МОНОЛИТ: Изнанка [Спешлы и Бонусы]

Предыстория: Первая отработка

      Солнце медленно клонилось к закату, заливая гостиную пентхауса густым, тягучим янтарным светом, в котором лениво танцевали пылинки. Элион сидел за массивным рабочим столом, буквально заваленным мерцающими голографическими панелями и распечатками. Он искал магию. Настоящую, колючую, пробирающую до костей. Но всё, что предлагали современные авторы Инарды, казалось ему пресным и безвкусным, как диетическая овсянка на воде: слишком много картонного пафоса, слишком мало «грязи» и той самой темной, опасной атмосферы, от которой волоски на руках встают дыбом, а дыхание перехватывает. — Скука... пафосная, стерильная, рафинированная скука, — разочарованно выдохнул Эл, смахивая очередную голограмму с изображением сияющего рыцаря.       Он со стоном откинулся на спинку кресла, а затем и вовсе бессильно лег грудью на стол, уткнувшись лицом в стопку бумаг, пахнущих типографской краской. Перед закрытыми глазами поплыли образы из его глубокого прошлого, из мира, который остался далеко за пределами этой звездной системы: сырые каменные своды, взмах черной мантии, едкий запах варящихся в котлах зелий. Ему до дрожи захотелось вайба «Гарри Поттера», но не того каноничного, детского, а того, что прячется в самых темных, запретных углах фандома. Тот самый холодный, расчетливый и надменный Северус Снейп против дерзкого, отчаянного и вечно лезущего на рожон Поттера. Вечное противостояние льда и пламени, абсолютной власти учителя и чистого бунта ученика.       В голове будто сработал детонатор. Эл резко подорвался, едва не перевернув тяжелое кресло, и, не разбирая дороги, бросился в сторону спальни, а оттуда — прямиком в ванную комнату, где шум воды заглушал все остальные звуки.       Дверь распахнулась с глухим, тяжелым ударом о стену. В помещении было жарко и невыносимо влажно от скопившегося пара. За матовым стеклом просторной душевой кабины угадывался мощный, монументальный силуэт. Элион, полностью игнорируя любые приличия и личное пространство, подошел вплотную и решительным жестом отодвинул стеклянную панель.       Кайрен замер. Он как раз смывал пену, и под его ладонями, скользящими по коже, перекатывались жгуты стальных, до предела напряженных мышц. Стоило ему увидеть лихорадочно блестящие глаза и возбужденное лицо Эла, как он, не задавая вопросов, потянулся к крану и выключил воду. Тишину ванной комнаты наполнило лишь тяжелое, мерное падение последних капель, разбивающихся о кафель.       Кайрен стоял перед ним в облаке пара, и он действительно выглядел как античный бог войны, сошедший с пьедестала. Вода крупными, тяжелыми бисеринами стекала по его невероятно широким плечам, собиралась в глубокой ложбинке между мощными грудными мышцами и медленно ползла вниз, очерчивая каждый рельефный кубик безупречного пресса. Его кожа, разгоряченная почти кипятком, слегка дымилась в прохладном воздухе комнаты, создавая вокруг него ореол первобытной силы. Мокрые темные волосы прилипли к волевому лбу, а капли, застывшие на длинных ресницах, делали его взгляд еще более пронзительным, свинцовым и пугающе тяжелым.       Но Элион, полностью захваченный своей вспыхнувшей идеей, казалось, в упор не замечал этой монументальной наготы. Он начал тараторить, активно размахивая руками, словно пытаясь нарисовать картину прямо в воздухе. — Кай! Я нашел! Это будет не просто сценарий, это будет шедевр! Магический мир, старая школа, но в нашем, по-настоящему жестком стиле. Ты — суровый Декан факультета, Адмирал подземелий, человек, которого боятся даже стены. Ты — вылитый Снейп, только еще мощнее и беспощаднее. А я — твой самый проблемный, самый невыносимый студент, который вечно нарушает правила и лезет туда, куда нельзя. Понимаешь? Это же бездна возможностей для... наказаний!       Кайрен тяжело, почти обреченно вздохнул, но в глубине его глаз уже зажегся ответный интерес. Он медленно прислонился плечом к влажной кафельной стене, скрестив руки на груди, отчего его бицепсы напряглись, став еще внушительнее и тверже. Капли воды срывались с его локтей, с четким звуком разбиваясь о пол. — Магия, значит? Школа и дисциплина? Ты уверен, Элион? — голос Кая был низким, рокочущим и вибрирующим в замкнутом пространстве ванной. — Абсолютно! Смотри сам! — Эл коротким, мощным ментальным импульсом переслал ему всё: нарезки из фильмов, где Снейп одним взглядом втаптывает Поттера в грязь, мрачные описания сырых подземелий из книг и целую гору самых «стекольных», горячих и запретных фанфиков.       Кайрен замер, на несколько секунд прикрыв глаза и обрабатывая этот колоссальный поток информации. В его сознании мгновенно начали выстраиваться образы: он в тяжелой, шуршащей черной мантии, Элион в узкой школьной форме с эмблемой змеи, холодные каменные столы и дурманящий запах зелий. Он отчетливо представил, как зажимает этого невыносимого, дерзкого мальчишку в пыльном углу библиотеки, как железной рукой хватает за горло, наказывая за очередную выходку...       Эл замолчал, затаив дыхание и восторженно глядя на мужа. Он ждал вердикта. Кайрен медленно открыл глаза и опустил тяжелый взгляд вниз, туда, где на его теле уже явственно и неоспоримо проявилась реакция на увиденное. Его член, тяжелый, напряженный и стремящийся вверх, требовательно заявлял о себе, вызывающе блестя от воды в ярком свете ламп. — Хорошо, — Кайрен снова посмотрел Элу прямо в глаза, и в его взгляде уже не было и тени усталости — только темное, хищное, почти звериное обещание. — Мы сделаем это. Мы построим твой личный Хогвартс, сокровище. Но прежде чем мы начнем отыгрывать этот сценарий... тебе придется решить одну очень насущную проблему.       Он едва заметно кивнул на свой вставший член, который сейчас был лучшим, самым честным подтверждением того, что идея Эла принята безоговорочно.       На губах Элиона расцвела та самая дерзкая, лукавая и бесконечно порочная улыбка «проблемного студента». Он медленно, нарочито плавно, не отрывая взгляда от глаз Кая, опустился на колени прямо на мокрый, скользкий кафель. — Ну что вы, Профессор... — прошептал Эл, протягивая дрожащую от нетерпения руку к массивному бедру Кая. — Я всегда готов прийти на помощь своему декану в такую... трудную минуту. Считайте это моей самой первой, внеочередной отработкой. Обещаю быть очень старательным учеником.       Эл придвинулся вплотную, вдыхая густой запах влажной кожи и чистого, концентрированного возбуждения. Его горячие губы нежно коснулись напряженной головки, пока Кайрен, судорожно выдохнув, запустил пальцы в мокрые волосы Эла и до боли сжал их, запрокидывая голову назад к потолку. Машина под названием «Слизерин» сорвалась с места, начиная свой безумный разбег.

