти из салона, задумчиво наблюдая как дождь заливает лобовое стекло, пряча их от посторонних глаз. Юнги считает про себя до десяти, морально готовясь к отчаянному рывку, и, шумно вдохнув, притягивает не сопротивляющегося Пака за шею, чтобы трогательно уткнуться своим лбом в его. — Чимин-и… Пожалуйста, не бойся меня… — Я не бою… — он даже не успевает произнести это до конца, потому что горячие губы Мина оказываются у его рта, обрывая шёпот. Юнги всего лишь поверхностно касается пухлых губ Чимина, с упоением вдыхая запах его кожи. Их головы безумно кружатся, а Пак вообще основательно тонет, ничего не соображая. Это длится каких-то четыре, пять секунд, а по ощущениям целую вечность… — Спасибо, Чимин-и, — сладко звучит где-то далеко-далеко на задворках сознания, как будто в тумане. Пак открывает глаза, возвращая себе возможность дышать, и вдруг начинает смеяться…

***

Массивный рабочий стол управляющего директора компании «Lotos» определённо выглядит самым солидным экземпляром из всей мебели в его кабинете. Тэхён, сидя в директорском кресле, всеми фибрами души ощущает ауру власти и могущества, отчего даже спина выпрямляется против его воли, делая осанку более уверенной… — Это стандартный договор, Тэ, — объясняет Чонгук, стоя рядом с ним, пока парень занимает его место. — Если понадобится, юридический отдел позднее составит более детальный, а пока и этого вполне хватит. — Здесь нет никакого подвоха? — осторожно интересуется Ким. — Я просто не очень разбираюсь во всех этих бумагах… — Конечно, нет. Ты работаешь на меня, я плачу тебе за это деньги. Всё честно… — В рабство меня не возьмёте? — пытается шутить Ким, хотя в каждой шутке есть доля правды, не так ли? «Я бы с удовольствием взял тебя в рабство, Тэ… И желательно пожизненно…» — томно закрывает глаза Чонгук, но вовремя прогоняет отвлекающие мысли. — Можешь сразу не подписывать, если сомневаешься. Прочитай всё тщательно дома, посоветуйся с бабушкой и мамой. Я возражать не стану… После короткого стука, ручка двери поворачивается и в проёме возникает счастливый секретарь с широкой улыбкой на миллион долларов. — Ого! А что я пропустил? У нас неожиданно сменился руководящий состав? — он кивает на Тэхёна, расположившегося в директорском кресле, и вопросительно поднимает бровь. Парням это не видно, но в его груди до сих пор полыхает огненный сгусток, гоняющий вскипающую кровь по всему организму. В ушах всё ещё звучит истерический хохот Пака, который от одного недопоцелуя испытал настоящее потрясение. Пока секретарь как мог успокаивал парня, сам чуть не поседел от страха, но сейчас, придя в себя, он чувствует, что горы готов свернуть, и никто ему в этом не помешает! — Серьёзно… Чем вы заняты? — Я подписываю договор, — докладывает Тэхён. — Договор? — Юнги подходит ближе и бесцеремонно забирает лист бумаги из-под пальцев Кима. Его глаза бегло сканируют напечатанный текст на бланке, и лицо в один миг приобретает суровый вид. — Чонгук, это правда? — А ты читать не умеешь? — Тэхён?! — Да, я так решил. И Чанхён, кстати, тоже. — Но… — Юнги нехотя возвращает бланк Киму. — Ты уверен, что он справится? — Я же Вам говорил, господин Чон! — восклицает Тэхён, поднимаясь с кресла, но Чонгук одной ладонью припечатывает его обратно. — Юнги! Ты забыл с кем разговариваешь? Тэхён сжимается в маленький плотный комочек, чувствуя себя притихшим трусливым зайцем, над которым возвышаются два огромных волка, делящих скромную добычу. — Я в первую очередь думаю о компании, — не уступает секретарь, совершенно не обращая никакого внимания на повышенный тон босса. — Как и я! — рычит Чон в лицо Мину. — Тэхён, подписывай договор! «А как же «Прочитай дома», «Подумай», «Посоветуйся»? Я вот сейчас подпишу, а завтра мои останки найдут в мусорном баке где-нибудь в районе деревни Гурьон?» Несмотря на свои безумные страхи, Ким послушно хватается за ручку и, с учётом отсутствия при себе именного доджана, ставит подпись от руки в углу договора. — Молодец, Тэхён, — Чонгук почти больно сжимает его плечо, наблюдая как Юнги, шумно выдохнув через ноздри, засовывает руки в карманы брюк. — Что ж… Вам виднее, господин Чон…