Наречённая

Тревога змеилась по Форксу, холодная и липкая. Белла ходила по дому, как призрак, то и дело хватая телефон, чтобы снова набрать номер Джейкоба. Всегда веселый, всегда на связи, теперь он отвечал односложными сообщениями раз в два дня, а потом и вовсе пропал. Он заболел, Белл, — говорила Камелия, чувствуя, как ложь обжигает язык. — Грипп какой-то злой. Билли сказал, что он просто спит и потеет. Но она видела в глазах сестры не веру, а растущее подозрение. Белла слишком много пережила, чтобы доверять простым объяснениям. Камелия сама изнывала от беспокойства, но ее тревога была другого рода. Она знала. Чувствовала это по рассказам Пола, по его скупым, но красноречивым репликам: «Джейк держится. Ему тяжело. Он скоро выйдет». Выйдет другим. Зверем. И этот день приближался с неумолимостью прилива. Чтобы отвлечься и проверить хоть какую-то информацию, Камелия поехала в резервацию. Она надеялась застать Сэма, Лию, кого-то из старших, кто мог бы что-то сказать. Но когда она подъехала к дому Блэков, то увидела другую машину , за рулем которого сидела Белла. И сама Белла, которая резко выходила из дома, хлопнув дверью. Ее лицо было бледным, а в глазах горели обида и ярость. Что она здесь делает? — мелькнуло у Камелии. Она припарковалась и вышла, как раз в тот момент, когда Белла, заметив ее, направилась к группе, собравшейся у гаража Сэма. Там были Пол, Сэм, Джаред, Эмбри и недавно присоединившийся Квил. Они стояли, разговаривали о чем-то своем, и атмосфера была напряженной даже для них. Они все чувствовали приближение перемены в Джейке. Белла подошла прямо к ним, не обращая внимания на Камелию, которая бросилась за ней. — Где он? — выпалила она, глядя на Сэма. Ее голос дрожал. — Что вы с ним сделали? Он исчез! Он не отвечает! Что это за ваша сектантская хрень, в которую вы его втянули? Вы его запугали? Заставили что-то делать? Сэм смотрел на нее спокойно, но в его глазах читалась усталость. — Белла, Джейкоб в порядке. Он просто… переживает сложный период. — Какой период?! — почти закричала она. — Он вам что, наркотики какие-то носит? Или вы его в свою банду берете? У вас у всех эти дурацкие татуировки, вы все ходите мрачные, как на похоронах! Джаред фыркнул, Эмбри потупил взгляд. Квил неловко переминался с ноги на ногу. — Он тебе хоть что-то сказал? — спросил Пол, его голос был низким и опасным. Он не любил, когда на его стаю сыпались обвинения. — Нет! — выкрикнула Белла, и в ее голосе прозвучала горечь. — Он ничего не говорит! Потому что боится вас! Я видела, как он на вас смотрит! Вы его запугали до полусмерти! В этот момент Пол, Джаред и даже сдержанный Эмбри не выдержали. Они рассмеялись. Коротко, резко, беззлобно, но от этого смеха, полного понимания абсурда ситуации (Джейк боялся их? Он скоро станет одним из них!), стало еще страшнее. Белла, взбешенная этим смехом, увидела в нем насмешку над ее страхом, над ее заботой о Джейке. Не думая, на автомате, она взмахнула рукой и дала Полу пощечину. Звук был негромким, хлестким. Все замерли. Камелия ахнула, но было поздно. На лице Пола не появилось ни обиды, ни удивления. Оно просто… исказилось. Из глаз исчезло все человеческое. Остался только чистый, животный, ослепляющий гнев от такого открытого вызова, от прикосновения (пусть и слабого) в агрессии. Его тело затрепетало. Послышался тот самый, жуткий хруст ломающихся костей. — НЕТ! — закричала Камелия, бросаясь между ними. — Белла, беги! В машину! Сейчас же! Она схватила оцепеневшую сестру за руку и потащила прочь, к своей машине. За спиной раздался рык, уже нечеловеческий, и треск рвущейся одежды. Она не оглядывалась. Впихнула Беллу на пассажирское сиденье, вскочила за руль и рванула с места, едва не задев забор. В зеркале заднего вида она увидела, как из дома Блэков выскочила огромная, еще не до конца сформировавшаяся фигура — Джейк. Его глаза были дикими от боли, ярости и непонимания. И два волчьих силуэта — медный (Пол) и черный (Сэм) — уже неслись на него, не для атаки, а чтобы сдержать, контролировать. Началась не схватка, а хаотичная, яростная возня трех гигантских тел, с ревом и грохотом вваливающихся в лес. Камелия вела