On PrEP & On Set

Когда Ноа зашел в сектор, жар снова ударил в голову. Мир напряженно стучал под его кроссовками, футболка прилипала от пота к спине и в голове крутилась одна и та же фраза: Не проебись. Это должен был быть обычный съемочный день, но ничего не ощущалось нормальным — лишь привкус тревоги на кончике его языка. Милли шла спереди с ним с одним Air Pod в ухе, напевая одними лишь губами, какую то песню, которую он не мог разобрать. Ее хвостик подпрыгивал в ритм к звучанию. Он пытался соответствовать ее настрою, но его тело не слушалось и каждый шаг казался странным. Она оглянулась, поймав его за счетом собственных шагов и ухмыльнулась с искрой во взгляде. Он отвел взгляд, сосредоточившись на шве между двумя плитками. Основная палатка походила на большой, шумный улей, где вокруг стола толпились люди, разбирая наборы с кофе и бейглами. Воздух внутри казался прохладнее. Кучка ассистентов вывалилась на улицу, их лица были сосредоточены и напряжены, что было связано с тяжелым днем отмеченным в графике. Ноа проскочил между ними, стараясь не встречать ни с кем взглядом, сценарий в его руке уже был мокрый от пота. Он не был уверен, почему он был настолько напряжен. Он уже читал этот сценарий миллионы раз. Может это было от того, что он ожидал этого момента все сезоны, отсчитывал дни с их первого read table, с ужасом и своеобразной надеждой. Может, потому что он уже видел как весь интернет заполнился: его ужасной откровенной игрой или может он провалиться на столько, что этот момент разобьют на мемы. Возможно, всё дело было в том, что всё ЛГБТ-сообщество — или по крайней мере та его часть, что обитала в его личных сообщениях, — рассчитывало, что он сделает всё правильно. Или настолько правильно, насколько вообще может сценарий Netflix. Но конечно, больше всего, он переживал на счет самого себя. Он сделал каминг аут в TikTok и большая часть каста узнала об этом уже через новостные заголовки; но сейчас все из съемочной группы будут смотреть как Уилл Байерс будет делать это в ultra-HD качестве. И если между ними двумя еще была какая то разница, в которой он пытался разобраться. Где то рядом с рабочим столом, Гейтен держал лист с текстом, а в другой кофе с пончиком, повторяя середину своего монолога. Заметив Ноа, он замахал руками в качестве приветствия, Ноа в ответ кивнул. Прическа и макияж были запланированы на 8:00, но трейлер был уже заполнен людьми. Он и Милли зашли внутрь. Она поставила один стул и плюхнулся в него, сразу же доставая телефон и делая селфи в отражении зеркала. Ноа занял место рядом с ней, утонувши в мягкости кресла, позволив сценарию упасть на колени. Милли подняла взгляд от телефона и ее взгляд упал на рядом стоящего ассистента. —Мэтт! Приветик, можешь принести мне бейгл? Нет, лучше два, С крем чизом, не те отвратительные веганские. Ее голос имел какой то непринужденный оттенок, человека, который считал что все обязаны ему подчиняться, и Мэтт—одетого в свитшот колледжа, которому было лет двадцать с лишним — взглянул на нее повелительным и вежливым взглядом. Он повернулся и кинул взгляд на Ноа, приподняв брови в молчаливом вопросе. —А? оу—нет, спасибо Сказал Ноа, его голос на секунду дрогнул. —Я не хочу Он пытался звучать увереннее, но в итоге выглядел как маленький мальчик извиняющийся перед незнакомцем, из-за того что отказался от конфеты. Милли повернулась к нему, приподняв одну бровь. —Ноа, ты должен поесть сказала она, ее голос был низкий, с возрастным оттенком, старшей сестры со стажем. — Ты собьешь уровень сахара и потом мне придется тебя откачивать. Он ссутулился еще сильнее, утыкаясь в сценарий. —Ты знаешь, я