В моей пустоте слышен твой голос 2.

Петербург встретил весенним солнышком и прохладным ветерком. А вот родная квартира поприветствовала пылью, накопившейся за несколько недель отсутствия хозяйки. Быстро прибравшись, она отправилась по делам. Заехала в магазин, купила небольшие подарочки и поехала на встречи. Первым делом Маркова встретилась с Владом. Они посидели в кофейне, обсудили всё произошедшее, сняли танцевальный видос в «ТикТок» Дикиджи, на этом попрощались. Затем Лиза заехала к Жене и Аделине. С ними разговор затянулся до ночи. — Надолго приехала? — Недели на полторы. Разговаривала с Мишиным, он разрешил тренироваться с вами всё это время. — Ты к Матвею заезжать будешь? — голос Аделины мягкий и тихий. — Стоит, наверное, да, — Лиза ответила после паузы. Пока Маркова ехала на машине по ночному Петербургу до своей квартиры, в голове прокручивала разговор, состоявшийся недавно после тренировки в Москве.

***

— Саш, почему ты смогла вернуться? — обе фигуристки, легенды, сидят в раздевалке и снимают коньки. — Я просто знаю, что у меня за спиной семья. Мишаня, Макар — они меня поддерживают, они всегда рядом. С ними ничего не страшно.

***

А кто был семьей для Лизы? Аделина, Женя — они рядом всегда, даже на расстоянии. Влад — он тоже всегда придет на помощь, поддержит, будет рядом, при необходимости. Аня Фролова. С ней просто можно всегда отвлечься. Походить по магазинам, поболтать о девичьем, посплетничать. Матвей Ветлугин. С ним можно всё. Можно быть слабой, плакать, ныть, расклеиваться. А он поможет собраться. Можно дурачиться, словно маленьким детям. Кидаться подушками, щекотать друг друга, бегать по квартире, выписывая пируэты, пытаясь не задеть вазы и кофейный столик перед диваном. Можно пить чай всю ночь, разговаривая о жизни, а потом получать от него же за то, что снова легли спать слишком поздно. С ним можно просто быть рядом, и всё будет само собой хорошо. Маркова поднялась в квартиру и села на диван, открывая чат с Матвеем. Позвонить ей бы не хватило смелости, но написать она сможет.

«Моть, привет. Я буду в Питере до конца следующей недели. Если хочешь, можем встретиться.»

Ответ не заставил себя долго ждать. Буквально через минуту в чате появилось новое сообщение. «Мото-мото»: «Привет, конечно хочу. Когда можно приехать?»

«Хоть сейчас.»

Она отложила телефон, ответив на сообщение. Посидела несколько минут в тишине, а затем открыла новый чат, в котором было всего несколько сообщений.

«Этери Георгиевна, здравствуйте! Простите, что я поздно. Огромное Вам спасибо, что дали мне возможность тренироваться у вас, но я возвращаюсь в Петербург к Алексею Николаевичу. Спасибо!»

Через полчаса приехал Ветлугин. Лиза за это время успела сбегать в магазин за продуктами. Стоило Матвею зайти в квартиру, как Маркова налетела на него с объятиями, на которые он сразу же ответил, прижимая её ещё крепче к себе. — Моть, я такая дура, вот честное слово. Прости. — Что уже натворить успела? — Ветлугин смотрит на неё так по-родному. Даже несмотря на все их ссоры, он всё равно готов быть рядом с ней, приехать в любое время дня и ночи. Любит её, наверное, раз столько ей позволено. — Ну я же так ужасно поступила! Уехала в эту Москву, поругалась с тобой, хотя ты приехал туда только ради разговора со мной, хуйню какую-то наговорила, — под конец монолога у неё уже стояли слезы в глазах. — Ой, Господи, я с твоими эмоциональными качелями скоро «солнышко» сделаю. Она рассмеялась, утирая слезы. — Я к Мишину возвращаюсь. В следующее воскресенье съезжу забрать вещи из Москвы и снова сюда вернусь. — Ты что? — вытаращенные глаза Матвея говорили всё за него, — я, значит, только свыкся с тем, что ты там… Я тебя обожаю, честное слово.

***

На тренировку в «Юбилейном» Лиза пришла с улыбкой до ушей. Пока фигуристы раскатывались, к ней подъехал Женя. — Я вижу, разговор с Ветлугиным очень удался? — ехидная усмешка пропала после тычка в бок от Марковой. — Ты попридержи свою фантазию. Ничего не было. Мы просто помирились. — Ну-ну, — Семененко покосился на живот подруги, — Надеюсь, до свадьбы вы детей не планируете? — Женя! Но фигурист сразу отъехал от Марковой, чтобы ненароком не получить за свои шуточки. Кататься на родном льду было очень приятно. Здесь Лиза чувствовала себя дома. Даже опоздавшая на тренировку Муравьева не омрачила настроение девушки. После раскатки Лиза первым делом зашла на четверной Флип, который, естественно, вышел как по книжке. Маркова даже не могла спрятать свою счастливую улыбку. Вот теперь-то она поняла Сашу Игнатову. Родной лед, лучший друг, прыгающий Сальхов в четыре оборота в нескольких метрах, тренеры, которые заменили родителей, весенний, уже майский, Петербург, а ещё любимый человек, тренирующийся на другой ледовой арене, но присутствующий рядом в сердце. Они с Ветлугиным ещё не поговорили об их чувствах к друг другу. В целом, всё было понятно и так. Задумавшись, Лиза даже не сразу заметила, что её уже минуту пытается подозвать к себе Профессор. Она подъехала к бортику, останавливаясь рядом с ним. — Контент-то какой планируешь? — Не знаю, пока. Ещё же целое лето впереди. Думаю, по ходу сезона вернусь на пять четверных плюс триксель, если допустят до международных, то тем более этот контент буду собирать. Мишин лишь согласно кивнул, а Лиза снова поехала прыгать. Вечером они с Женей выходили с арены вместе. — Нет, правда, что вы там с Мотей? — Помирились, всё хорошо. — Забыл тебе сказать, кстати. У меня есть знакомый журналист, он только начинает свой путь после ВУЗа, хочет запустить свой подкаст, сходи к нему на вью, это ему такой большой толчок даст. — Жеееень, ну мне, как будто, заняться больше нечем. — Ну, пожалуйста, — Семененко включил свой жалобный взгляд. — Не смотри так на меня! — Ну Лиз! Тебе сложно что ли? — Я вот недавно была у Лины на интервью, зачем так часто? — увидев поникшую мордашку Жени, она тяжело вздохнула, — Боже мой, ладно, схожу. Как с тобой только Деля живет, ума не приложу… Семененко засиял ярче полярной звезды. Для большего эффекта оставалось только начать прыгать вокруг девушки и повизгивать от радости. В этом удовольствии Женя, всё же, Лизе отказал. — Тогда завтра к нему на студию! Адрес я напишу тебе. — Какой завтра, Семененко?! Но фигурист уже успел юркнуть к себе в машину. Лиза показала средний палец, на что Женя два раза моргнул фарами.

