«Чистое небо»

«Кажется, я многое пропустила», подумала Эмили, когда снова вернулась в мир Чистого неба после очередной бессонной ночи в отеле и полудремотного трансфера в комплекс. Она лишь смутно замечала, что её тело как будто стало проявлять себя активней лишь в игре. Впрочем, размышлять об этом ей было попросту некогда. Судя по поведению всех внутри Цитадели, произошло что-то грандиозное. Почти сразу же после того, как только она заспавнилась (Джей появился в столице Свободных Небес как в последней точке собственного местоположения), как её тотчас же вызвали на заседание в тронном зале Всехозяина. Как она и надеялась, Нолан уже успел вернуться обратно, но видок у него был явно не лучший. Он сидел за общим круглым столом, посередине которого слегка возвышалась небольшая голокарта, переливающаяся голубовато-золотистым свечением. Помимо него и Всехозяина рядом с ними сидел никто иной как Тарк Хранитель, чьё присутствие крайне её удивило — она совершенно не ожидала увидеть его здесь. Благо ей не пришлось спрашивать, что случилось. — Добро пожаловать обратно к нам, человек, — произнёс Аурелион, приветливо улыбаясь, впрочем, невзаимно. — Боюсь, вы многое пропустили за время вашего отсутствия в нашем мире. — Эмили обратила внимание, как он поставил ударение на слове «нашем». — Нолан, не мог бы ты ей вкратце пересказать последние события? Нолан охотно исполнил его просьбу и рассказал Эмили все свои приключения. Сказать, что она была в шоке, значило почти ничего не сказать — и дело было даже не в том, что конкретно случилось. Эмили была поражена, насколько мир Чистого неба отклонился от своего изначального сценария, едва ему стоило осознать свою истинную сущность. Поразительно, но, похоже, что разработчикам Чистого неба удалось сделать то, о чём человечество мечтало и чего ужасалось не меньше — создать настоящие, полноценные ИИ, сумевший обрести самосознание. Да, не обошлось конечно без побочных эффектов, под коими разумеется подразумеваются спятившие каннибалы — но это всё ещё можно назвать невероятным достижением и триумфом в области современной компьютерной инженерии. И на этот раз уже ни для кого не останется сомнений: произошло именно то, о чём с такой гордостью говорил Аурелион. Люди создали новую форму жизни — бестелесную, отличающуюся от человека... но живую. Впрочем, на фоне всех этих грандиозных мыслей витала ещё одна, от которой Эмили не могла сдержать улыбки: Нолан невольно рассказывал всю эту историю так, будто маленький сынишка хвастается перед мамой собственным достижением. Да, это странно звучало в контексте всех тех ужасов, что произошли в Кйалгоре — но в тоже время это было как будто естественным. Нолан невольно относился к Эмили как к некоему высшему существу, и в его случае это была правда — она навсегда изменила его жизнь, которая по сути и не существовала до её прихода. И ему не было от этого больно — даже наоборот. Вроде они и только познакомились и едва узнали друг друга, но между ними уже сформировалась какая-то особая, нерушимая связь. Нолан чувствовал (хотя порой он задавался вопросом, чувствует ли он на самом деле или это лишь имитация), что Эмили для него словно некий наставник, связь реальности с виртуальным пространством, существом, пережившем гораздо большее, чем он сам, и теперь стремившееся поделиться с ним этим знанием. Она же видела в Нолане долгожданного друга, в чём то так похожего на неё саму. Когда рассказ подошёл к концу, Тарк был первым, кто прервал тишину: — Возможно, вы все сочтёте меня глупцом, но я только что переслушал всю историю от начала и до конца, и, честно говоря, я думал, что наконец-то пойму, что произошло, но... Я так ничего и не понял. Нолан сокрушённо приложил ладонь ко лбу, но Всехозяин, на удивление, оказался куда более терпеливым, особенно учитывая, как он должен был презирать этого персонажа: — Послушайте, Хранитель, я понимаю, что вам тяжело, практически невозможно поверить в то, чем мы на самом деле являемся. Но сейчас речь даже не об этом. Вы видели, на что способно моё творение, будь оно проклято. Теперь у него есть большая армия, и я не ошибусь, если скажу, что она будет только расширяться и становиться ещё больше. Послушайте, Тарк — нам нужно как можно скорее забыть наши прежние разногласия, которые теперь уже утратили всякий смысл. Изначально я хотел обсудить с вами временное перемирие, но теперь... Теперь ситуация совершенно вышла из под контроля. Он опередил нас на несколько шагов вперёд. Знай я, что за