Беги, Мёрфи!..

      Майор Робби кивнул и продолжил жёстче, сбив пафос:       — Первоначально сценарий разрабатывался под Менахема Эльяшива, но… Кх-м… Сейчас у нас есть только прототип взрывного устройства на основе накопленных и сохранённых от экспериментов с Эльяшивом солитонов нейтралино. Устройство под кодовым названием, идентичным хибану — “Нигредо” — способно полностью поглотить “зерно” кагами, то есть первичный сгусток, из которого разворачивается термояд. Явление кагами будет искуственно вызвано в пустынной местности, — майор указал на стремительно растущие у наших ног барханы (яйцеголовый увеличил масштаб на планшете). — Необходимо доставить “Нигредо” в эпицентр, точно в момент высадки зерна. Ты, кстати, этот процесс в реальном времени видел, Мёрфи, так что сразу идентифицируешь.       Он поднял на меня взгляд, будто ожидая реакции. Ха, и что будет, если я сейчас сделаю изумлённую морду и скажу — о чём вы вообще, майор, ничё такого я не видел!.. Впрочем, сейчас не время и не место устраивать весёлые пранки. Поэтому я просто кивнул.       Майор покосился на мужика в кресле, а я на замкома Кински — мы будто обозначили своих альфа-самцов.       — Это работа для твоего хибана, Мёрфи — мгновенно среагировать на портал Амацумары и оказаться рядом быстрее, чем начнёт разворачиваться термояд. Применить “Нигредо”, и, соответственно, уйти из зоны поражения, чтобы не попасть под раздачу. Это понятно?       — Как ясен день, майор Робби!       Блядь, ну зачем я его стебать начал? Чёртовы нервы. Замком Кински втянул носом воздух, командир в чёрном хмыкнул. Майор уронил на меня взглядом тяжёлый танк.       — Стратегическая цель нашего плана — получить для исследования открытый портал на сторону Амацумары, убрав из процесса кагами термояд, энергия которого забирается для запечатывания портала. По теоретическим выкладкам научштаба, — майор глянул на яйцеголовых, те дружно закивали, — проход на сторону врага какое-то время не сможет схлопнуться и будет доступен для изучения. Это должно стать самым грандиозным прорывом человечества за всю историю противостояния Амацумаре!       Все пятеро вокруг голоэкрана выпрямились, приосанились, будто им в задницы по пальцу воткнули, или кто-то внезапно врубил гимн Патерната “Мы — пастыри мира, мы — щит и опора”... Я хихикнул, совершенно по-дебильному. Святое дерьмо, о чём я только думаю! Мне же план спасения человечества выкладывают.       На моё плечо легла тяжёлая ладонь, сжала, чуть встряхнула. Спасибо, замком, вы как всегда вовремя. Я осторожно вдохнул-выдохнул и решил внести пару своих вопросов, а то они со своими драматическими паузами до ночи не раздуплятся.       — А как вы вызовете кагами? Ещё и искусственно…       — Не “мы”, а ты, Мёрфи. Сыграешь роль резонатора. Нюансы с тобой ещё проработают, и не раз… Вкратце: тебя доставят в место выбранной дислокации, — майор ткнул пальцем в центр выровненного пяточка среди барханов на голо. — Одновременно с тобой визуальную картинку в реальном времени будут отсматривать несколько тысяч штатных наблюдателей и пара десятков цуруги в VR-очках — для создания устойчивого когнитивного резонанса.       Он сделал знак пальцами яйцеголовому с планщетом управления. Тот живенько увеличил ровную площадку в завлекательно фигуристых дюнах. Вокруг центра пятачка были расставлены, подвешены повыше и вкопаны десятка два совершенно ебического вида загадочных приборов.       Майор Робби вытянул указательный палец и ткнул в объёмное голо, целясь ровно в центр площадки.       — Ты будешь находиться здесь, Мёрфи, в полной готовности. Рассчётное время схождения резонанса от получаса до полутора часов, не больше. Прими к сведению — тебе никто не поможет. В момент, когда приборы зафиксируют появление портала — станет уже поздно издавать предупреждающие сигналы. Ты должен будешь ориентироваться исключительно на свои ощущения, Мёрфи. Так что, — майор перевёл взгляд на замкома, — Кински, одной из ваших задач будет поработать над предельной концентрацией, которую нужно будет сохранять несколько часов.       Интерлюдия в пустыне рисовалась всё приятней и увлекательней… Стоять на жарюке в риге, напрягая каждый нерв — то самое приключение, которого я ждал всю свою долбаную жизнь.       Дальше второй яйцеголовый, более матёрый, расписывал нам красоты пустынного пейзажа — мол, в песке будут залиты композитом несколько дорожек в разных направлениях, чтобы мне было удобнее жать по съёбам.       От обилия информации голова пухла, отказываясь вмещать столько лютой ебанины одновременно (всё, очередь больше не занимать, следующие гигабайты по предварительной записи!). Я всё чаще посматривал на замкома, но он упрямо смотрел строго вперёд, явно не желая выдавать многозначительными переглядками наш тайный сговор.       Наконец, фонтан иссяк, военные и яйцеголовые зашарили в личных планшетах (вдруг чего забыли). Командир в углу прокашлялся в кулак, будто подавая условный сигнал. Майор Робби сразу встрепенулся, задрал подбородок и начал с театральным придыханием:       — Мёрфи! — голос майора взлетел, лязгнув ножнами, как оружие перед боем. — Корпус вложил в тебя всё. Под твой хибан строились баснословно дорогие инженерные сооружения, блестящие умы составляли графики твоих тренировок, тебя толкала вперёд передовая фармакология — результат работы сотен самых современных лабораторий. Ты обладаешь поистине уникальным хибаном. И тебе доверят бесценный материал, синтезированный твоим погибшим товарищем, который отдал жизнь во имя человечества.       На этом святом моменте все почтительно склонили головы, а я подумал — да как у вас, мразей, совести хватает его вообще вслух упоминать…       — Вдумайся — только один человек стоит между огненным адом и миллиардами землян! Тот, кто увидел портал врага и выжил. Тот, кто раскрыл хибан быстрее всех прогнозов. Тот, кто не сломался, когда другие падали в отчаянии. Ты, Мёрфи!       Так хочется посмотреть на замкома — интересно, какое у него сейчас лицо? Злорадствует или еле сдерживается, чтобы не послать штабного агитатора?.. Но майор Робби так в меня горящим взором вцепился — не моргнуть.       — Не буду преуменьшать опасность, Мёрфи, — майор понизил голос, сделал тон доверительным. — Риски есть. Научштаб не гарантирует, что ты успеешь уйти из зоны поражения. Никто не знает, как поведёт себя портал, когда “Нигредо” поглотит термояд. Ты можешь погибнуть, выполняя эту миссию…       Рано меня хороните, упыри. Я замкому поклялся, что выживу любой ценой.       — Но если таковое случится — твоя героическая смерть откроет человечеству дорогу к победе. Твоё имя будет высечено на Главном Мемориале первым в списке героев, которые повернули ход войны. Семья будет гордиться тобой. Твоя сестра будет знать, что её брат спас мир.       В переносице жарко застучало — меня сейчас будто по лицу уебали. Сестра?!. Да они тут что, совсем конченые?!       — Впрочем, не будем думать о плохом исходе, — майор ободряюще ощерился. — Когда ты сделаешь это и вернёшься — ты станешь легендой. Первый цуруги, который не просто защищался, а атаковал! Первый, кто заглянул за грань. Мёрфи, ты будешь тем, кто изменил всё.