***

Окклюменция страсти. Урок в подземельях

      Ночной Хогвартс дышал тяжелым холодом векового камня и едва слышным, сводящим с ума шепотом призраков, запертых в стенах. В бесконечных коридорах Слизерина, запрятанных глубоко под толщей Черного озера, свет магических факелов едва разгонял густую, зеленоватую мглу, которая, казалось, имела собственный вес.       Элион Велор двигался бесшумно, его высокие ботинки из драконьей кожи лишь едва касались ледяных плит пола. Ученическая мантия была небрежно наброшена поверх белой рубашки, чей ворот был расстегнут слишком низко — вызывающий жест, плевок в лицо строгой школьной дисциплине. В руках он сжимал старинный фолиант «Тайны темнейшего искусства», украденный из Запретной секции. Это был его официальный повод для визита, щит от лишних вопросов. Но настоящей причиной был зуд под кожей, жажда столкновения с тем, кто держал в страхе весь замок.       Он остановился перед массивной дубовой дверью кабинета Декана. Элион кожей чувствовал: Кайрен Керн не спит. Такие люди не знают отдыха — они лишь ждут в тени, когда добыча сама прыгнет в расставленный капкан. Эл толкнул дверь без стука, врываясь в чужое пространство с наглостью хозяина.       В кабинете царил интимный полумрак, разбавленный лишь ядовито-изумрудным пламенем в камине. Запах здесь был одурманивающим: терпкая полынь, сырая земля, застоявшаяся магия и дразнящий аромат дорогого табака. Стены были заставлены стеллажами с ингредиентами в банках, которые в слабом свете казались заспиртованными душами грешников.       Кайрен Керн сидел за огромным столом. Его фигура, затянутая в тяжелую черную мантию с жестким высоким воротником, казалась высеченной из той же породы, что и стены подземелий. Он не поднял головы, продолжая выводить что-то на длинном свитке черным пером. Скрип пера в этой тишине звучал как скрежет ножа по кости. — Пять минут после отбоя, Велор, — голос Кая пророкотал под сводами, низкий, вибрирующий, наполненный такой ледяной уверенностью, что у Элиона потяжелело внизу живота. — И вы входите ко мне без приглашения. Ваша дерзость когда-нибудь станет причиной вашего исключения. Или чего-то куда более болезненного.       Элион медленно подошел к столу, ощущая, как воздух вокруг Кая становится плотным, почти твердым. Он положил фолиант на край столешницы, намеренно скользнув пальцами по руке Декана. — Нашел это в библиотеке, профессор, — Эл склонился ниже, так, что его светлые волосы почти коснулись лица Кая. Его голос был пропитан ядом сарказма, но в глубине зрачков уже полыхало чистое возбуждение. — Подумал, вам будет интересно... или вы накажете меня прямо здесь, не отходя от свитков?       Кайрен наконец отложил перо. Он медленно, с достоинством хищника поднял взгляд. Его сапфировые глаза в изумрудных отблесках пламени казались почти черными дырами. Одним плавным, пугающе мощным движением он поднялся, и его фигура накрыла Элиона тенью, лишая воли. — Наказание? — Кайрен вышел из-за стола, его мантия тяжело шуршала по полу, как чешуя гигантского змея. — Наказание — это слишком милосердно для вас, Велор. Вам не хватает дисциплины. Ваше сознание — это открытая рана. Мы проведем урок Окклюменции. Прямо сейчас.       Он едва заметно взмахнул рукой, и тяжелые засовы на двери с металлическим лязгом встали на место. Магия Кайрена хлынула в комнату, придавливая Элиона к полу, как невидимый пресс. Декан подошел вплотную. От него исходил запах шторма и власти. Он не стал доставать палочку — ему она была не нужна. Он грубо схватил Эла за подбородок, его длинные пальцы с силой впились в челюсть, заставляя парня запрокинуть голову. — Смотрите мне в глаза, — приказал Кайрен, и это был не голос, а рокот лавины. — И попробуйте не захлебнуться в собственном страхе, когда я взломаю вашу защиту.       Элион почувствовал, как ментальный таран Кайрена начал ломать его барьеры, вырывая воспоминания и мысли. Это было больно и одновременно невыносимо сладко. Внутренняя дрожь прошила тело Эла, когда Кайрен свободной рукой медленно провел по его шее, спускаясь к расстегнутому вороту рубашки. — Ты такой невыносимый студент, Элион, — прошептал Кай прямо в его губы, обдавая его жаром. — Ты ищешь подчинения? Ты получишь его. Но по моим правилам.       