Глава 2. Холодная вода
16 января 2026 г., 23:06
Слизеринская гостиная всегда встречала одинаково — прохладой камня, приглушённым светом и ощущением замкнутого пространства, где каждое слово имело вес.
Блейз Забини сбросил мантию на спинку кресла и медленно выдохнул. Дорога вымотала больше, чем он ожидал. Не физически — морально. Возвращение в Хогвартс каждый год ощущалось как погружение в холодную воду: сначала шок, потом привыкание.
— Ты выглядишь так, будто поездка была особенно утомительной, — заметила Пэнси Паркинсон, устраиваясь напротив с бокалом тыквенного сока.
— Скорее предсказуемой, — ответил Блейз. — Ничего нового. Те же лица. Те же иллюзии.
— Гриффиндорцы? — хмыкнула она.
— Всё.
Пэнси усмехнулась, но не стала спорить. Она слишком хорошо знала, когда Блейз не настроен на словесные игры.
В стороне, у стены, стоял Теодор Нотт. Он не участвовал в разговоре, но слышал всё. Как всегда. Его взгляд скользил по гостиной, цепляясь за детали: кто сел рядом с кем, кто избегает чьего взгляда, кто слишком громко смеётся. Тео умел видеть трещины — и умел ждать, пока они станут достаточно заметными.
— Ты сегодня был задумчив, — сказал он, подходя ближе. — Даже для тебя.
Блейз поднял на него взгляд.
— Это наблюдение или обвинение?
— Интерес, — спокойно ответил Теодор. — Редкое явление.
Блейз фыркнул.
— Ты сегодня видел Грейнджер?
Пэнси резко повернулась к нему.
— Вот это неожиданно.
— Я просто спрашиваю, — ровно сказал Блейз. — Она была… внимательнее обычного.
Теодор чуть прищурился. Едва заметно.
— Да, — ответил он. — И напряжённее. Как будто заранее готовится к удару.
— Это её стандартное состояние, — отмахнулась Пэнси. — Гриффиндорская правильность в сочетании с хронической тревожностью.
— Нет, — тихо сказал Тео. — Сегодня было иначе.
Блейз молча кивнул. Он и сам не мог объяснить, почему взгляд Грейнджер задержался в его голове дольше, чем следовало бы. Не злость. Не раздражение. Что-то другое — опасное своей неопределённостью.
— Она всегда считала нас врагами, — произнёс он наконец. — И, честно говоря, я не вижу причин её разубеждать.
— Враги — понятие удобное, — заметил Теодор. — Особенно когда не хочется разбираться в людях.
Пэнси закатила глаза.
— О, только не начинай философствовать. Это шестой курс, Тео. Тут либо ты, либо тебя.
— Именно, — согласился он. — Поэтому я и предпочитаю наблюдать.
Блейз усмехнулся. В этом они были похожи больше, чем ему хотелось признавать.
Шум в гостиной постепенно стихал. Кто-то ушёл в спальни, кто-то остался обсуждать расписание и слухи. Малфой мелькнул где-то на периферии, напряжённый, замкнутый — Блейз отметил это машинально и отложил в памяти.
— Этот год будет другим, — сказал он вдруг.
— Потому что Дамблдор стареет, а Снейп стал ещё злее? — уточнила Пэнси.
— Потому что люди начинают трескаться, — ответил Блейз. — А трещины — это всегда возможность.
Теодор посмотрел на него внимательно, почти с интересом.
— Или угроза.
— Одно и то же, — пожал плечами Блейз.
Он поднялся, направляясь к выходу из гостиной. Перед тем как уйти, остановился и добавил.
— Держи ухо востро, Тео.
— Я всегда так делаю, — спокойно ответил тот.
Когда Блейз остался один в спальне, он позволил себе короткую паузу. Закрыл глаза. Вспомнил серое небо, мокрый перрон… и взгляд карих глаз, в котором было слишком много скрытого напряжения для простой ненависти.
— Грейнджер, — пробормотал он себе под нос.
Он не знал, почему запомнил этот момент. И не знал, что именно с него всё и началось.
Но Слизерин редко ошибался в таких вещах.
