Дочь врага

      — Ты обязана научиться танцевать, Дельфини! Скоро званый ужин!       Мама решила устроить урок танцев в бальном зале поместья и пригласила на помощь Нарциссу с сыном.       Драко разглядывал кузину с плохо скрытой насмешкой. Его гладко зачёсанные волосы блестели, изумрудного цвета рубашка небрежно расстёгнута на одну пуговицу.       Лица Нарциссы и Беллатрисы казались одинаково оживлены, они перебивали друг друга, демонстрируя фигуры танца: «Вот так, нога сюда, рука в сторону… изящно… подбери платье… ты похожа на нюхлера, ха-ха… разве это изящно?!» Взрослые женщины хихикали, как девчонки, их смех эхом отскакивал от паркета бального зала.       Конечно, они старались вести себя прилично перед детьми — спины прямые и глаза опущены вниз, как подобает. Но время от времени то одна, то другая толкались и наступали партнёрше на ноги. Специально. Драко с трудом сдерживался, закатывая глаза. Видно было, что только уважение перед матерью и тёткой не позволяло ему зевать в открытую. Выставив вперёд одну ногу и заложив руки за спину в изящной позе, он демонстративно разглядывал пейзаж за окном.       Когда пришло время повторить движения под музыку, Белла отлевитировала из угла зала старинный инструмент, похожий одновременно на скрипку и музыкальную шкатулку с ручкой. Ничего подобного Дельфи в жизни не видела.       — А помнишь?..       — Вот и она!       Произнесли обе сестры одновременно. И тут же прыснули со смеху.       — Что это? — Дел безумно интересовали все атрибуты магического мира, даже музыка.       — Механическая виола, слегка усовершенствованная нашими предками, — объяснила Нарцисса.       — Харди-гарди! — Белла вновь расхохоталась. — Когда-то в детстве матушка учила нас под неё танцевать.       — А так как детей было трое, тебе, как самой высокой, всё время приходилось танцевать с ней, а мы с Медой развлекались, глядя на вас!       — С Медой? — кажется, Дельфи ещё не всё узнала о своей семье.       — Наша средняя сестра, Андромеда… — охотно начала Нарцисса.       — Предательница крови, как и Сириус! Выжжена с семейного гобелена! — перебила её мама.       — Она жива? У Андромеды есть дети? — Дел только сейчас пришло в голову, что, возможно, кроме Драко, у неё могут быть и другие кузены.       — Она вышла замуж за грязнокровку! — проворчала Белла. — Позор нашего рода!       — У Андромеды одна дочь, Нимфадора…       — И больше не задавай глупых вопросов! Продолжим урок! — мама взмахнула палочкой. Ручка механической виолы закрутилась, из неё полилась пронзительная тоскливая мелодия. Драко зажал уши.       — Совсем расстроилась за эти годы! — всплеснув руками, Нарцисса сделала несколько пассов палочкой. Ручка инструмента закрутилась быстрее, музыка стала звонче и задорнее.       — Давайте, дети! Повторяйте движения! — схватив друг друга за руки, сёстры заскакали по залу. Развевающиеся подолы длинных платьев взбивали пыль, лежащую на полу, и пылинки танцевали вместе с ними в лучах света. Драко протянул руку Дел и тут же зашипел, когда она неосторожно наступила ему на ногу.       — Я так и думал! — его взгляд, угрюмый и злобный, заставил её поёжиться. — Грязнокровки, как тролли, совершенно необучаемы.       — Прости, пожалуйста! — Дельфи попыталась задобрить кузена улыбкой. В конце концов, ей ведь нужен тут друг. Может быть, за его снобизмом скрывается хороший человек? Надо только подобрать ключик. Частые переезды приучили Дел быть дружелюбной с ровесниками. — Я никогда раньше так не танцевала.       — И как же танцуют магглы? Трутся друг о друга, как грязные животные? — его тон был полон осуждения.       — Я покажу тебе!       Виола как раз сменила мелодию на более плавную и нежную. Дельфи шагнула к Драко, положила его ладони себе на талию и обхватила кузена за плечи. От него доносился приятный запах — травяной и свежий. Джо пах совсем по-другому: рыбой и костром.       — Мерзость! — Драко вырвался и отскочил с отвращением на лице.       Их матери наконец перестали кружиться по залу.       — Что происходит? — к Дел уже спешила Беллатриса.       — Извините, тётушка, — кузен поклонился, сама вежливость. — Лучше вам поискать другого партнёра для Дельфини. Боюсь, я не гожусь на эту роль!       — Что ты говоришь? — на лице Нарциссы, к удивлению Дел, вспыхнула и погасла усмешка.       — Я не слишком хорош в танцах, — пояснил Драко. — Кузине нужен более опытный партнёр.       — Но ты единственный, кто подходит по возрасту!       Материнские возражения, слишком вялые и неубедительные, Драко отмёл с лёгкостью:       — К тому же, я получил травму во время прошлого матча по квиддичу, и нога теперь болит.       — О, дорогой! Я не знала! — раскаяние Нарциссы казалось искренним. — Обязательно обратись к Снейпу за обезболивающим зельем! Думаю, надо показаться целителю.       Дельфи могла бы поверить Драко, но знала, что тот лжёт. По каким-то неведомым причинам кузен возненавидел её.       — Драко — ловец Слизеринской команды, — провозгласила тётя, задрав нос.       Дельфи, очевидно, должна была разделить её гордость за сына. Хотя она понятия не имела, что такое «ловец» и «квиддич».