не могу есть, когда нервничаю. Мэтт, стоявший на пол пути к выходу, развернулся и добавил: —Знаешь, она права—сказал он, через плечо, не слишком тихо — Уровень сахара в крови это очень важно. Может я возьму тебе что нибудь? У них есть эти маленькие йогурты Ноа повернулся и попытался улыбнулся. Он прижался к креслу еще сильнее, будто пытаясь сраститься с винилом. —Просто кофе, окей? Если у них есть что то со льдом. Он знал что этого мало, во рту уже появились слюнки, а его живот уже заурчал даже при упоминании йогурта. Мэтт отсалютовал, приставив два пальца к виску и откинул их в сторону. На спине его свитшота большими буквами было написано CORNELL, и Ноа поймал себя на том, что читает его четвертый раз и дверь захлопнулась перед ним со свистом. Милли проследила за закрывающейся дверью и повернулась обратно на Ноа. —И на что ты мог смотреть? Сказала она, пропевая каждое слово. Она прикусила телефон зубами и стала рыться в корзинке с резинками, но Ноа не пропустил ее боковой взгляд. Он скрылся за сценарием, пока жар подступал к шеи. —Не сейчас Миллс.—Промямлил он. Она вроде как смягчилась и уронив телефон на колени, и положила руку на его ногу. —Все будет хорошо сегодня, ты ведь знаешь это, верно? Ноа посмотрел на нее, положив свою руку на нее и кивнул, так будто говорить что то было лишним. Милли взяла его за большой палец и очень сильно его сжала. —Даже если ты провалишься—сказала она.—Это не будет хуже, чем тот раз когда ты Он застонал, отдергивая свою руку. —Это не помогает, Милли. Она засмеялась, разрушая напряжение и на секунду он подумал что сможет пережить это утро. Дверь открылась со скрипом и Финн с Чарли ввалились внутрь, Лицо Финна было спрятано за солнцезащитным очками, Чарли молча поприветствовал их, занося поднос с бейглами. Финн задержался у двери и пробормотал куда то в воздух «Доброе» —Важный день, ага? — Сказал Чарли, взглянув на Ноа, кусая шоколадную глазурь. Ноа старался изобразить спокойствие. —Ничего важного, верно? Чарли улыбнулся во все 32 зуба. —Хээй, ты справишься с этим. Я имею ввиду, если ты не умрешь раньше от страха перед сценой. Он похлопал Ноа по плечу, а затем раскрыл рот, демонстративно показывая как надкусывает бейгл. Финн проскользнул на стул рядом, медленно, контролируя каждое действие. Секунд, он просто смотрел на Ноа, а затем выпалил: —Хэй Ноа кивнул, воздух снова наполнился напряжением. —Хэй Мэтт вернулся с бейглами в одной руке и с холодным кофе, для Ноа, в другой. Сначала он передал бейглы Милли, с ее двойной стопкой углеводов и затем поставил кофе напротив Ноа, тот сразу стал пытаться поймать трубочку ртом. Финн прочистил горло, потянулся назад и достал гофрированный пакет из своего рюкзака. —Я принес тебе кое что—сказал он, кидая это на стол к Ноа. Кусочек круассана выглянул наружу, его кончик был жидким и через чур коричневым. —Это Nutella— Добавил Финн, не поднимая взгляд. Мэтт посмотрел сначала на выпечку, затем на Ноа и улыбнулся Финну странной физиономией. —Он не голоден— Сказал Мэтт, указывая на кофе, как будто это важный музейный экспонат. —Он говорил об этом ранее. Ноа посмотрел на выражение лица Финна: Ничего особенного, за исключением глаз, который бегали от круассана к Мэтту, затем к Ноа и обратно. На секунду, Ноа задумался не сделал ли он что то не так, не дотронувшись до этой штуки. Он прочистил горло и потянулся к выпечке, мокрая бумага испачкала его пальцы. —На самом деле, я могу поесть—сказал он и вытащил из пакета круассан. Nutella вытекла и испачкала его большой палец. Он укусил один раз, затем второй и прожевал. В это время Финн щурился на Мэтта, который завис в виде