Темные звезды / Dark Stars by Megan Derr

Бобби сделал широкий жест руками, и Алехо кивнул, понимая его. Они остались на месте, наблюдая за работой фигур, пока те наконец не ушли спустя бесконечное время. К тому времени, когда он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы покинуть их укрытие, будучи уверенным, что они не вернутся за забытыми ключами или чем-то еще, прошло почти час. «Будет долгий день», — пробормотал Алехо. «И что теперь?» Он выбрался из леса и направился к алтарю. «Как мы это сделаем?» Бобби слегка схватил его за руку, останавливая. «Давай я проверю, нет ли ловушек». Он выпустил небольшие щупальца, едва заметные, проверяя наличие ловушек на разных уровнях. Он нашел пару на уровне смертных, несерьезных, явно сделанных по привычке, но без особой тщательности. «Вот. Все чисто. Неаккуратная работа». «Ну, я имею в виду, что еще несколько часов назад они довольно эффективно прятали их на виду», — сказал Алехо. «Да, верно», — сказал Бобби с гримасой, все еще раздраженный на себя за то, что пропустил что-то настолько очевидное. «Ладно, давайте закончим с этим. К счастью, это не займет много времени, достаточно просто сжечь все это. Без кусочков на поверхности, те, что сформировались в первозданной тьме, просто распадутся на части». Алехо улыбнулся. «Я могу с этим справиться». Он залез в карман и вытащил зажигалку, матовую черную Zippo, сверкающую инкрустацией арканами. «Может сжечь что угодно, где угодно, практически без ограничений. Подарок от моего отца. Он сам наложил на нее заклинания вуду и подарил мне на шестнадцатый день рождения». Оставив его сжигать детали на земле и в земле, Бобби взобрался на дерево, к которому были прикреплены свисающие части, и срезал их. Через несколько минут от всего этого остался только пепел. «Один готов, осталось двенадцать», — сказал Бобби. «Чем больше мы уничтожим, тем больше внимания привлечем. Те парни, что были здесь, наверняка вернутся». «Так создай свою ловушку. Может, замани их сюда? Мы не можем помешать их связи, но как только они попадут в ловушку...» Бобби быстро и резко поцеловал его. «Отлично. Постой там». Как только Алехо отошел, он собрал самые слабые нити силы и сплел из них тонкую ловушку, которая окутает всех, кто в нее попадет, лишив их возможности двигаться и говорить в течение двенадцати часов. Без возможности говорить их магия будет значительно ослаблена, и они не смогут никого предупредить. Отвлечение, вызванное попытками найти их, приведет к еще большей путанице. «Ладно, пошли. Три мили до следующего». К счастью, погода была хорошая, а лес тихий, даже если он чувствовал легкое недовольство. Светлячки летели с ними некоторое время, пока последние остатки ночи не исчезли и солнце не засияло во всей своей красе. Они остановились на отметке двух миль, чтобы перекусить, потому что, несмотря на всю еду, которую он уже съел, Бобби все еще был голоден. «Как ты не умираешь с голоду?» «Обычно у меня есть больше вариантов, чем еда, чтобы пополнить запасы, когда это действительно нужно. В большинстве случаев я трачу минимум энергии и даже не нуждаюсь в еде. Джонс всегда ругает нас с Гарольдом, потому что сколько бы мы ни ели, нам всегда мало, и мы никогда не набираем вес. Гарольд может съесть столько, что хватило бы на двадцатерых, но этот ублюдок все равно остается кожа да кости». «Это кажется стрессом, не говоря уже о том, что это дорого». Бобби улыбнулся. «Ну, к счастью, у нас троих никогда не бывает недостатка в средствах. У Гарольда есть собственное состояние от его работы, а когда ты старше грязи, как я и Джонс, зарабатывать деньги после определенного момента становится детской забавой». Алехо ахнул и прижал руки к груди. «Я стану трофейным бойфрендом?» Бобби закатил глаза и бросил ему в голову пустую обертку от протеинового батончика. «Давай вернемся к работе, трофей». Хихикая, Алехо