On PrEP & On Set

Он проснулся от звука собственного дыхания, как шум волны, бьющиеся о побережье, а затем осознал что его тело обвито вокруг другого. Не просто какого то «другого». Это был Финн: спящий как мертвый, с приоткрытым ртом, одна рука была закинута за его голову, как будто ночью он умер от скуки. Ноа лежал поверх его, щека прижата к груди Финна, низкий стук его сердца, звучал для Ноа, как метроном.  Приличную минуту, Ноа не шевелится. Его мозг был вязкий ото сна, и от этого, ему потребовалось три попытки, чтобы вспомнить какой был сегодня день, или почему его ноги так сильно болели. Его рука, плашмя лежала на груди Финна, кончиками пальца проваливаясь в углубление под ребрами. Он сфокусировался на мелких деталях. То какой теплой была кожа Финна, почти нездоровой, с привкусом дезодоранта и пота. То как простыни смялись у Ноа в коленях, и тот шрам на подбородке Финна, который Ноа увидел, когда слегка отодвинулся на миллиметр.  Он закрыл глаза и позволил себе расслабиться, полу пробудившимся, полу сонным, просто утопающим в ленивом, тяжелом чувстве будто он был где то не здесь. Он подумал, что мог бы привыкнуть к этому—утро которое не начиналось от звонка телефона, или голоса Милли в голове, или панической мысли, что он мог пропустить звонок в 6 утра. Просто это: тишина, медленные вздохи и выдохи Финна, то как его собственное тело ощущает это мгновение. Он снова задремал, или может провалился в другую часть сознание, потому что следующее что он увидел, был Финн, смотрящий на него. Не шевелясь, даже не моргая, просто наблюдая, тяжелым, прикрытым, взглядом, как будто пытаясь вспомнить очертания лица Ноа. На секунду, Ноа задумался, не слишком ли он засмотрелся, но Финн лишь улыбнулся: —Привет.  Ноа моргнул. Он почувствовал как румянец ударил по щекам, но старался вести себя нормально. —Привет.— прошептал он в ответ, шепот , потому что комната царила ощущением подвешенности, как будто от любого движение, они могли провалиться обратно в реальность.  —Ты выглядишь очень спокойным.—Сказал Финн.—Как будто ты собака, которую я сфоткал и выложил с тупой мемной подписью.  Ноа прыснул в грудь Финна. —Пожалуйста, не нервничай. Я выгляжу как дерьмо по утрам. Финн фыркнул. — Вот сейчас это ложь.— сказал он, его голос отдался в перепонках Ноа, что заставило чувствовать себя хуже, как будто его смущение, Финн мог добиться без особых усилий.  Ноа перевернулся, облокачиваясь на локоть, стараясь не впиться костлявым краем в ребра Финна.   —Так, то что было…неплохая ночь вышла, да?— как только слова покинули его мысли, он понял как глупо это звучало.  Но Финн просто хмыкнул.  —Ага. Все хорошо? Ноа кивнул, затем осознал, что Финну на самом деле, не требовалось реального подтверждения, это было просто для того, чтобы заполнить пустоту. Тишина тянулась пару ударами пульса.  Финн прочистил горло, а затем сказал: —Ты был не против переночевать? Ноа сделал вид что обдумывает это, отводя взгляд к потолку, будто бы там были написаны все ответы. —Возможно.—Сказал он—Что на счет тебя? Улыбка Финна стала шире: —Возможно.  Он зевнул, растирая рукой лицо, затем потянул руку над головой на подушке. Это движение заставило бицепс напрячься, который Ноа не упустил из виду, наблюдая как мышцы напрягаются и расслабляются, как будто это самая интересная вещь которую он когда либо видел. У Ноа пересохло во рту. Он хотел сказать что то, позволяя моменту продолжаться, но он завис от осознания что Финн позволил ему остаться. Не просто позволил—он на самом деле хотел этого. Ноа захотелось заполнить чем то тишину, занять руки, так что он начал водить круговые движение вокруг соска Финна, наблюдая отреагирует ли он.  