Аокигахара

Я долго стою у двери, прежде чем постучать. Кабинет оказывается совсем не таким, каким я представляла его себе. Никаких белых стен, холодного света и тишины. Здесь пахнет деревом, зёрнами кофе и чем-то ещё. Стены окрашены в тёплые бежевый цвет, на полу дефек из мягкие однотонный ковёр приглушённого лимонного цвета. В углу, на тумбе, стоит лампа с тканым абажуром, каких я давно не видела, проливающая мягкие янтарный свет, не слепящий глаза, а наоборот, успокаивающий их. На множественных полках красуются расставленные книги. Между ними я замечаю небольшие фигурки, фотографии с природой, лава-лампы. Возле окна располагаются пара огромных цветов в горшках, над офисным стулом хозяина кабинета картина в рамке, изображающие собой чистое полотно. После осмотра кабинета я наконец останавливаю взгляд на враче. Мужчина в официальном костюме, включающем себя рубашку, жилетку, брюки, туфли, бордовый галстук, и в дополнение пиджак. Сидит он чуть склонив голову в бок. У него острые черты лица, небольшая ямочка на подбородке и внимательные, чуть прищуренные, но тёплые и тёмно-зелёные глаза. -Присаживайтесь, миссис Кэрроу,-он улыбается, кивая на кожаное кресло напротив него. Наши места разграничены небольшим стеклянным столиком с открытой коробкой шоколадных конфет и упаковкой салфеток. Миссис Кэрроу. Вот чёрт, меня так ещё не называли. Я сажусь на кресло, закидывая ногу на ногу. -Хотите кофе?-мужчина едва заметно прищуривается, анализируя меня,-сок,может? -Да,-я ненадолго замолкаю, вспоминая имя врача,-Итан, верно? Сок, пожалуйста. Он поднимается и проходит к шкафу, откуда достаёт стакан, а из холодильника-тетрапак с соком. -Как ваши дела?-мужчина подаёт мне стакан и снова садится на своё место. -Неплохо,-я немного отпиваю вишнёвый сок,-как ваши? Итан усмехается: -Всё отлично. Расскажите мне всё, что хотите. -А если ничего не хочу? -Совсем?-Итан скрепляет свои пальцы в замок, не отрывая от меня профессионального взгляда,-может, хоть что-нибудь? Я не твой враг, и я умею хранить секреты. -Вы-врач. Это ваша обязанность,-я пожимаю плечами, останавливаясь глазами на фотографии, напоминающей Аокигахару,-это Япония? -Не интересовался,-проследив за моим взглядом отвечает мужчина,-вы были в Японии? -В лесу самоубийца, да. Теперь я понимаю почему он так называется. Люди сходят с ума, если не умирают там. -И вы? -И я что?-теперь прищуриваюсь я. -Сошли с ума,-спокойно произносит Итан. -Вы спрашивайте меня сошла ли я с ума?-я не сдерживаю смешок. -А почему нет? Это относится к спискам запрещённых вопросов? -Такой есть?-удивляюсь я. -В том-то и дело, что нет,-уголки губ мужчины поднимаются,-что бы вы туда добавили? -Это относится к нашему приёму? -Как считаете? Я отпиваю сок, возвращаясь взглядом к врачу: -Всё, что сказано на приёме к нему относится. -Расскажите о своей поездки в Японию,-Итан расслабляется, опуская собственную спину на спинку стула. -Я не собиралась. Пришлось ехать со своим мужем из-за...-я останавливаюсь, улыбаясь,-тогда вы точно сочтёте меня сумасшедшей. -Навряд ли. -Нас начала преследовать смерть,-вздохнув, продолжаю я,-хотя сейчас я уже в этом не уверена. Может, и здесь меня обманули. Тишина. -Кто вас обманул, София? Я чувствую как тяжело говорить, но всё же отвечаю: -Муж со своим родственником. Они хотели меня убить. Сначала бросили в лесу. Я замолкаю, поджимая губы. -Что было, когда вас оставили, миссис Кэрроу? -Я была не одна,-воспоминания о Ноа греют сердце,-со мной был друг. Потом мы попали в поселение местных. А уже потом туда. В голове снова всплывают воспоминания той ночи. Джеймс. Огонь. Боль. Ноа. -Потом в больнице меня забрал бывший коллега, который рассказал, что все мои знакомые и близкие мертвы,-продолжаю я сама,-а потом я узнала, что беременна от того, кто меня предал. -Как друг вас спас? -Отдал свою жизнь. Меня хотели сжечь на костре, представляете?