Кайрен резко развернул Эла, впечатывая его спиной в холодный каменный выступ камина. Одной рукой он перехватил оба запястья парня над его головой, а другой начал медленно, с пугающей методичностью расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке. — Декан... — выдохнул Эл, его колени уже подгибались, а дыхание стало рваным. — Вы... вы снимете баллы? — Я сниму с тебя всё, Велор, — Кайрен прикусил мочку его уха, и Эл содрогнулся, чувствуя, как его возбуждение становится почти болезненным. — И когда я закончу, ты будешь молить меня о том, чтобы этот урок никогда не прекращался.       За окнами в глубинах Черного озера проплыла колоссальная тень. Кайрен повалил Элиона прямо на массивный дубовый стол, бесцеремонно сметая локтями пергаменты и чернильницы. Кожа Эла встретилась с холодным деревом, и этот контраст — ледяной столешницы и раскаленного, тяжелого тела Декана — заставил его выгнуть спину, ловя ртом воздух.       Кай не терпит спешки там, где нужна дисциплина. Прежде чем войти, он долго и методично готовил Элиона к себе, используя густую маслянистую смазку, пахнущую горькими травами и мускусом. Его длинные, сильные пальцы — пальцы зельевара и палача — растягивали узкое кольцо мышц с пугающей эффективностью. Эл, прижатый щекой к холодному дереву стола, чувствовал каждое движение: как палец за пальцем Кайрен расширял его, подготавливая почву для чего-то гораздо более масштабного. Когда Кай наконец избавился от мешающей одежды, Элион затылком почувствовал жар его паха. Член Декана — тяжелый, горячий, с вздувшимися венами — уперся в самый вход. Кайрен не стал входить сразу. Он медленно провел головкой по влажной, растянутой плоти Эла, дразня и заставляя парня буквально скулить от нетерпения. — Смотри на меня, Велор, — приказал Кай, хватая его за волосы и заставляя повернуть голову так, чтобы видеть свое отражение в зеркальной глади шкафов.       Затем он вошел. Одним мощным, неумолимым движением, заполняя Элиона до самого основания. Парень выгнулся дугой, его пальцы до белизны суставов впились в край дубового стола, а из горла вырвался хриплый вскрик. Кай вошел так глубоко, что его тяжелые яички плотно прижались к ягодицам Эла, подчеркивая абсолютность этого слияния.       Начался ритм — размеренный, тяжелый, беспощадный. Каждый толчок был выверен до миллиметра, достигая самой глубины, выбивая из Элиона остатки кислорода. Кайрен двигался как совершенный механизм, его бедра с глухим стуком сталкивались с телом ученика, а член при каждом движении до основания уходил в податливое, горячее нутро, которое теперь полностью принадлежало только ему. Эл чувствовал, как растягиваются его стенки, как магия Кайрена через это соитие проникает в саму его суть.       Это была магия в чистом виде — первобытная, не знающая преград и морали. В этом кабинете, среди колб с ядами и старых свитков, Кайрен Керн окончательно запечатал свою собственность, выжигая свое имя не на коже, а глубоко внутри того, кто посмел бросить ему вызов.             Когда всё закончилось, в кабинете пахло сексом, пролитыми чернилами и остывающим пеплом. Элион лежал на столе, его мантия была скомкана под ним, волосы в беспорядке рассыпались по картам звездного неба. Кайрен уже стоял у окна, заложив руки за спину. Он снова был безупречен, его мантия лежала идеальными складками, скрывая хищника, который только что пировал в этой комнате. Он взял со стола тяжелый серебряный кубок и сделал долгий глоток. — Пятьдесят баллов со Слизерина за нахождение вне спальни, Велор, — произнес он, не оборачиваясь. Голос снова был сухим и официальным, лишь едва заметная хрипотца выдавала в нем мужчину, а не каменное изваяние. — И завтра в это же время. У вас по-прежнему... очень слабая защита. Нам потребуется много практики.       Элион приподнялся на локтях, на его искусанных губах расцвела дерзкая, торжествующая улыбка. — Как скажете, Профессор. Я буду самым прилежным учеником в истории подземелий.       Он начал медленно одеваться, кожей чувствуя запах Кайрена — запах, который теперь будет преследовать его в каждом сне, в каждом коридоре Хогвартса, пока этот сценарий не будет допит до дна.

