Там, где рождается магия

Сон пролетел так мгновенно, что стало даже непонятно, спала ли я вообще. Эви повернулась на бок, подложила руку под щеку и заглянула мне в глаза. Выглядела она встревоженно и, скорее всего, не уснула бы, не обсудив со мной то, что ее гложет. — И кто же это? — начала я, потому что Эви резко замолчала. — Я не знаю. Я недоуменно выгнула бровь и приподнялась на локте, чтобы лучше видеть подругу и проверить, не лунатит ли она. — Я не знаю имени, — пояснила она. — Но знаю, что на такое способны только темные или кристальные маги. Первые, как ты сама убедилась, могут сделать это с помощью заклинания крови. Вторые — заключить магию в кристалл или любой другой предмет. Радует только то, что ты не станешь пустым сосудом буквально, но приятного в этом все равно мало. Эви стала наставлять меня, советовать избегать незнакомцев и не вступать с ними в разговоры, чтобы случайно не задеть и не спровоцировать. Она чересчур серьезно восприняла слова Сибил и была готова оградить меня от любой видимой или невидимой опасности. А я слушала ее тревожные речи и не верила, что подобное может произойти на самом деле. Да, когда я услышала предсказание, оно меня изрядно напугало. Но сейчас, в тишине и безопасности, когда можно было спокойно все обдумать, это казалось абсурдом. Кому я могла перейти дорогу за два неполных дня? — Значит, Эвр больше не в подозреваемых? — повернула я голову к Эви, тихонько посмеиваясь. — Я могу с ним общаться? — Он еще тот плут, так что не сбрасывай его со счетов. Вдруг он диадемаг, но скрывает это? Я от удивления широко раскрыла глаза, пытаясь понять, шутит Эви или говорит серьезно, но она так звонко рассмеялась, что ответ стал очевиден. Я швырнула в нее подушкой, а она поймала ее и легла сверху, пронзая меня своим лисьим взглядом. — А что, он тебе уже приглянулся? Поэтому и не хочешь прерывать общение? Я вспомнила его губы, опалявшие дыханием мою щеку и ухо, и дыхание перехватило. Конечно, у меня был парень в Инеевом год назад, но дальше прогулок и объятий дело не заходило. А тут… от одной харизмы этого парня голова шла кругом. Но я заставила себя вернуться в реальность, упрямо повторяя про себя: «Эвр слишком ветреный, чтобы воспринимать его действия и слова всерьез». — Тебе бы лучше не меня сводить, а себе личную жизнь устраивать. Даррен вот все глаза проглядел, пока на тебя смотрел. На это заявление Эви лишь вяло улыбнулась, погасила свет и пожелала спокойной ночи. Столь резкая перемена меня озадачила, но, зная подругу, понимала, сейчас из нее слова не вытянешь. Оставалось только ждать утра. К слову, утро наступило так скоро, что я не была уверена, что ночь действительно длилась, а не сразу же сменилась рассветом. На этот раз Эви не стала пользоваться своим личным будильником, ей хватило легкой тряски за плечо. Собрались на завтрак мы, а точнее, я довольно быстро. Подруга же минут десять только волосы укладывала под мои непрекращающиеся зевки. И когда я уже почти заснула, сидя на небольшой тумбе в виде пня в коридоре, Эви наконец закончила. Выглядела она так, словно собралась завтракать не в столовой академии, а в личных покоях местного принца. На ней было удлиненное платье-свитер молочного цвета и… мои черные ботильоны. — Это… мои ботинки? — Они лучше всего смотрелись под это платье, — Эви демонстративно покрутилась, показывая образ со всех сторон. — Ну, и я подумала: раз ты берешь мои вещи, то и я могу одолжить твои. — Ну да, во всем должна быть своя выгода, не так ли? — Нет, — буркнула она, выходя из комнаты первой. Столовая встретила нас оживленными пересудами, громким смехом и жаркими спорами. Я хотела присоединиться к машущим нам Эверу и Каю, но лишь успела поднять руку в ответ, как Эви потащила меня через весь зал к столу, где сидел Даррен. Завидев нас, он тут же поставил два дополнительных стула и приборы. Парень галантно накладывал Эви все, что она попросит, а сам почти ничего не ел, зато слушал и участвовал в каждом ее обсуждении. И