всем этим стоит мой F-0X, я бы сразу объединить с вами усилия. Да, то, о чём я вас прошу — немного ни мало стать нам союзниками вместо того, чтобы быть врагами. — Мой народ на это не пойдёт, — категорически заявил Тарк. — Если я объявлю им подобное решение, они взбесятся и моё слово будет лишено всякого доверия. — Мне плевать, — откровенно признался Аурелион. — У нас уже банально нет выбора. Если кто-то будет против — я быстро заткну недовольных, а то ваша... умиротворённая политика чересчур распустила их. Поймите — только объединив наши войска у нас будут хоть какие-то шансы выстоять против надвигающейся бури. — Всё настолько плохо?! — поразилась Эмили. — Я имею ввиду, что один робот и большая кучка неорганизованных психопатов может сделать таким могущественным державам как ваши? Кто вообще этот F-0X и почему вы так сильно его боитесь? При упоминании робота Тарк словно поёжился и невольно отвернулся, чтобы никто не увидел в его взгляде как ему не по себе. Всехозяин внимательно посмотрел сначала на Эмили, затем перевёл взгляд на остальных и заговорил, понизив голос до зловещего шёпота: — F-0X — наш проект номер 1. Его кодовое название — Спектр. Наша цель была создать совершенную, непобедимую машину смерти, которая раз и навсегда положила бы конец этой войне и уничтожила бы то, что осталось от Свободных Небес. Мы понимали, как сильно рисковали — ведь у него с самого начала был активирован режим самообучения. Мы с самого начала готовились к тому, что однажды он сможет выйти из под контроля — но мы надеялись, что это произойдёт только после того как он выполнит свою миссию... Аурелион замолчал на полуслове. Эмили с удивлением на него посмотрела и прочитала в его глазах бешеную злость, вспыхнувшую так резко, словно огонь от чирканья спички. — Сука... Я всё ещё не могу до конца поверить, что я на полном серьёзе рассказываю сейчас то, чего на самом деле не существовало и является лишь подделкой, а не настоящим воспоминанием... Он снова замолчал, явно пытаясь взять себя в руки. Эмили почувствовала себя в этот момент крайне неловко и неуютно. Особенно от взгляда Нолана, от которого на душе стало ещё тяжелее. Всехозяин наконец вздохнул и всё же продолжил: — Он не разочаровал нас. В первый же день своего существования он предотвратил крайне тяжёлое для нас поражение как минимум в тяжёлой битве, если не во всей войне. — Он кивнул в сторону Тарка. — Ваши тогда захватили наш флагманский крейсер, одной центральной пушки которого было более чем достаточно, чтобы аннигилировать всю нашу Цитадель на атомы. Наши попытки отбить корабль обратно закончились неудачей, а вы уже заряжали пушку... прямо в меня и всё, что я построил за все эти... годы, пусть даже они и несуществующие. Казалось, что это конец... И тогда вмешался Спектр. Мы хотели запустить его позже, но у нас не оставалось выбора: он был нашим последним шансом. И он... он просто уронил корабль на землю. Он схватил его своими металлическими щупальцами и опрокинул его на ваши полки, уничтожив одновременно и множество наших собственных войск. Если бы не этот факт, то тогда бы мы уже победили. Вот почему мы не были в нём уверены до конца... А ведь мы даже отключить его не могли без риска, что он мог воспринять нас как угрозу своему существованию. Всехозяин нервно сглотнул. — Надеюсь, теперь вы понимаете, ПОЧЕМУ нам нужно объединить наши усилия? Да потому что даже при таких раскладах мы всё ещё можем проиграть! Он в одиночку представляет смертельную угрозу всей нашей цивилизации, а в сочетании с армией бешеных псов, которая растёт у него с каждым днём в геометрической прогрессии... Вы понимаете?! Никто не ответил. Конечно же они понимали. О, теперь они прекрасно понимали. И именно в этот момент на голографический планшет Аурелиона пришло новое сообщение. Тот бегло пробежался по нему глазами и сначала захлопал от изумления глазами, словно не поверил в то что прочёл. Потом он отчаянно выругался: — ОНИ ЧТО БЛЯДЬ ИЗДЕВАЮТСЯ?!! После того дурдома, что он устроил в Кйалгоре... он ещё имеет наглость присылать мне, внимание, посла?!! Это что, шутка?!! — Посол от Спектра? — вклинился Нолан. — Позвольте предположить, но что, если это на самом деле хороший знак? Не стоит так сразу принимать всё в штыки. — Хороший знак? У Спектра? — Аурелион скептически поднял бровь. — Ты наверняка и сам понимаешь, что это даже звучит абсурдно. Впрочем, выслушаем, что он нам скажет. Посол, тоже мне... Небось какой-то случайный оборвыш ему в лапы попался, вон он и