Он отреагировал. Дыхание Финна сбилось, затем ухмыльнулся, но не сделал ничего, чтобы остановить его. Ноа улыбнулся, чувствуя как тепло приливает к ушам.  —Как ты себя чувствуешь?—Спросил он все еще шепча. — На самом деле. Финн прикрыл глаза и на секунду Ноа подумал что он опять заснул. Но затем Финн приоткрыл один глаз, сожмуривший так, будто пытался отыскать ответ телепатией.  —Обязательно задавать такие трудные вопросы перед завтраком.  Ноа пожал плечами, позволяя большому пальцу опуститься.  —Это часть договора. Спрашивать на счет  ментального состояния, помнишь?  Финн хмыкнул. Она потянулся, затем его рука откинулась на плечо Ноа, притягивая его ближе.  —Окей—Сказал он и затем остановился, как будто подбирая слова у себя в голове. —Я чувствую… —Он остановился, затем скривился, как будто возненавидел себя от признания этого. —Спокойствие, как мне кажется. Радость даже. Это то что ты хотел услышать?  Он закатил глаза, но уголки его губ не опустились. Ноа позволил словам зависнуть и он усмехнулся, щурясь на Финна. —Оу, то есть я делаю тебя счастливым? —Он сказал это в шутку, но это вылетело со странной, низкой вибрацией в легких. Финн ничего не ответил, но его губы изогнулись в полу улыбке, как будто ему было тяжело принять это.  —Это не то что я сказал.  Ноа хлопнул руками по своей груди изображая боль. —Ауч. Значит я не делаю тебя счастливым?  Финн застонал, как будто Финн заставлял его делать математику перед сном.  —Хорошо. Возможно ты маленькая, невероятно мизерная, едва заметная причина этого.—Финн сказал это, слова невнятно сбивались друг об друга.—Теперь ты чувствуешь себя особенным?  Ноа промычал, как будто он обдумывал вопросы, но ответ был очевиден: он действительно чувствовал себя особенным. Слишком особенный. Ощущение пришло жгучими, колючими волнами, как будто он только что выпил целую бутылку сиропа от кашля, и единственным побочным эффектом было желание больше никогда не шевелиться. —Теперь да. —Он позволил рукам опуститься ниже, очерчивая линию ребер Финна, опускаясь к животу, к мягкому участку кожи над тазобедренной костью.  Он поцеловал Финна в грудь, медленно, затем поднял взгляд.  —Хочешь тоже почувствовать себя особенным? — Спросил он, снова целуя его, прямо под сердцем. Финн издал звук, что бы похож на «да», но вышел скомканным. Он слегка выгнулся в спине, навстречу движениям.  Ноа принял приглашение, поцеловал сильнее. Его губы скользнули по груди Финна, затем по животу, который был теплый и немного липким от пота. Ему нравилось что Финн не изгибается, не напрягается, чтобы сделать вид что у него есть пресс. Он позволил себе быть мягким. Губы Ноа нашли дорожку волос ведущих вниз и проследили за ними, другой рукой обхватывая бедро. Член Финна уже стоял, накрытый одеялом и Ноа нырнул под него, вдыхая влагу и ватную темноту. Он прильнул к основанию, а затем провел языком по всей длине, пробуя привкус соли и сна и чем то, что было просто Финном. Он взял рукой основание, другой обхватил яйца, мягко массируя их. Ноа мог почувствовать как бедра Финна двигаются, напрягаясь и расслабляясь. Он обхватил головку ртом, медленно, работая языком, затем погружая длину глубже , затем еще, пока не почувствовал как дошел до задней части горла. Он двинулся, совсем немного, не отпуская, ему нравилось как это заставляло Финна дергаться.  Одеяло откинулось назад, и Ноа пощурился от резкого света. Финн привстал на локтях, его глаза были прикованы к Ноа, как будто он наблюдал за шоу с многообещающим концом. Его взгляд был вызывающим.  —Сделай это снова.—Сказал Финн, голос был шершавый. —Попробуй взять больше.  