машину на автопилоте, сердце колотилось так, что мешало дышать. Белла сидела, прижавшись к дверце, лицо белое как мел, дрожала крупной дрожью. — Что… что это было? — выдохнула она. — Что с ним? Что с Джейком? — Молчи, — резко сказала Камелия. — Просто молчи, пока не доедем. Она привезла ее не домой, а к Эмили. Такая буря требовала тихой гавани и мудрости. Эмили, увидев их лица, все поняла без слов. Она впустила их, усадила за кухонный стол, налила крепкого сладкого чая. Через несколько минут к дому подъехали еще две машины. Из них вышли Джаред, Квил и Эмбри. Они вошли в дом, их лица были серьезными. Дверь закрылась. Теперь они были вчетвером — Камелия, Белла и трое молодых оборотней, которые знали, кем была Белла раньше. В воздухе повисло тяжелое молчание. — Ладно, — сказал Джаред, скрестив руки. — Она знает, что мы… не совсем люди. После этого цирка на улице это очевидно. И она знает про холодных уродов. — Он посмотрел на Беллу. — Так? Белла кивнула, не в силах говорить. — Тогда, — Джаред перевел взгляд на Камелию, — может, хватит врать? Может, она заслуживает знать всю правду? Раз уж она и так вляпалась по уши. Камелия посмотрела на сестру. Та смотрела на нее с мольбой и ужасом. Лгать дальше не было смысла. — Хорошо, — тихо сказала Камелия. — Беллз… помнишь легенды про оборотней? Про защитников племени? И она рассказала. Все. Про древнее проклятие-дар. Про то, что Сэм, Пол, Джаред, а теперь Эмбри, Квил и Джейк — не просто люди. Что они превращаются в волков, чтобы защищать свою землю от вампиров. Про их войну. Про то, что случилось с Джейком. И… сделав глубокий вдох, про запечатление. Про то, что Пол связан с ней, Камелией, древней, мистической связью, которая делает его ее личным защитником, и объясняет его ярость, когда ее сестра, пахнущая вампиром, ударила его. Белла слушала, не перебивая. Ее лицо постепенно менялось от ужаса к шоку, от шока к болезненному пониманию. Все странности последних месяцев складывались в жуткую, но логичную картину. — Поэтому он… он так смотрел на тебя, — прошептала она. — И поэтому Джейк… о, боже, Джейк. — Да, — сказала Камелия. — Он становится одним из них. Сейчас он там, в лесу, и ему больно, и страшно. А Пол… Пол не хотел тебя напугать. Но ты ударила его. Для оборотня это… вызов. Прямая угроза. Его зверь не выдержал. В этот момент дверь открылась. Вошли Сэм, Пол (уже в человеческом облике, в рваной футболке, но спокойный) и… Джейк. Высокий, мощный, с новыми, невероятно широкими плечами и глазами, в которых смешались боль, смущение и дикое облегчение от того, что трансформация наконец завершилась. Он был оборотнем. Увидев Беллу, он замер. — Белл… — его голос был хриплым, другим. — Джейк, — выдохнула она, и в ее глазах блеснули слезы — уже не от страха, а от жалости и понимания. Пол подошел к Белле. Он смотрел прямо на нее, и в его глазах не было ни ярости, ни обиды. — Я не должен был так реагировать, — сказал он грубо, но честно. — Твоя… провокация была незначительной. Прости. Это было самое близкое к извинению, что он мог выдать. Потом он кивнул Камелии и вышел на крыльцо. Она поняла и последовала за ним. Ночь была холодной. Он стоял, опершись на перила, глядя в темноту. — Все рассказала? — спросил он. — Да. — Теперь она знает. И про нас, и про… нас. — Да. Прости, что пришлось рассказать про запечатление. Но иначе было не объяснить. Он кивнул. — Ничего. Правда всегда вылезает наружу. Теперь… теперь у нее будет выбор. Принять это. Или нет. — А ты? — тихо спросила Камелия. — Ты в порядке? Он обернулся, и в лунном свете его лицо казалось менее суровым. — Да. Зверь успокоился. Он… понимает, что она твоя кровь. Теперь будет сложнее ненавидеть ее. — Он сделал паузу. — А с Джейком… с Джейком все будет хорошо. Он прошел. Теперь он один из нас. И он сильный. Они стояли в тишине, слушая, как из дома доносится тихий, прерывистый голос Беллы, задающей вопросы, и низкие голоса ребят, отвечающих ей. Одна тайна меньше. Одна стена рухнула. Но на ее месте выросла новая реальность — сложная, опасная, полная боли, но зато честная. И в этой новой реальности им всем предстояло как-то существовать дальше. Вместе.