когда речь зашла о сегодняшних гонках, Даррен вдруг обратился ко мне: — Ну что, готова? Настроилась на гонку? — Даррен, Ливи не… — Да, — уверенно ответила я, и Эви ошарашенно взглянула на меня. Она замолчала всего на пару секунд, облизнула губы и так же уверенно повернулась к парню: — Да, — повторила подруга, выпрямляя спину. — По-другому и быть не могло. — Это хорошо, — сказал Даррен. — Потому что ты среди лидеров. На тебя и на Питера, — он кивнул в сторону стола, где сидели Эвр и Кай, указывая на того самого щуплого парня в очках, с которым я мило побеседовала вчера, — поставлено больше всего. Ты — потенциальный победитель! Я неосознанно сжала в руке подаренный кристалл, светившийся аквамариновым светом, будто ища у него поддержки. В своем городе, в своей академии я никогда не была лучшей, и уж точно меня никто не считал потенциальной победительницей. Я была несуразной полумагиней, чей потенциал, как все полагали, никогда не превысит среднего уровня. А тут… за меня голосовали. Здесь ждали моей победы. Пусть и из корыстных целей, но ждали. — Но почему? Я же никому не известная новенькая. — Ты зимушница. Лед, снег — это твоя стихия. Многие считают, что ты сможешь выиграть, даже если будешь катиться с закрытыми глазами, — Даррен снова перевел взгляд на соседний стол, на Кая. — В последние годы ставки отменяли из-за того, что участвовал Кай, и всем был заранее известен исход. Но сейчас их возобновили, а с твоим участием ажиотаж взлетел. Теперь вся академия на взводе и не может дождаться начала гонок. — А какой приз? — тут же поинтересовалась я, поливая панкейк сиропом. Все блины разобрали как раз к тому моменту, как мы подошли, и мне достался лишь толстый блин. — Всеобщего почтения и славы тебе мало? Ну, еще кубок будет с твоей фигуркой сверху. Его вручают через полчаса после победы, чтобы успеть сделать и прикрепить модель с твоим лицом. — А во сколько начало? — вклинилась в разговор Эви, и Даррен с радостью ей ответил. — Профессора уезжают в двенадцать, так что в три все начнется. — К чему такой большой перерыв? — спросила я. — Чтобы аэроманты успели проверить трассу и подготовить свое воздушное поле. И словно по команде, Эвр поднялся и вышел, а следом за ним — Кай. До девяти оставалось минут десять, и я не стала дожидаться конца завтрака. Шепнув Эви, чтобы ждала меня в комнате, я поспешила догнать Кая. Было бы самонадеянно думать, что я смогу обойтись без тренировки или подготовиться за час до старта. Лучше управиться со всем сейчас, чем метаться ужаленной за пять минут до гонок. К счастью, Кая искать долго не пришлось, он стоял почти у выхода, окруженный пятеркой девушек. Они что-то мило щебетали, а он по очереди отвечал каждой. Но стоило мне приблизиться, как на меня обрушился десяток пренебрежительных глаз. Если бы не Кай, они бы, кажется, прожгли меня насквозь. Он мягко попрощался со всеми, объяснив, что ему нужно переговорить с новым участником гонок. А девушки охотно поверили каждому слову, расплываясь в улыбках. — Премного благодарен. До гонок ещё столько дел, и, если бы ты не подошла, они бы последовали за мной «помогать». — Бесплатная рабочая сила, чем плохо? — удивилась я, слегка усмехнувшись. — Ничем, если бы она действительно работала. А получается, что работаю я, а остальные этим любуются. — Спроси у Эви, как сделать, чтобы они работали, а ты отдыхал. Ладно, на самом деле я хотела одолжить лыжи и немного потренироваться. — Конечно. Сначала зайдем ко мне, потом к одной знакомой, а потом — на улицу. Расскажу, как устроена трасса, и, может, покажу пару приемов. Его комната была на третьем этаже, самой первой от лестницы. Я надеялась ее разглядеть, увидеть расписные стены, но успела заметить лишь поистине королевские размеры, сравнимые со стадионом, и столько красных узоров, что все сливалось в одно яркое пятно. Лыжи стояли у самого входа, поэтому Кай быстро схватил их, и мы двинулись дальше, в самый конец коридора. У двери, в которую он собрался