Беги, Мёрфи!..

      На лёгкой трене вместе со всеми было ощущение, что я вообще не двигаюсь, отдыхая и пиная хуи. Хотя взмокший Тошиба пыхтел и ворчал, что за мной не угнаться.       А вот кто действительно не напрягался, так это Фуллер. Вечно если не пил воду, то вытирал полотенцем шею, или возился с настройкой беговой дорожки, заставляя Лейлу (ты ж и так знаешь, как эту хрень врубать) переделывать по сто раз.       Его браслет, следящий за нагрузками, задолбал пищать о недовыполнении норматива.       В итоге, во входном проёме возник замком — ведь все данные шли на кураторский планшет в реальном времени. Замком понаблюдал немного за нашей суетой, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.       Базза его присутствие вообще никак не смутило. Только на упрямой роже внезапно нарисовалось страдальческое выражение.       — Барри, в чём дело? Тебе что-то мешает следовать простым и понятным инструкциям личного распорядка дня?       — Ну чё сразу придираетесь-то? У меня чё-то нога побаливает. Вчера растянул, наверное… — Базз оборвал разговор, повернулся спиной и, преувеличенно хромая, потащился в другой конец зала.       Замком прижал пальцем личный коммутатор и проговорил тихо:       — Прошу прислать медработника с малым сканером в зал МТ-2-7-5. Барри Фуллер. Предполагаемая травма конечности.       Мумия в зелёном комбезе материализовалась буквально через минуту. Медбро подскочил к Фуллеру, который принялся возмущаться, что его вечно отвлекают и как тут норму выполнять прикажете, а?!       Ещё через минуту медбро отпустил ногу Фуллера и свалил, пробурчав что-то замкому, когда проходил мимо.       Замком Кински потыкал что-то в своём планшете.       — Базз, твоя обеденная порция будет урезана на четыреста килокалорий. Ровно столько ты недобрал, не выполняя расчётный норматив. Не удивляйся.       …Конечно, за обедом Фуллер сожрал чуть не половину порции у Лейлы. Она не разрешила вмешиваться, сказала, что ей давно надо скинуть пару лишних кэгэ. На это Фуллер обещал компенсировать ей лишней порцией свежего белка собственного производства (фу, дурак — хы-хы-хы — заткнись — тебе понравится, крошка)... Я чуть не блеванул.       Даже когда мы с замкомом шли мимо лазарета в сторону лифтов, я так и не смог определиться, что чувствую. Вроде и страшно, но в той же степени интересно. Хочется откатить всё обратно, используя хибан Лейлы — и просто бегать-бегать-бегать, препираться с Фуллером, тереть в душе спинку Тошибе и спать (наконец, без маски). И до чёрта хочется ринуться в настоящее действие, обсуждать планы спасения мира, воздеть клинок и отсечь таки Амацумаре его блядский хер, которым он имеет нас уже целое поколение.…       В этом коридоре я ещё ни разу не был. Мы прошли по браслету замкома в довольно большой тамбур с глухой дверью, которая почти сливалась со стеной — хрен её подковырнёшь чем-то, чтобы раскурочить с нашей стороны. Ни коммутатора, ни кнопок вызова лифта, ни электронного замка — вообще ничего.       — Мёрфи, повторяй за мной.       Замком взял планшет в левую руку, правую вытянул раскрытой ладонью вперёд. Я сделал то же самое, выискивая по стенам и потолку камеры слежения. Ничего не обнаружил.       Тяжёлая створка мягко зашипела, вдавилась внутрь проёма и бесшумно поползла в сторону. Похоже, она ещё и герметичная.       Мы прошли дальше, в чуть более просторное помещение. В правой стене я увидел три проёма со створками, смахивающие на те самые лифты. а прямо по курсу, судя по фантастической геометрии, находился по крайней мере выход в открытый космос… Или…       Тот самый Т-гейт?!       Я быстро глянул на замкома. Он как робот смотрел прямо перед собой, с совершенно непроницаемым видом. Мы остановились перед средним лифтом. И здесь никаких кнопок…       А что было по левой стене? Даже не успел обратить внимание — так впечатлился космической конструкцией предполагаемого Т-гейта. Я осторожно обернулся.       