Последняя партия

(Bishop's Revenge - Kyle Dixon) Оди проснулась резко, словно вынырнула из ледяной воды. Первое, что она увидела, — до боли знакомые стены. Серые. Голые. Давящие. Рисунок на стене. Металлический стол. Больничный халат. Её сердце пропустило удар. Она медленно подняла руки перед собой, словно проверяя — настоящие ли они. Пальцы дрожали. Через узкую щель под дверью пробивался тусклый свет, он мигал с равными промежутками, будто отсчитывал время. Или предупреждал. По спине пробежал холодок. Оди села на край кровати. Пол под босыми ступнями оказался ледяным — таким же, как тогда. В лаборатории. В прошлом, от которого она так и не смогла убежать. Её начало мелко трясти. Она встала и подошла к двери. Коридор встретил её длинной, бесконечной пустотой. Белые стены. Гул ламп. Воздух пах металлом и чем-то стерильным. Над одной из дверей мигала лампа. Оттуда доносились крики. Глухие. Сдавленные. Отчаянные. Эл медленно двинулась вперёд. Каждый шаг отдавался эхом. Она не хотела идти туда — но что-то тянуло её, словно невидимая нить, привязанная к груди. Она толкнула дверь. И замерла. Перед ней была игровая комната лаборатории. Та самая. Стены с рисунками, стол с настольными играми, коробки с кубиками. Но зеркало в углу — огромное зеркало — было разбито. Трещины расходились паутиной, а за ним… не отражение. Портал. Он пульсировал тёмной, вязкой энергией. Оди оглянулась. Никого. Тишина стала звенящей. Она протянула руку. Кончики пальцев коснулись холодной, влажной поверхности — и по коже побежали мурашки. Пространство словно втянуло её. Мир перевернулся. Вокруг — пустыня. Камни. Пыль. Ветер бил в лицо. Эл шла вперёд, не понимая куда, просто потому что стоять было страшнее. Земля внезапно ушла из-под ног — она провалилась в темноту. Падение. Долгое. Сердце колотилось в горле. Она была уверена, что сейчас разобьётся. Но вместо боли — мягкое приземление. Ни царапины. Тишина. Оди поднялась и увидела пещеру. Влажные стены блестели в тусклом свете. В глубине стоял маленький мальчик. Худой. Напуганный. В его руках был странный камень — он светился изнутри. Перед ним лежал мёртвый мужчина. Дыхание Эл стало частым. Грудь сжимало. Она подошла ближе. Мальчик не двигался. Его глаза были пустыми. Оди протянула руку и коснулась камня. И снова — разрыв пространства. Новая пустыня. Но теперь небо было затянуто тяжёлыми серыми облаками. Воздух пах гнилью. Вдали раздавались скрежет и визг. Вокруг двигались демомыши, их кожистые крылья хлопали в воздухе. Демогорганы бродили, медленно поворачивая безглазые головы. Демопсы рычали в тени. И впереди… Генри. Его тело было изуродовано ожогами. Кожа обуглена, местами разорвана. Он стоял неподвижно. А перед ним возвышался Истязатель Разума — огромное существо, переплетение теней и щупалец, как живой шторм. Его присутствие давило на сознание. Голос раздался повсюду сразу. Низкий. Хриплый. Нечеловеческий. — Вот мы и встретились… — он проникал в разум, в кости, в кровь. — Теперь мы вместе можем сделать мир лучше. Так, как этого хотели учёные. Генри медленно кивнул. Оди почувствовала, как страх смешивается с гневом. Она подошла ближе. Слишком близко. Генри замер. Он почувствовал её. Резко обернулся — и схватил её за горло. Его пальцы были холодными и невероятно сильными. Оди попыталась вырваться — И резко села в кровати. Тишина. Темнота её комнаты. Она была дома. Это был всего лишь сон. Очередной кошмар. Её волосы прилипли ко лбу от пота. Дыхание было рваным, сердце бешено стучало. Она обхватила себя руками, словно боялась снова исчезнуть. Но ощущение прикосновения всё ещё жгло кожу. (Sorry — Alex G) Оди долго сидела в темноте, прежде чем решилась выйти из комнаты. Слёзы не прекращались. Они будто стали частью её. Смерть близкого человека оставила внутри пустоту — зияющую, болезненную. На кухне копошилась Джойс. Звук посуды казался слишком обычным для этого дома, где всё пропиталось горем. Когда женщина увидела Оди, она выпрямилась и постаралась улыбнуться. — Доброе утро… Ты будешь завтракать? Её голос был мягким, но глаза выдавали правду. Они были красными и опухшими. Она тоже плакала. Просто научилась прятать это лучше. Но Эл сейчас волновало совсем другое. — Где остальные? Голос дрожал. Джойс отвела взгляд на секунду. — Они… на радиостанции  Оди почувствовала, как внутри всё закипает. — Почему вы меня не разбудили? В голосе прорезалась резкость. — Потому что тебе нужно прийти в себя, — осторожно ответила Джойс. Эл горько усмехнулась. — Прийти в себя? — её глаза наполнились слезами. — Хотя да… Вы всё правильно сделали. Чтобы я больше никого не убила! Слова сорвались прежде, чем она смогла их остановить. Джойс шагнула ближе. — О чём ты? Наоборот… — Наоборот?! — перебила Оди. — Серьёзно? Уилл попал в кому из-за меня! Папа умер из-за меня! Я виновата… во всём виновата… Слёзы текли по её щекам, она больше не пыталась их сдерживать. Джойс подошла совсем близко. — Ты в этом не виновата. Виноват только один человек. Генри. Она осторожно обняла её. Но Оди резко оттолкнула её в порыве злости. Джойс не удержалась и упала