постучать, росли две высоченные пальмы. И едва он поднес кулак, как дверь сама отворилась. Девушка, к которой мы пришли, сидела у окна в подвесном коконе, напоминающем деревянный улей. Она мерно покачивалась, но, как только мы переступили ее порог, лениво выбралась из своего укрытия. Взмахнула рукой, и ветви дерева, оплетавшего дверной проем, сомкнулись за нами. — Рая, — начал Кай, но она грубо перебила: — Что нужно? Девушка поправила круглые очки и встряхнула фиолетовыми дредами, собранными в хвост. — Не могла бы уменьшить эти лыжи, чтобы ей, — Кай указан на меня, — подошли? Рая лишь цокнула, переводя на меня незаинтересованный взгляд. Но увидев мои белые волосы, она на мгновение задержала взгляд, но тут же вновь сделала каменное лицо. Однако, когда Кай достал из кармана небольшой сверток, Рая озарилась улыбкой. — Вот теперь ты говоришь на моем языке. — Она закатала рукава, обнажив руки, сплошь увешанные разноцветными браслетами, размяла пальцы, и с кончиков сорвалось зеленоватое сияние. Оно обволокло меня, покружило со всех сторон, отпустило и принялось за лыжи. Через пару секунд в руках у Кая лежали те же лыжи, но уже моего размера. — Все исполнено в лучшем виде. — Как и всегда, Рая. На этом мы вышли и отправились на улицу, по дороге прихватив куртки и лыжные ботинки моего размера. Кай, словно предвидя мои вопросы, начал отвечать на них раньше, чем я успела их задать. — Рая — фитомант, но, думаю, ты и сама это поняла. Причем одна из лучших на третьем курсе. Даже сама развила способность менять размер предметов. — Но она не слишком… общительная. — У нее есть свой круг, и ей этого более чем достаточно. Мы с Раей, хоть и были разными, обладали слишком отличающейся магией, но ее позиция мне была как никогда близка. В Криосе у меня было всего пара подруг, остальные, не более чем знакомые, с которыми я общалась скорее по необходимости, чем по желанию. Но здесь, в академии, мне вдруг захотелось, чтобы Кай и Эвр тоже вошли в мой небольшой список друзей. Хотя, скорее всего, как только я уеду, наши отношения останутся лишь приятным воспоминанием. — А чем ты ее подкупил? — спросила я, когда мы вышли во двор. Кай повел меня по центральной аллее, по-прежнему неся лыжи сам, вместо того чтобы дать мне встать на них. — Она бы, конечно, помогла и так, но, если принести небольшой подарок, сделает все в разы охотнее и быстрее. А принес я ей новые браслеты. На этом мои расспросы закончились, и дальше мы шли молча. Иногда я ловила на себе его мимолетный взгляд, но сама не отвечала взаимностью. Эви как-то сказала: если парень заинтересован, не показывай сразу, что тебе это тоже интересно. Побуди его захотеть добиться твоего внимания. Побуждать его ни к чему я правда не собиралась, но взгляд все равно не поднимала, отчасти потому, что с винтовой дороги нам навстречу поднимался Эвр. — Какая пара: лед и пламя, — пропел он строчку из хита этого года, оглядывая нас с интересом. — Чем обязан такой встречей? — Давай дадим нашей новенькой участнице парочку советов, — ответил Кай, останавливаясь, чтобы дождаться друга. Эвр глянул на часы и улыбнулся мне очаровательной, но, увы, наигранной улыбкой. — У меня как раз час свободного времени. Что ж, снежинка, покажи, на что ты способна. Он скомандовал мне встать на лыжи, и вместе с Каем повел в самую дальнюю часть двора — туда, где еще не было протоптано ни одной тропинки, а по заснеженному пространству, словно препятствия, росли ветвистые ели. Дальнейшие указания были понятны без слов, и я собиралась не просто показать умения, мне захотелось их поразить. Как верно подметили все, кто сделал на меня ставку, снег — моя стихия… Я прикрыла глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Магия откликнулась мгновенно. Глаза вспыхнули, словно два сияющих сапфира, а кристалл под курткой засветился новым оттенком. Снег — моя стихия… и только мне подвластно превратить его в скоростную трассу. Я слегка оттолкнулась палками, и понеслась по снежному покрывалу, уверенно