The Mystery of Midoriya Izuku/Тайна Мидории Изуку

      Той ночью Шота возвращается домой поздно вечером, всё ещё кипя от злости. Он глубоко вдыхает тёплый вечерний воздух, напоминающий о лете. Хизаши не заслуживает той злости которую он испытывает по отношению к Незу, Яги и всей этой ситуации. Хотя его муж, без сомнения, поймёт, что Шоту что-то беспокоит, и выведает у него в чём дело. В противном случае они слишком долго знают друг друга.       Нет, Шота знает, что этот разговор неизбежен. Хизаши понимает его лучше, чем кто-либо другой. Они через многое прошли вместе. Он не стал бы оскорблять своего мужа пытаясь скрыть от него такие вещи. Он просто не хочет, чтобы во время этого разговора активировалась его причуда. Или чтобы он ещё больше расстроился из-за ситуации, чем уже расстроен.       И он уже чертовски расстроен.       Шоте кажется, что у него целый список проблем, связанных с его "проблемным ребёнком". С каждым новым открытием этот список становится всё длиннее. Ему также кажется, что в старшей школе UA за кулисами плетётся заговор.       — Ублюдок — злобно шепчет себе под нос Шота. Ему становится немного легче после того, как он вслух выражает своё раздражение ругательством.

***

      — Почему меня не проинформировали о ситуации с Мидорией? — прошипел Шота Незу, как только они вышли из хранилища, где хранятся файлы без ограничений. — Его причуда проявилась всего несколько месяцев назад. Кто-то должен был мне сообщить.       — А это имело бы значение? — спокойно спросил Незу. — Мидория-кун показал себя с лучшей стороны.       — Конечно, это важно! — резко ответил он, и в его голосе послышались гневные нотки. Незу должен быть умнее. — Я видел ребёнка с мощной причудой, который не тренировался и постоянно ломал себе конечности. Не говоря уже о том, что причуда, проявившаяся так поздно настолько редка, что я никогда о таком не слышал. Но я бы скорректировал тренировки Мидории с учётом этого! Дополнительные занятия в первую очередь. Этот ребёнок хоть раз был у консультанта по причудам?!       Незу уставился на Шото, склонив голову набок. Он вёл себя по-животному, как редко позволял себе в общении с теми, кому доверял, например с Шотой. — Ты в этом уверен, Айзава? Или ты увидел в нём помеху на поле и выгнал его на месте?       Шота ощетинился. Конечно, у него был высокий процент отчислений. Даже если не брать в расчёт учеников, которых он вернул на курс героев после отчисления, тех кто доказал, что достоин вернуться. Небольшой размер классов на третьем и втором курсах более чем доказывал, что многие из этих отчислений были обоснованными. Раньше у Незу не было с этим проблем.       (Он знает, что Шота — надсмотрщик. Что ещё важнее, он понимает почему. Незу знал, что Ширакумо, как и другие ученики и герои, ушёл слишком рано. Героика — опасная индустрия. И UA и другие школы героев балансируют на тонкой грани между воспитанием героев и воспитанием детей-солдат, хотя Комиссия по общественной безопасности героев этого не понимает.       Он знает, почему Шота делает то что делает. Он знает это так почему же Мидория другой?       — Раньше ты никогда не спорил с моими решениями об отчислении. Ты знаешь, что я не принимаю их сгоряча. Во время того экзамена Мидория доказал мне, что у него есть способность мыслить, несмотря на эту силу. По крайней мере, дополнительные тренировки помогли бы ему быстрее освоить технику полного покрытия. По крайней мере, он бы не так сильно повредил руки. Или мне нужно позвать Исцеляющую девочку, чтобы она перечислила все его травмы полученные на спортивном фестивале?       Правая рука Мидории уже никогда не будет прежней. Его пальцы навсегда останутся слегка искривлёнными. Он до сих пор носит компрессионный рукав. У Шоты скрутило живот. Возможно, этого можно было избежать. Если бы он знал.       Они зашли в тупик. Гнев Шоты клокотал внутри, а Незу задумчиво смотрел на него.       — Были и другие соображения — наконец сказал директор. — Те что казались мне разумными в то время. Хотя, возможно я смотрел не на ту картину.       При этих словах в глазах Шоты что-то вспыхнуло.       — Единственное, на что вам следовало обратить внимание это благополучие студента с безрассудным нравом и причудой которая разрушила его тело в первый же раз когда он ею воспользовался. Я не знаю, в какие игры здесь играют — сказал он тихим и спокойным голосом, пытаясь сдержать эмоции. — Но его безопасность, их безопасность всегда должны быть на первом месте.       Незу хмыкнул.       — Возможно, ты прав. Но ты тоже не знаешь всей картины.       — И ты не собираешься мне рассказывать — заявил Шота, расстроенный и немного обиженный.       Незу посмотрел на него. В этих чёрных глазах-бусинках что-то блеснуло.       — Нет, но я не буду мешать тебе во всём разобраться. Просто убедись, что ты действительно хочешь пойти по этому пути, Айзава. Представь, что это история о Пандоре и её ящике.       На этом разговор явно закончился загадочным заявлением директора, который оставил Шоту наедине с его разочарованием, гневом и скажем так любопытством в равной степени.

