Там, где рождается магия

— Может быть, она имела в виду то, что случилось на ярмарке? Когда мы с Каем обменялись магией? Я ведь на несколько минут и вправду стала человеком. Мы с Эви ехали в автобусе обратно в академию и все это время пытались понять, что же произошло. Как только Сибил окончательно пришла в себя, она попросила нас уйти, и узнать больше о том, что она увидела, не вышло. — Нет, Ливи. Она предсказывает будущее, а не смотрит в прошлое. Кто-то крадет магию! И этот кто-то вотрется тебе в доверие и сделает человеком. — Сибил говорила про какого-то «Вили». Эви устало закатила глаза и отвернулась, нервно выдыхая. — Ну, перепутала буквы во время транса, подумаешь. Главное тут не это, а ее предсказание. Такие припадки с ней бывают крайне редко, и когда это случается, нужно отнестись к ее словам серьезно. Я уже подготовила целую речь, собираясь по пунктам объяснить, что верить провидицам-шарлатанкам — ошибка, но двое парней, сидевших впереди, обернулись к нам, вклиниваясь в наш шепот. — Как прошел сеанс у Сибил? — поинтересовался Кай. — Вы были у Сибил? — вмешался Эвр, чуть не выпав из кресла, чтобы посмотреть на нас с Эви. — Муссоны менее переменчивы, чем ее предсказания. Я улыбнулась такой неожиданной поддержке и выставила ладонь, указывая на парня, без слов говоря: «Не одна я так считаю». В отличие от меня, Эви не оценила вторжения и оценила Эвра с ног до головы предвзятым взглядом. А затем широко раскрыла глаза, будто поняла нечто важное, и попыталась передать эту информацию мне. Она скосила взгляд на парня, приподняла брови и слегка покачала головой. — Ты женский язык жестов знаешь? — спросил Эвр, с интересом наблюдая за нашими переглядываниями. — Обычный знаю, — ответил Кай, не понимая, к чему клонит друг. — Обычный здесь не поможет. Если я правильно разгадала послание подруги, она прямо намекала, чтобы я не доверяла ни единому слову Эвера. А еще лучше, и вовсе перестала с ним общаться, ведь в предостережении было четко сказано, что меня используют. И после того, как его мысль совпала с моей, она решила, что он хочет втереться ко мне в доверие. — С чего такое предвзятое отношение к Сибил? — скрестив руки на груди, Эви стала вытягивать из парня сведения, выжидая, когда он проколется. — Моя сестра обожает все эти предсказания, астрологию, эзотерику, и в прошлом году я составил ей компанию. И ничего из того, что нагадала твоя дорогая пророчица, не сбылось. — А у твоей сестры? — не унималась Эви. — Она, как всегда, довольна. — Тогда, может, ты неправильно истолковал слова Сибил? Пророчество сбылось, а ты и не заметил. Какой вопрос ты ей задавал? — Эви, твое внимание ко мне кажется чрезмерно напористым. Решила все-таки остепениться? Извини, предпочитаю девушек поблондинистее. — Эвр подмигнул мне и вновь перевел насмешливый взгляд на подругу. — А твое съезжание с темы кажется подозрительным, — парировала Эви, скрещивая руки на груди. — А если я вдруг решу выбрать себе спутника по жизни, ты об этом узнаешь в последнюю очередь. Все это время, пока Эви и Эвр обменивались острыми репликами, мы с Каем тихо перешептывались, делая ставки на победителя. Оба поставили на Эви, и когда она завершила баталию, Кай прошептал мне на ухо: «Один–один», а я добавила: «с лидирующей позицией Эвелины Кортлэйн». — А ты, Кай? Что ты думаешь о Сибил? — обратилась Эви, и он тут же выпрямился, слегка отодвинувшись от меня. — Я у нее ни разу не был. Предпочитаю жить настоящим без заглядывания в предполагаемое будущее. — Значит, и ты ей не веришь, — досадливо вздохнула подруга, облокотившись на спинку кресла. — Если я отвечу «нет», ты закроешь эту тему? — поинтересовался Кай, строя страдальческую гримасу. — Нет. Но с темы мы все-таки ушли, и по большей части благодаря Эверу. Он вкинул очередную шутку и увел мысли Эви в другом направлении. Парень, конечно, отхватил несколько колкостей и ударов, но стойко выдержал все, подшучивая еще больше. А я не просто была зрителем, я принимала активное участие в обсуждении, веселилась и смеялась так, словно завтра смех исчезнет из моей жизни навсегда. И мне это нравилось. Нравилось не строить из себя отмороженную особу без эмоций. Хотя я понимала, что это не навсегда. Я могла позволить себе такую вольность