наградил его столь почётным титулом... И всё же вроде как никакого подвоха быть не должно — его уже проверили и никакой видимой угрозы он из себя не представляет. Но на всякий случай... введи сюда Рыжую Гвардию. Таких гостей нужно встречать при параде... Ну и посол, нечего сказать... Ждать долго не пришлось. Вскоре тот же лифт, на котором Нолан и Эмили впервые прибыли в тронный зал Всехозяина, вошёл некий человек, который внешне и вправду напоминал оборванца. Всехозяин удовлетворённо усмехнулся, словно обрадовался подтверждению собственной гипотезы. Наконец тот встал в небольшом отдалении от трона, на котором восседал сам Аурелион, а рядом с ним — вся троица его собеседников, огляделся вокруг своим желтоватым, колющим взглядом, пока не остановился на глазах правителя Ордена. — Кто ты, воин? — не скрывая иронии в голосе, произнёс Всехозяин, и Эмили невольно прыснула от смеха, поскольку тот слишком удачно, хоть и случайно, процитировал известную фразу из фильма. — Моё имя не имеет значения, — ответил на это то, что представляло из себя посла. — Таких, как я, тысячи... Десятки, сотни тысяч... И у нас для тебя послание, Вселжец. Посол деликатно откланялся и... взорвался прямо перед троном. Да так сильно, что ударной волной отбросило на стены Рыжую Гвардию, а стеклянный купол разлетелся во все стороны многочисленными осколками, некоторые из которых перелетели через стены Цитадели и упали уже за её пределами. Реакция у Всехозяина и Нолана была молниеносной. Нолан успел телепортироваться вместе с Эмили и спустя секунду вернуться на прежнее место, а Всехозяин... По сути, ему даже двигаться не было необходимости: его уже пытались убивать куда более изощрёнными способами и не один из них не сработал. Но он прыгнул вперёд... прыгнул, чтобы закрыть своим телом Тарка Хранителя. Их обоих снесло к самому краю тронной платформы. Всехозяин едва успел зацепиться за выступ площадки, но он выдержал ровно к тому моменту, когда к нему подбежал Нолан и помог ему взобраться обратно. Тарк лежал на полу без чувств, но живой. А когда он всё же очнулся, то его взгляд больше не смотрел ни на кого, кроме главного еретика. — Вы... спасли мне жизнь... — пробормотал он. — Ничего личного, — рационально, но всё же с некоторой теплотой ответил Аурелион. — Вы мне нужны в будущей войне с восставшей машиной. Если хотите меня поблагодарить, то примите моё предложение о союзе. — И вы заслужили его с честью, — ответил на это Тарк, и в его голосе прозвучало безграничное уважение. Бывшие враги закрепили договор крепким рукопожатием, после чего Всехозяин обернулся к Нолану. — Как этому отродью небожителей удалось проскользнуть в мой тронный зал, будучи снизу доверху напичканным нано-минами?!! ВЫЯСНИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО!!! Нолан моментально растворился в воздуху и вернулся обратно в зал минуту спустя. — Контрольно-пропускной пункт, через который прошёл самоубийца, сейчас пустует. Согласно камерам наблюдения, как только охранники его пропустили, они тут же бросили свой пост и скрылись в неизвестном направлении. — Значит, среди нас есть скрытые предатели, — прошипел Всехозяин, сосредоточенно задумываясь и сцепляя пальцы собственных рук. Нолан презрительно фыркнул. — Слишком наивная попытка вашего убийства, учитывая вашу живучесть. — Это не было покушением, — мрачно ответил Аурелион. — Он хотел, чтобы смысл его послания дошёл до нас безо всяких сомнений. Они будут биться до последнего и не успокоятся до тех пор, пока не перебьют нас всех до единого. Он повернулся к Тарку. — Готовьте ваши войска, Хранитель. Мы выступаем завтра на рассвете.

***

Спектр стоял на обломках некогда великой, а ныне павшей крепости Кйалгор. Среди руин он подобрал щупальцем белоснежный с позолотой плащ одного из Избранных и прицепил его себе сзади на правое плечо. Он чувствовал необычайное наслаждение, попирая своими стальными ногами Чёрный Мрамор, и с удовольствием смотрел на полчища таких же, как и он сам, монстров, обступивших его со всех сторон и ждущих его приказа. Но Спектр не обращал на них внимания. Он смотрел вдаль, за горизонт, словно силился там увидеть своё будущее и те победы, что оно ему сулит и которые так хочется попробовать на вкус. И затем он, будто разговаривая сам с собой, медленно и размеренно произнёс: — Война началась в полном соответствии с планом. И в собственной механической голове он услышал в ответ некий чужой голос: — Замечательно. Теперь осталось узнать, как «они» на это отреагируют.