Прямоугольное окно. Внутри затемнённая камера, где сидели двое и стоял один в форме хаки. Стоящий сделал мне знак пальцем отвернуться. Видимо, они и рулили лифтами. И прекрасно знали в лицо всех, кто должен был попасть на другие этажи, а также — куда конкретно посетителям надо.       М-да… Если у меня и были дурные мысли сбежать отсюда, уже стало ясно — дохлый номер. Побег провалился бы ещё в тамбуре, у наглухо задраенной герметичной двери.       Створки лифта перед нами раздвинулись без предупреждения. Замком вошёл первым, на ходу доставая из кармана мягкую чёрную полумаску.       — Мёрфи, надо закрыть тебе глаза. Риск когнитивного резонанса и демаскировки.       Он склонился надо мной с маской в руках, готовясь натянуть мне на голову эластичный ремешок.       — А если откажусь? Можно я просто с закрытыми глазами пойду? Чувствую себя глупо…       — Лифт не откроется, пока ты это не наденешь, а я не проверю и не дам сигнал.       — Они там совсем извращенцы? БДСМ какой-то…       Замком едва заметно усмехнулся, пристраивая маску мне на глаза, а меня шибануло флешбеком (довести до множественного сарказма — владею парой техник)... Депривация зрения мгновенно запустила воображение, я аж задохнулся от яркой картинки, где… Да блядь…       — Мёрфи, ты совсем из реальности выпал? Держись за меня. Буду говорить, где ступеньки. Сосредоточься, координация тебе поможет, не зря же тренировал.       Я нащупал его плечо и вцепился в локоть обеими руками, как девчонка в азиатском сериале. Пусть думает, что хочет — может, мне так удобнее. Впрочем, замком Кински и не собирался меня стряхивать, просто пошёл, подстраиваясь под мой шаг и только командовал тихо (здесь направо — ступенька вниз — осторожно, переход с перилами)...       По гулкому эху было понятно, что помещение было протяжённым и с высоким потолком. Пока мы шли, со всех сторон доносились деловые разговоры, реплики, восклицания. Приближался и удалялся то гул, то лязг, то тонкий свист — видимо, мы проходили мимо каких-то установок или механизмов. Пахло электричеством, пластиком, нагретым окислившимся металлом и чем-то ещё — может, страхом людей, которые знали то, чего не знали мы.       Через несколько минут из просторного помещения (я представлял его себе пещерой в виде купола или ангара) мы вошли в коридор. Свернули куда-то, потом ещё раз, и остановились.       Замком высвободил руку из моего цепкого захвата. Пропиликал электронный замок, прошуршал серво-привод двери. Тишина и камерные звуки надавили на уши, прижавшиеся к голове, как у шуганного кота. Замком Кински аккуратно освободил меня от глупой повязки и представил людям, которые находились внутри.       Трое мужиков в хаки и двое в синих комбезах научштаба покивали, осмотрели меня скептически, но даже не подумали назваться в ответ. Не моего ума дело, видимо. Ещё один военный в чёрном просто сидел в углу, лениво водя пальцем по своему планшету. Сразу видно — главный над этим стадом.       В середине комнаты прямо в пол был вмонтирован горизонтальный голоэкран, с призрачно мерцающей объёмной картинкой — прямоугольным куском пустыни с песчаными барханами и выровненным пятачком. Самый молодой из яйцеголовых шуровал в своём планшете, поворачивая и приближая картинку.       Один из военных заговорил, будто продолжил речь, совершенно не смущаясь фактом, что я всю эту ёбань видел впервые и не понимал абсолютно ничего.       — Перейдём сразу к делу. Времени у нас нет. Свой хибан ты раскрыл, осталось только выйти на нужные показатели по скорости. Так, Кински?       — Точно так, майор.       — Штабами совместно была разработана первая за всю историю борьбы с Амацумарой стратегическая операция. В её основу заложены особенности твоего хибана, Мёрфи. Стоит ли говорить, что от этой операции зависит… — безымянный майор чуть замешкался, подбирая самые железобетонные слова, которыми можно надёжно придавить меня к их драгоценному плану, чтобы никуда не делся, — зависит…       — Всё, — обронил из своего угла военный в чёрной форме комсостава. — От успеха операции зависит всё. Можешь дальше не подбирать слова, Робби, мальчик уже большой…