Lotos

У Чимина на мониторе компьютера открыта вкладка «Как распознать в себе гея?», и ему сейчас абсолютно похуй, что офис полон сотрудников, а поэтому каждый может «случайно» поинтересоваться чем занят молодой стажёр, за которым в последнее время, как по расписанию, приходит личный секретарь босса… У него может быть судьба решается! Должен же он разобраться сам в себе… «… Хочется ли вам обнимать кого-то своего пола? Нравится ли слышать от этого человека приятные слова в свой адрес?» — читает Пак и больно прикусывает нижнюю губу. — «Важно ли для вас, что подумают окружающие, когда вы начнёте постоянно проводить время с понравившимся вам человеком?» — он судорожно скроллит текст, покрываясь холодным по́том, и останавливается на рандомной строчке. — «Можете ли вы с уверенностью сказать, что вам не страшно оказаться с человеком своего пола в интимной обстановке?» «Пиздец…» — умозаключает Чимин, закрывая компрометирующую вкладку. В голове сверчки, а на губах вполне себе ощутимый ожог… — «Страшно ли мне? Можно и не спрашивать… Хочу ли я, чтобы это снова повторилось? Прости меня, мама…» Собственный дикий смех, взявшийся не пойми откуда, напугал его почти до полуобморочного состояния. Возможно, это какая-то защитная реакция организма или просто стрессовая ситуация, вышедшая из-под контроля? Юнги и сам знатно ужаснулся, это было заметно по его и без того всегда бледному лицу. Несчастный секретарь дрожащими руками пытался обнять неконтролируемого Чимина, шептал что-то успокаивающее, но Пак не помнит, что именно… «Кошмар… Он теперь точно считает меня психом, и я его за это даже не осуждаю…» Покорно приняв всю свою жалкую никчёмность и несостоятельность, Чимин с глухим мычанием зарывается пальцами в обесцвеченную шевелюру. Рядом загорается экран телефона, коротко пиликнув, чтобы оповестить о новом входящем, и Пак без особого желания читает послание… «Как ты, Чимин-и? Всё хорошо? Скажи, если надо, мы сбежим с работы пораньше…» — заботится Юнги. «Лучше помоги мне сбежать из Южной Кореи…» — мысленно иронизирует Чимин, закатывая глаза. — «Ну вот что со мной происходит?! Я же нормальный был пацан до знакомства с Юнги!» — думая об этом, он представляет как бы сейчас расстроился секретарь, если бы услышал эти слова. — «Блять! Кого я обманываю вообще? Понятно же, что он мне нравится…» «Всё нормально, Юнги. Не переживай…» — вежливо успокаивает Пак, а самому плакать хочется от бессилия…

***

У Тэхёна определённо двоякое чувство: с одной стороны ему до одури приятно, что Чонгук так неожиданно взял его на работу в компанию, с другой, он мечется в сомнениях, по силам ли ему эта ответственная ноша? Даже Юнги не воспринял эту новость с радостью, а это значит, что Чонгук вполне может ошибаться… «Ну какая из меня к чёрту модель?! Я же понятия не имею как должна работать настоящая профессиональная модель! Ни образования специального, ни навыка… Всё-таки прав секретарь: я не справлюсь…» Он понурый возвращается в общежитие. И хоть Чонгук любезно предложил ему довезти его до студ.городка, Тэхён всё же отказался, сославшись на то, что ему необходимо побыть наедине со своими мыслями… «— Пока у тебя не началась учёба, я попрошу, чтобы ты каждый день приходил в офис, хорошо? — Зачем каждый день? — недоумевает парень, глядя теперь уже СВОЕМУ боссу в глаза. — А как же «Цыпочка»? — Затем, что нужно полностью воспользоваться твоим свободным временем. Помимо съёмок, мы должны заняться детальной концепцией рекламных роликов, поэтому твоё присутствие просто необходимо. И забудь пока о своей «Цыпочке». Хочешь, я сам поговорю с твоим работодателем, объясню ему всё. Уверен, он мне не откажет. — Конечно он Вам не откажет… Он ведь знает кто Вы такой… — бубнит Ким. — Вот и договорились. Тогда… До завтра, Тэ? — До завтра, господин Чон…» Он ложится на свою кровать, опуская гудящую голову на прохладную подушку, и закрывает глаза. «Интуиция мне подсказывает, что это начало чего-то сумасшедшего…»