***

      Элион Велор едва переступил порог своей спальни, как тут же рухнул на кровать. Тело ныло, кожа горела в местах прикосновений Кайрена, а в голове до сих пор стоял туман от магического вторжения. Но, что парадоксально, на лице Эла играла довольная, почти безумная улыбка. Декан Керн думал, что наказал его. Но Эл получил именно то, что хотел: внимание своего профессора, прикосновения его сильных рук и обещание продолжения.       Утром, на завтраке в Большом Зале, Элион выглядел совершенно невозмутимым. Его мантия была застегнута на все пуговицы, волосы причесаны, а на лице читалась невинность, которой он совершенно не обладал. Он нарочно сел так, чтобы его глаза постоянно встречались с холодным взглядом Кайрена, сидящего за преподавательским столом. Эл почти физически ощущал, как под черной мантией Декана скрывается та же ярость, что бушевала в его кабинете прошлой ночью.

***

Нарушение всех школьных уставов. Секретные уроки Декана

      После завтрака Кайрен вызвал Элиона в свой кабинет. Студент явился, как обычно, с опозданием, но с той же невинной улыбкой. — Ваше поведение, Велор, продолжает быть образцом безответственности, — произнес Кайрен, его голос был сухим, как осенние листья. — Я не вижу ни малейших признаков исправления. — Профессор, я честно пытаюсь, — Эл склонил голову, изображая раскаяние, но его глаза смеялись. — Просто вы так... отвлекаете. Ваша аура очень... насыщенная.       Кайрен посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. — Я предпишу вам отработку. Сегодня вечером, после отбоя. В теплицах профессора Стебль. Вы будете полоть Мандрагоры без перчаток. За нарушение вы понесете более суровое наказание. Эл кивнул. — Как прикажете, Декан.       Он вышел из кабинета, а на лице его расцвела триумфальная улыбка. Теплицы. Новая локация. Новые возможности. Он уже видел, как будет дразнить Кайрена среди колючих растений и воющих мандрагор. Теплицы: Запах земли и зелий       Ночь опустилась на Хогвартс, укрывая его плотным, влажным покрывалом, сотканным из тумана и древних тайн. Элион, завернутый в мантию, словно тень, проскользнул в самые отдаленные теплицы, скрытые глубоко за пределами основного замка. Внутри пахло сырой землей, экзотическими, дурманящими цветами и чем-то острым, вроде нашатыря или редкого магического реагента. Слабый, призрачный лунный свет пробивался сквозь стеклянную крышу, создавая причудливые, движущиеся тени от гигантских, неизвестных растений.       Эл начал «полоть», нарочито медленно и шумно, с демонстративным вздохом, чтобы Декан точно услышал его. Он расстегнул ворот рубашки, чувствуя, как влажный, теплый воздух теплицы липнет к его коже, подчеркивая каждый изгиб тела. Через пару минут, когда его собственное возбуждение уже начинало зудеть под кожей, он услышал знакомые, тяжелые шаги.       Кайрен вошел в теплицу. На нем была черная, плотная мантия, но под ней Эл заметил более легкую, облегающую рубашку, подчеркивающую его мощный торс. Декан Керн выглядел уставшим, его глаза горели холодным, изучающим огнем. — Велор, — его голос был сухим, как осенний лист, и наполненным неприкрытым раздражением. — Вы явно не воспринимаете мои слова всерьез. Или же вы забыли про перчатки, когда собирались работать с ядовитыми растениями? — Ох, профессор! — Эл повернулся, изображая на лице испуг, который был лишь тонкой маской. — Они были такими... грязными. Я решил, что лучше работать голыми руками, чтобы чувствовать почву, как вы учили на первом курсе, когда мы высаживали луковицы-взрывашки.       