***

Звонок прозвучал в самый разгар урока химии, заставив Камелию вздрогнуть и вызвав неодобрительный взгляд учителя. Она с виноватым видом достала телефон, чтобы отключить его, и замерла. На экране горело имя «Лэйхот». Он никогда не звонил во время учебы. Никогда. Сердце упало куда-то в живот. Извинившись шепотом, она выскользнула в пустой коридор, дрожащими пальцами нажав на ответ. — Пол? Что случилось? — Свон. — Его голос был низким, ровным, но в нем слышалось то самое стальное напряжение, которое предшествовало буре. — Говорить можешь? — Да. Я в коридоре. Что-то с Джейком? — Нет. С Джейком порядок. Дело в другом. Наша стая. Мы видели вампиршу. Слово «вампирша» повисло в тишине школьного коридора, прозвучав дико и нереально. Камелия прислонилась к холодным кафельным стенам. — Каллены вернулись? — прошептала она, уже чувствуя знакомый холод страха. — Нет. Не их запах. Чужой. Женский. Рыжая. В памяти Камелии, как вспышка, возникли обрывки разговора в больничной палате в Сиэтле. Бледное лицо Эдварда, его тихий, полный ненависти голос: «Лоран, Джеймс… и Виктория. Рыжая. Она не отступит. Она мстит». Эдвард думал, что они ушли, уехали. Но один из них… вернулся. За ним. За Беллой. — Виктория, — выдохнула Камелия. — Знакомое имя? — мгновенно отреагировал Пол. — Эдвард… упоминал. Она из их… старой компании. Он сказал, что она мстит. За того, другого, которого они убили. Джеймса. На другом конце провода послышалось короткое, похожее на рычание, дыхание. — Значит, это месть. И она на нашей территории. Охотится. — Он сделал паузу. — Слушай внимательно. Ты теперь в приоритете. Не потому что ты моя… — он запнулся, — …а потому что ты рядом с Беллой. Она может решить, что через тебя до нее легче добраться. Или просто убрать «помощников». Я теперь буду всегда рядом. В школе, у дома, везде. Не отходи далеко, поняла? Его слова не были просьбой. Это был военный приказ. Но вместо паники Камелию охватило странное спокойствие. Он был рядом. Он знал об угрозе. Стая знала. — Хорошо, — сказала она. — А Белла? — Сэм и другие уже удвоили наблюдение за ней и за домом твоего отца. Но ты… ты чаще одна. И ты… — он снова запнулся, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме команды, — …ты важнее. От этих слов по спине пробежали мурашки, но на этот раз не от страха. — Можно… можно мне приехать к тебе сегодня? — спросила она, сама удивившись своей смелости. — После уроков. В Ла-Пуш. На той стороне наступила тишина. Она представила, как он хмурится, оценивая риски. — Да, — наконец ответил он. — Приезжай. Буду ждать на обычном месте. Но прямо сюда, никуда не сворачивая. Остаток учебного дня прошел в тумане. Кейт бросала на нее тревожные взгляды, но Камелия только мотала головой: «Позже объясню». Она чувствовала себя третьей лишней уже давно. Джейк и Белла, связанные теперь не только дружбой, но и общей, страшной тайной, сблизились невероятно. Они часами пропадали в гараже или катались на мотоциклах, и в их компании было что-то закрытое, интимное, куда Камелия не решалась вторгаться. Ее место было… в другом лагере. С другими защитниками. Предупредив Чарли и Беллу (которая кивнула с пониманием, в ее глазах читалась та же тревога, но и благодарность за то, что Камелия «присматривает» за другой стороной их общей войны), Камелия села в свою машину и поехала в резервацию. Он ждал ее на развилке, на границе племенных земель, как и обещал. Не в пикапе, а просто стоял, прислонившись к сосне, руки в карманах. Увидев ее, он подошел, открыл водительскую дверь. — Передвинься, — сказал он. — Я повезу. Она без слов перебралась на пассажирское сиденье. Он сел за руль, его движения были экономными и точными, и тронулся не в сторону домов Блэков или Клируотеров, а по узкой, почти незаметной грунтовке, уходящей вглубь леса. — Куда мы? — спросила она. — Ко мне. Она никогда не была в его доме. Знала только, что он живет один. Дорога привела их к небольшому, уединенному дому из темного дерева, стоявшему на краю поляны. Дом выглядел… ухоженным, но суровым. Никаких украшений, аккуратно сложенные дрова под навесом, старая, но исправная машина под брезентом. Внутри пахло деревом, кожей и… им. Чисто, даже аскетично. Книги по механике и истории на полках, несколько оружия на стене (аккуратно, как инструменты), простая мебель. — Садись, — сказал он, снимая куртку. Она