***

— Чонгук, ты реально считаешь, что Ким подходит на эту роль? — заводится Юнги, когда они остаются одни. — Он же салага ещё совсем! — Вот скажи мне, Юнги, чё ты прицепился к возрасту Тэхёна? Куча моделей начинают свою карьеру чуть ли не с четырнадцати! — Это в модельных агентствах начинают, а нам для работы нужен уже подготовленный человек с опытом! — Чанхён займётся этим. И перестань уже пихать мне палки в колёса! — Чон предупреждающе выставляет вперёд указательный палец. — Ничего я не пихаю! Просто признайся, что ты пытаешься продвинуть мальчишку только потому, что запал на него! — Да, запал! Ну и что?! Тебе какое дело? — Чонгук орёт прямо в лицо Юнги. Да так сильно, что его чёлка начинает шевелиться от порывов воздуха. — Ты слепой или как? Он по-настоящему красивый, как ты не понимаешь?! Или ты кроме своего стажёра вообще нихрена не замечаешь?! — Оу! Вы только посмотрите на него… Он защищает своё! В Чон Чонгуке проснулся альфа-самец… А может мне напомнить тебе, мой драгоценный друг, насколько паршиво бывает, когда вот такие вот по-настоящему красивые мальчики разбивают тебе сердце? — видит Бог, Юнги не собирался затрагивать эту болезненную тему, но Чонгук сам напросился… — Когда он, сделав себе карьеру, красочно отправит тебя нахуй и забудет твоё имя! А для пущей уверенности сошлётся на то, что ни разу не гей, и ничем он тебе не обязан! И знаешь, что самое главное? Он будет прав… — Заткнись, Юнги… — Я-то заткнусь, господин Чон, только ты запомни: я не приду больше тебя утешать и собирать по осколкам, когда ты развесишь тут свои сопли гирляндой, потому что Тэхён тебя бросил! — выплюнув это и совсем не пожалев, что пришлось вывалить на друга горькую правду, секретарь разворачивается и выходит из кабинета, хлопнув дверью… Чонгук ещё долго смотрит в закрытую дверь, переваривая всё выше сказанное. Юнги прав… Чертовски прав, но… Мы, люди совершенно не умеем контролировать свои действия и мысли, когда речь заходит о влюблённости. В такие моменты всегда кажется, что вот на этот раз всё будет так как надо! Без ошибок, без сожалений, без потерь… Он садится в своё директорское кресло, берёт в руки бумажный лист с напечатанным текстом договора и подносит его к лицу, закрыв глаза… «Ну и пусть…»

***

В студии Ли Чанхёна всегда тихо. В свои рабочие часы фотограф чаще всего занят тем, что доводит удачные снимки до совершенства на компьютере. На кадрах Ким Тэхён смотрит на него своим безупречно невинным взглядом, Чанхён, охваченный профессиональной страстью, уже предвкушает грандиозный успех этого юнца. Использовать каплю ретуши, наложить там где надо тени и высветлить некоторые участки… Он и без косметики безумно хорош! Богатая мимика, харизма и необъяснимое притяжение. Тэхён создан для того, чтобы им любовались! Даже самая офигенная девушка не смотрелась бы так эффектно, как выглядит этот юный мальчик… — Это будет просто бомба! Здесь даже проверка господина Чона не понадобится, он точно всё подтвердит! — улыбается Ли, создаёт отдельный файл с названием «Ким Тэхён» и нажимает заветную кнопку «отправить»…