лавируя между елями. Каждый поворот был плавным и точным, словно я каталась здесь постоянно и знала каждую кочку. Где скользко, где может увести в сторону, для меня это не имело значения; мое скольжение было безупречным. На последнем вираже, после которого я собиралась развернуться, порыв ветра сорвал капюшон, и волосы развелись за спиной. Со стороны трудно судить, но по восхищенным взглядам парней я поняла, что выглядело это более чем эффектно. Я бросила на них лишь короткий взгляд, снова сосредоточившись на трассе. Обратный путь получился еще плавнее. Я уже знала, что скрывается под снегом, и преодолела его быстрее, резко затормозив прямо перед ними и осыпав их по пояс взметнувшимся снежным облаком. — Если бы я знал, что ты так катаешься, поставил бы на тебя, — Эвр облизнул потрескавшиеся губы, не отрывая от меня завороженного взгляда. — А на кого поставил ты? — спросила я слегка приглушенным голосом. До этого момента мне и в голову не приходило интересоваться, участвовали ли они в ставках. Но осознание, что Эвр выбрал победителем не меня, задело за живое. На секунду во мне вспыхнула ледяная ярость, оставшаяся лишь внутренним ощущением, так и не вырвавшимся наружу. — На себя, — четко произнес он. Я округлила глаза, невольно подавшись вперед. Наверное, слух подвел, не иначе. — Но ты же не участвуешь. — Именно, — он щелкнул пальцами, подмигивая. — Я заранее оценил риски и поставил на самую беспроигрышную фигуру. И не прогадал. — Но и не выиграл, — напомнил Кай. — А это уже не имеет значения. Впервые за все наше общение я увидела, как Кай закатил глаза, но мгновенно вернул себе прежнее выражение лица, словно проблемы у меня были не только со слухом, но и со зрением. — Что ж, давать тебе теоретические советы бессмысленно, ты эту теорию нам еще преподать сможешь. Тогда позволь рассказать о нескольких практических приемах с воздушным полем. Кай попросил Эвера создать небольшой участок такого барьера, чтобы показать все наглядно. Эвр нехотя согласился: с его ладоней сорвалась легкая синеватая дымка, собравшись в одном месте. Он искусно перебирал пальцами, словно плел невидимую паутину, и был так сосредоточен, как, пожалуй, никогда прежде. Он не замечал ни поднявшегося ветра, ни смеха студентов неподалеку, для него существовала только его магия. Через минуту он закончил, и перед нами возник невидимый, но колышущийся барьер. Кай сразу же облокотился на него, но не провалился, а слегка отпружинил в мою сторону. Он оказался почти вплотную, глядя на меня сверху вниз изучающим взглядом. Его взор казался настолько осязаемым, будто он пальцами обводил черты моего лица. Мягко провел по линии бровей, нежно очертил контур носа, опустился ниже и задержался на губах. И, возможно, если бы Эвр его вовремя не оттащил, Кай превратил бы разыгравшееся воображение в самую сладкую реальность. — В следующий раз рикошеть в другую сторону, — одернул его Эвр, отодвигая от меня на почтительное расстояние. А я огляделась по сторонам, на секунду задумавшись, в какую же ловушку себя загнала. Еще вчера я млела под взглядом Эвра, а сегодня терялась под проницательностью Кая. — Думаю, принцип ты поняла. В некоторых случаях, поле может придать ускорения, и чтобы не случилось, всегда держись ближе к нему, — наставлял меня Кай. — И, как ты уже догадалась, пройти сквозь него нельзя, — он снова облокотился на барьер, почти лежа на нем, — это подвластно только аэроман… том. Эвр отошел в сторону, развел пальцами, и барьер разорвался, растворившись в воздухе. Последнее слово Кая потонуло в вырвавшемся у него облаке пара, а сам он рухнул спиной в снег, осыпав лицо искрящимся снежком, и бросил недовольный взгляд на ухмыляющегося Эвера. Кай мгновенно вскочил на ноги, собираясь осыпать друга градом упреков, но его перебила появившаяся Эви. — Если вы тут закончили, я забираю ее. Она будет сражать соперников наповал еще до старта. И, оставив парней в легком ступоре, упорхнула обратно в замок, увлекая меня за