учителя наставника, который отчаянно стремился, чтобы его полюбили. Мэтт же посмотрел на каждого из них по очереди. —Вам что нибудь еще нужно? Чарли, который расставлял пончики в одну ровную пирамидку, толкнул ее мизинцем и ответил. —Ага, можешь посмотреть есть ли у них булочки с изюмом и с корицей? Гейтен клянется что они где то спрятаны. Мэтт покачал головой, извинился и изчез. Ноа взглянул на Финна, который все так же пялился, как будто он прицепил на него скрытую камеру. Затем он наклонился и понизив голос сказал: —Мне кажется или это парень слишком напряженный. Милли откусила огромный кусок от бейгла, прожевала, затем указала на него половиной своего бейгла. —Тебе кажется—сказала она с наполненным ртом. —Он просто ассистент. Они все такие. Финн издал звук, отрешенное мычание, которое вибрацией пронеся по столу. Не было понятно, согласен он, не согласен, или просто заполнил тишину. Он потянулся за салфеткой, когда его взгляд поднялся на Ноа, изогнув бровь. Пульс подскачил. Ноа почувствовал что он должен ответить. —Я думаю он хороший— Сказал он, но слова вышли слабее, чем он планировал. Только после того как он сказал это, он понял что повторил слова Финна, с тем же плоским напряжением. Финн задержал взгляд дольше, чем должен был, потом пожал плечами, опустив взгляд на телефон. По его лицу пробежал внутренние опасения, И Ноа вдруг почувствовал странный импульс, потянуться через стол и остановить его раздумий. Вместо этого, он отпил кофе, распробовав его, пытаясь сконцентрироваться на фразе в сценарии, которая была выделена маркером в сценарии. Милли прожевала, а затем ее взгляд устремился на их обоих, скользнув между Финном и Ноа. Она смотрела на них так, будто хотела что то сказать, но потом просто покачала головой и сделала еще один укус. Какая бы буря не гудела в ее голове, она растворилась в водовороте крем чиза. Чарли вернулся в компании с Калебом, который был чертовски бодрый и был уже на половине разглагольствований агонии о утренних звонках. Он свалился в соседнее от Милли сидение, мгновенно поднимая воздух своей скоростью. Чарли выдвинул свой поднос с бейглам на центр стола, заставляя его дрогнуть. Палатка стала меньше от резкого наплыва людей, воздух заполнился густотой, с ароматом одеколона для бритья и дрожжи от выпечки. Ноа почувствовал его тело медленно наполняется напряжением, погружая его глубже. Его кожа покрылась мурашками, от мысли что все прямо сейчас наблюдают за ним и знают что будет дальше. Ему требовалось пространство. Ему нужно было привести свои мысли в порядок, перед тем как кто то спросит его что случилось и он сболтнет что то лишнее. Он встал, собирая сценарий в одну руку и со скрипом отодвигая стул. —Я пойду, эм, пойду пробегусь еще раз по сценарию. Сказал он, на самом деле куда то в никуда, надеясь что это сочтут за уверенность, не за испуг. Он поймал взгляд Милли—она качнула головой, и в нем было столько понимания, будто она знала все что происходит в его мыслях. Он вышел в коридор и позволил двери захлопнуться за ним. Коридор был полностью пустой, за исключением электрический шнура. Ноа остановился, облокотившись об стену и пытаясь успокоить свою дыхание. Он сможет с этим справиться. Он справлялся с кучу вещей и потруднее. Он вдохнул, затем выдохнул, затем опять вдохнул, стараясь успокоиться, как его учил коуч по диалекту. Пальцем разблокировал свой телефон, проверил сценарий, потом проверил свое отражение в темном экране.Его волосы выглядели нормально. Его лицо—нет. Он растер челюсти, стараясь убрать легкий румянец, а затем следующие тридцать секунд перечитывал все входящие сообщения. Финн, прошлой ночью: Я скажу тебе об этом, когда нибудь. Я обещаю. Слова прилипли к его голове, вязким веществом, который невозможно было отодрать. Он закрыл глаза. Он справиться с этим. Он сможет. Он размял плечи, похрустел шеей и вышел в свет