***

Бесконечный дождь постепенно начинает превращаться из ливня в мелкую морось, а к концу рабочего дня и вовсе прекращается, напоминая о себе лишь многочисленными лужами на асфальте. Чимин, уставший не столько от работы, сколько от нервных переживаний, выключает компьютер и визуально проверяет порядок на столе. — Можем ехать? — раздаётся за спиной знакомый баритон, и Пак в очередной раз близок к сердечному приступу. — Куда? — Ужинать, — с полной решимостью отвечает секретарь, будто заранее зная, что никто не в силах ему возражать. — Хочу показать тебе одно кафе… — Юнги… Ты всерьёз решил взять шефство надо мной? — Чимину очень хочется выглядеть перед ним уверенным и не блеять испуганной овечкой каждый раз, когда речь заходит о предполагаемом совместном времяпровождении. — Переживаешь, что я плохо питаюсь? «Или решил, что раз я прикоснулся к тебе своими губами, то ты уже и права какие-то на меня имеешь?» — Я всего лишь хочу угостить тебя, Чимин-и. Ты уже был у меня дома, и, если тебе понравилось, то я конечно могу снова приготовить что-нибудь, либо мы можем поехать в уютное место и там поужи… — Ладно-ладно, я понял! Кафе так кафе… — сдаётся Пак, выставив перед собой ладони. — Только… Я напишу Тэхёну? Он, наверное, только сейчас закончил работать… Точно будет переживать, если я вовремя не вернусь в общежитие… — Да, не вопрос… — Юнги безразлично пожимает плечами, отмечая про себя отличную актерскую игру стажёра. — «Всё ещё пытаешься убедить меня, что вы пара? Наивный малыш… Не удивлюсь, если твой драгоценный Тэхён скрыл от тебя свою новую профессию…» Чимин печатает в своём телефоне: «Тэхён-а, я задержусь сегодня на работе, не теряй меня…», а сам судорожно думает: «Господи! Ничего же не будет, если я с ним пойду? Правда ведь не будет?» — Отчитался? — наглым образом издевается Мин. — Можем идти? — Пошли… Кафе, куда привёз его Юнги, оказалось вообще на окраине Сеула! И если бы это произошло, например, пару дней назад, скорее всего Чимин бы стопроцентно запаниковал… — Все, кто был здесь, остаются в восторге от атмосферы и еды! — хвастается Мин, когда они подходят к дверям с короткой надписью «Cafe». — Очень оригинально, — усмехается Пак. — Так ты, значит, сюда водил своих… Своих… — сказать слово «парней» не получается, и Чимин жалеет, что раньше времени открыл рот. — Эм-м… Знакомых? — Хочешь узнать, не приглашал ли я сюда парней на свидания? — открыто спрашивает Юнги, наверняка будучи готовым к этому вопросу. — Бывало… — Ясно… — отзывается Пак, неожиданно поймав себя на ощущении, что слышать об этом неприятно. — «С каких пор меня задевает информация о бывших парнях Юнги, которых я даже не знаю?! И вообще, где гарантия, что он не крутит романы сразу с несколькими? Может, я для него просто прикольное развлечение?» — думать о подобном Паку не хочется, поэтому он прогоняет этот бред из своей головы и честно пытается расслабиться после насыщенного событиями дня… Спокойная атмосфера в кафе действительно располагает к отдыху. Юнги ведёт Чимина к маленькому столику на двоих в самом конце зала и по-джентельменски отодвигает для него стул. «Зачем он ведёт себя со мной, как с девчонкой?!» — раздражается Пак, но на стул всё же снисходительно усаживается. — Спасибо… — У них здесь офигенный боссам и пхёнсу с начинкой из кимчи! Давай, всё попробуем? — загадочно шепчет Юнги, словно раскрывает великую тайну. — Звучит вкусно, — так же шепотом отвечает Пак, подхватывая игривый настрой секретаря. — Согласен… Пока они с удовольствием наслаждаются несравненными изысками корейской гастрономии, Чимин постепенно успокаивается в компании секретаря и уже не замечает в нём наглого стремления завладеть его свободой. Их общение лёгкое и ни к чему не обязывающее, они много смеются и находят интересные темы для разговоров, несмотря на существенную разницу в возрасте. Пак всё чаще смотрит на Юнги совершенно иным взглядом: он больше не пытается поймать секретаря на коварных попытках углубить, пока ещё неловкую для Чимина, связь. И даже их недавний инцидент в машине уже не выглядит ужасным, потому что Мин об этом не напоминает… — Юнги, я сейчас