Кайрен подошел вплотную. Его взгляд скользнул по обнаженной шее Эла, по ключицам, где до сих пор виднелись слабые, но отчетливые отпечатки пальцев, оставленные после вчерашней «отработки». Запах сырой земли, дурманящих цветов и Элиона — всё это смешалось, создавая в воздухе теплицы густой, дурманящий коктейль. — Мой студент, вы доводите меня до предела, — прошептал Кай, его длинные пальцы коснулись подбородка Эла, приподнимая его лицо так, чтобы парень смотрел ему прямо в глаза. — Ваша дерзость так же прекрасна, как и невыносима.       Кайрен огляделся, его взгляд прошелся по густым зарослям. Теплица была пуста, кроме них двоих. Он извлек свою палочку из рукава и взмахнул ею. Двери теплицы с тихим щелчком закрылись, а над ними появилось мерцающее силовое поле, отрезающее их от остального мира. — Сегодня урок будет не по Окклюменции, — Кай отбросил палочку в сторону, и она с глухим стуком упала в густую траву. — Сегодня я научу вас, что значит абсолютное подчинение.       Он схватил Эла за ворот рубашки и, одним рывком, сорвал её с его плеч. Пуговицы полетели в разные стороны, звеня по стеклу и листьям. Эл вскрикнул, чувствуя, как его спина врезается в ствол какого-то липкого, пахнущего медом, огромного растения. — Профессор! Здесь же... растения! — прошептал Эл, его голос был полон притворного ужаса, смешанного с самым настоящим, бьющимся возбуждением. — Тем лучше, — пробасил Кайрен, его дыхание было горячим, обжигающим. — Пусть они наблюдают. Пусть эти мандрагоры воют от зависти, пока я учу вас... уважению.       Кайрен прижал Эла к стволу растения, его тело было горячим, твердым, как камень. Он не церемонился, не тратил время на прелюдии. Он начал стягивать с Эла штаны, его пальцы грубо прошлись по бедрам, заставляя Эла выгнуть спину. Эл почувствовал холодные капли росы на своей коже и жаркую, властную ладонь Кайрена, сжимающую его. — Вы будете стонать мое имя, Велор, — прошептал Кайрен, его губы почти касались губ Эла. — Вы будете умолять о пощаде. И тогда я, возможно, проявлю к вам... милосердие.       Кайрен взял его прямо там, среди корней, сырой земли и экзотических, дурманящих цветов. Не было смазки, не было нежных растягиваний – был лишь властный напор. Он, схватив Эла за бедра, одним мощным толчком вошел в него, заставляя парня судорожно вдохнуть и вцепиться в липкую кору растения. Мускулы Эла сжались вокруг члена Кайрена, пытаясь привыкнуть к внезапному вторжению. Эл вскрикивал, его голос тонул в вое мандрагор, которые, казалось, понимали, что происходит, и заливались своим пронзительным, душераздирающим плачем. Кайрен двигался медленно, методично, но глубоко, каждый раз доходя до самого основания, втирая Эла в липкую, пахнущую медом кору растения. От запаха сырой земли, смешанного с запахом их пота, спермы и экзотических цветов, кружилась голова, а мир сузился до одного лишь движения. Эл царапал спину Кая, впиваясь в неё ногтями, пока его ноги не подкосились, и он не повис на руках Декана.       Кайрен не отпускал его. Он удерживал Эла одной рукой, а другой заставлял его смотреть себе в глаза, пока Эл не кончил с надрывным, протяжным стоном, чувствуя, как мир вокруг него рассыпается на миллиард искр. Послевкусие позора: Утренний туман       Когда все было кончено, Кайрен поднял Эла на руки и отнес к ближайшей каменной скамье. Он быстро произнес какое-то заклинание, и липкая грязь, пот и следы семени исчезли с их тел. Элион лежал, раскинув руки, его глаза были закрыты, а дыхание сбито. Кайрен молча поправил свою мантию. Он поднял палочку, и силовое поле над дверью исчезло. — На сегодня урок окончен, Велор, — его голос был как всегда спокоен, но в глубине его зрачков плясали отголоски дикого огня. — В следующий раз, возможно, я позволю вам выбрать место.       Элион открыл глаза, и на его губах снова расцвела эта дерзкая, безумная улыбка. — Как скажете, Профессор. Я уже готовлюсь к следующему занятию.       Он поднялся, накинул мантию и, бросив последний, многообещающий взгляд на Декана, вышел из теплицы, оставляя Кая одного среди воющих мандрагор.