собой. Если Эви решила меня экипировать перед соревнованием, то ничто и никто ей не помеха, даже я и мое упрямство. Подруга взялась за дело сразу с порога. Сначала с помощью нескольких длинных заколок соорудила прочный пучок, который не распался даже при активной тряске, а потом приступила к самому приятному для меня — макияжу. Я закрыла глаза, откинулась в кресле и позволила ей делать с моим лицом все, что угодно. И была уверена: результат произведет фурор даже у моего собственного отражения. Но, прежде чем начать, она почти час подбирала оттенки: сначала хотела добавить ярких красок, но в итоге остановилась на нежно-голубом и белом, под цвет моей магии. Как только Эви закончила наносить идеальный, по ее мнению, макияж, мы наскоро перекусили, и подруга принялась выбирать мне наряд. Я настаивала на чем-то теплом и удобном, она на легком и красивом. В итоге мы сошлись лишь на том, что вкусы у нас разные и я совершенно ничего не смыслю ни в одежде, ни в моде. За двадцать минут до старта я вышла в белом утепленном комбинезоне. Эви ворчала не так сильно, а мне было удобно. Во дворе и у подножия горы сновали студенты, а аэроманты уже заняли свои позиции в воздухе, поддерживая барьер. Первым ко мне подошел Кай, подбодрил, поделился парой последних советов и сообщил, что я стою последней, как последняя присоединившаяся к гонке. Еще раз пожелав удачи, он скрылся в толпе, уводя с собой и Эви. А я осталась одна, разглядывая соперников. Кроме меня была еще одна девушка-огневик, остальные — парни. Некоторых я сразу отмела как слабых, сосредотачивая свое внимание на Питере. Он разминал плечи и, казалось, уже не мог дождаться старта. А мне на секунду стало волнительно. Может я бы и легко обогнала каждого из присутствующих, но никогда на дороге могло пометиться всего два мага, а я была пятнадцатой. На часах к тому времени пробило без пяти три, а я стала застегивать лыжи. Поднявшись, руки слегка дрожали, и стоило мне перехватить палки поудобнее, как одна выскользнула, но не упала, а закружилась в воздухе и вернулась обратно в ладонь. — Надеюсь, на гонке ты будешь менее неуклюжей, — прозвучавший за спиной голос мгновенно вернул потерянный настрой. — Почему ты не поддерживаешь поле, как остальные? — Я и еще несколько опытных студентов следим за гонкой по всему маршруту и в случае чего решаем возникающие проблемы. Эвр подошел ближе, ободряюще улыбнулся, протянул руку, будто собираясь коснуться моего лица, но в этот момент прозвучал сигнал, призывающий всех посторонних покинуть линию старта. — Ничего не бойся. И знай, я наблюдаю только за тобой. На этих словах Эвр взмыл в воздух, а я надела маску и встала на свое место. Сделала глубокий вдох и на выдохе прикрыла глаза. Внутри плескалась магия, готовая сорваться в бег вместе со мной. И когда прозвучал гонг, я рванула вперед, сходу обходя двух замешкавшихся участников. Лыжи скользили плавно, огибая опасные участки, но продвинуться вперед не удавалось. Передо мной маячила нескончаемая вереница спортсменов, и я раз за разом повторяла про себя, словно мантру: «Осталось всего двенадцать». Я высматривала малейшую лазейку и, когда девушка впереди притормозила на крутом повороте, сильнее оттолкнулась, оставив ее позади. Я шла уверенно, но слишком медленно. Участники впереди топтались на месте, задерживая и меня. И пока я думала, что делать, огневик растопил часть трассы до голой земли. Сам он проскочил, а трое впереди меня увязли. Я заморозила участок перед собой, легким движением развернулась лицом к соперникам и подмигнула. Они уставились на меня, на секунду забыв, что тоже в гонке, а я тем временем спиной вперед обошла еще одного. На крутом повороте я поджала палки и прыгнула. Сердце от испуга забилось в горле, дыхание на миг перехватило, но я устойчиво приземлилась на снег, присев, чтобы корпусом задать поворот. После такого рискованного маневра ноги слегка гудели, но впереди оставались еще восемь соперников. Я стиснула зубы, преодолевая накатившую