On PrEP & On Set

Ноа убивал время уча хореографию какого то тренда из тик тока. Песня циклично звучала из динамиков телефона. Каждый раз он неправильно поворачивал руку; его тело не сихронизовалось, казалось будто его мышцы функционируют отдельно от мозга.  Возможно это было влияние после болезни или просто мысль о том, что Финн может заявиться в любую минуту. 9 часов, согласно времени на телефоне. Снаружи, все уже погрузилось в тишину  и между трейлеров уже стемнело. Он станцевал еще раз, но не закончив, упал на кровать. Он проверил свой телефон четвертый раз за пять минут. Ничего.  Он был на пол пути чтобы написать, когда в дверь постучали. Он подскочил, чуть не впечатавшись головой об полку.    Он накинул на себя что то легкое, лицо расплылось в легкой улыбке, он еще держался на каплях адреналина в крови.  Улыбка сразу же спала с его лица. Там была Милли, в оверсайз худи, держа в руке Tupperware с чем то дымящимся. —Емае—сказала она— Не взорвись от эмоций или типо того Он не двигался, блокируя проход, пытаясь прийти в себя.  —Прости. Я не ожидал тебя. Ты что то забыла? Она посмотрела за его спиной, как будто ожидала обнаружить там кого то —Я отвлекла тебя? Я могу прийти позже, если ты занят, типо,  нытью от горячки.  —Неа—сказал он, но это звучало больше как рефлекс—Я имею ввиду. Я в порядке. Просто… Она наклонила голову, сузив глаза —Просто, что? Она с подозрением растягивала слова, как будто пыталась сделать полный ренген его черепа.  Ноа обракотился об дверной проем.  —Просто, или ты принесла мне еще супа? Она пожала плечами, протянув контейнер —Я сделала его, а затем вспомнила что ты не ешь после восьми, потому что ты дед в теле девятнадцатилетнего. Так что я решила что ты захочешь съесть его завтра. — она попыталась пройти мимо него, как ни в чем не бывало, но он преградил ей путь.  —Спасибо—Сказал он заберая контейнер, спрятав его за дверью, как будто контрабанду. Он встретился с ее взглядом, она пялилась на него слишком долго.  —Так, что с тобой случилось? —сказала она, не пытаясь вести себя нормально.—Ты ведешь себя очень стремно.  Он хотел свести это к шутке, но его мозг превратился во что то вяское. —Я просто устал. Все еще не поправился. Она закатила глаза —Верно—сказала она—Вот почему твои волосы выглядят так, как будто ты их уложил, а еще на тебе новые носки—Она указала на его ноги. Он опустил взгляд, пойманым с поличным.  Носки были новые, голубые с маленькими пиксельными сердечками.  Он был достаточно уверен, что не надевал их раньше перед Милли. Она сложила руки, уставившись на него —Это на счет того загадочного мальчика?  Он ухмыльнулся, быстрее чем успел остановить себя и тут же закрыл улыбку рукой.  —Он придет сейчас, типо, в районе 5 минут.  —И ты ставишь мальчика выше наших отношений? — сказала она, прижимая руку к груди, отшатываясь назад—После всего того через что мы прошли вместе? Ты продажный шлюхан. Он обнаружил с облегчением рассмеялся.  —Только сегодня вечером. Он пообещал мне, что мы хорошо проведем время.   Милли фыркнула, а затем стала серьезнее.  —Я думала ты все еще лежишь и отмираешь.  Он пожал плечами  —Я принял две таблетки аспирина Gatorade.  Милли вздохнула, но в этом вздохе было больше отступление, чем раздражение.  —Окей. Я ставлю тебе наедине с твоей… важной ночью. —Спасибо, Миллс. Она прищурилась на него —Ты знаешь, я могла бы просто спрятаться в кустах и посмотреть кто это. У меня хорошее ночное зрение, Ноа. —Пожалуйста, не надо. — сказал он. —Я прошу тебя. Я готов заплатить тебе 50 баксов чтобы ты ушла домой и не пряталась на улице. Она фыркнула, затем закатила глаза, так сильно, что он мог увидеть их обратную сторону. —Ну ладно. Хорошей тебе ночки. Но мне кажется у тебя не будет с этим проблем, после того как тот загадочный мальчик принесет волшебный термометр и даст особенное лекарство.  