***

      Хизаши бросает на Шоту один взгляд, когда тот возвращается домой, и притягивает его к себе. Шота, как кот, позволяет себе расслабиться в объятиях мужа. Он утыкается лицом в плечо Хизаши, которое всегда кажется ему самым безопасным местом в мире. Постояв так… может быть, несколько минут, Хизаши отправляет Шоту в ванную, чтобы тот умылся, а потом они ужинают.       Это рамен из их любимого маленького киоска в трёх кварталах отсюда. Хизаши явно чувствует настроение Шоты.       — Неужели досье Мидории такое плохое? — спрашивает Хизаши после того, как они молча поели. То милое, спокойное утро кажется таким далёким.       — Он получил свою причуду только на вступительных экзаменах, Хизаши — отвечает он, изнуряя себя. — Мы с Незу… поговорили. И здесь замешаны силы посерьёзнее, чем ребёнок, получивший свою причуду в пятнадцать лет. Он сравнил это с ящиком Пандоры».       — Damn it— ругается Хизаши по-английски. — Я даже не знал, что они могут проявляться так поздно. Последнее, что я слышал,  это про того ананасового парня из Испании или откуда-то ещё.       — Вообще-то это была Португалия.       После того как Шота поделился этим маленьким фактом, он яростно зачерпнул ложкой бульон из своей тарелки. Теперь он мог бы выговориться о том, что не мог обсудить с Незу.       — Но да, я думаю точно так же. И это не... в документах на ребёнка полная неразбериха. Что касается оценок, то некоторые из них  - ниже среднего, другие - вполне нормальные. Это совершенно не согласуется с оценками, которые он получает в UA - они стабильно высокие. Не говоря уже о том, что о нём писали учителя.       — Хочу ли я знать, что они написали? — спрашивает Хизаши, слегка поморщившись при виде выражения лица своего мужа. Шота делает глубокий вдох на семь секунд и выдох на четыре. Он здесь не для того, чтобы злиться на Хизаши, ведь тот ничего не сделал.       — Деструктивный, склонный к дракам, отвлекающий других учеников, асоциальный, лживый и так далее — повторяет Шота. — Есть тенденция, но я заметил, что ситуация ухудшилась к третьему году обучения в средней школе, примерно к моменту вступительных экзаменов. Ни один из его учителей не написал рекомендательных писем. Вместо этого он пошёл по пути героя. Всемогущий написал рекомендательное письмо для Мидории в UA.       Что, конечно же разрешено. Это могут быть либо два рекомендательных письма от бывших учителей, либо одно от профессионального героя или кого-то из индустрии супергероев. Он знает, что Тенсей написал такое письмо для своего брата, хотя бы потому, что тот сам сказал об этом Шоте.       А письмо Всемогущего было восторженным отзывом, свидетельствующим о том что они с Мидорией были знакомы ещё до того как Мидория поступил в школу. Это объясняет поведение Всемогущего в первый учебный день, когда он наблюдал за Мидорией во время теста на выявление причуд. В отличие от жалоб учителей, Всемогущий говорил о целеустремлённости, упорстве, доблести, доброте, сострадании и уме Мидории. Он хвалил мальчика за силу характера.       Почему тогда Всемогущий не отправил Мидорию на вступительный экзамен?       Никто не спорит с Всемогущим. А если учесть высокий балл Мидории на письменном экзамене и баллы за спасение? Да, Шота не удивлён, что Мидория поступил в UA несмотря на не самые восторженные отзывы бывших учителей.       Хизаши откидывается на спинку стула и хмурится: "Чёрт, Шота. Похоже, учителя ненавидели маленького слушателя."       Вот оно. Суть проблемы, о которой Шота думал, но не говорил вслух ни Незу ни самому себе. Вместо этого он устало опускает голову: "Да. Звучит именно так, да?"       Они с Хизаши прекрасно знают, каково это — быть ненавистным для учителей. Когда тебя воспринимают как твою причуду и только как твою причуду, а не как человека с мыслями, чувствами, надеждами и мечтами.       