лопну… — откровенно жалуется Чимин, откидываясь на спинку стула. — Я не помню, когда в последний раз столько ел… — Я не думаю, что ты много ешь, Чимин-и. Ты в прекрасной форме, — делая внезапный комплимент стажёру, Юнги даже не задумывается, что Пак может рассмотреть его фразу несколько иначе. — Ты занимаешься спортом? — без всякой задней мысли интересуется секретарь. — Не-е-ет… — с грустной ухмылкой тянет Чимин. — Я давно не был в спортзале… Только в Пусане, когда занимался танцами… «Зачем он спрашивает про спорт? Я выгляжу полным? Чёрт, не надо было мне съедать паджон Кима после обеда! Но ведь жалко выбрасывать, Тэхён старался ради меня, да ещё в такой дождь…» — случайная мысль снова напоминает ему о заботе тонсена, и Чимину становится стыдно. Он здесь сытно ужинает, а Тэхён-а один в общежитии… — Это была твоя мечта? — с улыбкой спрашивает Юнги. — Ты о чём? — О танцах. Я правильно понял, что тебе нравилось этим заниматься? — Да, нравилось… — тоскливо признаётся Пак. — Но я завязал с хореографией. — Жаль… Мне понравилось как ты танцевал… — нисколько не льстит Юнги, заметив скромный румянец на щеках Чимина. — Перестань… — смущаясь, он отводит взгляд, чувствуя перемену интонации в голосе секретаря, и, чтобы побыстрее сменить тему, смотрит на часы в телефоне. — Оо! Юнги, уже так поздно? Сколько мы здесь сидим уже? — А куда нам торопиться? — не обращая внимания на его суетливость, Юнги абсолютно спокоен. — Я всё ещё студент, не забыл? Скоро в общежитии комендантский час, мне надо успеть до одиннадцати… — Можешь переночевать у меня… — Юнги… — моментально пресекает Чимин. — Даже не начинай. И потом… Тэхён один плохо засыпает, ему нужно, чтобы рядом кто-то был… «О, не волнуйся, Чимин-и… Кое-кто скоро позаботится об этом, без твоего участия…» — Мин думает, стоит ли раскрывать информацию Паку? А потом решает, что таким образом он немножечко отомстит Чонгуку за его излишнее упрямство, и спрашивает Чимина: — Кстати… Твой Тэхён тебе ничего нового не рассказывал? Чимин невольно морщится от того с какой неприкрытой горечью Юнги произносит «Твой Тэхён». — О чём он должен был мне рассказать? — Ты в курсе, что он сегодня подписал договор с компанией «Lotos»? — Какой договор? — хмурится Пак, прокручивая в голове детали прошедшего дня. Тэхён, как всегда, выглядел весёлым и беззаботным, правда, убежал в туалет слишком стремительно… «А может, и не в туалет вовсе?» — Чимин с опаской смотрит на секретаря, ожидая ответа. — Согласие на своё непосредственное участие в изготовлении рекламного продукта… — Чего? — Он модель. — Кто модель? Тэхён?! — обескураженное выражение лица стажёра красноречиво описывает весь когнитивный диссонанс, возникший где-то в районе грудной клетки. — Это шутка? — Отнюдь… — Юнги вздыхает, вспоминая недавнюю эмоциональную перепалку с боссом. — «Чонгук дохуя упёртый, он из кожи вон вылезет, но добьётся своего…» — думает секретарь, а вслух интересуется: — Ты выходит, не настолько близок со своим парнем, если он скрывает от тебя подобные новости? Чимин хмурится. «Да, получается, что он и сосед по комнате не такой уж и откровенный? Что за тайны за моей спиной?!» — Мне пора в общежитие, Юнги, — он поднимает на секретаря серьёзные глаза, и Юнги читает в них явное недовольство. — Чимин-и, прости… Я уверен, Тэхён сам тебе обо всём расскажет, когда вы встретитесь. Может он хотел сделать тебе сюрприз? — Ким Тэхён — это уже один сплошной сюрприз, Юнги… — невесело усмехается Пак. — «Да, и я, собственно, далеко от него не ушёл… Скрываю свои свидания с секретарём… Наверное, пора стать более откровенным с человеком, разделяющим со мной одно обитаемое пространство...» — Чимин пытается ему улыбнуться, заметив погрустневший взгляд. — Мне правда пора. Спасибо тебе за этот ужин и… — Мы успеем до комендантского часа, я отвезу тебя прямо до входа, обещаю! Только давай, немного прогуляемся? — умоляющим голосом просит Юнги, одновременно кивая официанту, намекая на расчёт. — Пожалуйста, Чимин-и… «Ну вот как ему отказать? Сама любезность, чёрт бы его побрал…» — Хорошо, — кивает Пак, почувствовав внутри себя приятный щекочущий трепет…