отчасти потому, что, скорее всего, больше никогда не увижусь с этими парнями, а с подругой буду встречаться раз в год на праздники. Со второго курса должны начаться более серьезные предметы, и я собиралась все больше времени и сил отдавать учебе. Затем — устроиться в хорошую фирму и навсегда позабыть о том, что такое смех и веселье. Снежным магам это не свойственно, а значит, сейчас был последний шанс насладиться этими чувствами на всю оставшуюся жизнь. Когда мы приехали, до встречи с директором оставалось пятнадцать минут. Эви торопливо шагала по коридорам академии, и пока я искренне верила, что она ведет нас в столовую подкрепиться, подруга направилась в комнату. После всех приключений на ярмарке у меня зверски разыгрался аппетит, зато Эви было все нипочем. — А… а ужин? — осторожно поинтересовалась я, наблюдая, как подруга роется в шкафу. — Опрятный вид важнее набитого брюха, — ответила Эви, вытаскивая на вешалке идеально отглаженную форму академии. Только вместо темно-синего цвета ее короткая юбка и жилетка были с белыми вкраплениями. И что-то мне подсказывало, что до того, как ей вручили этот костюм, выглядел он иначе. — И сколько будет длиться эта лекция? Мы поесть-то успеем? Пока подруга полностью меняла образ, я лишь высушила и уложила мокрые от снега волосы. — Столовая работает до восьми, мы все успеем, — заверила она меня, выбирая помаду под тон. — Знай, если мы сегодня не поужинаем, всю ночь ты вместо тишины будешь слушать мой завывающий живот. — Мне показалось, или из твоих уст только что послышалась угроза? — Если мы не поедем, то эта гипотеза превратится в реальность. Вчерашний несостоявшийся ужин я еще простила подруге. Пришли мы поздно, да и я успела перекусить в автобусе. Но менять горячее жаркое на утомительную лекцию от пугающего мага я уж точно не собиралась. И когда я предложила ей забежать в столовую на оставшиеся пять минут, она наотрез отказалась и буквально потащила меня в семинарскую комнату. Зал, в который меня втолкнула Эви, плотно прикрыв за собой дверь, больше походил на чью-то уютную гостиную. Она была выполнена в молочных и коричневых тонах. Лампа в виде звезд отбрасывала размытые тени на стены, на каждой из которых висели картины. В конце комнаты на ковре были разложены в два ряда подушки, а за ними — натянутое белое полотно. Но больше всего меня впечатлил стол, заставленный сытными яствами. Я не могла оторвать от него глаз, а подруга уводила меня все дальше, туда, где стояла небольшая группа студентов. Включая нас с Эви, было всего десять человек — пять парней и пять девушек. И среди них я тут же заметила Кая, Эвера и Даррена. Каждый был одет в форму академии, и, как я предполагала, костюм Эви отличался от других. Мне даже сразу стало понятно, почему она так его изменила. Если парней костюм красил, придавая им шарма и элегантности, то девушки выглядели, как пятиклассницы: сарафаны почти до колен и жакеты с подплечниками. И только я в своем голубом спортивном костюме не вписывалась в обстановку, словно облако среди темных туч. Как только мы присоединились, студенты начали жаться друг к другу, будто пространство вокруг них сжималось. Лишь я и Эвр стояли поодаль, да и то в противоположных сторонах. А как только в зал из потайной двери вошел директор Бомонт, все тут же выпрямились, занимая места на разложенных подушках. Мужчина взмахнул рукой — и свет приглушился, а на полотне появилась надпись: «Диадемагом может стать каждый». Всё это время меня привлекал лишь стол с едой, но, когда стала известна тема семинара, я с интересом повернулась к экрану, а затем подняла взгляд на директора. Он радушно поприветствовал всех, а следом возле каждого из нас вспыхнул небольшой светящийся шарик, который тут же заключили в сферу проросшие из пола ветви. Я уже хотела обратиться к Эви, чтобы узнать, для чего эти спецэффекты, но увидела, как она достала из сумки внушительную записную книжку и пролистала до середины. Брови от неожиданности взметнулись, и я изумленно уставилась на подругу. После поступления она в руках ничего тяжелее глянцевых журналов не держала, а тут — наполовину исписанный блокнот. Однако, как только все студенты принялись доставать ручки и тетради, я почувствовала себя еще более неуютно. Словно