слабость. Участники постепенно редели, оставляя между собой пространство, похожее на извилистый змеиный след. Но стоило мне приблизиться к рослому парню, чтобы обогнать его, как он перекрывал дорогу, всякий раз уклоняясь в ту сторону, с которой я пыталась пройти. После очередной неудачной попытки он усмехнулся, а я выпустила в его сторону сноп искр, приморозив лыжи к снегу. И только я решила, что теперь смогу спокойно всех обойти, участник на сноуборде, ехавший на третьем месте, начал энергично вращать руками перед собой. Я увидела, как сверху посыпалась ледяная крошка, и поняла, что он хочет завалить трассу. Снова оттолкнулась палками, прижала их к себе, слегка присела и понеслась вперед, лавируя между участниками. В тот миг, когда с горы посыпались валуны, я прижалась спиной к барьеру, получив дополнительное ускорение. Дорога позади сомкнулась, взметнув облако ледяной пыли. А я обогнала хитроумного сноубордиста, стремительно приближаясь к двум лидерам. Все, что было до этого, оказалось лишь разминкой, настоящая гонка со всеми ее опасностями разворачивалась прямо передо мной. Два огневика сражались так яростно, что их пламя долетало даже до меня, и мне приходилось гасить воспламеняющиеся в воздухе искры. Проскочить между ними было бы возможно, но лавировать при этом между огненными столбами, просто нереально. Оставалось либо ехать следом, ожидая, пока они выбьют друг друга, либо сделать это самой. Я сделала глубокий вдох и выпустила в их сторону небольшую лавину, но она получилась гораздо меньше, чем я рассчитывала. Снег остудил разгоряченных соперников и закопал их всего по пояс, а я вырвалась вперед. До финиша оставалось совсем ничего — всего два поворота. Я затаила дыхание, уже слыша вдали приглушенные крики поддержки. Я никогда и нигде не побеждала, и этот миг перед победой опьянял. Лыжи несли меня неудержимо вперед, а мне оставалось лишь слегка двигать корпусом. И в очередной раз, когда я уклонилась вправо, слева от меня пролетел огненный шар. Он переломил пополам лыжную палку, растопил снег в жидкую кашу и ударился о воздушное поле. В нем образовалась внушительная дыра, и я на полной скорости летела прямиком в нее. Я попыталась заморозить трассу перед собой, но магия не слушалась. Она взвыла внутри и снова свернулась клубком, словно уставший зверь. Я пыталась сбросить скорость, остановиться, изменить траекторию, но магия исчезла, а я оцепенела от нахлынувшего страха. Аэроманты, поддерживавшие этот участок, метались вокруг, не зная, что предпринять, а я просто летела им навстречу. Я не издала ни звука, лицо не исказилось от ужаса, лишь боль и обжигающая паника плескались в глазах. Но и они потухли, как потухла моя снежная магия. Я сделала глубокий вдох и уже хотела прикрыть глаза, ожидая скорого падения, но прямо перед образовавшейся дырой взмыл Эвр. На оценку ситуации ему хватило доли секунды, и он незамедлительно приступил к действию. Выставив руки перед собой, он силой сжал воздух, сокращая расстояние между разорванными частями барьера. Парень крепко сжал губы, дыхание стало тяжелым, но процесс пошел — поле постепенно сшивалось. А я все равно не могла остановиться. Какой бы ни был исход, он не сулил ничего хорошего, и я была готова принять любую участь. Но Эвр был рядом, и это немного успокаивало, придавая смелости взглянуть на свою судьбу. И прямо перед барьером я остановилась. Лыжи оторвались от земли, взмыв в воздух, а дыра была залатана. Я подняла испуганный взгляд на Эвера, глядя на его изможденный вид. Чтобы одновременно залатать огромную дыру и остановить меня, он израсходовал почти все силы. Но в первую очередь побеспокоился обо мне. — Лив, ты в порядке? Не пострадала? Он опустил меня перед барьером, осматривая с ног до головы в поисках малейших повреждений. — Если только моя гордость, но она восстановится, — попыталась я разрядить обстановку шуткой, но Эвр не засмеялся. На его лице застыл неподдельный страх. Я прислонилась лбом к барьеру и поставила