***

Чонгук уже второй час держит в руках нагревшийся телефон, скрупулёзно изучая файлы, присланные Чанхёном на электронную почту. Тэхён смотрит на него с экрана то испуганным, то любопытным взглядом, создавая своей живой мимикой эффект непосредственного присутствия… «Как же ты хорош, Господи…» — конкретно плывёт Чон, запутавшись в своих чувствах, желаниях и мыслях. — «Сколько в тебе милого и настоящего…» Ему вдруг так сильно хочется оказаться рядом с Кимом, снова ощутить волнующее тепло от общения с этим необыкновенно открытым мальчишкой. Чонгук проводит подушечкой пальца по экрану, словно оглаживая бархатную кожу его щеки, и понимает, что уже слишком поздно что-то менять или отступать… Он влюблён… Вообще-то Чон Чонгук никогда не относился к числу ветреных мужчин. Одно дело — перепихнуться с кем-то по обоюдному согласию без всяких обязательств, другое — влюбиться и отдать часть своей души человеку, без которого не можешь жить… Лишь однажды ему выпало на долю испытать подобное чувство. И только лишь раз он был без памяти влюблён в красивого парня, в итоге оказавшимся подлым предателем… Со Минхёк, чьё имя строжайше запрещено произносить в кругу общих друзей, появился в его жизни как раз в то время, когда Чонгук, будучи ещё зелёным выпускником университета, по настоянию отца внедрился в «Soft Beauty» в качестве рядового сотрудника. Это безумное увлечение являлось не иначе как полным помешательством, стремительно перерастая в бурный роман. Чонгук с ума сходил по Минхёку, и его даже не останавливал страх оказаться рассекреченным перед отцом и дядей, которым на правах совладельцев принадлежала косметическая компания. Яркая горячая влюблённость заставила их обоих потерять голову и окунуться во все тяжкие без оглядки. Минхёк был для Чонгука целой вселенной. От этого парня крышу сносило настолько, что Юнги всерьёз опасался потерять лучшего друга в прямом и переносном смысле. Казалось, что такая сильная любовь способна выдержать что угодно и выстоять, несмотря на преграды и злые языки, но… «Всему есть своя цена…» — любит иногда пофилосовствовать Чонгук, когда напьётся. Эту жестокую истину он понял сразу, как только его драгоценный Минхёк вдруг начал избегать с ним встреч, а затем и вовсе слился без всяких объяснений. Только спустя месяц душераздирающих страданий Чонгук получил от него сообщение, в котором тот кратко уведомил его о своём вынужденном отъезде из Кореи в Штаты. Чонгук сомневался, но поверил… А ещё через месяц его отец признался ему, что до него дошли грязные слухи о их связи, и именно он предложил Минхёку заманчиво крупную сумму, чтобы тот свалил куда подальше и оставил его сына навсегда… В тот день для Чонгука перестало существовать чувство именуемое любовью… Помимо раскрывшейся правды, на него вылилась тонна отцовского гнева и осуждения. И это было только началом сложной и упорной борьбы разбитого Чонгука с целым миром…

