2. Вот это нихуя себе.
23 февраля 2026 г., 15:33
— Подожди, в смысле ты уезжаешь в Москву? — ошарашенный Ветлугин стоял посреди хаоса в квартире подруги, наблюдая, как та собирает вещи.
— В прямом. Буду возвращаться в спорт.
— Это понятно, почему не с Мишиным? Мы все были бы тут, рядом с тобой.
— Он будет меня жалеть, я устала от всех там, я не хочу тренироваться с Соней, — она перечисляла причины, скидывая вещи в чемодан.
— А я? А Женя? А Деля? — он стоял посередине комнаты с совершенно потерянным видом, — Как мы видеться будем?
Она на секунду замерла, а потом продолжила собираться. Несколько секунд прошли в молчании.
— Мне карьера дороже. Ты вообще мне спасибо должен сказать, что я тебе сейчас сообщила. Вспомни, что я о твоем переходе из новостей узнала. Совесть, смотрю, тебя тогда не мучила.
В карих глазах блондина появляется больной блеск. Не плачет. Просто расстраивается. Вздыхает и выдает подчеркнуто холодным тоном.
— Напиши мне, как в Москву приедешь, — с этими словами уходит в прихожую, а после и вовсе покидает квартиру.
Собственно, в этом весь Матвей. Переживает и заботится о близких, даже когда у самого на душе не спокойно. Он сам не до конца понимал, почему не сообщил девушке о своем переходе. Боялся, наверное. Только непонятно чего.
Маркова, в свою очередь, после его ухода, опускается на кровать, пустым взглядом смотря в стену. Она уже пожалела, что уезжает.
Жене и Аделине она сообщила сразу. Они, естественно, сказали, что поддержат её в любом решении, хоть и немного расстроились из-за встреч, которые теперь будут лишь по выходным и праздникам.
Было немного стыдно перед Матвеем. Всего пару месяцев назад они вернули общение, а теперь произошла очередная ссора.
Ей не хотелось оставлять Петербург, ведь здесь всё было максимально родным. Лучшие друзья, тренерский штаб, в конце концов, это родной Питер. Москву Маркова и вовсе не любила никогда, но всё-таки Тутберидзе — единственный тренер, который может вывести её на старты и дать возможность взять второе Олимпийское золото.
Также Марковой хотелось собрать «Золотой шлем» — взять золото всех стартов, как Алина Загитова. Для него Лизе не хватало Чемпионата мира и Европы.
Хотелось просто начать жизнь с чистого листа, возможно, переезд в Москву поможет. Но перед этим нужно было к кое-кому заехать.
С этими мыслями девушка собралась и вышла из дома. На машине доехала до ледовой арены, паркуясь рядом с новенькой BMW синего цвета. Выходит из машины и опирается на капот.
Через десять минут выходит сам хозяин бехи, держа в руках большую спортивную сумку.
— Ого, какие люди, — лицо Дикиджи озаряется улыбкой, и он обнимает Лизу.
— Привет-привет, — улыбается, — я в Москву переезжаю.
Ошарашенное лицо парня стоило видеть. Он хмурится, смотря на девушку.
— Так, мадам, пошли в кафе посидим, я, во-первых, голодный, как не знаю кто, а во-вторых, расскажешь мне подробнее.
Уже через пару минут они сидели друг напротив друга за столиком в кафе, которое было рядом с ареной.
Дикиджи сделал заказ и уставился на подругу.
— Давай, рассказывай.
— Буду возвращаться в спорт. Хочу «Золотой шлем» и второе золото Игр.
— Почему не с Мишиным?
— Не хочу. Устала от них. Меня там будут жалеть, плюс не хочу тренироваться с Муравьевой.
Заказ Влада, состоящий из стейка с овощами и чашки чая, принесли через пару минут. Он наколол половинку Черри на вилку.
— Помидорку хочешь?
— Давай, — она забрала вилку, съела овощ и вернула прибор парню.
— И какие планы, прогнозы? Что восстанавливать планируешь?
— По-хорошему, конечно, собрать весь старый контент, но что-то мне подсказывает, что я не вкручусь. Особенно в триксель.
— Да не неси ерунду. Все тройные быстро соберешь, а там и в четверные вкрутишься.
— А если нет?
— Мать, вот что ты начинаешь? — говорит, жуя, — Ты была на пике формы всего два месяца назад, за это время у тебя появился только винтик в плече. К тому же, я уверен на сто процентов, что ты тренировалась дома.
— Да, но домашние тренировки всё равно не заменят полноценные.
Влад согласно кивает, и на пару минут воцаряется тишина, пока он продолжает жевать мясо.
— Ребята как отреагировали?
— Аделина с Женей поддержали, а Матвей…
— Ясно.
Когда трапеза Дикиджи закончилась, они вернулись к стоянке и встали у своих машин.
— Приезжать будешь, или только на соревнованиях теперь видимся?
— Буду, разумеется.
— Давай тогда, удачи. Буду ждать от тебя отчета о чистых ультра-си, — улыбается.
— Видимо не дождешься, — тоже улыбается.
— Убью за такие мысли.
Влад обнимает на прощание девушку и смотрит, как она уезжает.
Дорога до Москвы занимает несколько часов. Город встречает шумом, суетой и солнцем. Всем, что Маркова так сильно ненавидит.
Она нашла съемную квартиру неподалеку от арены. Заехала туда, оставила вещи и поехала в ледовый дворец Тутберидзе. Это было огромное здание с большим количеством помещений. Лиза сейчас направлялась на лёд. Там шла тренировка, тренерский штаб сидел за бортиком.
— Здравствуйте, — девушка подходит и останавливается возле них.
— Здравствуй, — первой здоровается сама Тутберидзе.
— Привет, — Дудаков.
— Привет, — Даниил Маркович.
— Я готова выходить на тренировки завтра.
— Хорошо. Возьми расписание, и до встречи, — Этери Георгиевна отворачивается обратно ко льду.
Именно с этого момента началась новая глава в жизни Марковой.
Империя начинает возрождаться из пепла.