Это чертовски неприятно, но они никогда об этом не забывали. Это то что они несут в себе как герои и как учителя. Обещание сделать так, чтобы ни один ребёнок никогда не чувствовал себя так как они когда-то чувствовали себя сами       Шота думает о Мидории: о том, как он робеет перед взрослыми, как съёживается когда думает, что может привлечь к себе негативное внимание, о том как он удивился, когда Шота сегодня вмешался в разговор с Бакуго. А ещё в его голове крутится мысль о том, что если причуда Мидории действительно проявилась только в пятнадцать лет то значит люди вероятно думали что он...       Беспричудный.       Это слово эхом отдается у него в голове, снова и снова.       Беспричудный. Беспричудный. Беспричудный. Беспричудный.       Б Е С П Р И Ч У Д Н Ы Й       Они с Хизаши заканчивают ужин в тишине.

***

      Честно говоря, Шота старается быть честным с самим собой, ему наверное, не стоило выходить на патрулирование. Он всё ещё не в себе после прочтения досье Мидории, всё ещё злится и насторожен. Он вспоминает, что Незу говорил о ящике пандоры и о том, что не стоит слишком глубоко копаться в Мидории. Какие секреты могут быть у его учеников?       Но Шота по крайней мере умеет разделять проблемы на части. По словам его психотерапевта, в небольших дозах это нормально, если рано или поздно он разберётся со своими проблемами. А ещё ему очень, очень хочется что-нибудь разбить. Перед уходом он пообещал Хизаши, что сегодня будет разбираться только с грабителями и им подобными.       Но его муж понимает, как хочется выйти на улицу и что-то сделать, когда ты чувствуешь себя бессильным. Он просто просит, чтобы Шота был осторожен.       Шота также надеялся, что снова встретит Мидорию во время этого жалкого патрулирования. Для него это определённо главная цель на сегодня. Вчера вечером он был более открыт для разговора с профессиональным героем Сотриголова, чем с учителем Айзавой-сенсеем. В сознании Мидории есть какая-то разница. Шота достаточно прагматичен, чтобы воспользоваться этим и получить от парня ответы на некоторые вопросы.       Но у него есть несколько дней, чтобы привести всё в порядок. Если Шота собирается открыть ящик Пандоры в своей жизни, связанный с Мидорией Изуку, то ему нужно действовать быстро, чтобы мальчик поверил ему. Сейчас как никогда он не хочет, чтобы Бакуго  и Мидория оказались в одной паре на экзаменах. Он патрулирует тот же район, что и прошлой ночью, устраняет пару мелких преступников, но ничего серьёзного.       Только не с той остаточной яростью, которая тлеет под кожей у Шоты.       Тем не менее он чувствует себя немного спокойнее, когда приземляется на крыше жилого комплекса, где живёт проблемный ребёнок. Он снова достаёт телефон, просматривает сообщения и ждёт. И действительно, через пятнадцать минут после его прибытия Шота слышит, как открывается дверь на крышу.       — Полагаю, вам очень понравился тот горячий шоколад — говорит Мидория, шагая вперёд. На нём другая толстовка, на этот раз с логотипом ястреба. Он больше не заикается, и Шота воспринимает это как хороший знак. На лице мальчика даже играет лёгкая улыбка. Шоте приходится спрятать свою в захватном оружии, ведь на повязке Мидории есть маленькие кошачьи ушки.       — Довольно неплохо — соглашается Шота, принимая предложенную кружку. (Так и есть. Шоте стоит узнать марку. Было бы неплохо найти что-то, в чём они с Хизаши могли бы сойтись.) Мидория нервно улыбается и присоединяется к нему.       Шота потягивает свой напиток, наблюдая за тем, как парень делает глоток и вертит в руках кружку. Очевидно, что он хочет что-то сказать, но как это обычно бывает с проблемными детьми он похоже, витает в облаках. Однако Шота более чем готов подождать, пока парень не будет готов говорить. Иногда нужно дать ребёнку время прийти к тебе самому.       — Спасибо — шепчет он. — З-за то что эм п-помешали Каччану накричать на меня.       — Тебе не нужно меня благодарить. Это моя работа.       Мидория смущается. Он отворачивается от Шоты: "И-и Каччан действительно о-остался после уроков?"       (Шота вспоминает, как в пятнадцать лет злился на весь мир и отчитывал какого-то парня с геройского курса, который издевался над студентом бизнес курса. Тогда Незу, преподаватель курса героики, нашёл их и оставил парня с курса героев после уроков.       — А это действительно сработает? — спросил он. Он уже играл в эту игру с учителями. Ничего не вышло. Так что же будет с UA: что-то новое или всё останется по-прежнему?       И в глазах Незу мелькнуло что-то похожее на понимание.       — Я позабочусь об этом.       Шота знает, что почувствовал Незу, услышав этот вопрос из уст Мидории.)       — Ему ещё несколько дней предстоит провести с Погрузчиком. Никто не должен использовать свою причуду подобным образом на уроках. По крайней мере, не намеренно. Конечно, случаются несчастные случаи. Но очевидно, что он делал это намеренно. В школах есть правила запрещающие использовать причуды на уроках, но к сожалению это не значит, что они соблюдаются.       Шота вспоминает свою юность, когда его гоняли по переулкам и он разбивал кулаки в кровь. Он вспоминает насмешки и издевательства, а также мучительное одиночество, которое не покидало его до поступления в UA. Он смотрит на Мидорию, который сидит, втянув голову в плечи и нервно теребит пальцы. Он смотрит на этого парня, вспоминает предупреждения о "Ящике Пандоры" и делает выбор.       Будь прокляты последствия.       — Однако многие мои учителя так не поступали. Особенно когда у ученика была "крутая причуда, позволяющая ему быть героем". Тогда они внезапно закрывали на это глаза или притворялись глухими, особенно если дети с менее крутыми причудами издевались над ними. Или надо мной.       Мидория замирает. Он медленно поворачивается к Шоте, широко раскрыв зелёные глаза.       — Но — говорит Шота, сидя на своём месте и обхватив пальцами тёплую кружку — я всё равно вставал между хулиганами и другими детьми. Я мог стирать их причуды. И мне было всё равно, обзывались ли они или у меня были проблемы с учителями. А у меня были проблемы с учителями из-за того, что я вообще существовал. С такой причудой как Стирание, я никому не нравился и никто не хотел со мной общаться. В сочетании с моим характером… жизнь до UA была несладкой. Когда я стал учителем, я пообещал себе, что в глазах своих учеников я буду лучше чем тот кем я был в детстве.       Это признание уязвимости и честности, которыми Шота нечасто делится со своими детьми. Им нужна стабильность. Он нужен им сильным и непреклонным, а не таким, как Всемогущий. Но им нужен кто-то, на кого они могут равняться и верить, что всё получится. Но он думает о том, что у Мидории нет ограничений, думает о самом мальчике и слышит, как в глубине души шепчутся его подозрения. Он знает, что у Мидории не было учителей которым можно было бы доверять или на которых можно было бы положиться. Шота хорошо знаком с этим чувством.       В детстве у него тоже не было особых причин доверять большинству взрослых. Когда он успел забыть, каково это?       Мидория напоминает ему Оборо. Он напоминает ему Всемогущего. Он также напоминает Шоте самого себя до того, как у него появились Хизаши, Немури и Оборо. Может быть, именно поэтому этот проблемный ребёнок и является проблемным.       Шота тоже когда-то был проблемным ребёнком.       Второй раз за сутки Мидория выглядит немного растерянным. Как будто в его понимании мира произошёл сейсмический сдвиг, и он не совсем понимает как с этим справиться. Поэтому он бросается в бой используя свой проверенный и надёжный метод проблемного ребёнка. Слова вырываются наружу потому что ему нужно действовать, а не делиться своей болью с учителем.       — М-меня это р-раздражает. К-когда люди так д-думают. Б-будто есть п-плохие и х-хорошие п-причуды. Я-я думаю, что любая п-причуда может п-помочь стать г-героем. Н-но…       Мидория делает паузу, словно пытаясь подобрать слова, которые хочет сказать.       — Я бы никому такого не пожелал. И я это понимаю. Я… я тоже оказался между двух огней. Потому что каждый важен. За всю свою жизнь я не встретил никого, кто бы не был важен. И это меня… злит наверное? То что люди могут быть такими жестокими, такими равнодушными. Е-есть люди которые п-принимают р-решения и делают выбор, и они не всегда хороши. Но л-люди бывают странными, с-сложными и у-удивительными. И я-я хочу б-быть героем, потому что я-я хочу с-сделать мир м-местом, которое м-может стать немного добрее. М-местом, где герой по имени Д-Деку… может д-дать надежду тем, кого н-называют никчёмными.       Его голос слегка дрожит на последнем слове. Глаза Мидории наполняются слезами, которые он вытирает рукавом толстовки.       — И-и это…Мне так жаль, что вам пришлось через это пройти. Потому что это действительно чертовски отстойно.       Несколько минут они сидят в тишине. Шота ждёт, пока Мидория придёт в себя, прежде чем заговорить.       — И тебе пришлось через многое пройти, не так ли, малыш?       Следует долгая пауза. Зелёные кудряшки кивают в знак согласия, и он шмыгает носом: "Да".       Шота решает не давить на него сегодня. Может быть, завтра он спросит о Бакуго. А сейчас он просто порадуется победе. Вместо этого он кладёт руку на плечо Мидории и с облегчением вздыхает, увидев, что парень не вздрогнул от его прикосновения.       — Я хочу чтобы ты знал, что я собираюсь сделать обмен между Бакуго и Тодороки постоянным. Ты не против?       Мидория резко поднимает голову и вглядывается в лицо Шоты. Он не знает, понял ли мальчик его, но тот кивает.       — Каччан может разозлиться.       — Бакуго в любом случае нужно научиться контролировать свой гнев, — говорит Шота. — И если его так раздражает твоё бормотание, то логично было бы принять меры. Тодороки, похоже не возражает.       Остальным ученикам тоже, но Шота не будет поднимать эту тему. Мидория слегка краснеет, его щёки заливает румянец. Ему приходится сдерживать смех. Он не так сильно заинтересован в романтических отношениях своих учеников, как его коллеги-учителя.       (Может быть, Хизаши и Немури иногда объединяют детей, которые влюблены друг в друга в пары как в плохой романтической комедии? Может быть. Шота не знает, почему он вышел замуж за одного из них, а с другой дружит уже пятнадцать лет. Но он не может их вернуть. Или как сказал Хизаши в день их свадьбы: "Пути назад нет".)       — Он очень м-мил в этом отношении. О-он, э-э говорит, что чувствует себя так, будто у-учится чему-то новому. В-все так чувствуют. Большинство л-людей считают это, э-э… ж-жутким. Н-но я занимаюсь этим с тех п-пор, как п-помню себя. В детстве у меня были п-проблемы с речью, поэтому п-папа сказал, что скороговорки, которые я произношу про себя м-могут помочь. А потом это просто п-помогло мне думать, слышать свои мысли в-вслух.       Шота впервые слышит, как Мидория упоминает своего отца.       — Чем занимается твой папа? — спрашивает он из любопытства. Надеюсь, смена темы не вызовет у него плохих воспоминаний. Мидория немного оживляется.       Шота вздыхает с облегчением, потому что в индустрии супергероев проблем с родителями хоть отбавляй. И хотя он может с ними справиться, всегда приятно видеть, что у кого-то хоть какие-то нормальные отношения с отцом.       — О! Эм, он работает в магазине товаров для супергероев в А-Америке! Они с моей мамой развелись, когда мне было семь, п-потому что она не хотела переезжать. Но они по-прежнему д-дружат! Он звонит мне по видеосвязи раз в неделю и приезжает в-в гости, когда у нас совпадает расписание. Мы ещё и переписываемся по электронной почте! И он присылает мне кучу крутых товаров! Особенно это касается электронных изданий с ограниченным тиражом, которые он помогает разрабатывать!       