***

— Ты сейчас уйдёшь, а я спать спокойно не смогу, — давит на жалость Юнги, когда они сидят с Чимином в припаркованной машине около главных ворот университета. — Мы увидимся завтра. — Ещё так не скоро! — отчаянно ноет секретарь, и Пак очаровательно смеётся, качая головой. — Можно поцеловать тебя? — добивает, пользуясь незащищенностью парня. — Юнги… — Пожалуйста, — смело приближается вплотную, игриво касаясь кончиком носа щеки Чимина. — На прощание… «Слишком много поцелуев за один день…» — думает Пак и, послав нахуй собственную мысль, закрывает глаза, подставив пухлые губы. В этот раз Юнги не спешит своровать последний выдох Чимина. Он медленно облизывается и уже влажными губами обхватывает чужие, заставив его коротко вздрогнуть. Этот поцелуй не похож ни на один из прежних в жизни Юнги. Чимин неловко дотрагивается дрожащей ладонью до шеи секретаря, будто ищет необходимую опору. Мягкие губы скромно раскрываются под осторожным натиском опытного мужчины, и, когда шаловливый кончик языка дерзко мажет внутреннюю влажную кожицу, Чимин судорожно всхлипывает, сгорая заживо. — Чимин-и… Малыш, ты такой ласковый… — Боже… Юнги, прошу тебя… Не надо… — ему и стыдно, и приятно, и наверное, страшно, но в данную секунду он может думать лишь о том, как на его губах оседает неповторимый мокрый вкус с запахом табака и мятной жвачки… — До завтра, Юнги… — резко выскакивает из машины, бросив напоследок горящий взгляд через лобовое, где в салоне с дурацкой улыбкой сидит довольный Мин, и бежит к воротам, оглушённый сумасшедшим грохотом сердца… — До завтра, — шепчет Юнги, провожая глазами спину убегающего Чимина. — Мой мальчик…