Ноа сглотнул, привкус оставался во рту. Он открыл рот, шире, расслабляя челюсть, и ухватил глубже. Он мог почувствовать давление сзади горла, но рука Финна была уже там, медленно опуская, до того момента пока горло не напряглось, а глаза не заслезились и взгляд стал пятнистым. Он отпрянул назад, откашливаясь, член выскочил из его рта с таким звуком, который показался бы ему мерзким, если бы не тот чертовский взгляд Финна.  Финн усмехнулся, а его рука нежно прижалась к затылку Ноа, большим пальцем очерчивая контур челюсти.  —Прости, не хотел тебя задушить. — Он не звучал сожалеющим, но то как он сказал это, заставило Ноа вспыхнуть всем телом. Ноа опять закашлял, сильнее в этот раз, горячая, жгучая слеза стекла по его щеке. Он выдер ее тыльной стороной, а затем рот, улавливая тянущую слюну, которая заставила его рассмеяться и задыхаться одновременно.  —Придурок.—Сказал он, улыбаясь, рука уже обхватила Финна снова, медленно и настойчиво, перекатываясь именно так, как он знал Финну нравится.  Финн откинул голову назад, зубами прикусывая нижнюю губу. —Знаешь.—Сказал он, голос бы все еще грубый. —Если бы я знал, что получу такое утреннее обслуживание, я бы позволил тебе остаться еще много дней назад.  Он подтолкнул Ноа коленом в плечо, и тело Ноа дрогнуло от контакта. Ноа улыбнулся более мягче. Он наклонился, целуя яйца Финна, задерживая губы дольше. Его кожа было мягче чего угодно, ему нравилось то как подрагивает дыхание Финна, при каждом поцелуе.  —Ты помнишь что я сказал тебе прошлой ночью?—Спросил Ноа, голос был низкий, его дыхание обжигало кожу Финна. Финн издал звук, похожий на «угу», но не сказал ничего другого. Ноа поцеловал  член по всей длине, облизывая языком головку, прежде чем поднять глаза.  —Ты сказал мне, что я тебе нравлюсь. —Слова ощущались опасно, но при этом хорошо.  Рука Финна сжала простынь, вены выступили синевой на руке.  —Ага, ты мне нравишься. Мы друзья, разве это не так?—слова прозвучали хрупко, как стекло под ступнями.  Ноа снова поцеловал головку, мягче, затем спросил.  —Друзья?  Он мог почувствовать, как дыхание Финна сбилось, его бедра напряглись, готовясь к удару.  —Блять, Ноа.—Сказал Финн, голос был резкий—Я…я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал.  —Я просто хочу чтобы ты бы честным. —Сказал Ноа, а затем снова взял Финна целиком, медленно и аккуратно, позволяя моменту раствориться в ритме и шлее дыхания.  Он почувствовал руку Финн на своих волосах, пальцы переплетались, не сильно надавливая, но удерживая, как будто ему требовался этот контакт, чтобы остаться в реальности.  Он задал темп, медленно, с издевкой, отпуская его, наблюдая насколько долго сможет Финн продержаться. Финн издал звук, который не был похож на слово, просто сырой звук.  Голос Финна прозвучал надломленным, шершавым, больше похож на шепот: —Я…я не знаю, как.— Ноа позволил головке выскользнуть из за рта, притрагиваясь к ней нижней губой, которая была влажная и покрасневшая. Он не разрывал зрительный контакт.  —Просто скажи мне.—сказал он.—Скажи мне что ты хочешь. Если бы существали только мы, прямо сейчас, к черту всех остальных. Что ты хочешь?—Он следил за лицом Финна, слова прозвучали мягко и сыро, отражаясь от стен.  —Это.—Сказал Финн, голос был жесткий, тяжелый, как будто режущий его горло. —Я хочу…нас. Он пялился на лицо Финна, то как его губы приоткрылись, как будто он шокировал самого себя, что сказал это вслух. Рот Ноа тоже завис, будто позволяя на секунду, моменту просто зависнуть между ними, вибрирующие, влажно и взрывающее. Он не сказал ничего. Вместо этого, он опустился, собирая закончить начатое, но Финн схватил его за плеча. —Подожди. —сказал Финн, и он услышал дрожь в его голосе, как будто он боялся, что если отпустит, все это просто испарится.  Ноа замер, сердце быстро забилось. Финн отпустил его, потянувшись за телефоном, нелепо и неуклюже. Он включил телефон, затем вопросительно посмотрел на Ноа.  