-я начинаю жестикулировать, чувствуя, как не хочется останавливаться говорить,-из-за этого теперь у меня нет моих роскошных волос. Но знаете, что самое обидное? То, что я, похоже, всё ещё люблю того, кто пытался меня убить. Как бы я не пыталась-не получается. Это, наверное, так действует пророчество, что мне никуда от этого не деться. Я слышу его голос иногда. Я точно сумасшедшая, верно? Мне придётся вернуться в это проклятое место, чтобы спасти своего ребёнка и тех, кто постепенно становится родными. Я прекрасно понимаю, что всё, что я говорю, кажется бредом, но это перестаёт быть бредом, когда становишься его частью. Мне бы так хотелось вернуться на полгода назад, где всё было хорошо. Где моя жизнь была моей жизнью без всего этого ужаса. Но я понимаю, что пути назад нет, и из этой паутины уже не выбраться. Тишина. Во взгляде Итана нет никаких эмоций, но зато я чувствую лёгкое облегчение. -Как вы живёте сейчас? -Пытаюсь снова чувствует жизнь,-я прощёлкиваю пальцами,-иногда получается, иногда-накатывает. Я не могу всё забыть и даже просто утихомирить всплывающие воспоминания. -Что ж,София,-тепло начинает мужчина,-поговорила ты, теперь поговорю я, потом поговорим вместе. Вы нашли в себе силы прийти-это намного важнее чем кажется. Люди не обращаются ко мне за помощью, если не чувствуют, что дошли до предела. Вы находитесь на нём слишком долго, верно, София? Вы пережили то, что разрушить любого. Потерю близких. Предательство того, кому доверяли. И постоянное напряжение, в котором вы живёте не один месяц. Говорят, привычка формируется за двадцать один день. Напряжение стало вашей привычкой. Вредная привычка, София, а вредные привычки убивают, если от них не избавиться. Он делает небольшую паузу, как бы дала мне возможность проанализировать всё сказанное. -Вы умная девушка, София, поэтому прислушаетесь к моим словам. И сразу, но прислушаетесь. Итак первое. Я хочу... Да, я именно хочу, чтобы вы перестали требовать от тебя быть в порядке. Сейчас ваша нервная система выживает, а не живёт, София. Всё, что вы чувствуете сейчас-это естественная реакция на то, что произошло. Вы не сломаны-вы истощены. Итан смотрит мягко, продолжая: -Предательство, которое вы пережили, оставила огромную рану, которая то затягивается, то снова воспаляется. Сейчас вы, безусловно, чувствуете, что никому нельзя верить. Возможно, даже себе. Это защитная реакция. Это сделал он, а не вы-это его выбор, его ответственность. Вы просто оказались там, но последствия можно исправить. Мы будем заниматься этим, София. Впервые за долгое время я чувствую как в уголках глаз скапливаются слёзы. -Ваши мысли о нежелании жить... Они не о смерти, София. Они о том, что вы хотите отключить свои чувства, сбежать от них. Это лечится. Пока вам тяжело хвататься за надежду: вы будто утопающий котёнок, желающий хоть как-то спастись. Пока вам тяжело держаться за неё-я буду держать её за вас. Он складывает руки: -У вас есть признаки депрессии-не как многие считают, что это плохое настроение, а как реальное заболевание, которое возникло вследствие долгой жизни в условиях угрозы. Как у вас. Но это не ваша слабость. Это лишь болезнь, которую можно вылечить. Я снова прощёлкиваю суставами пальцев, и Итан кивает: -Ваше тело всё ещё будто находится там, в условиях угрозы и опасности. В психологии это называется гипервозбуждение. Мы будем работать и с этим. Постепенно-вот наше ключевое слово. Мы вернём к безопасности и ваше тело, и ваш разум. Тишина. Затем мужчина почти шепчет: -Еще. Что я понял. После подобного рода событий всегда в голове крутится вопрос:"Кто Я теперь?" Это нормальное состояние. Вы подверглись изменениям. И вы будете знакомиться с новой с собой, с выжившей собой. С моей помощью, разумеется. Он выдыхает, впервые будто тяжело: -Нас ждёт работа. Тяжёлая работа, но возможная. Я-ваш самый верный друг, София, который не обидит и не причинит боль. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Я молчу, чувствую, как на щеке остаётся влажная дорожка. Мужчина мягко продолжает: -Вы боитесь, что сходите с ума. Это нормальный страх после такого количества потрясений. Когда человек проходит через экстремальные, сверхъестественные, или просто как будто невозможные события, мозг включает защитную реакцию. Он начинает сомневаться в реальности того, что произошло. Это не безумие, София. Это последствия. Дорожка остаётся теперь она второй щеке. -Вы довольно приличное время жили в мире, где происходило нечто невероятное и непривычное для вас: смерть, опасность, сверхъестественные силы, потеря, предательство. Ваше сознание запуталось: оно до сих пор пытается найти грань между настоящим и болезненным. Сталкиваясь с невозможным, любой человек ощущал бы себе безумцем. Мужчина чуть наклоняется ко мне: -Но вы не сошли с ума. Если бы вы сходили с ума, у вас бы не было сомнений. А ваши сомнения, в свою очередь, как раз-таки показывают, что ваша психика функционирует. Просто она истощена, перегружена... Называйте как хотите. Она пытается объяснить тот хаос, что пережила. Мне приходится взять салфетку, чтобы не позволить слезам упасть на одежду. -То, что вам кажется нереальным-не признак безумия. Это защита. Ваш мозг ещё переживает произошедшее. Пытается бороться с воспоминаниями, запутайте образы, потому что они тяжёлые. Мы будем возвращать событиями формы, чтобы ваша память снова стала вашим союзником, а не врагом. Он позволяет себе наклониться ещё ближе: -Состояние деперсонализации или дереализации-вот, что вы испытываете. Это чувствую, что мир нереален, или что вы сами нереальны. Оно довольно распространено после подобного. Это не опасно и не делает вас сумасшедшей. Это просто реакция. Вы пытаетесь восстановить связь с реальностью. Итан смотрит серьёзнее: -Это не безумие. Реакция. Она лечится, если понимаете о чём я. В вашей ситуации Я всё же предложил бы вам препараты, с которыми вам необходимо будет проконсультироваться с гинекологом, из-за вашей беременности. Вроде, насколько я помню, противопоказания быть не должно, но всё же. Они не отключают ваш разум, а помогут мозгу перестать жить и работать в постоянном режиме паники. Он перечисляет спокойно: -Антидепрессанты группы СИОЗС, чтобы снизить тяжесть мыслей и вернуть вас к реальности и стабильности. Мягкие анксиолитики, чтобы уменьшить страх и тревогу. Препараты для нормализации сна. Препараты для стабилизации скачков настроения, если у вас наблюдается такое. Ни один из этих препаратов не сделает вас больной психически. Они просто дадут мозгу шанс восстановиться и устранить ощущения того, что вы сходите с ума. Мужчина вздыхает, как бы заключая свой монолог: -Вы не потеряли себя. Вы потеряли безопасность. И мы вместе её вернём. Я-ваша временная поддержка, пока не восстановится силы, София. Я чувствую как в горле застревает ком, в глазах-и слёзы. Я останавливаю взгляд на наручных часах Итана и усмехаюсь: -Наше время вышло. -Я не слежу за ним,-он мягко улыбается,-извините за тавтологию, но это пустая трата времени. Как вы себя чувствуете? -Странно,-честно признаюсь я. -Хорошо,-мужчина кивает,-это вполне нормально. Главное помнить что? -Что всё должно быть постепенно,-я делаю глубокий вдох и выдох,-спасибо. -Я не сделал ничего, София,-Итан поднимает руки,-всё делаете и будете делать вы. -Да бросьте,-теперь я пребываю в приподнятом настроении,-врач здесь вы. -Что ж, спасибо,-мужчина поднимается,-вижу, вам получше. Проводить? -Нет, спасибо. Я в силах найти выход сама. -Что ж, отлично,-Итан улыбается,-тогда до свидания, София. -До свидания,доктор.