Она пошевелила пальцами как кавычками, и это было настолько глупо, что Ноа не мог не рассмеяться, хотя это заставило его щеки залиться румянцем. —О боже, Милли, уходи уже— сказал он, провожая ее за порог, вежливым жестом.  Она хихикнула, развернулась на пятках и остановилась, прошептав, почти сценическим шепотом.  —Используйте защиту. Она исчезла за углом. Ноа закрыл дверь, прислонившись к ней, прижав лоб к прохладному металлу. Его сердце колотилось с дикой, запутанной энергией, хотя на самом деле ничего не произошло. Он досчитал до десяти, а затем проверил свой телефон.  Минуту спустя, экран загорелся. В сообщении было всего лишь два слова  Finn🎸: путь чист? 9:20 pm Ноа чуть не уронил телефон в спешке ответив:  Ноа: Все чисто 9:21pm Меньше чем через минуту послышались два коротких стука. Ноа открыл дверь и Финн проскочил внутрь, быстро, как будто за ним гналась стая страусов. Они оказались лицом к лицу у входа. Ни один из них не вымолвил ни слова. Финн выглядел так, будто весь этот путь он бежал: красные щеки, толстовка сжата в одной руке, слабый запах дезодоранта и сквозняк все еще цеплялся за его рубашку. Глаза Финна осмотрели комнату, а затем устремились на Ноа. Ноа первым отвел взгляд -  он упал на губы Финна. Губы Финна дёрнулись, потом сжались. — Что здесь делала Милли? Ноа кивнул большим пальцем в сторону пластикового контейнера у двери. — Принесла суп. Всё ещё пытается поставить меня на ноги. Финн посмотрел на контейнер, потом снова на Ноа, прищурившись. — Она только что ушла? Ноа почувствовал, как нервы пульсируют где-то в горле. — Она знает, что ко мне кто-то приходит, — сказал он, проходя мимо Финна и плюхаясь на край кровати. — Не кто именно. Просто что это парень. Лицо Финна сжалось, рот стал тонкой линией. — Только не говори, что она знает про нас. Последнее слово — нас — он почти прошептал, будто это было чем то незаконным. — Нет, — сказал Ноа и для верности покачал головой. — Не знает. Расслабься. Она называет тебя «загадочным мальчиком» — вот и всё. Он коротко посмеялся, но смех вышел ломким, как рассыпавшийся лёд. Финн выдохнул, воздух свистом вышел из груди. — Чёрт. Если она что-то подозревает, нам надо быть осторожнее. Он замер у двери, большим пальцем нервно водя по линии челюсти и стараясь не смотреть на Ноа. — Всё нормально, — сказал Ноа ровным голосом. — Она ничего не узнает. Он заметил, как плечи Финна чуть расслабились. — Загадочный мальчик, значит? — сказал Финн, давая словам повиснуть в воздухе. Его губы дрогнули, потом сложились в полуулыбку. Ноа ухмыльнулся — на этот раз по-настоящему. — Тебе нравится? Финн пожал плечами и откинулся на закрытую дверь, скрестив руки. — Просто странно. Всё это — тайно, украдкой. Как будто мы в шпионском фильме каком-нибудь. Он прикусил щёку изнутри, взгляд зацепился за круг от стакана на столешнице. — Не думаешь, что это… ну, не знаю. Заводит? Ноа рассмеялся, позволяя слову пролететь между ними, потом кивнул. — Может, немного. Он показательно потянулся и пошёл в сторону кухонного уголка. — Хочешь что-нибудь выпить? Финн пошёл за ним, засунув руки в карманы джинсов. — Что у тебя есть? Ноа присел на корточки, заглядывая мимо наполовину пустого йогурта и пачки сырных палочек. — Gatorade, La Croix или… Он вытащил Red Bull, как трофей. — Можешь рискнуть здоровью сердца. Финн сморщил нос. — Возьму La Croix. Только не кокосовый. Он на вкус как солнцезащитный крем. Ноа достал лимонный, щёлкнул язычком банки и покатил её по стойке. Финн поймал, отпил, не разрывая зрительного контакта, потом облокотился локтем о столешницу и уставился на банку, будто та могла внезапно ожить. — Ну. Как ты себя чувствуешь? Ноа пожал