снова попала в школу, где одноклассники все знали, а мне никто ничего не сказал. Даже Эви, сжалившись, поделилась со мной ручкой и запасным блокнотом. Точно, как в школе… Директор Бомонт, хоть и был профессором, вел занятие интереснее всех, кто у меня когда-либо преподавал. Практически каждое его слово подкреплялось магической иллюстрацией. Это было не просто познавательно, это казалось осуществимым. Как объяснил директор, в первую очередь необходимо найти смежную область в своей магии. И если могло показаться, что таковой нет, следовало изучить, какие виды вообще существуют. У стихийной, к примеру, их всего четыре, а у природной насчитывалось больше двадцати. Мне долго думать не пришлось. Ближе всего ко мне была магия воды, и научиться управлять этой стихией было даже выше моих самых смелых мечтаний. После выявления оставалось самое сложное: набраться терпения и приступить к тренировкам и изучению теории. Но даже если получится обучиться, диадемагами мы станем искусственными. У нас по-прежнему будет один магический сосуд, часть сил из которого станет тратиться на второй вид. А также в совершенстве овладеть им не удастся, но вполне возможно развить его до базового уровня. И этого мне было более чем достаточно. Директор еще довольно долго рассказывал, с каких упражнений для балансировки собственной магии начать, к каким тренировкам перейти, какие ощущения будут возникать и как их поддерживать. Я исписала треть блокнота Эви и останавливаться не хотела. Мне еще следовало составить четкий план действий и список книг для изучения. — А практические занятия будут? — поинтересовалась я, когда у директора пересохло в горле и он отошел попить воды. Все студенты молчали, и только я не стеснялась задавать вопросы. — В связи с тем, что у каждого из вас будет свой вид магии, соответственно, практика у каждого из вас будет разной, и проводить занятия для каждого по отдельности… будет несколько неудобно, — директор старался выражаться мягко, но я-то понимала: у него просто не хватает на это времени. А может, и желания… Но сдаваться я не собиралась. Я всем телом развернулась к мужчине, предлагая иной вариант. — Вы абсолютно правы, но я имела в виду общие упражнения для балансировки собственной магии. Я попыталась изобразить самую милую улыбку, на какую была способна. Директор же, напротив, ответил вымученной улыбкой, явно недовольный моей инициативой. — Это… хорошая идея, Оливия. Я подберу время и сообщу о проведении дополнительного занятия. Студенты восторженно зашептались, а мы с директором Бомонтом схлестнулись взглядами: его — угрюмым, моим — довольным собственной находчивостью. Мужчина дочитал заготовленную лекцию и позволил нам отдохнуть десять минут, а после обсудить полученные знания за торжественным ужином. На последнем слове я вся обратилась в слух, лишь бы ничего не пропустить. Но о еде больше не было сказано ни слова. Все разбились на небольшие группы, но вместо того, чтобы присоединиться к Эви, я поспешила к директору Бомонту. — Профессор, — обратилась я к мужчине, сворачивавшему белое полотно. — Вы же не просто так заговорили на эту тему. Вам наверняка известно, что это осуществимо. — Будь это не так, я не стал бы ее поднимать. — А сколько в среднем занимает обучение? Мужчина оставил свое занятие и обернулся ко мне. Он несколько секунд молча рассматривал меня, а затем его глаза-бусинки заблестели, а губы исказились в кривой улыбке. Я судорожно сглотнула, но не отступила, продолжая внимательно смотреть на него. — Все зависит от вашего желания, уделяемого времени и способностей. Все индивидуально. На его ответ я лишь поджала губы, задумавшись. Я не до конца разобралась в потенциале собственной магии, и это могло вызвать трудности. Смогу ли я заниматься обучением второго вида долгие годы, если оно не будет приносить результатов? — Но давайте лучше поговорим о вас, Оливия, — мужчина зашагал вглубь комнаты, приглашая меня пройтись вместе с ним. — Я знаю, что вы на первом курсе и у вас пока общие дисциплины. Но на каких вам хотелось бы сделать упор? — На заклинаниях и управлении снегом, — не раздумывая, ответила я. — Довольно специфичный выбор, — мужчина сомкнул руки за спиной, проходя вдоль стены с групповыми портретами. На них