на пол. Мир будто замер. Оди посмотрела на свои руки. — И в этом я тоже виновата… — прошептала она. — Во всём. Осознание ударило сильнее любого кошмара. Гнев сменился отвращением к самой себе. Она развернулась и убежала в комнату. Дверь захлопнулась с глухим звуком. Щёлкнул замок. По ту сторону двери Джойс медленно поднялась, прижимая ладонь к груди. А по эту — Оди сползла на пол, обнимая колени. Ей казалось, что внутри неё что-то ломается. И страшнее всего было то, что часть её всё ещё слышала голос. Низкий. Хриплый. — Мы вместе можем сделать мир лучше… Радиостанция (forwards beckon rebound — Adrianne Lenker) На радиостанции кипела работа. Голоса наслаивались друг на друга. Кто-то спорил, кто-то рисовал схему, кто-то нервно ходил из угла в угол. Стол был завален картами, проводами и недопитым кофе. Воздух дрожал от напряжения — от страха, который никто не хотел называть вслух. План был отчаянным. Почти безумным. И все это понимали. Майк слушал, но мысли его были далеко. Каждый раз, когда произносили имя Векны, он невольно смотрел на Уилла. Уилл стоял чуть в стороне. Тихий. Бледный. Слишком спокойный. Через несколько минут они переглянулись — без слов поняли друг друга — и Майк сказал остальным, что им нужно подышать воздухом. Никто не стал возражать. Крыша радиостанции встретила их ветром. Закатное солнце светило прямо в лицо, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевые оттенки. Небо казалось обманчиво мирным, будто в этом мире не было монстров, порталов и проклятий. Уилл прищурился и поднял руку, закрывая ладонью ослепляющий свет. Его силуэт на фоне заката казался хрупким — почти прозрачным. Несколько секунд они молчали. Слишком долго. Наконец Уилл тихо сказал: — Я умру. Майк резко повернулся к нему. — Что? — голос сорвался. — Умрёшь? Почему ты так говоришь? Нет. Нет, Уилл, не говори так. Уилл опустил руку и посмотрел на него прямо. Без привычной робости. Без попытки скрыться. — Умру, — повторил он спокойнее. — Ты слышал план? Майк замешкался. — Да, слышал, но… — слова застряли в горле. Он сам не знал, что хотел сказать. Что можно сказать, когда вероятность спасения — призрачная? Когда ты понимаешь, что человек перед тобой — центр всей этой бури? — Вот именно, Майк, — тихо перебил Уилл. — Здесь нет «но». По его щекам медленно покатились слёзы. Он не пытался их вытереть. У Майка внутри всё оборвалось. Он никогда не мог представить, что этот тихий свет — этот маленький огонёк по имени Уилл Байерс — может однажды погаснуть навсегда. Эта мысль была физически болезненной. — Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, — твёрдо сказал Майк.  — Слышишь? Всё. Ты не будешь один в церкви. Я буду рядом. Уилл горько усмехнулся сквозь слёзы. — Ты не обязан. — Обязан, — почти резко ответил Майк. — Потому что ты… Он осёкся. Потому что ты — что? Потому что ты важнее всего? Потому что без тебя я не смогу? Потому что я… Слова застряли. Страх признания оказался не менее сильным, чем страх смерти. Уилл заметил паузу. Его дыхание стало неровным. — Потому что я что, Майк? Ветер трепал их волосы. Закат медленно гас. — Потому что ты мой лучший друг, — произнёс он, будто заставляя себя. И сразу понял, как неправдиво это звучит. Недостаточно. Слишком мало. Уилл опустил взгляд. Улыбка на его губах была хрупкой. — Спасибо… — прошептал он. — А я попытаюсь спасти вас всех. — Не нас всех, — тихо сказал Майк. — Ты жертва. Уилл покачал головой. — Ты знаешь, что я чувствую его. Каждый раз, когда он рядом. Каждый раз, когда он злится. Я часть этого, Майк. Часть Векны. И если он… Он сглотнул. — Если он умрёт, я это почувствую. На себе. Майк не выдержал. Он схватил Уилла за руки — крепко, будто боялся, что тот исчезнет прямо сейчас. — Тогда мы найдём другой способ! — голос дрожал. — Мы всегда находили! Мы не позволим тебе… — он запнулся, — мы не позволим тебе уйти. Уилл смотрел на их переплетённые пальцы. На то, как крепко Майк держит его. — Ты боишься, — тихо сказал он. — Да, — честно ответил Майк. — Боюсь. Майк придвинулся ближе и их лбы почти соприкоснулись. Сердце билось слишком громко. Оба слышали это — своё и чужое. — Я не хочу умирать, — признался Уилл едва слышно. — Но если придётся… я хочу, чтобы ты знал. — Что? — прошептал Майк. Уилл закрыл глаза. — Что ты был самым важным человеком в моей жизни. Майк замер. Мир будто остановился. Ни ветра. Ни звуков. Только они. — Уилл… — его голос сломался. Он хотел сказать то же самое. Хотел сказать больше. Хотел признаться, что всё это время чувствовал. Что каждый раз, когда Уилл страдал, он чувствовал это внутри себя. Что его страх потерять его — не просто страх друга. Но слова так и не сорвались. Вместо этого он прижал Уилла к себе. Крепко. Отчаянно. Уилл сначала замер, а потом обнял его в ответ. Осторожно, будто боялся спугнуть момент. Они стояли так, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Они любили друг друга. Но оба слишком боялись назвать это любовью. А где-то в глубине разума Уилл снова почувствовал лёгкое покалывание на затылке. Векна знал. И времени становилось всё меньше.