Дочь врага

      — Па-ап! Сегодня в Пайн-Лейк ярмарка! Заедем? — Дельфи потрясла перед лицом отца объявлением, которое оторвала на заправке. Разрисованные клоуны и львы скалились практически одинаковыми улыбками на фоне полосатого шатра шапито. «Только сегодня», «уникальная возможность». У Дел становилось горячо в животе при виде этих напечатанных слов.       Они ехали из Сиэтла в Денвер, в очередной раз пересекая континент с запада на восток. Впереди на много дней пути никаких развлечений.       — У нас каждый день расписан, — Сирил сосредоточено не отрывал взгляд от дороги.       Дельфи пожала плечами и вздохнула. Когда отец в таком настроении, умолять бесполезно. Раньше она бы, возможно, стала унижаться, выпрашивать. А сейчас старательно нацепила на себя маску равнодушия.       — В другой раз, когда-нибудь потом, я поняла… — проворчала она. Когда за душой ничего нет, кроме нескольких никчёмных тряпок, старого трейлера и прицепа с байком, чтобы выжить, приходится цепляться за гордость.       Почувствовав на себе пристальный взгляд отца, Дел ещё глубже вжалась в кресло.       — Может быть, я смогу выкроить пару часов…       — Не надо. Я не маленькая, чтобы развлекаться на аттракционах!       Это никчёмный дух противоречия подталкивал их к ссоре. Меньше всего сейчас Дельфи нуждалась в сочувствии. Но когда горячая рука Сирила сжала её ладонь, Дел растаяла…       — О-о-о! Смотри! Смотри, как красиво!       Заехав на вершину холма, они запарковались, и Дел бросилась к тропинке, сбегавшей по склону в долину. Она с восхищением созерцала вид на фоне заката — палатки городка аттракционов с разноцветными флагами, маленькие железные фургончики, разрисованные неоновыми красками, костры в железных бочках вместо фонарей. И над всем этим — карусель в виде гигантского розового осьминога. Запахи жареного мяса, горелого дерева, бензина доносились даже сюда.       Ноги Дел сами сделали пару шагов вниз, а потом понеслись всё быстрее и быстрее, не чувствуя опоры. Рубашка, накинутая поверх футболки, надувалась парусом, волосы трепыхались за спиной, будто хвост кометы, восторженный визг глухим эхом отражался от склона холма. В любой миг она готова была взлететь, как птица. Сказочный городок вырастал, приближаясь с каждой секундой.       Дельфи поднырнула под верёвочное ограждение и… окунулась в водоворот громкой музыки. Большая карусель, вращаясь, издавала совершенно невыносимые звуки, в которых сложно было угадать мелодию. Её перебивало тонкое протяжное завывание восточной флейты из палатки с надписью «женщина-змея», гвалт детских голосов от ларька со сладкой ватой, крики рыжеволосого мужчины, зазывавшего посетителей в большой чёрный куб. Дел чувствовала здесь себя рыбой в реке. Среди пёстрой людской толпы она могла плыть по течению, вертя головой, или могла, работая локтями, двигаться куда ей вздумается.       Поток вынес её на стрельбище, где всем желающим предлагалось попытать удачу в стрельбе из лука по мишеням. Не так уж экзотично, учитывая индейское население этих мест. Ощутив чьё-то присутствие слишком близко, она оглянулась.       — Мне здесь нравится, — голос у отца был громким, чтобы перекричать шум толпы. — А тебе?       Тёплая ладонь опустилась ей на плечо. Дел кивнула.       — Хочешь сладкой ваты? Я знаю секрет: все маленькие девочки просто обожают сладкую вату! — любовь в его глазах согревала.       — Я уже не маленькая… — начала Дел, но звук получился по-детски писклявым. Она с нервным любопытством поглядела вниз, на землю, вдруг оказавшуюся слишком близко. На ногах у неё были розовые кроссовки с блёстками и маленькими серебряными крылышками. Дельфи хотела возмутиться, куда подевались чёрные кожаные ботинки. Почему у неё на запястье браслет из розовых бусинок? Что происходит? Может, эта ярмарка каким-то образом стёрла десять лет её жизни?       Дел скосила глаза, словно ожидала увидеть за плечом мага с волшебной палочкой в руке.       — А это любопытно. Никогда не катался на карусели, — пробормотал отец, оглядываясь по сторонам.       — Правда? Так бежим скорей! — Дел потянула его за руку.       Заплатив, они получили два розовых билетика и встали в очередь.       — Это чтобы ты не простудилась, как в прошлый раз.       Дельфи дёрнулась от неожиданности, внезапно ощутив на плечах тяжесть чужой одежды. Осторожно погладила, прижимая к себе согретую теплом отца куртку.       — А как же ты?       — Со мной всё будет в порядке.       Сильные руки вздёрнули её на белоснежную твёрдую спину карусельной лошадки. Ледяную, как ночь в пустыне.       — Я рядом, — шепнул Сирил.       Ветер взметнул волосы, всё вокруг расплылось. Огни слепили глаза, как блики солнца на воде. От монотонных покачиваний вверх-вниз её едва не вывернуло наизнанку. Совсем не так она себе это представляла. Постепенно движение замедлилось, и Дел снова ощутила своё тело. Не задумываясь, соскользнула вниз, слившись с толпой. Ухватилась за руку отца.       — Можно теперь пострелять в тире?       Куда угодно, лишь бы подальше от адской карусели.       — Конечно.       В тишине, заложившей уши, визг флейты рассыпался тонкими нотами. Сердце застучало внутри глухо, как барабан. Сумерки и блики костра размывали очертания предметов, и то, что рядом с ней чужой человек, она поняла не сразу. Высокий, черноволосый, как отец. Но у этого неестественно прямая осанка и холодные зеленовато-серые глаза. Взгляд голодный, словно она — конфета, которую ему не терпится развернуть.       — Кто… вы? — от страха у неё заплетался язык.       — Я твой отец, Дельфи. Не узнаёшь?       — Нет… Неправда!       Бледная узкая ладонь, протянутая к ней, сжалась, словно скомкала фантик. Короткий безжалостный смешок.       — Нам стоит получше узнать друг друга.       Она оцепенела, как кролик перед змеёй, и могла лишь наблюдать за ленивыми неторопливыми движениями незнакомца…       — Делли!       — Отец!       Рассыпались ледяной крошкой злые чары.       — Я чуть тебя не потерял!       Расколовшиеся части соединились, когда Сирил сгрёб её в объятия. Образ незнакомца развеялся угольной дымкой.       — Никогда больше не убегай от меня! — отец глубоко вздохнул. — Доела вату? Хочешь в зеркальный лабиринт?       Недоуменно посмотрев на свою руку, Дел выкинула палочку от ваты в урну и вытерла липкие пальцы подолом платья.       — Да, папочка!       Она уже почти смирилась с этими странными скачками роста. Лицо отца оказывалось то прямо перед ней, то далеко вверху. Рыжеволосый зазывала отступил в сторону, поклонившись, и они вошли в чёрный куб. Делая шаг в неизвестность, Дельфи затаила дыхание, но внутри всё оказалось до смешного примитивным: разрисованные стены и несколько кривых зеркал. В одном из них отразилась её раздутая голова. Дел высунула язык и скосила глаза, как у индейского идола. Отражение повторило.       — Ты знаешь, как я люблю тебя, — произнёс голос Сирила за плечом.       В глазах её зеркального двойника сверкнуло удивление:       — Ты никогда не говорил мне!       — Я всегда буду рядом, — настаивал отец. — Ты никогда меня не потеряешь!       Она отчаянно попыталась обернуться, но ноги словно приросли к полу.       — Возвращайся, — ласково сказал Сириус. Его тепло окутало спину и плечи, словно плед. Как мало ей нужно, чтобы почувствовать себя счастливой! Отражение в зеркале расплылось, блеснув огоньками свечей. Дел сделала шаг вперёд, зная, что отец смотрит ей вслед. И проснулась.       В тишине её новой спальни всхлип прозвучал будто капитуляция. Нет, она не сдастся. Дельфи улыбнулась сквозь слёзы. С каким-то отчаянным упрямством она поняла, что если не вернётся, то потеряет его навсегда. Но тут же нетерпеливо отмахнулась от этой мысли. В ней говорит чувство вины. Он ей даже не отец. Тот день на ярмарке они провели много лет назад, это случилось на самом деле. Но лишь потому, что Сириус украл её из семьи и заставил скитаться вместе с ним по дорогам Америки. Он всегда был бродягой. А ей нужен дом.       ***       Прошло несколько дней. Дельфи старалась не попадаться матери на глаза, она уже успела усвоить её вспыльчивый нрав. Порой она всеми силами души хотела вырваться хотя бы ненадолго из поместья: прогуляться по какому-нибудь городку, увидеть других людей. Чёрные платья уже не казались такими изысканными — Дельфи с удовольствием поменяла бы весь свой гардероб на свитер и джинсы. Глядя в зеркало, она больше не узнавала себя: длинные локоны, тёмные круги под глазами, бледные щёки. Высокая, с прямой спиной и настороженным взглядом. Новая Дельфи — копия Беллатрисы, и лицо неподвижное, как маска.       Маме нравились перемены: она с удовольствием расчёсывала Дельфи волосы и делала причёски, учила простым заклинаниям, которые нужны всякой женщине. Никакой косметики, только магия. У мамы ловкие нетерпеливые руки. Порой она дёргает расчёской слишком резко, но Дельфи смеётся: боль совсем не сильная.       — Ты стала такой красавицей! Боюсь, скоро кто-то украдёт тебя у меня! — притворно негодовала Белла, глядя на дочь в зеркало, но в её глазах Дельфи читала искреннее восхищение.       — Нет! Даже не думай о таком! Я смогу за себя постоять, ведь теперь у меня есть магия!       — Тебе пятнадцать, Дельфи. В этом возрасте чистокровных магов уже обручают.       — Что значит «обручают»?       Здорово, что мама ей как подружка, и можно спрашивать обо всём.       — Обычно родители жениха и невесты договариваются о свадьбе, пока их дети ещё не пошли в школу. Чистота крови превыше всего! Мы не можем выходить замуж за кого попало!       — Только за кого-то из тех «священных двадцать восемь»?       — Да, только за кого-то из такой же чистокровной семьи.       — Но если мы всё время находим себе жён и мужей среди чистокровных, значит, за несколько поколений практически все стали друг другу родственниками?       — Нет ничего страшного, когда женятся, например, троюродные родственники, Дельфи. Именно поэтому мы изучаем родословные, чтобы не допускать совсем уж близких связей. К тому же, существуют магические сообщества в других странах. Например, предки моей матери были из Франции…       — А ты была обручена в моём возрасте, мама? — Дельфи надеялась, что вопрос прозвучал достаточно робко, чтобы не вызвать гнев Беллы.       — Ты ведь не думаешь, что я могла бы пойти против воли родителей? — притворно возмутилась мама. — Конечно, меня обручили, как и моих сестёр!       — То есть ты…       — Что?       — Ты была замужем?       Дельфи ждала, что Белла снова засмеётся и ответит: «Конечно, как бы иначе ты появилась на свет!» Но мама замерла с расчёской в руке.       — Была война. Это продлилось слишком недолго… — слова давались ей с трудом, и выглядела она, пожалуй, даже испуганной.       — Ты была замужем за моим…       — Дельфини! — перебила мама, бросая расчёску на пол. — Если ты сейчас же не поторопишься, то рискуешь опоздать на урок зельеварения, а Северус ждать не любит!       Дельфи послушно кивнула и принялась рыться в стопке учебников, выискивая книгу по зельям.       — Мама, у меня к тебе одна просьба… — Дел заглянула прямо в тёмные испытующие глаза. — Можно мне выйти за пределы мэнора? Прогуляться по лесу…       Белла издала звук, похожий на шипение рассерженной кошки, готовой выпустить когти:       — Разве тебе плохо здесь? Ты больше не хочешь быть рядом со своей мамочкой? Может, я тебе надоела?!       — Нет-нет! Но я привыкла гулять по лесу, и подумала, что, может быть, ты согласишься пройтись вместе со мной? — Дельфи так тщательно подыскивала нужные слова, что даже взмокла от напряжения.       — Не смей рассказывать мне, что ты привыкла делать с этим предателем, будь он проклят! — суровый тон резко сменился язвительностью: — Может, ты думаешь, что я стану следовать его методам воспитания? Или тебе показалось, что мы с Сириусом чем-то похожи?       — Прости, мама. — Дельфи почувствовала, как лицо закаменело. Ничего не вышло, мама отвергла её предложение. — Мне очень жаль, что я тебя расстроила. — Подхватив книгу, она шагнула к двери.       — Подожди! Я тебя ещё не отпускала! — окликнула Белла.       — Но я опоздаю…       — Прости и ты меня, крошка! Это так сложно! — мама покачала головой. — Я понимаю, что здесь, в мэноре, у девушки твоего возраста слишком мало возможности для развлечений… Обещаю, мы что-нибудь придумаем! Возможно, стоит поскорее устроить званый ужин, чтобы представить тебя остальным…       Белла уставилась, ожидая реакции.       — Ну, неужели ты не рада?! — отрывисто, почти грубо выкрикнула она.       — Конечно, рада, мама. Я опаздываю, извини…       — Хорошо, обсудим это в другой раз. Ступай!       ***       — Прошу вас, мисс Блэк! — в хриплом невыразительном голосе зельевара наконец зазвучали хоть какие-то интонации.        — Что-то не так? — Дельфи пожала плечами.        — Вы кромсаете цветок асфоделя, словно это шея вашего врага! А я сказал всего лишь отделить лепестки!       — Разве это важно? — Дельфи сдула выбившуюся прядь с лица.        — И ваши волосы!        — Что с моими волосами?       — Они всё время отвлекают вас от работы! Поймите, зельеварение требует чрезвычайной точности, и если вы хоть на секунду… О, Мерлин!       Раздавшийся взрыв бросил их друг к другу. Так уж вышло, что этот противный крючконосый зануда заслонил её от выплеснувшегося из котла зелья. Чёрт, дьявол! Дельфи нравились зелья, но необходимость соблюдать точную рецептуру выводила её из себя. Она чувствовала, что заметно похудела в последнее время, так что даже довольно тощий зельевар смог закрыть её своим телом. Блин! Оставаясь в пределах мэнора, у неё не было возможности двигаться столько, сколько она привыкла: бегать по лесу, купаться в реке. Скоро Дельфи станет похожа на Снейпа, как родная дочь…       Пока мужчина взмахами палочки приводил лабораторию в порядок, Дельфи разглядывала его лицо: тёмные впадины щёк, желтоватая кожа, натянутая на висках, как барабан, заострённый подбородок, жидкие чёрные пряди, которые всё время падали на лоб. Спесь и презрение в выражении лица, в каждом движении. Нет, между ними ничего общего, кроме цвета волос. Снейп не может быть её отцом. Дельфи подавила облегчённый вздох. Кто тогда? Мама отказывалась говорить с ней на эту тему, утверждая, что Дельфи всё узнает в своё время…       — Мисс Блэк! — повелительный тон Снейпа отвлёк её от мыслей. — В подобных случаях я назначаю своим студентам две недели отработки… Вы преступно пренебрегли правилами безопасности! Но, помня о вашей неопытности, думаю, чистки котлов будет достаточно! Ру-ка-ми! Никакой магии!       Дельфи тряхнула головой, чтобы скрыть улыбку. Неужели этот напыщенный индюк думает, что она не сможет без магии вымыть пару кастрюль, ну ладно, котлов? Отец никогда не мыл посуду, так что Дел — профи в отмывании грязи!        — Дельфи, — гнева в лице зельевара как не бывало, к нему снова вернулось привычное спокойствие, — я желаю вам добра, поэтому… Ради вашей же безопасности, научитесь не отвлекаться! И сдерживайте ваши беспорядочные эмоции, вы ведь не ребенок. Если с вами что-то случится, ваши мать и отец снимут голову не только с меня…       — Вы знаете, кто мой отец? — разволновавшись, Дельфи сама не заметила, как вцепилась в мантию зельевара, словно ища опору. — Кто он? Я никому не скажу…       — Так они не рассказали вам… — Снейп пытался сохранить невозмутимость, но смятение прорывалось в его голосе, — бедное дитя. Если ваша мать считает нужным хранить тайну, я не могу пойти против неё.        — Но это не Сириус Блэк? — Дельфи до сих пор сомневалась в словах матери. Если Сирил, то есть Сириус, ей не отец, то почему он столько лет был рядом, заботился, защищал её?       — Сириус Блэк — кузен твоей мамы.        — Ну и что! Это бывает и между кузенами! Ну, вы знаете…       — Что я знаю?        