По ту сторону зелёного и алого

Забини все еще держал ее за запястье. Она вся дрожала, волосы были растрёпаны, грудь вздымалась. Гермиона смотрела на него, взгляд — мокрый, злой, сломленный. — Давай! Чего молчишь? Обижай, задирай — тебе же нравится! Все вы, мужики, одинаковые — любите, когда к вам кидаются на шею или в штаны лезут! Рон с Лавандой... а ты... просто скажи что-нибудь гадкое, и я уйду! Блейз моргнул, удивлённый. Обычно она была колючей, но сейчас — сломленная и чертовски красивая в гневе - волосы в беспорядке, щёки мокрые, губы дрожат. Что-то щёлкнуло — не злость, жалость? Желание? Влечение? Он усмехнулся мягче, шагнув ближе все еще держа ее за запястье: — Знаешь, Грейнджер... Хочешь забыть Рона? Могу помочь с этим. Забудь его со мной. Выброси из головы. Возьми и переспи со мной. Я не обещаю большой любви, но ночь будет... незабываемой. Он сказал шутя — ожидал пощёчины, заклятья, криков. Но Гермиона замерла, глядя в его тёмные глаза. Идея была безумной, в ее голове пронеслась целая куча мыслей: "Блейз... Соперник. Красавец с репутацией бабника. Пусть Рон целуется с ней, с кем угодно. Я буду жить. Первый раз... с ним. Почему нет? Избавлюсь. Переживу." Сердце стукнуло. — Согласна. Только... нежно. Блейз опешил - "Серьёзно?" Она кивнула, вытирая слёзы. - Это мой первый раз. Я девственница. Он проглотил ком — не ожидал. Взял ее за руку, повёл в забытый класс на пятом этаже — пыльные парты, лунный свет из окна. Наложил чары на дверь, мягкий свет, зажёг свечи. Сердце колотилось — она реальна и горяча. — Ты уверена? — спросил тихо, касаясь ее щеки. — Да. Хочу забыть боль. Хочу тебя. Поцелуй начался робко — губы сомкнулись мягко, её дрожали, его успокаивали. Руки Блейза обняли талию, притягивая, она ответила, пальцы в его рубашке. Поцелуй углубился - их языки сплелись нежно, медленно, исследуя вкус друг друга — мята и возбуждение, его руки обнимали талию. Мантия соскользнула, он расстёгнул блузку - бюстгальтер был простой, белый. Пальцы ловко его расстегнули, обнажилась грудь, упругая, розовые соски были напряжены. Лёгкие касания губ, его дыхание было горячим, он целовал шею, плечи. Блейз отстранился, восхищённо выдохнул. — Красивая... такая нежная. Его губы сомкнулись на соске — посасывая мягко, язык кружил, вторая рука ласкала вторую грудь, пальцы перекатывали сосок. Руки гладили бедра. Гермиона стонала тихо, выгибаясь, она запустила пальцы в его короткие кудри. Ласкы были нежными, без спешки, ее тело таяло. — Блейз... пожалуйста... Он опустился ниже, целуя живот, пупок. Растегнул юбку, та упала на пол. Он медленно снял трусики — она была обнажена, ноги раздвинула инстинктивно. Его взгляд был благоговейным - гладкая кожа, влажные складки. Пальцы коснулись — легко, кружа ее клитор, он проникал сначала одним пальцем, потом двумя. — Расслабься, милая... наслаждайся. Его движения были плавными, ритмичными, большой палец кружил на клиторе. Язык лизал нежно, он посасывал, доводя ее до пика, до первого оргазма. Она задрожала, стоны усилились — оргазм накрыл мягкой волной, тело сжалось, у Гермионы выступили слёзы удовольствия. Блейз встал, раздеваясь - рубашка открыла торс — мускулистый, тёмная кожа блестела. Брюки соскользнули — его член был уже твёрдым, длинным, изогнутым. Она потянулась, лаская робко — рука скользнула, поцеловала кончик, облизала его пробуя солоноватый вкус. Блейз застонал. — Не торопись... хорошо. Он уложил её на парту, подложив мантию. Она раздвинула ноги, его член был у входа, он нежно трётся о мокрые складки задевая бугорок. - Готова? Она кивнула, обнимая его за шею. Он входил медленно — дюйм за дюймом, растягивая осторожно стараясь не причинить ни какой боли. Боль уходила в удовольствие, поцелуи отвлекали. - Дыши, любовь... ты идеальна. - Он вошол полностью, замер, давая ей привыкнуть. Толчки были нежными, глубокими, поцелуи долгие, их тела двигались в унисон. Гермиона стонала тихо. - Глубже... да... Ноги обвивали его талию, руки гладили спину. Он целовал губы, шею, грудь — ритм нарастал, но оставался страстным, любящим. Они сменили позу. Гермиона была сверху, она двигалась медленно, ее груди колыхалась, Блейз продолжал ласкать, целовать. Он направлял ее бёдра. Пот лился, дыхание сбивалось. - Блейз... я... близко. Её оргазм был мощный, сжимающий. Он последовал за ней, изливаясь внутрь с тихим стоном. — Ты... невероятная. Не ожидал. Она улыбнулась, слёзы давно высохли. Они лежали, тела были сплетены, дыхание выравнивалось. Он гладил ее волосы. Лунный свет серебрил кожу Блейза, делая его ещё красивее — тёмные глаза смотрели нежно, рука гладила бок. Гермиона прижалась щекой к его груди, слушая биение сердца - ровное, успокаивающее. Боль ушла, осталась только сладкая полнота и тепло внутри. — Ты в порядке? — прошептал он, целуя макушку. Она кивнула, поднимая голову, губы нашли его — поцелуй был ленивый, благодарный. — Больше, чем в порядке. Это было... идеально. Ночь не закончилась. Время тянулось, звёзды мигали за окном. Блейз перевернулся, укладывая её на спину. Он вошёл снова медленно, без спешки - каждый дюйм — как обещание. Она ахнула тихо, ноги вновь обвили его талию, пальцы впились в плечи. Поцелуи были долгимы, глубокиими — языки танцевали, губы сливались. Толчки были медленные, ритмичные, он касался ее самых чувствительных точек. Его руки скользили по телу — ласкали груди, соски, бёдра. Гермиона отвечала на все прикосновения. Ее ногти царапали спину, она целовала его шею, ключицы. — Блейз... медленнее... да, вот так. Он улыбался между поцелуями, замедляя каждое движение — волна удовольствия, нарастала постепенно. Тела двигались в идеальном ритме, пот делал кожу скользкой, стоны сливались в тихую мелодию. Небыло спешки — только страсть, глубокая, связующая. Оргазм подкрался незаметно - её тело сжалось первым, волна тепла разлилась, слёзы удовольствия покатились по щекам. Он последовал за ней с тихим стоном, зарываясь лицом в её волосы. Они замерли, соединённые, сердца бились в такт. Потом были долгие разговоры шепотом до самого рассвета. Рассвет окрасил небо розовым — пришло время уходить. Они одевались медленно, целуясь между делом. У двери — был прощальный поцелуй, долгий, страстный. Блейз прижал её к себе. — Это не конец. Ты изменила всё, Грейнджер. Гермиона улыбнулась, глаза еще блестели. — Увидимся. Они разошлись по коридорам — их тайна началась.