убрал их перекус, перекинул сумку через плечо и повел их обратно по грубой тропе, по которой они шли. «Ловушка только что сработала», — сказал Бобби. «Удивлен, что им потребовалось столько времени, чтобы вернуться к ней. Но, полагаю, нам действительно дали достаточно времени, чтобы уйти. Хм. Подожди минутку». Он подошел к дереву прямо у края тропы, приложил к нему руку и вежливо попросил дерево дать ему знать, если кто-то еще пройдет мимо, кто-то, кто пахнет Глубокой Тьмой, потому что он искренне пытался избавиться от них. Дерево согласилось, почувствовав облегчение, что, вероятно, и было на самом деле, поскольку все это первозданное мрачное блуждание по окрестностям никогда не было хорошим для природы, не в тех количествах, которые угрожали ей. Примерно через каждые сто футов он повторял просьбу, пока не создал целую сеть деревьев, передающих информацию друг другу, чтобы сообщить ему, где могут находиться посторонние. «Не знал, что ты можешь разговаривать с деревьями». «Я стараюсь не трогать природу», — ответил Бобби. «Обычно они предпочитают так, несмотря на то, что у меня есть некоторая свобода действий, учитывая мою связь с светлячками. Я монстр, который доволен тем, что оставляет их в покое, но все равно монстр. Тем не менее, сейчас в лесу есть монстры похуже, так что...» Он пожал плечами. Алехо взял его за руку и мягко сжал ее, когда они продолжили путь. «Ты определенно лучший монстр. Я до сих пор не могу поверить...» Он покачал головой и тихо рассмеялся. «Что, сорок восемь часов назад? Семьдесят два? Где-то в этом районе. Я все еще был связан с демоном. Я был уверен, что умру, прежде чем кто-нибудь сможет меня спасти. Ты сделал это, как будто это была легкая работа». Он нахмурился. «Хотя и дорогой ценой». «Я старше большинства демонов и равен Левиафану. Он не так умен, как ему кажется, поверь мне». «Все еще не могу поверить, что ты отдал ему свою кровь. В обмен на меня. Одно из них бесконечно ценнее другого». «Да, ты», — тихо ответил Бобби, остановившись, чтобы притянуть его к себе, обнимая голову Алехо руками. «Ты стоишь больше, чем все звезды на небе, и, конечно, больше, чем моя кровь. Левиафан думает, что он меня перехитрил, но я обещаю тебе, что однажды, в далеком будущем, он использует эту кровь и обнаружит, что она кусает его, а не его жертву. По условиям сделки я не мог ставить ловушки или что-то в этом роде, но это все равно моя кровь, я узнаю, когда он попытается ее использовать, и все, что он получит, — это катастрофа». Он нежно поцеловал Алехо, а затем с неохотой отпустил его. «Пойдем, я думаю, мы уже близко». Второй рунный круг был так же легко разрушен, как и первый, и в нем тоже не было никаких защитных механизмов или ловушек. Надменность, лень или неопытность? Он полагал, что скоро они это выяснят. «Я думал, что они будут сложнее». «Мы идем против часовой стрелки, что делает это проще. Последние несколько кругов почти сами разрушатся». «Так зачем же нам делать это по часовой стрелке?» «Потому что, хотя разрушить их будет сложнее, это останется незамеченным гораздо дольше. Мы начали с отметки в шесть часов и движемся назад, а это значит, что они заметят это гораздо быстрее. В обоих случаях есть свои плюсы и минусы. Пока мы опережаем их и сбиваем с толку, у нас есть преимущество. Единственное, чего я боюсь, — это того, что как только они поймут, что происходит, а это произойдет примерно сейчас, они будут ждать нас на финальной отметке, и я не знаю, какую силу они могут черпать от Повелителя Всего». «Не могу дождаться». Алехо достал еще закуски, когда они вернулись на тропу и продолжили свой поход. «Так еще три мили? У меня ноги отваливаются». «Мы остановимся, чтобы как следует отдохнуть, после того как дойдем до третьего». «Это безопасно?» «Они не смогут прочесать весь лес, даже зная, что мы где-то между третьим и четвертым