***

Омут Памяти и Озеро Греха. Финальный зачет

      Хогвартс погрузился в самую темную фазу ночи — час, когда даже призраки затихают, а по коридорам крадутся лишь те, кому нечего терять. Элион Велор не просто шел к Декану — он чувствовал, как его ведет невидимая нить, натянутая между его позвоночником и пальцами Кайрена Керна. Кожа под мантией зудела, а места, где вчера его касались грубые листья теплиц и жесткие ладони профессора, пульсировали фантомным жаром.       Эл не постучал. Дверь кабинета открылась сама, стоило ему подойти. Магия Кая узнала его, впустила внутрь, как хозяин впускает преданного пса.       Кабинет был пуст, но за стеллажом с ядами мерцала тонкая полоска света. Элион коснулся каменной кладки, и та с тихим рокотом разошлась, открывая вход в личную купальню Декана. Воздух здесь был тяжелым, влажным и горячим. Огромная каменная чаша, встроенная в пол, была наполнена бурлящей водой, над которой клубился густой пар. За окнами-иллюминаторами проплывали тени озерных жителей, а зеленоватый свет бездны отражался в воде, создавая иллюзию, что они находятся в чреве огромного левиафана.       Кайрен стоял у самого края бассейна. На нем не было ничего, кроме шелковых черных брюк, которые опасно низко сидели на его бедрах. Его широкая спина, покрытая сетью едва заметных шрамов от старых дуэлей и недавних царапин, оставленных ногтями Элиона, была мокрой от пара. Мышцы перекатывались под кожей, когда он медленно обернулся. — Вы пунктуальны, Велор. Неужели страх перед исключением перевесил вашу лень? — Кайрен приподнял бровь, и в его руке блеснул флакон с каким-то вязким, переливающимся зельем. — Вы знаете, что меня пугает не исключение, Профессор, — Эл скинул мантию на пол, оставаясь в одной тонкой рубашке. — Меня пугает ваша сдержанность.       Кайрен усмехнулся — этот звук был похож на хруст ломающихся костей. Он подошел к Элиону вплотную, обдавая его жаром своего тела и запахом горького миндаля. — Сегодня не будет уроков, Элион. Сегодня будет экзамен. Вы так долго играли в дерзость, что забыли, кто здесь настоящий кукловод.       Кайрен вылил содержимое флакона в бассейн. Вода мгновенно окрасилась в глубокий фиалковый цвет, и пар стал одурманивающим, сладким и тяжелым. Это было зелье «Обнаженной Души» — запрещенный состав, усиливающий каждое тактильное ощущение в десятки раз. — В воду, — приказал Кайрен.       Элион подчинился, позволяя воде обнять свое тело, словно расплавленный шелк. Под действием зелья каждый миллиметр его кожи стал гиперчувствительным, превращая обычное прикосновение в электрический разряд. Когда Кайрен вошел в бассейн следом и его колено случайно коснулось бедра Эла, тот содрогнулся всем телом, чувствуя, как по венам пробегает обжигающая искра.       Кайрен схватил Эла за волосы, притягивая его голову назад и заставляя смотреть в свои потемневшие глаза. — Окклюменция учит закрывать разум. Но я хочу, чтобы ты открыл мне всё. Каждую свою позорную мысль. Каждую фантазию, от которой ты просыпаешься в поту.       Его рука скользнула вниз, под воду, находя напряженную плоть Эла. Действие состава превращало ласки в пытку блаженством. Пальцы Кайрена медленно сжимали ствол, большой палец с мучительной нежностью проходил по гиперчувствительной уздечке, заставляя Элиона выгибаться и хватать ртом влажный воздух. Пар окутывал их, скрывая лица, оставляя только ощущения: жар кожи и тяжелый, рваный ритм сердец. — Умоляй меня, Элион, — прорычал Кайрен, его голос стал почти звериным. Он перевернул парня, прижимая его грудью к скользкому краю бассейна. — Умоляй своего Декана закончить этот экзамен.       