Он поднял телефон и указал на Ноа. —Могу я?—Его голос был мягким, но обжигающим.  Пульс Ноа забился сильнее. Он мог услышать еще один вопрос между строк: Ты доверяешь мне?  Он не ответил ничего, не словами. Вместо этого, он обхватил рукой член Финна, чувствуя пульсацию, капля предэякулята  выступила на кончике. Он кивнул, лишь раз, а затем опустил голову, вытащив язык, уже буду и готовым. Звук съемки был слишком громким для тишины, Ноа дернулся, уже начав вылизывать. Он почувствовал как нить предэякулята растягивается, отражая свет, а затем резко разорвалась. Телефон замер, его холодный экран освещал острые черты Финна.  —Боже мой.— Финн вздохнул, телефон упал в сторону.  Он скользнул пальцами в волосы Ноа, не резко, просто слегка надавливая, что не было знаком остановиться. Так что Ноа не останавливался. Он сосал глубже, позволяя слюне накапливаться, пока рот не переполнился и она не стала стекать по подбородку. Бедра Финна дрожали под его руками, и когда Ноа снова поднял на него взгляд, его рот был приоткрыт, как будто ему требовалось больше воздуха, чем могла вместить комната.  Ноа задал ритм, опуская его голову, используя руку, держа ее у основания.  Он впился ногтями в бедра Финна, они поддались вперед, давая понять что конец скоро. Ноа расслабил щеки и сглотнул. Голос Финна был заблюреным лепетом из богов, ублюдков и имени Ноа, к чему, Ноа мог привыкнуть. Бедра Финна дернулись, и слишком быстро, чтобы предупредить, и первый всплеск ударил по задней части рта Ноа, соль, жар и привкус, который уже был, невероятно, знаком. Он лизнул головку, медленно и мягко, как благословение, Финн издал звук, непонятно благодарность или стон.  Он замел, приложив щеку к длине Финна, пока рука Финна медленно, не опустилась на его плечо, приподнимая его. Ноа посмотрел наверх. Лицо Финна было расслабленным, рот хватался за слова, но не получалось сказать ничего. Это было лучшее, что он когда либо видел. На минуту, они просто дышали. Солнце просачивалось сквозь шторы, освещая золотыми полосками кровать, чувствовалась дымка  после сна и всего того что они только что делали. Ноа вытер рот тыльной стороной руки, затем пополз вверх, чтобы уткнуться в изгиб шеи Финна.  Рука Финна нашла его волосы, запуская пальцы, пальцы потные от дрожи, со странной рассеянностью.  Следующие слова которые он сказал, должно было быть шуткой, с ноткой напряжения, но вышло лишь: —Так, что теперь?—Он слышал свой собственный голос, с дрожью на краю тишины. Финн остановился, большой палец завис на пол пути. На секунду, молчание встало тяжестью в воздухе, прежде чем Финн ответил. —Я не знаю.—Он нежно погладил Ноа по голове.—Дай мне подумать об этом.  Ноа качнул головой, лицо прижалось к теплу шеи Финна. Он почувствовал странную боль в груди.  —Ага,—сказал он.—У нас есть…еще четыре дня до перерыва, верно?  Финн улыбнулся, мягко поглаживая и сказал. —Ага, словно обратный отсчет дней до армагедона.  Он хотел пошутить, но это звучало как правда: обратный отсчет. Ноа представил это, как отсчет завершился и им пришлось решить, правдиво ли это все было или это просто глупая игра в курицу. Он попытался представить конец недели, проваливаясь в сознание, представляя картины, лица Финна, его голос, как он говорит. «Я хочу…нас» Это было слишком, но в тоже время недостаточно. Он хотел погрузиться в это с головой.  Может быть, он спрячет это в себе. Может быть, он обожжется. Может быть, и то, и другое. Он думал об Икаре, как он всегда считал его глупым, но теперь он задавался вопросом, может быть, мальчик просто хотел посмотреть, как близко он может подойти к чему-то прекрасному, прежде чем отправиться в ад.