плечами — нарочито, вяло. — Ну… так себе. Наверное, завтра всё-таки появлюсь на съёмочной площадке. Финн осушил полбанки одним глотком и слегка смял её в ладони. — Хорошо. У тебя же скоро большая сцена, да? От вопроса у Ноа зачесалась кожа на голове. — Ага. В понедельник. Они всё время её двигают, но теперь вроде окончательно. Он носком ботинка ковырнул выемку в полу и рискнул взглянуть на Финна. — Это много. Типа так сразу. Без давления, конечно. Финн поставил банку на стойку и сделал к нему два медленных шага. Верхний свет делал кожу Финна бледной, почти стерильной, но взгляд у него был твёрдый. — Ты справишься, — сказал он так прямо, что слова почти не звучали как комплимент. — Ты всегда справлялся. Он протянул руку, и на секунду Ноа подумал, что Финн сейчас похлопает его по плечу или взъерошит волосы — какой-нибудь показной «братский» жест. Вместо этого Финн схватил его за зад футболки и дёрнул — ровно настолько, чтобы ткань натянулась на плечах. Ноа поднял свои руки, позволяя Финну стянуть футболку с себя.  Ткань на секунду зацепилась за шею, а затем дернулась, оставив его волосы в беспорядке, а кожа покалыва. Он стоял там с обнаженной грудью и ждал следующего шага Финна. Финн не сказал ничего, просто взглянул на Ноа, резкий и немного забавный. Он жестом указал подбородком «иди на кровать» Кожа Ноа залилась сначала жаром, затем холодом, как будто бы каждый нерв стал равен ножевому ранению.  Он прошел к кровати, матрас заскрипел под его весом, и сел на край. Финн снял кроссовки и навис над ним, скрестив руки, с холодным и бесстрастным взглядом.  —Ложись.  Финн сказал, и слова пошли прямо в самое толстое место за ребрами Ноа. Ноа опустился назад, тело гудело с нервной, неустойчивой энергией. Наступила тишина, затем руки Финна на его поясе, костяшки пальцев скользили по коже над бедрами. Финн медленно снял спортивные штаны. Ноа поднял бедра, не уверен, было ли это желанием или просто мышечное память о послушании, но руки Финна задержали его на месте - одна ладонь на бедре Ноа, другая провисла над выпуклостью в нижнем белье Он наблюдал за лицом Финна, за тем, как его губы сжались, и слабая выемка между бровями углублялась, когда он осматривал кровать. Сердце Ноа колотилось в груди, достаточно громко, чтобы он был уверен, что Финн мог это услышать; в этом тупом трейлере была полная тишина. Финн зацепил пальцы за резинку нижнего белья Ноа и стянул ее вниз, быстро и хирургически. Это было немного унизительно, то, как он был обнажен и тяжело дышал, в то время как Финн стоял там, все еще в джинсах и потрепанной футболке, просто наблюдая. Секунда, когда Ноа подумал, что Финн может просто смотреть на него - тем самым заставить его извиваться - но затем Финн наклонился, схватил резинку на лодыжках Ноа и полностью стянул спортивные штаны и нижнее белье, оставив его полностью голым, за исключением носков. —Возбужден, а?—Сказал Финн, вроде бы насмехаясь, вроде бы фыркая. Эти слова заставили лицо Ноа залиться краской. Он сдвинул бедра, не зная, куда положить руки, но Финн просто завис над ним, не касаясь, позволяя напряжению повиснуть в воздухе. Ноа потянул его вниз, взяв руку вокруг своей и направил Финна на себя - как вызов, или, может быть, мольба. —Конечно, - сказал он низким, но устойчивым голосом. —Ты позволишь мне провести хорошо время, верно? Финн ухмыльнулся, неравномерной полуулыбкой и наклонил голову. —Ты запомнишь это, да?— Он покопался в кармане своих джинсов и вытащил небольшой пакетик из фольги, с названием бренда и все такое, а затем засунул его между костяшками пальцев. «Я купил тебе небольшой подарок». Ноа прищурился на это, затем на Финна, затем снова на пакет. —Это... смазка? Финн поднял его, маленький серебряный квадрат сверкал в свете ламп. —Не просто какая то смазка.