Эл вцепился в бортик так, что костяшки побелели. Зелье выжигало его изнутри. Кайрен прижался к нему со спины, его зубы остро прихватили сосок Элиона, оттягивая и терзая его, пока парень не закричал от смеси боли и восторга.       Кайрен взял его — резко, мощно, заполняя собой всё пространство. Без предварительных ласк, полагаясь лишь на смазывающее действие воды и магического состава, он вошел до самого основания. Эл почувствовал, как стенки ануса, ставшие под зельем невероятно восприимчивыми, плотно обхватывают раскаленный, пульсирующий член Декана. Это было за пределом физиологии — их магия сплеталась в один вибрирующий узел. Элион чувствовал каждую венку на головке Кайрена, каждый миллиметр кожи, который растягивал его изнутри.       Кайрен двигался с неумолимостью шторма. При каждом глубоком толчке его тяжелые яички с глухим звуком ударялись о бедра Эла, выбивая из того новый крик. Кайрен намеренно замедлялся, позволяя Элу прочувствовать, как член медленно выходит, едва не покидая тело, а затем с новой силой вбивался обратно, достигая самой глубины.       Элион видел вспышки света перед глазами. Его сознание распадалось на атомы. Кайрен одной рукой продолжал терзать его соски, а другой крепко сжимал бедра, оставляя темные пятна. В этот момент не было студента и профессора — были только два хищника, терзающих друг друга в фиалковом тумане.       Когда наступила развязка, Элиону показалось, что он умирает. Тело пробила такая мощная судорога, что он едва не ушел под воду. Кайрен кончил внутри, заполняя Элиона горячими толчками, и этот жар ощущался каждой клеткой растянутых стенок ануса. Их общее семя смешивалось с водой, растворяясь в фиалковом мареве, пока Кайрен железной хваткой удерживал своего соулмейта, не давая ему окончательно раствориться в этом безумии. Тишина после бури       Они долго стояли в воде, не двигаясь. Пар начал редеть. Кайрен тяжело дышал в затылок Эла, его лоб покоился на его плече. Постепенно магия зелья начала отпускать, оставляя после себя приятную, свинцовую тяжесть в членах.       Кайрен первым вышел из бассейна. Он накинул темную мантию, скрывая свое тело, и снова стал тем самым недосягаемым Деканом Слизерина. Он подошел к небольшому столику, где уже стоял графин и тот самый серебряный кубок.       Элион выбрался следом, шатаясь. Он не стал одеваться, просто завернулся в полотенце, сев на край бассейна. Его глаза были затуманены, на губах блуждала слабая, пьяная улыбка победителя.       Кайрен наполнил кубок до краев темным, пахучим виски. Он сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, и протянул кубок Элиону. — Экзамен сдан, Велор, — произнес он, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка нежности, которую он никогда не позволил бы себе при свете дня. — Вы получили «Превосходно». Но не думайте, что это дает вам право расслабиться.       Элион принял кубок, коснувшись пальцами ладони Кая. Он сделал долгий глоток, глядя на своего профессора поверх края серебра. Виски обжег внутренности, окончательно возвращая его в реальность. — Я знаю, Профессор, — Эл облизнул губы. — Ведь пересдачи у вас... самое интересное в учебном плане.       Кайрен лишь усмехнулся, глядя в окно, где за стеклом медленно проплывала русалка, заглядывая в их тайный мир. Ночь заканчивалась, но их игра только выходила на новый уровень.       Пар в личной купальне начал медленно рассеиваться, оседая тяжелыми каплями на стеклах, за которыми безмолвно колыхалась бездна Черного озера. Магическое фиалковое марево, созданное имитацией зелья через ментальную связь, окончательно растаяло, возвращая чувствам их привычную, хоть и не менее острую реальность.