кругами. Даже с помощью магии, не когда они сталкиваются с моей. Мы можем позволить себе несколько часов отдыха». «Надо было взять с собой больше еды». «Как-нибудь справимся». Конечно, если дело дойдет до этого, он сможет попросить тьму помочь им с едой, хотя это увеличит риск быть замеченными. Но, с другой стороны, к этому моменту это не будет почти иметь значения. Они прошли следующие три мили с минимальными перерывами. Когда они приблизились к третьему кругу, Бобби наконец почувствовал присутствие магии. «Я чувствую ловушки. Подожди здесь минутку». «Хорошо». Тихо попросив тьму скрыть его, Бобби подкрался ближе к искусственной поляне, где находился круг. Когда он подошел ближе, он почувствовал еще одного родственника. Сама Безымянная Тьма, потомство Азатота. Так что Азатот заставлял своих детей выполнять черную работу, а небольшая часть силы Безымянной Тьмы была передана маленьким сектантам. Ну, если ты собирался украсть силу у Повелителя Мерцающих Огней, Безымянная Тьма была хорошей прислужницей для этой работы. Но, как всегда, они просто передали крошечную частичку силы, всю, с которой могли справиться люди, чтобы оставить работу другим. Развязывание этой противной маленькой ловушки потребовало немало усилий. Тот, кто ее устроил, либо действительно заботился о своей работе, либо несколько человек поспешили сюда, чтобы установить ловушку после уничтожения предыдущих кругов. Скорее всего, второе, но он предположил, что среди сектантов мог быть кто-то, кто действительно гордился своей работой. Ну, очень жаль. Придется постараться больше. «Алехо, все чисто». Алехо присоединился к нему на поляне, и всего через несколько минут третий круг превратился в пепел, развеянный ветром. «Пойдем». Они прошли еще полтора километра, прежде чем остановились. Девять километров накануне и почти еще девять сегодня. Алехо выглядел безмерно уставшим, но Бобби не стал на него давить, точно зная, какой упрямый ответ он получит. Вместо этого он достал их спальные мешки, устроился под низко висящим деревом и попросил его и темноту скрыть их от посторонних глаз. Как только это было сделано, он установил несколько незаметных ловушек. «Надо было взять палатку», — пробормотал Алехо. «Возможно, она стоила бы дополнительного веса». «В палатке слишком легко застрять, и сложнее заметить приближающуюся опасность. Если нагрянет непогода, я справлюсь. Хотя я не чувствую запаха дождя, так что, думаю, в этом плане у нас все в порядке». Несмотря на то, что они прошли немало, на часах было не больше одиннадцати утра. Учитывая, что они вышли в четыре, это был неплохой результат, особенно если учесть, что они уже прошли девять миль по густому лесу. Алехо собрал несколько лиственных веток и сложил их, чтобы сделать более удобную подстилку для спальных мешков, чтобы они не касались холодной земли. Бобби достал еду из рюкзака, дал часть Алехо, а остальное съел сам. Когда они закончили есть, он притянул Алехо к себе, обхватил его шею пальцами и поцеловал его. «Отдохни, ладно? Нам еще предстоит пройти около тридцати миль, не считая обходных путей и прочего, что нам, возможно, придется сделать, чтобы не вызвать подозрений». «Очень жаль, что у нас сейчас нет квадроциклов или чего-то в этом роде», — пробурчал Алехо. «Это было бы здорово». Алехо снова поцеловал его, и Бобби не смог удержаться от желания перевернуть их и прижать его к себе, поглотить этот рот, как будто это был его единственный шанс на спасение. «Никогда раньше не трахался в лесу», — сказал он, задыхаясь. «Какая трагедия», — прошептал Бобби у его шеи, усердно сося, чтобы оставить след, даже когда его руки скользнули вниз, чтобы расстегнуть джинсы Алехо. Получив доступ, он засунул руку под ткань и вытащил его член, уже твердый и влажный. Оторвавшись от горла Алехо, он спустился ниже и лизнул влажную головку, ухмыляясь при слышном стоне, который