— Он встряхнул пакет, а затем Ноа прищурился на этикетку, прочитав: —Потепление. Ощущение. С — подождите — «вкусом дикой вишни». Ноа рассмеялся, смех вырвался из него, прежде чем он смог его остановить. —Ты такой урод. Финн пожал плечами. Он наклонился, опираясь одним коленом на матрас, и открыл пакет зубами, выплюнув порванный край на тумбочку. Запах тут же заполнил трейлер - где-то между сиропом от кашля и освежителем воздуха и настолько химическим, что у Ноа покалывал нос. Палец Финна прижал сиропно-красную слизь к его ладони, а затем он взглянул на Ноа, как будто ждал, когда он пошутит об этом. Ноа просто ухмыльнулся, ленивый, дергающая пульс в его бедрах уже не позволял ему сохранять спокойствие. Он откинулся, отпуская руки по бокам, и ждал, пока Финн сделает первый шаг. Финн не затянул это. Он толкнул колени Ноа дальше друг от друга, его джинсы грубо натирали внутреннюю часть бедра Ноа, а затем прильнул его ладонью к груди. —Просто расслабься, - сказал Финн, и на секунду это действительно звучало... нежно. Как будто он это и имел в виду. Ноа рассмеялся, быстрый звук, а затем оборвал его, когда рука Финна скользнула по его животу, прохладная и сухая, останавливаясь чуть выше его члена. Финн не трогал его там — пока нет. Он провел костяшками пальцев вдоль складки бедра Ноа, затем вниз, ниже, протянув линию, которая заставила каждую мышцу в теле Ноа напрячься. Воздух был острым с вишней, силиконом и холодным запахом пота. Он был готов к губам Финна. Он провел весь день, представляя у себя в голове этот образ, как Финн наклоняет голову, его язык был горячим, тяжелым и бесстыдным. Но вместо этого: холодное, гладкое давление у основания его копчика, палец. Костяшка Финна прижата, не грубо, но определенно не застенчиво. Ноа напрягся, бедра дернулись, и предупреждающий звук завибрировал в его горле - он не был уверен, был ли это протест или желание. Другая рука Финна приземлилась на его бедро, поглаживая его. Вишневая теплая жидкость скользила по коже Ноа, а затем палец Финна скользнул, обдуманно и медленно, как будто он проверял, как далеко он может зайти, прежде чем Ноа вздрогнул. Он ждал, податваясь и дергаясь, сердцебиение было настолько громким, что  могло заглушило весь остальной мир. Он пытался вести себя спокойно, чтобы это случилось, но не мог оставаться на месте. Он почувствовал, как палец Финна скручивается, затем еще один слой давления, а затем - Финн хотел...? Мысль была настолько глупой, что его рот пересох. Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, но ладонь Финна прижала его к матрасу. Ноа вдохнул, ожидая следующего движения, а затем - язык. Мокрый, невероятно теплый и такой неожиданный, что он издал звук, похожий на неловкий высокий визг. Язык Финна проследил медленный, спиральный круг вокруг места, затем облизал, затем надавил, и все тело Ноа попыталось подняться с матраса. Он никогда не чувствовал ничего подобного - даже близко. Это было непристойно, то, как скользкий-теплый язык Финна заменил холод его пальца, и беспомощная, дрожащий паника, которая ударила в тот же момент. Он видел это в порно. Он никогда не думал... Ну, он думал об этом, конечно, но думать и делать было не одно и то же. Он зажал колени вокруг головы Финна, но Финн просто раздвинул их дальше друг от друга. Звук был ужасным. Не реальный шум, а идея этого - Финн будто поглощает его —О боже, Финн... —Слова вырвались из него, не запланировано, даже без предупреждения. Просто звук, едва ли шепот, как будто воздух выходил из воздушного шара. Финн посмотрел вверх, волосы в беспорядке, рот блестел, глаза узкие и яркие с чем-то между самодовольством и любопытством. —Да?