***

— Представляешь, говорит: «Тогда завтра к нему на студию!», — Маркова делала укладку, параллельно жалуясь стоящему в дверях ванной Ветлугину. — Какой ужас. Я бы не стерпел. — Моть, ты можешь нормально поддержать, а не издеваться? — Конечно-конечно, — попытка состроить серьезное и сопереживающее лицо закончилась хохотом. — Пиздец, Ветлугин, я с тобой не общаюсь. — Да, всё, прости-прости. Виноват. Виновен. Казнить нельзя помиловать. Где запятая? — Да иди ты. После «казнить». Матвей театрально схватился за сердце, начиная сползать вниз по дверному косяку, в итоге распластался на полу. Выходящая из ванной Лиза его перешагнула. — Перешагни обратно! Я же не вырасту теперь! — Ты, как будто, планировал. — Вообще-то да! С горем пополам, матами, агрессивными звонками Семененко и кучей пробок Маркова всё же добралась до студии, которая находилась в другом районе, на окраине Питера. Само помещение было уютным, хоть и не настолько, как, например, у Лины Федоровой. Сам паренек, журналист, сразу подбежал к девушке, как только она зашла в студию, помогая ей снять пальто. Это был взбалмошный юноша, с копной рыжевато-коричневых волос. Он был высокий, худощавый, нескладный. Нос особенно сильно выделялся на лице, а от волнения парень немного заикался и картавил. — Ой, Лиза, ой, Елизавета, здравствуйте! Спасибо, что пришли! Для меня такая честь, вы не представляете! Хотите что-нибудь? Чай, кофе, просто воды? «Мда, и откуда у Женька такие знакомые?» — пронеслось в голове у девушки. — Добрый день, ничего не нужно, спасибо, — Лиза не любила таких чересчур суматошных людей, голос её звучал холодно и спокойно. — Да, конечно, как пожелаете! Меня Рома зовут, — паренек протянул ладонь для рукопожатия, Маркова ответила на него, но ей сразу захотелось отдернуть руку, потому что ладонь Ромы была влажная и холодная. Опять же с горем пополам они уселись на два, почему-то скрипучих, кресла, и интервью началось. После слишком затяжного приветствия, наконец, перешли к вопросам. Как Лиза и ожидала, это были самые скучные и примитивные темы, на которые разговаривал каждый второй журналист. — Вам приписывают романы с некоторыми фигуристами, — даже на последнем вопросе Рома не перестал нервничать, — что вы можете на это сказать? Есть ли правда в каком-то из этих слухов? — Я не знаю, с какими фигуристами меня пытаются свести. — В их числе Евгений Семененко, Владислав Дикиджи, Матвей Ветлугин и даже американец Илья Малинин. — Это глупости. Со всеми из перечисленных фигуристов меня связывает только дружба, тем более у Влада и Жени есть отношения. Из студии Маркова выходила выжатая как лимон. Её социальная батарейка была на нуле. Едва ли она нашла в себе силы, чтобы позвонить Семененко. — Жень, вот мы с тобой встретимся завтра на тренировке, и я тебя буду очень медленно и мучительно убивать. — А у меня выходной завтра. 2:0, дорогая. — Сука ты, Жень. — Ага. У тебя всё? Я побежал, мне ещё в цветочный надо, Делю хочу порадовать. — Я поняла, почему ты не пошел сам к нему на подкаст. Это очень подло, Евгений Станиславович. Я сейчас поеду к Матвею и буду жаловаться. — Хорошо, договорились, послезавтра выскажешь мне всё лично и убьешь. Ах, да, забыл, послезавтра выходной уже у тебя. 3:0, получается? — Семененко забавлялся. — Сука, я тебя ненавижу! — А я тебя очень даже люблю, ты просто самая лучшая подруга, дала такой хороший толчок моему знакомому. Спустя ещё пару ласковых от Марковой они попрощались, и Лиза действительно поехала жаловаться Матвею. Ветлугин с улыбкой встретил её на пороге квартиры и заключил в объятия. — Можешь мне не рассказывать, мне позвонил Женя и передал все твои слова. — Да блять, что за люди, даже пожаловаться нормально нельзя! Но вечер закончился очень приятно. Они поужинали, посмотрели фильм и уснули вместе на диване перед ещё работающим телевизором.