люди изображали радость или же испытывали ее на самом деле. — Мне довелось познакомиться со многими снежными магами, и, признаться, всем им больше нравилось физическое управление своей магией, нежели словесное. Чем же вас заинтересовала именно эта форма? И вот еще одно доказательство: как бы я ни старалась не выделяться среди типичных снежных магов, в чем-то отличие все равно было. Я не могла учесть абсолютно все параметры, и это угнетало больше всего. Неужели мне никогда не стать по-настоящему снежной? — У заклинаний довольно широкий диапазон применения, — несколько робко начала я. Но, заметив, с каким интересом меня слушает директор, немного осмелела. — С их помощью можно сделать и достичь гораздо большего, чем, к примеру, просто управляя льдом. Да, физическое управление практично, но не всегда эффективно. — Любопытное замечание о несовершенстве собственной магии. И еще любопытнее слышать это от снежного мага, — следующей картиной, которая привлекла его внимание, стало изображение пустынного поля в грозу, где вдалеке бежала молодая пара. — Извините, возможно, мои слова показались вам обидными и несколько устаревшими. Но мне казалось, что и Инеевое королевство не сильно отошло от истоков. Видимо, я ошибся. С извиняющегося тона мужчина довольно резко перешел на обычный и, снова развернувшись ко мне, спросил: — А что насчет вашего потенциала? Вам в академии его уже измеряли? — Нет. Это запланировано на начало третьего курса. — Довольно поздно… Не хотелось бы вам узнать это пораньше? На мой взволнованный и заинтригованный взгляд мужчина лишь одобрительно улыбнулся и подвел меня к небольшой узкой полке в углу комнаты. На ней стояло несколько книг и статуэток, а на самой верхней полке — небольшая резная шкатулка. Директор вытащил из нее маленький прозрачный кристалл на веревке и протянул мне. — Этот кристалл определит ваш магический потенциал. Не до точных цифр, конечно, но приблизительный результат вы узнаете. Носите его, не снимая, два дня, и под конец он цветом отразит ваш уровень. Если кристалл будет светиться светло-голубым, значит, потенциал низкий. Если тон изменится на темный, то уровень средний или чуть ниже. Светло-фиолетовый — выше среднего. А если фиолетовый — высокий. Я прокрутила подаренный талисман в пальцах и с трепетом застегнула его на шее. Я боялась результата и в то же время желала его больше всего на свете. Скорее всего, он был средним или около того. Но если окажется низким, все мои старания и мечты рассыплются в прах. С низким потенциалом не добьешься никаких высоких показателей. Да чего там, вообще никаких серьезных результатов не добьешься. — А откуда он у вас? Я раньше не слышала о подобных артефактах. — Сам сделал. На этом наша беседа плавно подошла к концу, но прежде, чем оставить директора, я напоследок задала еще один вопрос: — А что насчет моих вещей? Их все еще не доставили. — К сожалению, автобус, который вас доставлял, сломался, но я приложу все усилия, чтобы к Новому году вы получили свои чемоданы. Я досадно хмыкнула и отошла от директора, глазами выискивая подругу. Но стоило мне сделать несколько шагов в сторону, как место рядом с ним тут же заняла Эви. Она улыбнулась ему своей фирменной обворожительной улыбкой, невзначай бросила какую-то шутку и почти под руку увела в другую часть зала, туда, где было меньше всего людей. Я обвела округу беглым взглядом, решая, к кому присоединиться, и, как только увидела Эвера, одиноко стоявшего у картины с морским пейзажем, тут же направилась к нему. Парень стоял в расслабленной позе, руки наполовину были засунуты в карманы брюк, рубашка расстегнута на две верхние пуговицы, а развязанный галстук и вовсе лежал поверх нее. Волосы, которые в начале встречи были идеально зализаны, сейчас были взъерошены, и каштановые пряди свисали ему на лицо. — Снежинка, знаешь ли ты, что преследование уголовно наказуемо? — произнес Эвр, стоило мне остановиться у него за спиной. — Сад, остановка, автобус, а теперь еще и здесь. — Как хорошо, что тебе об этом известно, — я поравнялась с ним плечо к плечу и, как и он, уставилась на картину. — А то я уже начала думать, что это ты следишь за мной. Или просто ищешь встречи? На последнем слове я повернула к нему голову и встретилась