— Его дыхание пронеслось по коже Ноа, так близко, что почти щекотало. Ноа понял, что он тяжело дышит, грудь ходила ходуном, как будто он только что пробежал по лестнице. —Ты не должен этого делать, - сказал он. Его собственный голос звучал задыхающимся, более тихим, чем он хотел. Рот Финна дернулся, немного мерцал в углу, а затем сузился. —Я знаю.— Он прижал ладонь к бедру Ноа, опуская его. Затем его язык вернулся, преднамеренный удар. На этот раз он поддерживал зрительный контакт, даже когда лизал, медленно, бесстыдно и чертовски намеренно, как будто он хотел, чтобы Ноа смотрел. Голова Ноа упала на матрас, мир залился белилами за его веками. Он издал звук, что-то среднее между стоном и нытьем, и ему было все равно. Это был первый раз - ничто в его жизни никогда не чувствовало себя так. Он горел, и вся кровь в его теле перешла  прямо под кожу, лицо, легкие. Он не знал, что делать со своими руками, поэтому он схватился за край матраса и держался. Финн продолжал это, устойчиво, неторопливо, используя свои руки, чтобы удерживать Ноа открытым и неподвижным обеими руками, ладони были горячими и скользкими, его язык работал с небольшим усилением, а затем в медленно, почти лениво закручивался. Это должно было быть унизительно, но это не так; это было так, так хорошо, что все остальное выпало из его головы. Затем, все сразу, давление утихло. Финн отстранился. Тело Ноа ударилось о матрас глухим стуком. На секунду он просто моргнул глядя на  потолок, голова пульсировала отбойным молотком. Это все? Финн стоял, снимая футболку. Он перешел к джинсам, растягнул пуговицу, стянул молнию и скинул их с себя. В этом не было никакой церемонии, просто рука Финна обхватила его собственный член, уже твердый, кончик покраснел и был влажным. Финн поймал Ноа, уставившегося на него, и взгляд в его глазах был чем-то между вызовом и вопросом. Ноа опирался на локти, рот был открыт, затем закрыт, а затем снова открыл. Он никогда не умел читать Финна, не тогда, когда все шло так, но в кои-то веки это было очевидно. Он протянул руку, схватил член Финна и погладил, сначала медленно, затем сильнее, соответствуя ритму, который Финн начал своей рукой. Финн издал низкий, почти рычащий звук, и покачался вперед, прижав колено к краю матраса. —Что ты делаешь?— сказал Финн, но не отстранился. Он положил руку на стену над головой Ноа. Ноа пожал плечами, пытаясь сделать так, чтобы это выглядело непринужденно. —А что ты думаешь? Рот Финна дернулся. —Я сказал тебе, что сегодняшний вечер для тебя.—Он переместил свой вес, и обхватил лицо Ноа ладонью. —Подойди сюда—. Слова были грубыми, но не злыми. Ноа колебался, странное трепетание в груди. —Я не знаю, если я...— Но прежде чем он смог закончить, Финн схватил его за запястье и дернул, достаточно сильно, чтобы Ноа поддался вперед. Он приземлился, грудью к груди Финна, а затем Финн покрутился, потянув Ноа выше, пока он не оседлал лицо Финна, поджав колени по обе стороны его головы. Оу. Оу. Руки Финна обхватили его бедра, удерживая его на месте. Ноа едва успел предугадать это, прежде чем язык Финна снова оказался в нем, более горячий и грязный, чем раньше, и на этот раз не было шанса спрятаться, ничего не было делать, кроме как держать себя в вертикальном положении и позволить этому случиться. Он схватился за металлический стержек у изголовья кровати, старался не раздавить череп Финна, но Финн просто застонал и потянул его вниз сильнее. Звук вибрировал прямо через тело Ноа, вверх по его позвоночнику, и он обнаружил, что ежится, в отчаяной нужде, каждая клетка в его теле кричала о большем. Он посмотрел вниз, поймал вспышку взгляда Финна - темные, целеустремленные, прикованные к нему глаза, как будто он был лучшим, что когда-либо пробовал Финн. Язык Финна облизнулся, затем погрузился, затем снова облизнул, неумолимо, как