***

Ноа был на своей позиции, сценарий тенью оседал в его мыслях. Уже целое утро они были на съемках. Утро разрывалось в декорациях, машинальных выстрелах и медленном подступая к главному событию. Между съемками, он сидел на складном стуле, поджав колени, в то время как воздух вокруг него был наполнен кофеином. Он едва заметил как солнце спускается с одного конца звуковой сцены, до другой. —Все по местам! Команда двигалась с отработанной эффективностью. Ноа почувствовал как визажист закончил подправлять его лицо— несколько раз припудрив его щеки—и удалилась. Сердце Ноа опять забилось с бешеной скоростью. Режиссер скользнул за камеру на свою позицию, поправил фокус и рукой скорректировал кадр. —Готовы? И…мотор! Мир сузился вокруг этих слов. Ноа почувствовал как слова Уилла заполняют его легкие, а тревожность, не отличима от его собственной. Он посмотрел на своих друзей— персонажей, его каст—и начал. —Я не говорил это никому из вас, потому что не хотел чувствовать что я отличаюсь от вас. Но на самом деле… Он остановился, чувствую как тишина давит на него— Я, Я другой. Команда была неподвижна. Взгляд каждого был зафиксирован на нем, прям как было написано. Ноа мог чувствовать тепло от ламп, то как его его ладони оседали на его бедрах. Он не хотел больше играть. Та граница между Уиллом и Ноа была размыта, оставляя за собой только сырую, размытую правду. —Я всего лишь притворялся, что я не такой, потому что я не хотел им быть. Продолжил он, слегка заглатывая слова. Его глаза отыскали Финна, без какого либо намерения, но задержались слишком надолго. Что то не по сценарию пронеслось между ними — признание, или, может понимание. Затем Финн посмотрел вниз, так же как он делал когда их разговоры заходили слишком далеко к чему то личному. Ноа выпалил оставшуюся часть монолога Уилла. Каждое слово ощущалось, как будто его выталкивали силой, а они прятались где то глубоко внутри его. Его взгляд слегка замылился—не от слез, просто сильное чувство полного сливания его собственной кожи, с кожей Уилла. Когда он закончил, тишина протянула три коротких удара сердца. —Снято! Отозвался режиссер и обрывками проговоря. —Это…было прекрасно! Буквально прекрасно! Он вышел из-за монитора, его лицо было освещено честной, яркой улыбкой —Давайте отснимем еще один для большей безопасности, но честно, Ноа, я бы добавил это в шоу. Мы сделаем пикапы, но это как ты захочешь. Люди захлопали. Ноа заморгал, мир закрутился с бешеной скоростью. Команда обступила его со всех сторон: рабочие облокотившиеся на C-центр и визажистка отвлеклась от ее палетки. Он выдохнул, жар от адреналина в его носу и горле смешался с привкусом Nutella и плохим кофе. Голова Ноа гудела, мягко и громко одновременно, как будто он приложил камертон к своему черепу. Секунду, он не мог шевелиться, поджав колени к груди, аплодисменты и болтовня просто кружили вокруг него. Он моргнул и Чарли уже был перед ним, протягивая руку, подталкивая его к теплым медвежим объятиям, сжимая ребра. —Чувак! —Сказал Чарли, хлопая его по спине, так сильно, что Ноа щелкнул зубами. — Это было невообразимо! Это точно пойдет на кадр для Emmy! —Он отпустил его, держа руки на плечах Ноа, прежде чем уйти, он сдал его в еще одно объятие. Затем, Гейтен прижал его к себе за шею и крикнул. —Ты просто супер звезда! — его крик пролетел сквозь всю съемочную площадку. Милли прижалась к нему, зажав между собой