Он прикусывает губу и наклоняется вперёд, широко и мило улыбаясь: "Он даже сделал мою маленькую фигурку! В моём последнем костюме. Это довольно круто. М-мама была так рада, что поставила её на каминную полку. Это пара. П-папа держит другую у себя на столе на работе. Н-не то чтобы быть героем значит заниматься такими вещами!       Шота - подпольный герой. Он знает, что есть люди, которые что-то о нём слышали. Он думает, что на Etsy есть даже пара магазинов, которые продают товары, посвящённые исключительно подпольным героям. (Он знает это, потому что Хизаши купил брелок с Сотриголовой, из-за чего Шота краснел и заикался в течение недели.)       Но также приятно видеть, как Мидория ведет себя так, будто ему пятнадцать, почти шестнадцать лет. Приятно видеть, как он начинает заикаться о том, как здорово иметь собственную фигурку. В нем что-то смягчается, когда он видит ребенка… будь ребёнком. Шота знает, что у его ученика на сердце.       — Можешь считать, что это круто, малыш. Я помню как Сущий Мик получил свою первую фигурку. Он был в восторге.       (Хизаши расплакался и отправил их к своим родителям, братьям и сёстрам, которые тоже расплакались. Ямады очень шумные и эмоциональные. Шота их любит, но у него слишком сильная аллергия на такое количество чувств.       Конечно, это улучшает аллергию на чувства. Семья Ямада — как раз такие люди.)       Мидория моргает и застенчиво улыбается. Он смотрит на свою пустую кружку с горячим шоколадом.       Молчание становится более комфортным, когда Шота допивает свой напиток, пусть он уже почти остыл.       — Спасибо, малыш.       — Берегите себя сегодня, Сотриголова — говорит мальчик с улыбкой.       Вот как Шота хотел бы, чтобы он выглядел. Он вспоминает то нарочито бесстрастное лицо в классе. Это полная противоположность Мидории. Он сделает всё возможное, чтобы больше никогда не видеть это лицо.       Возможно, Шота не всегда сможет защитить своих детей от злодеев, но он чёрт возьми, точно сможет защитить их друг от друга.       Он наблюдает за тем, как Мидория собирает кружки и заходит в дом, а затем выпрыгивает в ночь.

***

      На другой крыше Шота садится и обдумывает свои дальнейшие действия. Точнее, он вспоминает как Незу сравнил раскрытие секретов Мидории с открытием ящика Пандоры.       Он решил открыть коробку и не собирается отступать.       Теперь, когда его гнев немного утих, Шота не думает, что Незу имел в виду что-то вроде конца света. Он считает, что это предупреждение, основанное на том что он узнал о своём загадочном ученике. Будут вещи, действия и последствия, которые, вероятно не понравятся людям. Шоте, вероятно, придётся столкнуться с некоторыми неприглядными истинами о мире (что неудивительно, учитывая его род деятельности) и с тем, как это повлияет на его детей.       Но суть "Ящика Пандоры" в том, что надежда остаётся.       Люди не считают Шоту оптимистичным парнем. Они считают его циничным, пессимистичным, бессердечным и апатичным. Но Шота считает себя оптимистичным. Он считает, что цинизм и оптимизм не исключают друг друга.       Они дополняют друг друга. По крайней мере, его взгляды на надежду и цинизм дополняют друг друга.       Ты видишь всё дерьмо, которое творится в мире. Весь ужас, гнев, страх и всю его отвратительную сторону. Даже если это невозможно, ты делаешь всё возможное, чтобы сделать мир лучше, даже если это не работает. Ты всё равно пытаешься. Хоть немного. Разве не в этом суть надежды в конце концов? Хоть немного попытаться?       Он вспоминает улыбку Мидории и вздыхает.       Всё, что сейчас может сделать Шота, — это погрузиться в это и дать себе надежду.       В конце концов, это тоже имеет значение. Надежда.