с его горящими голубыми глазами. Я надеялась сбить его с толку такими заявлениями, как не раз делал он сам. Но Эвр лишь ухмыльнулся и наклонился ближе к моему лицу. Я сдавленно сглотнула, а он потянулся к моей щеке, сокращая дистанцию так стремительно, что с толку сбилась уже я. Он медленно провел ладонью вдоль моей руки, а губами — едва касаясь — по щеке к уху. Несмотря на нечувствительность к жару, от его прикосновений и дыхания я буквально горела. Сердце забилось в горле, мешая словам протеста вырваться наружу, а тело предательски покрылось мурашками. Я не узнавала ни себя, ни собственных эмоций, зато реакции не подвели: я уперлась ему в грудь, слегка отодвинув. — И как ты догадалась, снежинка? — прошептал он, отступая. — Видимо, у Сибил появилась достойная замена. Его шутливость подействовала на меня как холодный душ. Я взяла себя в руки, пытаясь придумать достойный ответ, но за моей спиной раздался знакомый голос. А следом с нами поравнялся Даррен. Он с плохо скрываемой ревностью смотрел куда-то вперед, и, когда я проследила за его взглядом, оказалось, что он наблюдал за Эви и директором Бомонтом. — Как думаете, что Эви может так возбужденно рассказывать? — Может, дает профессору несколько советов по моде, — предположил Эвр, и мы втроем, выстроившись в ряд, издалека наблюдали за парой. Но через несколько секунд к нам присоединился еще один маг. — Ага, объясняет, какие запонки идеально подойдут к его костюму и какой техникой лучше завязывать бабочку, — дополнил Кай, вставая рядом со мной. Эвр оценил шутку друга, ухмыляясь, а Даррен переключил внимание на новоприбывшего. — Кай, а что там с гонкой? Сколько участников в этом году? — Пятнадцать. Я переводила недоумевающий взгляд от одного к другому, но пока не вмешивалась, ожидая дальнейших разъяснений. — Пятнадцать? — Даррен округлил глаза, даже оторвавшись от наблюдения за Эви. — Приз больше или в чем причина такого ажиотажа? — Я отказался участвовать, — пояснил Кай. — Решил в последний раз дать выиграть кому-нибудь, кроме себя. Но в следующем году снова возьму верх. На этом они замолчали, не делясь больше ни новостями, ни эмоциями. Я выждала пару минут в надежде, что разговор продолжится, но, поняв, что тема закрыта, решила возобновить ее сама. — О каких гонках идет речь? — Точно, ты же не знаешь, — Даррен подобрался ближе ко мне, слегка оттесняя Эвра и получая от того в спину прожигающий взгляд. — Каждый год 30 января, когда все профессора уезжают на академический слет… — парень понизил голос, пристраиваясь еще ближе, — а на самом деле просто устраивают корпоратив, студенты проводят гонки без правил вдоль дороги к академии. Я вспомнила тот крутой винтовой подъем и впала в ступор. — Это же очень опасно. Вероятность, что кто-то слетит с него, не то что велика, она зашкаливает. — На этот случай есть аэроманты, — ответил Даррен, но Эвр лишь раздраженно хмыкнул, оттесняя парня и бесцеремонно вклиниваясь в разговор. — Аэроманты создают вдоль всей трассы воздушный барьер, который не дает никому вылететь за пределы. И поддерживают его на протяжении всей гонки. Вот почему мы в этих соревнованиях не участвуем — это удел огневиков. Сколько их, кстати, в этом году? Все или кто-то рискнул с вами потягаться? Эвр недовольно обратился к Каю, который все это время лишь слушал, не вмешиваясь. — Девять. Остальные — природники. — Удивительно, — буркнул Эвр. Его явно тяготила вся эта ситуация, но повлиять на нее он не мог. Скорее всего, не раз пытался, но безуспешно. — Знаешь, снежинка, огневики очень рьяно, я бы даже сказал, свирепо относятся к другим участникам, поэтому с ними почти не соревнуются. Их просто-напросто боятся. Кай напряженно выдохнул, но не вступил в словесную перепалку. Он натянуто улыбнулся и отошел, рассеянно разглядывая картины. — А на чем гонка? И как это «без правил»? — не унималась я, снова обращаясь к Даррену. — На лыжах или сноуборде — что кому нравится. А без правил значит, без правил. Можно использовать любые заклинания, кроме телепортации и ускорения. И нельзя направлять магию на самого участника. — Значит, какие-то правила все-таки есть. Но как за столько лет профессора не догадались и не прикрыли ваши гонки? — Многие из них давно в курсе. А некоторые даже делают