и Гейтеном, ее щека была холодной, что не скажешь о его. —Ты сделал это! — она прошептала это ему в ухо, но слова растворились в смехе. Она отпустила его, затем кинула на него быстрый острый взгляд, но ее улыбка была по глупому гордой. Даже кто то из съемочной группы, люди имена которых Ноа едва знал, отвлекались от своих занятий чтобы похлопать ему, показать большой палец или даже приобнять. Даже визажист, который однажды сказал что у него «слишком широкие поры» пожал ему руку настолько, что он перестал ее чувствовать. Он поднял взгляд и увидел Финна, который направлялся в его сторону, руки засунуты в карманы джинс, вся поза была четкая и угольная. Сначала, казалось что Финн пройдет мимо, это было буквально закон Физики, Финн обычно не показывался на публике. Но в последнюю секунду, Финн остановился, моргнув, посмотрел на Ноа, и затем, без слов—обнял его. Это не было объятие их персонажей. Оно не было неловкое, захватывающее дыхание, как они обычно играли на камеру. Он был короткий, неуравновешенный и абсолютно реальный. Грудь Финна столкнулась с его, очертание черепа опустилось в углубление плеча и Ноа мог почувствовать запах соли, одеколона и искусственной крови, которую они использовали на прошлой неделе. Он наклонился к нему, цепляясь за последние секунды. Затем Финн опустил взгляд на землю, потирая затылок. Ноа не осуждал его. Было слишком много людей. Съемочная группа перешла от громких обсуждений к тихим перешептыванием за считаные секунды и все будто бы балансировало на тонкой булавке. Его одно объятие, от помощника, который называл его «сынок», и затем Мэтт появился там, с широко раскрытыми руками и покрасневшим от эмоций лицом. —Это было чудесно, Ноа! Сказал он и—потому что видимо в этот день можно было поступить только так—тоже обнял его. Мэтт оказался на удивление сильным, и после того как он отпустил Ноа, он держал его на расстоянии вытянутой рук. —Серьезно, ты покончил с этим. Режиссер плакал, чувак. —Ты правда так думаешь? —Сказал Ноа. Его голос, звучал так будто выходил из другого конца пустой банки. Мэтт кивнул, сильно раскачивая головой, как будто это был единственный способ ответить. —Точно, чувак. Меня бросает в дрожь. Буквально дрожь. Он потряс руками, изображая озноб, затем засмеялся. Ноа не мог справиться с этим. Он засмеялся, и затем звук вырвался из него разрезая реальность. На секунду, это ощущалось как будто нервы наполнили его как химическое вещество и сейчас выветрились, наполняя его новым чувством, похожим на радость. Он вытер ладонь о щеку, доказывая что действительно нервничал во время съемок. Мэтт встал рядом с ним. —У тебя есть планы на перерыв? — Спросил он, его голос был низким, еле пробивающимся сквозь суматоху. Он все еще держал руку, на руке Ноа, будто боялся что тот может испариться. Ноа моргнул, сбитый с толку моментальным переходом от сценария, к реальной жизни и пожал плечами. —Я честно не знаю даже что буду делать завтра. И это было правдой—он не позволял себе думать ни о чем, кроме сцены, кроме узла у него в желудке, который сейчас просто…пропал. Мэтт наклонился к нему, заговорчески улыбаясь. —Ага, так, на самом деле, я. Его голос прервал Финн, появившийся рядом с ним, руки все еще глубоко в карманах, лицо было нейтральным. Он взглянул на Мэтта, затем на Ноа, он парил тяжелым весом, как будто он не мог решиться что то сказать или просто дышал, пока кто то не заметит его. Мэтт не пропустил ни одного намека. —Я говорил Ноа, что в следующую субботу, перед перерывом будет ужин. —Сказал он—Для каста и команды. Я…—он указал большим пальцем на себя—Я один из помощников ассистента, кто должен это спланировать. Так что я буду носиться по кругу как психопат. Финн наклонил голову, еще раз взглянул на Мэтта и сказал: —Интересно—тем же грубым тоном, как он обычно осуждал Тик токи Милли. Он не замедлился, все его внимание перешло на Ноа, глаза сузились от резкого света сапфитов. —Тебе лучше выпить чего нибудь.