будто это было главное событие. Хватка Финна на его бедрах сместилась, одна рука скользнула ниже, протянувшись вдоль икры, а затем лодыжки. Произошла пауза - большой палец Финна коснулся края носка Ноа, затем он ущипнул ткань и снял ее одним плавным, тренируемым движением. Носок был оставлен свисать с указательного пальца Финна, а затем упал на пол. Холодный воздух ударил по ноге Ноа, и по какой-то причине это заставило остальную часть его тела стать еще жарче, каждый нерв был под напряженным проводом. Он понял со вспышкой абсурда, что теперь на нем только один носок, и прежде чем Финн смог пошутить над этим, Ноа отдернул другой, перекинув его через плечо в отчаянном борьбе за достоинство. Рот Финна был занят, но Ноа был убежден, что увидел на микросекунду одобрения во взгляде Финна. Рука Ноа приземлилась в волосы Финна, хватаясь за влажные от пота корни. Он ничего не мог с этим поделать - ему нужно было что-то, чтобы закрепить себя, что-то, чтобы удержаться, чтобы он не просто слетел с матраса и не вышел из своего собственного черепа. Волосы Финна были мягкими, мягче, чем выглядели, и Ноа запустил в них пальцы, пульс учащался. Тепло рта Финна было повсюду, запах вишневой смазки, кожи и пота настолько густой, что у него кружилась голова. Он чувствовал себя неполноценным, как будто его вытащили и наполнили чем-то наэлектризованным. Он начал дрочить, даже не думая об этом, просто следуя отчаянной логике своего тела. Каждый удар посылал ток по его венам, трение было горячим и слишком большим, но он не хотел отпускать. На секунду он подумал, когда он дрочил себе, что, возможно, Финн действительно может быть бескорыстным, без личных интересов, кроме как посмотреть, как далеко он может заставить Ноа разойтиться. Мысль была настолько чужой, настолько уморительной, что он чуть не рассмеялся, но потом он вытянул шею, задыхаясь, и поймал другую руку Финна, работающую над своим собственным членом, медленно и устойчиво, голова залилась краской и вспотела, движение было плотным от нужды. Ладно, может быть, в конце концов, не настолько бескорыстно. Он не мог долго сдерживаться. Он чувствовал ритм Финна, то, как его язык двигался вместе с пульсом его руки на его собственном члене, то, как дыхание становилось рваным и неровным. Он мог расслышать- небольшое ворчание, издаваемое Финном, когда он был рядом, даже не пытаясь скрыть это, просто позволяя потребности вырваться из его груди. Ноа был  полностью в процессе, каждая клетка в его теле была натянута, как ловушка. Его икры сжимались вокруг головы Финна, достаточно сильно, чтобы он знал, что это, должно быть, больно, но Финн даже не вздрогнул. Во всяком случае, он сильнее впился пальцами в бедро Ноа, используя как рычаг, чтобы удержать его на месте. Голова Ноа ударилась о стену, его зрение замылилось. Он собирался упасть в обморок, он был уверен в этом, но потом Финн застонал - глубокий, гортанный звук, прямо в него - и вибрация выстрелила вверх по позвоночнику Ноа. Мир сорвался в единую, яркую точку, а затем тело Ноа рухнуло. Он почувствовал, как растворяется, будто удар пронесся по его телу так сильно, что он даже не мог услышать звук, который он издал, только чувствовал Он дернулся один раз, два раза - его рука ослабла на члене, когда он закончил, пульс заикался, последний всплеск был настолько сильным, что разбрызгал до его подбородока. Он рассмеялся, а затем издал звук, близкий к всхлип. —Черт. Черт. Остановись... Финн не сделал этого, не сразу. Он продолжал медленно, дразняще, тянущим языком по гиперчувствительной коже, пока Ноа не перестал дышать, не перестал думать, не мог этого вынести. Он толкнул Финна в лоб, задыхаясь: —Остановись, о боже, я скоро кончу...