Снейп безжалостно издевался, Дельфи видела по его лицу, но она всё равно заставила себя сказать:       — Любовь…       Дельфи и сама не знала, что такое любовь: тот поцелуй с Джо на заправке? Или, может, тепло костра, у которого она заснула на берегу? Или широкая спина, загораживавшая её от ветра и от всего мира?        На мгновение невозмутимость сошла с лица Снейпа, и оно отразило такую боль, что Дельфи поёжилась. Но слова его прозвучали сдержанно, даже доброжелательно:       — Я думаю, у вас нет повода для беспокойства, Дельфи. Была любовь или нет между вашими родителями, но у них появились вы, а значит, ваша жизнь теперь в ваших руках. Не оглядывайтесь на прошлое!        Зельевар едва заметно вздрогнул.       — Умение варить простейшие зелья не будет лишним в мире магов. Я обучу вас, чего бы мне это ни стоило. Вам ясно?        Снейп смотрел выжидательно. Дельфи неохотно кивнула.        — Я буду учиться зельеварению. А что касается моего отца… — глядя в упор, она словно пыталась загипнотизировать мужчину. — Если не хотите помогать, я узнаю всё сама!        — Удачи! — гримаса зельевара слегка напоминала улыбку. — Кстати, вы подали мне идею. На следующем уроке попытаемся сварить зелье удачи. Очень рекомендую вам изучить учебник и запомнить основные ингредиенты и этапы варки!        Он резко развернулся на каблуках, театрально взмахнув полами мантии, — Боже, что за индюк! — и зашагал к выходу. Дельфи подавилась вдохом: на спине зельевара (там, куда плеснуло зелье) сквозь чёрную ткань зияли дыры, и в глубине виднелось что-то красное — ожоги или раны. Она открыла рот, чтоб окликнуть, но Снейп уже скрылся за дверью лаборатории.       ***       — Настало время, — сказала мама, — обучить тебя настоящей магии.       Она особенно громко негодовала, когда Дельфи не смогла подобрать подходящую палочку и грозилась разнести магазин Олливандера в щепки.        — Это возмутительно! — кричала она, полноватая и рыжая под Оборотным зельем, — Это оскорбление! Что значит, ваши палочки не подходят для моей дочери? Палочка необходима каждому волшебнику!       — Зайдите на следующей неделе! — уговаривал крикливую даму испуганный продавец. — Уверен, мы что-нибудь подберём! Никогда такого не бывало, чтобы палочки отвергали магию волшебника…       — Пойдём отсюда! — Белла схватила дочь за руку. — Старый Олливандер совсем выжил из ума.        Дельфи, которая выглядела под оборотным как прыщавая длинноносая девчонка, бросила последний взгляд на полки, заполненные коробочками. Толпа зевак собралась, привлечённая криками. С жадным блеском в глазах маги разглядывали её, как любопытную диковинку.        Вылетев из магазина, Белла расхохоталась:       — О чём я только думала, приведя тебя сюда! Конечно, такой особенной волшебнице нужна особенная палочка!       Со снисходительным презрением оглядев собравшуюся толпу, она крепко прижала Дельфи к себе и аппарировала.        В том месте, куда они переместились, оказалось сумрачно и безлюдно. В пыльной неопрятной витрине магазинчика был выставлен всякий хлам. Маг с суровой внешностью шагнул им навстречу, когда Белла толкнула входную дверь.        — Нам надо подобрать волшебную палочку для моей доченьки! — с милой улыбкой заявила она.        — Вы, верно, не туда попали! — проскрипел маг. — Мы не занимаемся продажей волшебных палочек!        Чёрный ворон в грязной клетке закаркал, Дельфи показалось, что он смеялся.        — Дело в том, что нам нужна ОСОБЕННАЯ палочка! — Беллатриса подошла вплотную к продавцу и, задрав рукав своего платья, что-то ему показала.        — Конечно. Посмотрим, что можно сделать, — голос старика заметно потеплел.        Когда продавец скрылся за дверью в глубине магазина, у Дельфи появилось время оглядеться. Магазинчик напоминал индейскую барахолку у мексиканской границы: змеиные черепа, медальоны из фальшивого золота, сушёные травы и флакончики с зельями.        — Держите, — появившийся из ниоткуда продавец протягивал Дельфи волшебную палочку. — Не бойтесь.       — Я и не боюсь! — писклявый голосок прозвучал так глупо, что Дельфи поскорее схватила палочку и широко взмахнула ей. В помещении пронёсся вихрь, который смёл несколько бумаг с прилавка, но, по крайней мере, ничего не взорвалось.        — Мы берём, — поспешно сказала Беллатриса.        — Вы уверены? Очень странный эффект! — кажется, продавец настроился возражать.        Мама выхватила свою палочку и начала вращать ей с пугающей быстротой.        — Я не люблю повторять дважды! — выкрикнула она.        — Как скажете, — проворчал старик с недовольным лицом. — Яблоня, десять дюймов, сердцевина из рога единорога. Думаю, вы знаете, что полагается за убийство единорога…       Мама топнула ногой, выражая нетерпение, и отсчитала названную сумму в золотых монетах, пока палочку аккуратно упаковывали в чёрную коробку.        — Надеюсь, за этой палочкой не тянется след до самого Аврората? — бросила она напоследок.        — Не беспокойтесь. Предыдущий владелец давно не в нашем мире, — бесцветным голосом ответил старик.        Теперь, когда Дельфи получила волшебную палочку, мама заявила, что обучит её всем необходимым заклинаниям сама. Выглядела она воодушевлённой, глаза блестели.        Дельфи переступила с ноги на ногу. Держать в руках палочку было непривычно, даже страшновато. Мама улыбнулась:       — Не волнуйся, Дельфи. У тебя всё получится! Просто повторяй движения. Это манящие чары. — Белла описала палочкой полукруг. — Скажи: «Акцио»… ну, например, «стакан».        Дельфи послушно повторила:       — Акцио стакан!       Ничего у неё не вышло.        — Держи палочку правильно. Зажми в кулаке, большой палец сверху… Надо делать взмах и произносить заклинание одновременно!       Дельфи выполнила указание. Но вместо того, чтобы подлететь к ней, стакан поднялся к потолку, а затем разбился вдребезги, посыпавшись осколками на пол.        Беллатриса взмахом палочки убрала беспорядок.        — Дельфи, это же самые простые чары! Ты должна сосредоточиться на предмете и представить, что он оказывается в твоей руке! Ну, попробуй!        Вслед за стаканом на пол полетела книга, подушка, хрустальный флакон. Белла заставляла её экспериментировать с размером предметов и с расстоянием. От напряжения заболело всё тело, особенно голова, но мама не позволила закончить урок. Дельфи подыскивала подходящие слова, чтобы объяснить, что это бесполезно, пока Беллатриса с безумным видом шептала проклятия в адрес Сириуса.        — Депульсо! — Белла оттолкнула летящий в неё кувшин с водой. Фонтан, окативший при этом страдальческое лицо матери, едва не вызвал у Дельфи приступ истерического смеха. Мама глянула на неё с презрением:       — На сегодня достаточно!        Глаза сами собой набухли слезами — после всех неудач Дельфи так нуждалась в утешении, но мама отвела взгляд. И Дельфи снова с отчаянной ясностью вспомнила себя ребёнком, непонятым и отвергнутым, маленькой девочкой, которую никто-никто не жалел.        «Пожалуйста, не уходи! Не бросай меня снова!» — хотела крикнуть Дельфи, но Белла уже вышла из спальни без единого слова, как чужая. Остался страх и растерянность — что если магия никогда не подчинится ей? Что, если Дельфи попала сюда по ошибке? Возможно, это всего лишь странный длинный сон, и стоит проснуться, как она окажется в своей комнате на втором этаже. Без палочки, без портала, без матери.        Нет, однажды Дельфи обязательно станет великой колдуньей! Она почти взрослая, бояться глупо.       Отведя палочку за спину, Дельфи мысленно нарисовала образ предмета, который хотела получить. Она заполнила пустое пространство на этом месте вкусом, цветом, запахом… Внезапно к ней в руку переместился из кухни настоящий шоколадный эклер, один из тех, что им подавали за завтраком, — мягкий, с липкой глазурью. Всхлипывая, Дельфи откусывала сладость и уже не понимала, от горя её слёзы или от счастья, что всё получилось.