—Сказал Финн —Скоро будут делать дозапись твоих реплик и ты сдохнешь если не будешь пить воду—То как он сказал это—четкой и как врач—это стало выглядеть как приказ. Мэтт, без пристрастий, наклонился к нему. — Не переживай, я принесу ему. Что ты хочешь, Ноа? Я могу сходить на крафт сервис для тебя или принести тебе кокосовую воду. У них еще есть странный арбузный вариант, он на самом деле не такой отвратительный. Ноа моргнул, зажатый между пост адреналином от съемок и он ужасного чувства заботы от двух совершенно противоположных людей. —Ам, просто воды? Со льдом если у них есть— Он мог слышать свой собственный голос, слишком высокий, пытающийся сопоставить их вместе. —Заметано—Сказал Мэтт и ушел, прихватив за собой того помощника, который называл Ноа сынок. Пятно голубого Cornell скрылась за углом. Финн наблюдал за тем как он уходит, а затем его взгляд упал на Ноа. Он не говорил ничего пару секунд, просто перекатывался с пятки на носок. —Ты ему нравишься—низко сказал Финн, и Ноа не мог понять было это предупреждение или шутка. Ноа пожал плечами, потому уна самом деле он не знал как ответить. Сэди материзовалась рядом с плечом Финна, с бумажной тарелкой и банкой Диетической колы. Она посмотрела на Финна и Ноа и затем стала пялиться на удаляющегося Мэтта, как будто она рассматривала его с световой установки. —Ты просто флиртовал с ассистентом? —сказала она, ее голос звонко отразился от стен. —Ноа вот ты сучка —Я не флиртовал— Сказал Ноа, но потом пожалел что звучало слишком пренебрежительно. Она театрально отпила свою газировку. —Это было бы окей, если бы ты это делал. Эти руки… —А что на счет них? —Сказал он, не поднимая взгляда от скролинга телефона. Сэди подняла брови, затем медленно, отпила глоток из содовой, как будто бы поднимала еще и тяжелый невидимый объект. Она указала на руки Финна, а затем на в воздух, где до этого был Мэтт и театрально пожала плечами. —Я имею ввиду, Финн, твои руки нормальные. Для, знаешь, заучки. Но этот парень…—Она покачала головой—Он что то на уровне Олимпийского чемпиона по атлетике. Ноа старался не засмеяться, но все равно издал звук, больше как прыск, а не реальный смех. Финн закатил глаза, затем тыкнул костяшками пальцев Ноа в бок. —Над чем ты смеешься? Ноа старался выглядеть невозмутимо, но его лицо выдала его с поличным. —Ничего. Просто, это типо смешно. Он прикрыл рот рукой, стараясь удержать смех, но это не помогло. Финн пихнул его снова, сильнее, от чего его ребра заныли. —Мудак—Пробормотал Финн, но его голос не звучал грубо. Он подтолкнул ногу Ноа своей, а затем наклонился прямо перед его лицом. —Ты голоден? Мы могли бы слинять и купить еду, я имею ввиду настоящую, а не ту которую подготовит нам крафт сервис. Ноа покачал головой —Не, я в порядке. Сэди наблюдала за ними, ее диетическая Кола выглядела как маленький микрофон. —Оу, разве вы двое не семейная парочка—сказала она сверкая глазами, прислонившись бедром к столу, удерживаясь на одной ноге. Поза Финна изменилась—Плечи напряжены, подбородок опущен, скрутившись, его взгляд выглядел защищающимся. —Что ты имеешь ввиду—Сказал он, его голос был пустой и монотонный—Мы всего лишь друзья. Брови Сэди взмыли вверх, как будто она готовила целый монолог, но решила не озвучивать его —Успокойся. Я всего лишь шучу. Боже—она сделала глоток, ощущая