—, но Финн просто рассмеялся в его кожу, немного задыхаясь, и только потом отпустил. Он скатился с лица Финна, пот остыл в быстром, подлом холода, и наполовину споз с матраса, руки опущены, легкие тяжело взымались. Потолок сверху был затянут слабыми тенями - может быть, уличный фонарь через окно, или просто его зрение все еще пульсировало белым по краям. Он услышал дыхание Финна, рваное и почти театральное, как будто он пытался заглотить весь воздух сразу. Они лежали там, бок о бок, не касаясь. Сердце Ноа ощущалось так, как будто оно делает жим лежа. Он взглянул на себя, на остатки собственного тела, а затем на Финна. Торс Финна был гладким, небрежная линия спермы от его пупка почти до ребер. Рука Финна все еще была свернута вокруг его члена, костяшки пальцев мокрые, запястье дергалось в медленных афтершоках. Его глаза были закрыты, челюсть приоткрыта. Ноа позволил себе засмотреться на секунду, просто чтобы увидеть, как Финн выглядит. Честно говоря, это было приятно. Уязвимый, но не хрупкий - больше похож на того, кто только что пробежал личный рекорд, а затем рухнул на финише. Глаза Финна открылись, медленно моргая. Он облизнул губы - Ноа был почти уверен, что вся вишневая смазка уже исчезла, а Финн просто вылизывал остатки Ноа со рта - и уставился в потолок в течение добрых трех секунд, прежде чем повернуть голову в сторону и установить зрительный контакт. —Я сдержал свое обещание?—Финн сказал хриплым голосом, не совсем шепотом, но слишком грубым для чего-то более громкого. Ноа сначала смеяться, но это вышло как задыхающийся хрип. —Да. Ты определенно выполнил его.— Он вытер руку об лоб, почувствовал, как пот остается в липких ручьях. Финн ухмыльнулся, а затем повернул голову в потолк. Он выглядел таким довольным собой, что на секунду Ноа захотел ударить его. Вместо этого он просто лежал, считая бешеный пульс в шее, то, как его бедро все еще дергалось от афтершоков. Через минуту Ноа сказал: —Не могу поверить, что ты только что это сделал. Финн хрюкнул, странный довольный звук. —Не могу поверить, что я только что это сделал. Ноа позволил себе погрузиться в глупую, блаженную ухмылку. Он уставился в потолок, все еще задыхаясь, затем повернул голову и сказал: —Знаешь, мне всегда было интересно, как сильно ты ненавидишь мысль о том чтобы сосать мой член, но вау. Это был новый уровень. Его голос прозвучал так, словно слова размазались по краям. —Типа, ты предпочел бы съесть мою задницу, чем просто сесть на меня. Он смеялся, прежде чем закончить предложение. Финн закатил глаза, но уголки его рта дернулись. —Не льсти себе. Финн позволил тишине повиснуть, рот ослаб достаточно, чтобы Ноа осмелился сказать что-то другое. Ноа удерживал его взгляд, позволяя моменту растянуться, затем дальше, пока веки Финна не начали опускаться, и его рука не упала на матрас, пальцы широко раздвинулись и дрогнули. На секунду Ноа просто наблюдал - то, как грудь Финна поднималась, румянец все еще горел в его щеках, ничего не осталось от дерзкого ублюдка, который пришел тогда, кроме самодовольного, ленивого изгиба его рта. Его всегда удивляло, насколько мягким стал Финн. Не только тело, но и лицо, голос. Щиты исчезли, не осталось ничего, от чего можно было бы отскочить, только сырая, дрожащая версия мальчика, Ноа иногда думал, что тот может любить, если позволит себе. Он хотел сказать это или, по крайней мере, подумать об этом достаточно громко, чтобы идея приземлилась, но это было слишком, поэтому он просто лежал там и ждал. После минуты ничего, рот Финна снова дернулся - едва, глюк ухмылки - затем его рука, наконец, отпустила его собственный член, она потянулась вверх, чтобы провести двумя пальцами через липкий беспорядок на его торсе. Он держал их там, как будто размышляя, затем протянул руку, медленно и методично, пока его пальцы