на него руку, Эвр тут же сделал то же самое. — Спасибо, — прошептала я, слыша, как учащенно и беспокойно он дышит. Еще секунду назад я боялась образовавшейся в поле дыры, а сейчас мне хотелось, чтобы она снова разверзлась. Позволила заключить Эвера в объятия, прижаться к нему, вдыхая его аромат — жасмина и запах, который остается после дождя. И как только я подумала об этом, то почувствовала его лоб, прижатый к моему, и наши пальцы, переплетенные между собой. Мы простояли так всего несколько секунд, а когда я открыла глаза, он уже отстранился. — Тебе пора возвращаться на гонку. Эвр подлетел к другим аэромантам, а я поспешила вернуться на трассу. Оттолкнулась единственной палкой, сосредоточившись вначале на балансе, а уж потом на скорости. Спокойно преодолела первый поворот, затем второй, а когда выехала к финишу, увидела испуганного Питера. Он отскочил в сторону и, слегка прихрамывая, поспешил принять поздравления от группы студентов неподалеку. А прямо от него бежала белая маленькая ласка, которая передо мной превратилась обратно в мага. Эви встрепенулась, поправила сползшие очки и пригладила взъерошенные волосы. — Что случилось? — поинтересовалась я, но она не ответила, лишь задала встречный вопрос. — Ты как? Эвр рассказал про то, что случилось. Я огляделась по сторонам, но парня нигде не было. Медленно стала снимать лыжи, попутно уверяя Эви, что цела и невредима. — Хорошо, что с тобой все в порядке, а то иначе кое с кем другим было бы не очень, — подруга взмахнула волосами, забрала у меня лыжи и повела за гору, туда, где был подъемный механизм. Ощущение поражения пока еще не окутало меня полностью, лишь слегка накрыло, оставив наедине с серой грустью и пылающей яростью Эви. Пока мы неторопливо шли, я заметила, что Кай хотел к нам подойти, но Эви перевела на него гневный взгляд, почти что шипя. Меня не было всего каких-то пятнадцать минут, а за это время произошло больше, чем за целый день. И пока Эви не дошла до того, чтобы посылать проклятия в сторону Кая и Питера, я попыталась сместить фокус ее внимания. — Пожалуй, пора обдумывать вечеринку в честь моего завтрашнего дня рождения, как считаешь? Я терпеть не могла шумные вечеринки, но Эви загорелась этой идеей сильнее, чем гневом, и ради этого я готова была стерпеть несколько часов веселья в мою честь.

***

После урегулирования ситуации с Лив, Эвр бешеным вихрем направился к двум трясущимся аэромантам. Они прижались друг к другу, глядя на парня испуганными глазами в ожидании его действий. Они спасовали, не сумев предотвратить опаснейшую ситуацию, и горели от стыда во всех смыслах. И каждый раз, оказываясь под прицелом Эвера, они стыдливо опускали глаза. Он был не просто недоволен или рассержен, он был в тихой ярости, волны от которой готовы были снести обоих аэромантов. — Ваше счастье, что она не пострадала, а у меня сейчас нет времени, чтобы с вами разбираться. Но еще раз проявите такую некомпетентность — и я пущу вас первым же попутным ветром в кругосветку. Отчитывание на этом прекратилось. Аэроманты вернулись на свои места, поддерживая барьер, а Эвр снова стал следить за Лив. Она степенно неслась по трассе, и на каждом повороте у парня перехватывало дыхание. А вдруг не удержится, упадет, сорвется? Сердце от переживаний разрывалось на мириады заостренных осколков, вонзающихся прямо в душу. Ему хотелось остановить эти чертовы гонки, прекратить их раз и навсегда, но пока он мог только неустанно следить за девушкой, восхищаясь ее профессионализмом. И когда она выехала на последнюю прямую, ведущую к финишу, Эвр спустился вниз. Как раз к тому моменту, когда финишировал Питер, поднимая руку в победоносном жесте. — Я выиграл! — заорал парень на всю округу, останавливаясь рядом с растерянным Каем. Тот ожидал увидеть другого победителя, но поздравлять пришлось все равно. Однако успел лишь открыть рот, как его перебили. — О да, ты выиграл, — Эвр стремительной волной направился к Питеру, сжимая кулак, и парень тут же