послевкусия. — Почему вы ребята, воспринимаете все так серьезно. Она позволила словам раствориться и ушла, оставляя за собой лишь намек на смех. Ноа выдохнул, он не знал зачем он задержал дыхание. Он размянул шею и кинул взгляд на Финна, который уже делал вид что ищет что то в телефоне. Ноа хотел сказать что то, может посмеяться, но арт директор призвал их быть тише. Помощница режиссера в карго шортах и старинном платке, материализовалась рядом с ними. —Каст! Первая группа! — Закричала она указывая сначала на Ноа, затем на Финна —Давайте будем держать себя в руках, пожалуйста. Нога Финна, подтолкнула голень Ноа, слегка надавливая, а затем он ушел —Время шоу—сказал он удаляясь, даже не оборачиваясь, последует ли за ним Ноа

***

День подошел к концу. Режиссер захотел отснять еще три кадра «для текстуры», затем пару запасных кадров, затем групповой кадр, который длился так долго, что тени снаружи сменились с лимонных, на глубоко фиолетовые. Его глаза ощущались как стекляшки. Ему хотелось ничего не делать, кроме того как свернуться калачиком в автобусе и задремать. Он следил за командой, пока они уходили, наблюдая как Милли и Сэди выбирают себе лучшие места. Она занял последнее место в автобусе, приложив лоб к стеклу, и наблюдал за заблюреным миром снаружи. Там были тела, звуки, декорации закидывали в грузовики, звук как чей-то блютуз отключился и заиграла знакомая песня, но он уже не мог вспомнить название. Он мог увидеть Сэди с ее яркими волосами, через два сиденья, она наклонилась к Милли, что то ей шепча, та сидела с таким выражением лица, будто услышала самый лучший секрет в жизни. Он пытался расслышать, но слова были просто комком из звуков и смеха, ничего четкого. Это было странно, смотреть как Милли жестикулирует, наклонясь к Сэди и из ее рта выходит лишь невнятный шум. Он завис на середине их разговора, но все попытки были бессмысленны. Он моргнул, стараясь сконцентрироваться на окне, но его мысли тянулись в сторону. Он повернулся вперед, где Финн уже занял свое место, пока что один, за исключением его сумки с ноутбуком на полу и наушниками воткнутыми в его уши. Волосы Финна все еще блестели от какого то непонятного продукта, который использовали для «кошмара-1987» как он называл это, его подбородок был наклонен под острым углом. Гейтен упал на соседнее сидение с Финном, размытое пятно и арка возвышающейся энергии, он вытащил наушник у Финна и сказал что то, что заставило Гейтена рассмеяться. Ноа секунду наблюдал за ними — за тем, как у Финна дёрнулись губы и как его взгляд метнулся вверх, — и почувствовав, как в груди что-то маленькое и острое дернулось. Он опустил глаза в телефон, разблокировав его и пролистал ленту. Автобус вздрогнул, потом рванул вперёд. Окна задребезжали в рамах. Ноа откинулся на спинку, дал рюкзаку соскользнуть на пол и выдохнул. Желудок был стянут узлом, всё ещё на резком послевкусии дня, но появилось и новое ощущение — медленное, ленивое тепло, будто он сделал что-то необратимое и теперь миру просто нужно успокоиться. Его странно тянуло кому-нибудь написать, но он не знал — кому и что вообще сказать. Желание прошло. Он закрыл глаза и сделал вид, что находится где-то ещё. Не на съёмках шоу, не в промокшей от пота рубашке в металлической машине, набитой людьми, которые только что видели, как он сломался и кое-как собрал себя обратно на камеру. Возможно, он лежал на пляже. Или в собственной кровати. Или в параллельной вселенной, где всё это не было таким тяжелым. Он какое-то время погружался в этом состоянии — не спал, но и не был до конца в сознание, просто позволял ритму колёс и гулу голосов работать как