тотчас вырвался из его груди. Не теряя времени, он проглотил Алехо, как монстр, выполняющий свою миссию. «Флик!» — завыл Алехо, царапая ему голову, хватая за волосы, и, получив молчаливое разрешение от Бобби, трахнул его рот с бесстыдной страстью. Это был быстрый и грязный минет, потому что это действительно не было ни время, ни место, но Алехо, похоже, не жаловался. «Бля, бля, бля. Я сейчас...» Бобби принял его до конца, глотая, пока Алехо кончал ему в горло, пока не исчезла каждая капля, и он не начал извиваться от перевозбуждения. Мягко отстранившись, Бобби сел на пятки и вытер рот тыльной стороной ладони, с удовольствием глядя на покрасневшего, взъерошенного Алехо. «Иди сюда...» — Алехо зевнул. «Иди сюда». «Потом», — сказал Бобби. Алехо надул губы. «Я не собираюсь наслаждаться таким минетом и не...» — еще один зевок, на этот раз такой сильный, что у него заслезились глаза, и Бобби практически слышал, как его челюсть хрустит от напряжения. «Черт». «Отдохни», — сказал Бобби, и ему даже не пришлось использовать магию, чтобы подтолкнуть его к этому. Глупый человек. Когда Алехо крепко заснул, укутавшись от прохладного, почти холодного воздуха, Бобби потянулся, выпил воды и пошел дальше исследовать окрестности. Он возвращался к их своеобразному лагерю, когда почувствовал это. Темные юнцы. Они надеялись на второй раунд? Они пытались оставаться незаметными, но лес их почувствовал, и, следовательно, он тоже. Когда они приблизились, он скрылся в благоприятной темноте. Двое... нет, трое... и в них было что-то необычное. Они были каким-то образом изменены. Когда они наконец подошли достаточно близко, чтобы он мог их увидеть, разница стала очевидной. Им дал кровь Азатота. Какая же это была херня. Азатот был в корне всего этого, Шуб-Ниггурат — его маленькое прикрытие для секты, а Безымянная Тьма тоже помогала. Вся эта херня пыталась использовать его, чтобы получить власть и последователей, которых они никогда бы не получили иначе. Он никому из них не мешал. Все, чего он когда-либо хотел, — это жить своей жизнью, пусть даже странной и непонятной для его родственников. А они думали, что могут просто использовать его, как любого другого человека. Забрать то, что принадлежало ему, забрать то, что он всегда свободно предлагал своим родственникам. Ну, своей матери и деду, потому что остальные члены семьи его даже не любили, поэтому он решил, что им все равно. Если бы они просто попросили, он бы что-нибудь придумал. Но он знал, что не стоит ожидать, что первозданные существа будут думать как смертные. Черт, даже смертные слишком часто готовы просто брать. Ну, если они хотели играть, он будет играть, как он делал с последней группой в пещерах. Слава богу, Алехо спал. Полностью погрузившись в темноту, он отказался от своей человеческой формы, счастливо вздохнув, когда его щупальца вытянулись и закрутились. Лес наполнился тревогой и отвращением, и он успокоил его, как мог, даже когда светлячки вылетели, чтобы порхать и мерцать в пространстве между миром смертных и великой, вечной тьмой. Как голодные волки, Темные юнцы резко прекратили свое блуждание и сосредоточились на нем, копыта искрились, ударяясь о камень, их глаза светились красным от воздействия крови самого Демона Султана, а кислота, капавшая из их пастей, была черной и маслянистой, а не обычной водянистой желто-зеленой. Это могло стать проблемой. Он мог справиться со своими кузенами, когда они были самими собой, в большем количестве, чем те семь, с которыми он столкнулся в той пещере. Но эти трое... они были накачаны всеми хорошими уличными наркотиками сразу, с бонусом в виде ящика энергетических напитков для пущей уверенности. Они пытались окружить его, и, к сожалению, это в значительной степени сработало. Но у него были сотни глаз и бесчисленные щупальца, а также причина сражаться даже с самим Азатотом, которую