не зависли перед ртом Ноа. Ноа уставился. Сначала он не открыл рот, ожидая, увидит ли Финн, но Финн просто подтолкнул скользкие пальцы ближе, касаясь губ Ноа. Он открыл. Финн засунул пальцы мимо зубов, достаточно медленно, чтобы Ноа почувствовал вкус соли. Глаза Финна ни на секунду не отрывались от его. Ноа сосал, позволяя Финну засунуть пальцы глубже, а затем приложил их вдоль внутренней стороны его щеки. Вкус был противным, но выражение лица Финна того стоило: мерцание чего-то темного, запатентованного, а затем своего рода фокуса, который делал комнату меньше. Финн отдернул пальцы назад, но вместо того, чтобы просто опустив руку, он вытер их по губам Ноа, проследив контур, как краска. Казалось, он изучал форму рта Ноа, то, как он поглощает его пальцы. Затем отпустил. Ноа сглотнул, вкус прилип к его языку. Он окунул свою собственную руку в липкий живот, затем поднял два пальца и, почти в вызове, прижал их к губам Финна. Он ожидал, что Финн отстранится или пошутит, но Финн просто открыл рот, позволив Ноа засунуть пальцы внутрь. Финн сосал, медленно, обдуманно, и Ноа не торопился, протягивая костяшки пальцев по нижней губе Финна, а затем прижимаясь к внутренней стороне, чувствуя мягкое сопротивление. Это было странно нежно - отвратительно, но нежно. Когда Финн отпустил его, Ноа рассмеялся, звук бурлил мимо отвращения. —Это ужасно на вкус, - сказал Финн, и они оба рассмеялись, голые и липкие. —Ты должен был попробовать, пока еще теплое, - сказал Ноа, и Финн сделал гримасу, а затем толкнул его плечо, что только заставило их смеяться сильнее. Финн был тем, кто сломал цепь. Он перевернулся, нащупал свою футболку и потер ею челюсть. —Я, наверное, должен идти, - сказал он, голос был все еще хриплый.—Уже поздно. Ноа проверил часы, моргнул, а затем пожал плечами. —Сейчас даже не полночь. Рот Финна дернулся, затем он сел, убирая рубашку с головы. —Да, но ты все еще, типа, на больничном, верно? Тебе нужен сон. Ноа оперся на локти. —Ты мог бы остаться, знаешь, - сказал он. Слова вышли легче, чем он имел в виду, почти шутка, но он все равно позволил им зависнуть. —Это было одно из правил, верно? Можно остаться после. Руки Финна завис на поясе его джинс. На секунду он выглядел так, будто действительно мог бы согласиться - как будто он мог позволить себе рухнуть там, на кровать, и позволить бы ночи остаться. Но потом он покачал головой, почти нежно. —Нет. Тебе нужен отдых. И поверь мне, я ужасно сплю. В конечном счете я ударю тебя по лицу во сне. Ноа хотел сказать, что это нормально, что он рискует получить синяк под глазом, если это означает не проснуться в одиночестве, но шутка застыла, прежде чем она покинула. Он просто кивнул, а затем скривил рожицу. —Если вы когда-нибудь захотите совершить насилие во сне, вы знаете, где меня найти, - сказал он, пытаясь найти его где-то между искренним и несерьезным. Финн фыркнул, а затем застегнул на молнию ширинку, слегка промахнувшись пальцами. —Я буду иметь это в виду, - сказал он. Он закончил одеваться, затем бросил взгляд на Ноа - что-то на полпути между приветствием и тайным рукопожатием. Он выскользнул из двери, тихо, и защелка открылась с щелчком, настолько мягко, что это мог быть дуновение ветра. Ноа лежал там, все еще липкий, все еще догоняя собственное сердцебиение. Он не был уверен, что, черт возьми, только что произошло, только то, что он хотел еще один раунд. Может быть, сто. Может быть, до тех пор, пока Финн позволит ему. Он наблюдал за потолком, пока тени не размылись, затем заставил себя подняться, схватил полотенце из ванной и вытер тот ужасный беспорядок. На подушке был волос Финна. Он свернул его между пальцами, а затем отпустил. Может быть, если бы он заснул достаточно быстро, ему бы это опять приснилось.