белый шум. Он не понял, сколько времени прошло, пока автобус резко не затормозил, и его голову не мотнуло в сторону, глухо ударив о стекло. Он моргнул, просыпаясь; картинка двоилась. Все уже вышли из автобуса, прежде чем он это заметил. Он в последний момент влился в очередь, на пару шагов отставая, пока тела разбегались по парковке, а голоса уже смешивались с шипением цикад, зависшим вокруг трейлеров. Ноа потянулся к своей «коробке»; ключи были холодные и скользкие в ладони. Он шёл, опустив голову, но всё же поймал взгляд Финна — ясный, высокомерный даже в сумерках. Ноа не ждал слов, но Финн сложил губы в беззвучное «потрахаемся?» — без эмоций, просто мягкая, разомкнутая фраза. Ноа хотелось рассмеяться, но сил хватило только на микропожатие плечами и беззвучное «прости» в ответ. Он кивнул Финну — коротко, вроде бы небрежно, — но движение вышло глупее и заметнее, чем он рассчитывал. Финн это поймал, замер, а потом ответил почти незаметным жестом — только пальцами, без руки, жест, сведённый к чистому рефлексу. Ноа отвёл взгляд первым, ботинки глухо простучали последние несколько шагов до трейлера. Он нащупал ключ в замке, промахнувшись, а затем услышал позади грохот колёс — команда начала выгружать генераторы двумя квадрами дальше. Воздух был густым, как будто кто то жарил, разрезающий тишину кажлый раз когда включали воздуходувку из листьев. Никто не наблюдал за ним, анонимность казалась облегчением. Внутри, в трейлере было холоднее, чем он ожидал, кондиционер был включен на максимум. Он сбросил свой рюкзак, позволив ему со звуком удариться об пол. Он даже не включил свет, просто скинул с себя кроссовки, растягнул рубашку и ударился лицом об матрасс. Он валялся в темноте слушая свое собственное биение сердца, позволяя послевкусию от тяжелого дня раствориться в старой забытой усталости.

***

Синяя дымка разрушила темноту. Светодиодные цифры на микроволновке показыали 3:00 AM, разливая по кухне бледное, почти радиоактивное сияние. Ноа перевернулся, щекой утонув в подушке и целую минуту просто лежал, моргая, выталкивая сон из глаз. Во рту было чувство, будто он лизнул забытый кофейный фильтр, а всё тело ощущалось так, словно его оставили на солнце плавится . Он нащупал телефон, палец неуклюже скользнул по экрану. В темноте тот оказался таким ярким, что резанул по глазам. Сообщений от Милли было не меньше дюжины. Он открыл диалог. Первым оказалось селфи: Милли в тканевой маске для лица, язык наружу, подпись — «это я драмотизирую или всё-таки это ты». Следом — ссылка на статью про «эмоциональную цену парасоциальных отношений», потом мем с котами, которые не могут смотреть друг другу в глаза. Три сообщения подряд состояли только из вопросительных знаков. Дальше — фото банки Red Bull, поставленной на сценарий, и подпись: «нельзя жить только на кофеине и вайбе, сучка». Он листал дальше. А потом, в 0:11, было фото. Ноа понадобилась секунда, чтобы осознать, что он видит. Сердце дёрнулось как-то странно, по-дикому. Казалось, что одна часть его мозга хочет просто выпрыгнуть из черепа, а другая — забраться под кровать и больше никогда не вылезать. Он сидел, прижавшись спиной к изголовью, и смотрел на экран. Party Mom😈: *фотография Финна с котом в руках и в зеленой бейсболке с южным парком* 12:11am Дальше, Милли отправила еще три сообщения: Party Mom 😈: Я нашла это в инсте, Ноа 12:11am Эта кепка выглядит очень знакомой. 12:11am Нам нужно поговорить 12:12am Ноа убрал телефон на матрасс, экран все еще горел, он прижал ладони к глазам, пока изображение фотографии не размылилось перед ним белыми пятнами. Он открыл рот. Слово вылетело само собой: Пиздец.