эти движимые голодом дураки никогда не поймут. Тем не менее, это было больно. Они рвали и разрывали, полностью отрывали щупальца, вонзали в его тело клыки, капающие ядом, заставляя его кричать и корчиться, даже когда он продолжал сопротивляться. Они были сильнее, чем обычно, быстрее, злее, что было бы впечатляюще, если бы он не ненавидел их так сильно. Наконец, даже истекая кровью и крича, он сумел обхватить одного из них — и разорвал его на части, сначала пополам, а затем на еще более мелкие куски. Это настолько напугало остальных, что они на мгновение замерли, но затем возобновили атаку, громко и долго воя. Что привлекло еще больше. Черт возьми. Он думал, что этих троих будет достаточно, ведь Азатот наверняка будет более скуп в том, чтобы делиться своей кровью, своей силой. Вместо двух, их вдруг стало пять, что сделало сражение не просто трудным, а почти невозможным. Ему удалось схватить еще одного, но прежде чем он успел разорвать его, один из них добрался до его горла, сильно укусив и впрыснув яд в самое неудачное место. Ктельдуш закричал, и звук разнесся, разбивая воздух, как стекло, заставляя тьму рябиться и морщиться. «Флик!» Нет. Нет, нет, нет! С очередным криком он наконец отряхнул остальных настолько, чтобы убить того, кого все еще держал, а затем повернулся к следующему. Но теперь насекомые были повсюду, сначала их было немного, но их количество росло с каждой секундой. Всевозможные виды, формы и размеры. Тараканы, многоножки, долгоносики, мухи, осы, моль и многое другое. Они роились, как будто их одурманил крысолов, окружая Темных юнцов, заставляя их метаться и паниковать. Это был тот шанс, который ему нужен. На этот раз он схватил двоих, разрывая их на части, как бумагу. Четверо мертвы, осталось двое. Один из них попытался броситься на Алехо, стоящего в мире смертных, но едва видимого в этом мире, как будто он стоял на пороге, как светлячки и насекомые. Рыча, Ктельдуш бросился вперед, выскользнув из первозданной тьмы и оказавшись наполовину в мире смертных, схватил этого кретина и разорвал его на части, как и его братьев. Последний убежал, капая кровью и теряя насекомых, и в следующий момент исчез. Ну и пусть обманывает их, потому что тот, кому он подчиняется, просто объявит его бесполезным и съест. Хорошо, что избавились. Алехо смотрел с широко раскрытыми глазами. «Бобби? О боже, я думаю, ты истекаешь кровью». Бобби слабо засмеялся и попытался успокоить его. Да, он был ранен, и довольно сильно, но его мать делала с ним вещи похуже, совершенно случайно, не привыкшая к тому, что рядом с ней находится что-то такое маленькое и хрупкое. Его заживление пошло бы быстрее, если бы у него было что-нибудь поесть. Например, трупы его бесполезных кузенов. Но это означало бы, что ему пришлось бы выпить кровь Азатота, что, конечно, дало бы ему некоторые преимущества, но также оставило бы на нем след и на время усложнило бы контроль над собой. Тем не менее, он мгновенно зажил бы и на несколько дней стал бы гораздо сильнее, не нуждаясь в еде в течение нескольких месяцев. Боль снова пронзила его, и беспокойство Алехо было ощутимым, острым и неприятным, как если бы ты съел что-то острое, когда ожидал сладкого. Про себя сказав «да пошло оно», он потянулся к трупам своих кузенов и притянул их к своей огромной пасти, разрывая и разжевывая их на кусочки, едва достаточно маленькие, чтобы их проглотить, больше заинтересованный в том, чтобы сделать это быстро, чем ответственно. Они не были вкусными, но он и не ожидал этого. Это была работа, а не удовольствие. Он съел их одного за другим, кусок за куском, пока все пятеро не стали просто едой в его животе. После этого он выбрался из первозданной тьмы, полностью вернувшись в мир смертных, а затем перебрался к их импровизированной постели. Убедившись, что все в порядке и он выздоровеет, Бобби наконец отключился.