схватился за горло, задыхаясь, — билет в один конец, ублюдок. Глаза Эвера светились так ярко, что, будь у них возможность, осветили бы всю округу. А плескавшаяся в нем магия вышла за все мыслимые барьеры, сжимая парня целиком. Весь страх, гнев и ненависть сплелись воедино, усиленные неукротимыми магическими потоками. И когда Питер припал к земле, сдирая кожу на шее, Кай выпустил в Эвера снаряд, который тот тут же отразил. Он поставил воздушный блок, но в тот же миг потерял контроль над Питером, выпустив его из смертельной хватки. — Ты что себе позволяешь? — Кай в два шага преодолел расстояние между ними и приподнял Эвера за грудки. — Твой дружок чуть не угробил, — он осекся, чуть не произнеся имя Лив, — морозницу. Он испортил дорогу, разрушил воздушный барьер, в который она чуть не вылетела. — Эвр ударил Кая по рукам, освобождаясь, и пронзил того свирепым взглядом. — Кто бы из вас потом стал соскребать ее с земли? — Я не нарушил ни одного правила, — прошептал Питер, поднимаясь на ноги, но продолжая держаться за покрасневшую шею. — То, что она не справилась с управлением, — лишь ее вина. — Ах ты ж, болотная мразь, — Эвр пустил в парня воздушный поток, но тот укрылся за огненным щитом. — Замолкли оба! — крикнул Кай, заставив умолкнуть всю округу. Даже ветер стих под его резким басом. — Эвр, тебе нужно остыть. А ты, — он указал на Питера, но сжал губы, прежде чем произнести следующие слова, — на церемонию вручения. Эвр сокрушенно выдохнул, недовольно покачал головой и взмыл в воздух. Каю была ненавистна сама мысль о том, что ему придется награждать эту самовлюбленную тварь, но, согласно правилам, всё было честно. После подобного инцидента правила, конечно, изменят и ужесточат, но сейчас следовало подчиниться существующим. Хотя внутри так и подмывало разбить Питеру морду и закопать его глубоко под землю. От одной лишь мысли о том, как Лив, не справляясь с управлением, мчалась в обрыв, его кулаки сами непроизвольно сжимались. Но Каю следовало обуздать эмоции. Здесь и сейчас они были лишними и мешали здраво мыслить. Пока парень погрузился в свои мысли, у Эви от услышанного застучало в висках. Она прожигающим взглядом смотрела на Питера, и ее глаза из ярко-медных начали чернеть. Каждый, кто на нее смотрел, в ужасе отшатывался, а девушка тем временем молниеносно перевоплотилась в ласку. Ее шубка приобрела белоснежный оттенок, как лежавший на земле снег, и в несколько быстрых прыжков она добралась до парня, вонзившись клыками ему в ногу. Питер взревел от боли, пытаясь стряхнуть с себя бешеного зверя, но Эви держала его крепко, лишь усиливая хватку. Однако Кай оттащил ее до того, как она успела серьезно навредить, и за это она цапнула и его за руку, подбегая к появившейся Лив. Кай чувствовал себя бесконечно виноватым, и когда увидел девушку, это чувство лишь усилилось. В ее глазах все еще полыхал пережитый ужас, и пока парень проверял, не ранена ли она, он заметил, что одной палки не хватает. Катиться по такому опасному склону без полного снаряжения было более чем опасно, и после этого у него созрел план. Питер перешел все границы, и раз он так жаждал этот кубок, играя настолько грязно, — он его получит. Кай отказался от вручения Питеру кубка и наблюдал за церемонией издали, следя, чтобы задуманный план шел четко. Вот Питеру вручают его долгожданный приз, вот он поднимает его над головой, чтобы все видели, кто победитель, и вот… Сначала соскользнула фигурка чемпиона, разбившись о белоснежный снег и вызвав у толпы сдавленный смешок. Но несмотря на эту осечку, Питер все еще уверенно держал перед собой постамент, хоть и совершенно пустой. А затем раздался характерный хруст — и на кубке появилась первая трещина. Она тут же разрослась стремительной паутиной, пока трофей не рассыпался прямо над головой парня в бесполезные осколки металла. Он хоть и выиграл, но остался в памяти как самый бесславный победитель за всю историю академии. Это был крах, позор, и ему оставалось лишь с этим жить.