***

Тэхён в миллионный раз мусолит одну и ту же назойливую мысль в голове, справится ли он с задачами, поставленными Чонгуком и компанией? Позаимствовав любимый мячик Пака, он отбивает им об стену, как всегда делает Чимин, когда нервничает или размышляет. Ему очень хочется произвести на Чонгука положительное впечатление, и комплименты, щедро раскиданные управляющим директором в его адрес, только подбрасывают поленьев в костёр. «Неужели, я ему реально нравлюсь? Я ведь всего-лишь неопытный пацан, а он может себе позволить обратить внимание на кого угодно! С его-то возможностями…» Мячик отскакивает от стены, но Тэхён уже не пытается поймать его, потому что дверь в комнату открывается и на пороге возникает Чимин. — Хё-ё-ён! Мячик смачно впечатывается Киму в лоб. — Где ты был так долго? Тебя завалили работой? — потирая красное пятно на лбу, он встаёт с кровати с ослепительной улыбкой. — Я соскучился уже… — Тэхён… — снимая обувь, Чимин собирается с духом. — Нам надо серьёзно поговорить… — Д-да, конечно… — интуиция подсказывает Тэхёну, что его сосед по комнате скорее всего уже всё знает… — Я должен тебе признаться… «А может и не всё знает...» — взлетают его брови вверх, ожидая продолжения. — В чём? — Я… Мы с Юнги сегодня… В общем мы… — Чимин никак не думал, что сказать вслух обычную фразу окажется такой непосильной задачей. — Мы обедали вместе… — Оу… — не врубается Ким, почему Чимин так сильно взволнован. — Понравился паджон? — Мы ездили к нему домой, Тэхён, — вздыхает Пак, опускаясь на свою заправленную кровать. — Домой? К нему? В обед? А… А зачем? — неожиданный поворот разговора ставит младшего в тупик. — Он отвёз меня к себе на машине. Мы… Приготовили Дай Джи пулькоги… Тэхёну вдруг бросается в глаза явная смущённость Пака, и он присаживается рядом со старшим, трогательно хватая за руку, чувствуя как сильно дрожат его пальцы. — Что случилось, хён? — Я поцеловал его… — в один миг краснеет Пак. — Что ты сделал? — еле слышно шепчет Ким, неосознанно отшатываясь от Чимина. — В щёку, — зачем-то уточняет, спрашивая себя мысленно, готов ли вообще Тэхён услышать о других поцелуях в машине? — А-эм… Ладно… — на самом деле Киму сейчас не так уж и комфортно. Он с трудом переваривает слова Чимина, образно представляя сказанное. — То есть… Ты поцеловал его за обед, что ли? — Слушай, Тэхён-а… Я понимаю, что для тебя это покажется странным, но, Юнги… Он в общем… Нравится мне… Ким изо всех сил пытается не показывать своего крайнего удивления, хотя, скорее всего по его лицу и так всё понятно… — А как же все твои разговоры, что геи — это противоестественно, не заложено природой и вообще? — Я и сейчас так думаю, но… Юнги, он такой… — Чимин устало падает на спину, уставившись в потолок. — Какой? — Тэхён ложится рядом с Паком, заглядывая в его лицо. — Очень настойчивый и уверенный в себе… Наверное, я не смог устоять перед ним… — Охренеть! Ты влюбился в него, хён? — Нет! — возражает Чимин, а потом болезненно хмурится, испытывая внутреннюю борьбу. — Не знаю… Он просто нравится и всё… Мы ужинали вместе после работы. Прости… — Что ж… Это всё объясняет… — прочищая горло, Тэхён честно собирается ответить Паку встречной откровенностью. — А у меня тоже есть новость… — О том, что ты сегодня подписал договор? — опережает Чимин. — Д-да… Откуда ты… О! Ну, конечно… Юнги рассказал, да? — Угум… — Чимин с облегчённым вздохом поворачивает к нему лицо. — Значит, ты у нас теперь модель? — Я этого совсем не ожидал, — оправдывается Ким, чувствуя себя недостойным этой новой должности. — Господин Чон настоял… Завтра я пойду на работу вместе с тобой. — Прикольно… — отрешённо отвечает Пак, находясь сейчас мысленно в машине Юнги. — Хён? Так вы теперь вместе? — тихо спрашивает Ким, всё ещё не до конца веря во всё это. — Как настоящая пара? — Не говори глупостей, Тэхён-а. Мы просто общаемся, — успокаивает Пак. — «Ну и целуемся в губы иногда…» — Знаешь… А ведь меня сегодня господин Чон приглашал в ресторан… — смущённо бубнит Тэхён, не зная как отреагирует хён. — О как… Выходит, нас обоих крепко ухватили за яйца? — Выходит… Чимину становится немного спокойнее, после их взаимных признаний. И пусть Тэхён ещё совсем как ребенок, но всё же факт того, что рядом с тобой находится человек, от которого не нужно ничего скрывать, уже вселяет некоторую уверенность… — Думаю, нам не стоит больше врать Юнги о том, что мы бойфренды, — вздыхает Чимин, а Тэхён, услышав это, замолкает испуганной мышью. — Да? — А-а-эм… Хён… Понимаешь, тут такое дело… — Что опять?! — вскидывается Чимин, внимательно уставившись на младшего. — Юнги знает об этом, — Тэхён щурится от страха, а точнее: от возможного всплеска эмоций Пака, и на всякий случай отодвигается. — Господин Чон сказал ему правду… — Блять, Тэхён! Почему я всё узнаю в последнюю очередь?! Что ещё ты от меня скрываешь? — Больше ничего, клянусь! Просто господин Чон считает, что Юнги по-настоящему к тебе… Ну это самое… Поэтому и сказал мне молчать, пока вы сами не разберётесь… — Пиздец… Все всё знают, один я в дураках хожу! — дуется Чимин, а Тэхён снова к нему прижимается и успокаивающе гладит по руке. — Никто не желает тебе зла, хён. Я бы никогда этого не допустил… — Ладно, — тяжко вздохнув, Чимин поднимается с кровати. — Чистим зубы и спать. Завтра рано вставать на работу. Нам обоим…