села на краешек кожанного дивана, осматриваясь. Это был он. Весь. Без прикрас. Сильный, одинокий, функциональный. — Родители… — начала она, хотя знала историю. — Развелись. Мама укатила в Сиэтл, когда мне было двенадцать. Сказала, что задыхается здесь. Отец… умер через три года. Сердце. — Он говорил об этом ровно, без эмоций, как констатируя погоду. — С тех пор один. Но… не совсем. — Он посмотрел на нее. — Семья Сэма, Джареда… они свои. Братство крепче крови. Камелия кивнула. Она знала эту историю от Джейка, слышала обрывки. Но видеть это место, где он жил с пятнадцати лет… это добавляло новые штрихи к его портрету. Он не просто яростный оборотень. Он был мальчиком, которого бросили, и мужчиной, который выстроил свою жизнь на верности и долге. Они говорили. О Виктории, о мерах предосторожности. О том, как Джейк справляется со своей новой сущностью (хорошо, но импульсивно). О Белле, которая, узнав правду, стала осторожнее, но и сильнее. Разговор тек легко, без прежних напряженных пауз. Они были союзниками в полном смысле этого слова. Но когда за окном сгустились сумерки, Пол встал. — Мне пора. Патруль. Ночью она может быть активнее. Камелия почувствовала острое, почти детское нежелание оставаться здесь одной. Этот дом, несмотря на его присутствие, вдруг показался слишком большим и пустым. Но она сжала губы. Он делал свою работу. Важную работу. — Хорошо, — сказала она, вставая. — Будь осторожнее. Он посмотрел на нее, и в его гладах мелькнуло что-то теплое, удивленное. Ему, кажется, нравилась ее забота. Простая, человеческая. — Провезу тебя к Эмили. Там будешь в безопасности, пока меня нет. Она кивнула с облегчением. Они сели в машину. Лесная дорога была темной, фары выхватывали из мрака стволы деревьев. В салоне царила тишина, но не неловкая, а насыщенная невысказанным. Камелия смотрела на его профиль, освещенный приборной панелью, на его руки на руле. На ту щеку, которую она когда-то поцеловала. И, словно прочитав ее мысли, он внезапно резко свернул на обочину и заглушил двигатель. Тишина стала абсолютной. — Кам, — сказал он, не глядя на нее. — М? Он повернулся. Его глаза в темноте светились мягким янтарным светом. — Ты… ты не боишься? Всего этого? Меня? — Он произнес это так, будто слова давались ему с трудом. — Раньше боялась, — честно ответила она. — Теперь… теперь я боюсь за тебя. За всех вас. Он медленно поднял руку и коснулся ее щеки, повторив ее жест, но наоборот. Его пальцы были шершавыми, но прикосновение — бесконечно нежным. — Не надо, — прошептал он. — Я… мы справимся. Они смотрели друг на друга в тесном пространстве кабины, и все невысказанное за месяцы, вся тяга, вся странная, невозможная связь между ними, вдруг сгустилась в одной точке. Он наклонился. Медленно, давая ей время отстраниться. Она не отстранилась. Их губы встретились. Ее поцелуй был неловким, неуверенным, движимым порывом и накопившимся чувством. Его — сначала осторожным, почти робким, будто он боялся испугать, сломать. Но потом в нем проснулась та самая, привычная ему решимость. Он углубил поцелуй, уже не сомневаясь, но все еще удерживая ту ярость, что жила в нем, на жестком поводке. Это был поцелуй полного, безоговорочного признания. Не страсти (хотя она тлела где-то глубоко), а принадлежности. Ты — моя. Я — твой. Навсегда. Со всеми нашими монстрами и войнами. Когда они наконец разъединились, дыхание сбилось у обоих. Он прижал лоб к ее лбу, закрыв глаза. — Вот черт, — прошептал он хрипло, но в его голосе не было сожаления. Было потрясение. — Да, — согласилась Камелия, чувствуя, как бешено колотится сердце. Но это была не паника. Это было… освобождение. Он снова завел машину и повез ее к Эмили, не говоря ни слова. Но его рука лежала на ее колене, тяжелая, теплая, собственническая и защищающая одновременно. И она положила свою руку поверх его, сжимая пальцы. Рыжий призрак вампирши витал где-то в лесу, неся новую угрозу. Но в эту ночь, в тесной кабине пикапа, на пыльной лесной дороге, они нашли нечто большее, чем просто союз против врага. Они нашли друг в друге тихую гавань в самом центре бури. И этот первый, неумелый поцелуй был их молчаливой клятвой: что бы ни принесла эта война, они встретят это вместе. Не как нареченная и ее защитник, а как двое, которые наконец-то перестали бояться чувств, связывающих их куда прочнее любой древней магии.