ставки. От последних слов я буквально ужаснулась. То, что студенты организовали букмекерскую контору, меня не удивляло. Но то, что преподаватели не просто покрывали это, а еще и участвовали, — поражало. Я не стала высказывать своего недовольства вслух, предпочтя оставить его при себе. А вместе с ним в душе зародилось и любопытство. Мне захотелось посмотреть на этих магов и узнать, что они из себя представляют. Я еще несколько минут обдумывала полученную информацию, а затем выдала то, от чего парни удивленно уставились на меня. И если во взглядах Кая и Даррена я уловила интерес и одобрение, то в глазах Эвера не прочла ничего. Он опустил взгляд, нахмурился и больше не участвовал в обсуждении. — А мне можно принять участие? Только лыж у меня нет, я могу их у кого-нибудь одолжить? — Я все устрою, — поддержал меня Кай, открывая блокнот и аккуратным почерком вписывая мое имя на полях. — Вернусь в комнату и запишу тебя в список участников. А лыжи дам свои. Я собиралась сказать, что его лыжи, скорее всего, будут мне велики, но парень уже отошел, поспешно строча что-то в блокноте. И в тот же момент директор Бомонт пригласил всех студентов к столу. Если у меня и оставались какие-то вопросы о гонках, то они разом канули в бездну активизировавшегося желудка. Я повернулась к торжественному ужину, но Даррен меня остановил. — Какой интересный кулон. В прошлую нашу встречу я его у тебя не видел. На ярмарке приобрела? — он покрутил в пальцах переливающийся в лучах света кристалл и отпустил. — Нет, профессор подарил сегодня. Даррен посмотрел сначала на украшение, затем на меня многозначительным взглядом и едва заметно ухмыльнулся. — И на семинар для лучших студентов попала, и подарок получила, и в гонке поучаствовала. Ты решила взять от этих праздников все по максимуму? В ответ парень получил лишь мои слегка приподнятые плечи и удаляющуюся спину. К столу я подошла одной из первых, дождалась остальных студентов и принялась рассматривать приготовленные для нас блюда. Глаза буквально разбегались, хотелось попробовать все, и стоило профессору только дать знак, как я принялась набивать тарелку. Сперва положила гарнир в виде запеченной картошки, несколько кусочков тушеной утки, три разных салата, а когда потянулась за рыбными тарталетками, Эви одернула меня под столом. Мол, мы сюда не есть пришли, а лекции слушать. Но я не спешила с ней соглашаться. Сдвинула рукав кофты и посмотрела на часы. Было уже чуть больше восьми, а это означало, что столовая уже должна была закрыться. Я с довольным видом положила одну тарталетку себе на тарелку, а вторую сразу в рот. То ли я была настолько голодной, то ли она была такой вкусной, но мне без зазрения совести хотелось поставить свою постепенно пустеющую тарелку на место тарталеток, а их рядом с собой. Разговоры тем временем постепенно ушли от обсуждения сегодняшней темы к обычным учебным предметам. Но я из этого ничего даже не запомнила, потому что по большей части слушала лишь аккомпанемент собственного желудка и слышала хруст сухариков из понравившегося салата. Чем меньше становилось еды, тем громче и оживленнее становились разговоры. В некоторых я даже приняла небольшое участие, но довольно скоро снова заскучала. Все были знакомы не один год, и мне оставалось лишь лениво переводить взгляд с одной группы обсуждающих на другую, заедая скуку какой-нибудь закуской. И в тот момент, когда моих любимых тарталеток осталось всего две, ко мне обратилась девушка, сидевшая рядом с Эви. Они спорили о том, бывает ли лето в Инеевом королевстве. Я ответила, что у нас круглый год зима, независимо от времени года, и потянулась за любимым блюдом, но в тот же миг его взял Кай. Он беседовал о чем-то с девушкой, строящей ему глазки, и незаметно переложил тарталетки мне на тарелку. Я подняла на него полный признательности взгляд, но он продолжал разговаривать, не замечая моей смущенной улыбки. Вернулись мы с Эви в комнату, когда на часах было без двадцати десять. Наскоро переоделись и без сил рухнули на кровати. День казался бесконечным, но он наконец подходил к концу. Мы лежали молча, и я уже начинала засыпать, когда Эви шепотом позвала: — Ливи, я все выяснила у директора Бомонта про потерю магии и знаю, кого нужно опасаться.