***

Возвращение к реальности

      Элион стоял прямо перед Каем, запредельно грациозно потягиваясь всем телом. Он откинул голову назад, встряхивая влажными волосами, и на его губах заиграла та самая улыбка — не ученика Велора, а Элиона Керна, архитектора их общих безумств. В этом жесте, в самой его позе сквозила уверенность хищника, который прекрасно осознавал свою власть над моментом и над человеком напротив. — О боги… — выдохнул он, и его голос, хриплый и глубокий, еще вибрировал от пережитого экстаза. — Кай, идея использовать нашу связь, чтобы имитировать действие зелий… это было просто шикарно. В какой-то момент я реально поверил, что я тот самый Поттер из тех запредельных фанфиков, а ты… — он обернулся к мужу, скользя взглядом по его мокрой груди. — Ты был просто бесподобен. Этот холодный тон, эта манера смотреть на меня как на грязь, прежде чем разложить на столе… Я едва не забыл, как дышать.       Кайрен стоял рядом в тяжелой черной мантии, наброшенной на широкие плечи, которая в этом полумраке делала его фигуру еще более массивной и пугающей. Он не спешил выходить из образа до конца: его движения оставались властными, а взгляд — тяжелым и собственническим. Он медленно поправил ворот, и капли воды с его волос сорвались вниз, исчезая в густой ткани.       Эл поднялся, и полотенце едва держалось на его бедрах. Он подошел к Каю вплотную, чувствуя исходящий от него жар. — Знаешь… мне мало, — прошептал Эл, и его глаза потемнели, наполнившись хищным, голодным блеском. — Сценарий сценарием, но сейчас я хочу тебя всего облизать. Настоящего тебя. Хотя… — он провел пальцем по краю черной мантии Кая, задерживаясь у его шеи. — Ты в этом облачении выглядишь слишком сексуально. Не снимай её пока.       Элион впился хищным, провокационным взглядом в лицо Кайрена. Это был взгляд искусителя, который точно знает, на какие рычаги нажимать. — Пошли в спальню, Декан Слизерина, — Эл прикусил нижнюю губу, не сводя глаз с губ мужа. — Нам нужно закрепить результаты экзамена. И на этот раз я не буду просить пощады. Я буду её забирать.       Он переплел свои пальцы с пальцами Кая и с силой потянул его за собой. Кайрен не сопротивлялся. Напротив, он подался вперед, и в его глазах вспыхнуло то самое первобытное пламя, которое не имело отношения к магии, но было мощнее любого заклинания. Он смотрел на своего «ученика» так, будто собирался не просто закрепить результат, а выжечь на нем свое клеймо навсегда. — Ты никогда не умел вовремя остановиться, Элион Велор, — пробасил Кай, и его низкий смех отозвался дрожью в груди Эла. — Но сегодня я не стану тебя останавливать.       Они вышли из купальни, оставляя за собой мокрые следы на каменном полу. Тяжелая дверь спальни в пентхаусе закрылась с глухим, окончательным щелчком, отрезая их от всего мира. Внутри их ждал не холодный Хогвартс, а огромная кровать и ночь, которая обещала стать еще более жаркой и долгой, чем все их сценарии вместе взятые.