***

      По сравнению с мётлами и заколдованным мотоциклом лететь на магловском аппарате оказалось довольно скучно. Ни ветра в лицо, ни виражей. Просто сидишь, а за окном тащится почти неизменная картинка.       Впрочем, Сириусу хватало переживаний и без красочных полётов. Он места себе не находил из-за Дел. Самолёт двигался в сторону Лондона, но мучительно медленно.       Тобиас не обманул и, после того как Сириус наложил маскировочные чары на контейнеры, действительно посадил его на самолёт до Британии. Это было маленькое аэросудно, рассчитанное максимум на четверых человек. Помимо Сириуса на борту был, разумеется, пилот, и ещё один мужик — хмурый верзила. Зачем он здесь, сомневаться не приходилось. Тобиас не доверял Сириусу и собирался, в случае неприятностей с товаром, поквитаться.       Сириус посмотрел на время. Ближайшие два часа проблем быть не должно. Он откинулся в кресле, приник лбом к холодному иллюминатору и уставился в пасмурную пустоту за стеклом. В салоне играла песня из хитов прошлого десятилетия. Именно такие были на кассетах, с которых началось давным-давно их с Тобби сотрудничество. Кто бы мог тогда подумать, чем оно закончится.       Мысль за мыслью Сириус погружался в воспоминания. У них с Дел тоже был магнитофон, в котором крутились плёнки кассет, наполняя жилище музыкой. Дел, совсем ещё маленькая, плясала и прыгала под «взрослый» рок, и Сириус чувствовал, что она — его. Ей было пять, она любила устроиться у него на коленях, болтать обо всём подряд и играть с плюшевым щенком. Всегда хотела быть рядом. Это утомляло, и Сириус попытался найти ей уединённое занятие — купил карандаши, пусть рисует. Не тут-то было, она и в этом деле требовала компании. Как выяснилось, ему понравилось рисовать с нею. Они садились рядом, каждый за своим листком бумаги, и выводили каракули, по которым не сразу поймёшь, что нарисовал ребёнок, а что — собака левой лапой.       Но однажды, бросив взгляд на картинку дочери, Сириус поразился. В глубине зелено-чёрных загогулин чётко угадывался женский портрет. Это могла бы быть картина профессионального маггловского художника. Кажется, у них в моде подобные странные жанры.       — Делли… Кто это? — спросил Сириус, изумлённо рассматривая рисунок.       Черты лица нарисованной женщины были необычными, и Сириус не мог понять, какой она национальности. В ней было что-то восточное и африканское одновременно. Её красота казалась экзотичной, но выражение лица слишком властным. На миг ему показалось, что женщина прищурилась, а её губы зашевелились в беззвучном шёпоте — как на колдографии.       Конечно, он сразу понял, что всё это — проявление спонтанной детской магии. Пять лет — самое время. Но то, что она воплотилась в портрете, было удивительно. Сам он в детстве взорвал люстру в материнской спальне… Ох и влетело же ему тогда.       — Змейки, — сказала Делли, водя пальцем по каракулям. — Ползают змейки. А у тебя?       Сириус бросил небрежный взгляд на свой «шедевр». Он пытался нарисовать гитару, но вышло что-то похожее на кляксу кетчупа.       — Да так, ерунда. Смотри, ты видишь лицо? — он отнёс рисунок Дел подальше от неё. Она ойкнула и удивлённо кивнула. — Видела эту тётю когда-нибудь?       Дел посмотрела на потолок, задумавшись, и решительно кивнула.       — Да! Она снилась!       Сириус вынырнул из воспоминания и снова оказался в самолёте. Внизу за окном уже была земля, а не море. Он посмотрел на часы и понял, что пришла пора для небольшого магического трюка.       Тобиас вот-вот обнаружит сюрприз, подготовленный Сириусом. Его товар уже успешно миновал границу, и скоро гангстер полезет проверять, всё ли в порядке. Каково же будет его потрясение, когда на месте дорогостоящего порошка он обнаружит лишь болванки аудиокассет! Да, Сириус не удержался…       На самом деле он до последнего момента думал, что поступит так, как они с Тобиасом договорились. Потому что это был единственный разумный вариант. Меньше всего в текущей ситуации Сириусу были нужны новые враги. Но оказавшись перед контейнерами с наркотиком, видя расплывшееся в довольной улыбке лицо гангстера, он внутренне вскипел. После недавней встречи Тобиас напоминал ему двух самых ненавистных покойников: Ориона Блэка и ублюдка Петтигрю. Каждый нерв Сириуса протестовал против того, чтобы гангстер и дальше жирел, богател и наживался на том, что травит людей. Поэтому Сириус не замаскировал груз, а внаглую трансфигурировал его.       Обнаружив подмену, Тобиас, конечно же, сразу захочет связаться с пилотом и верзилой, чтобы те угостили Сириуса свинцом. Но Блэк был готов к такому повороту.       Пользуясь тем, что прямо сейчас никто на него не смотрел, он достал палочку. Так высоко в небе аврорат магию не отслеживал, поэтому можно было не беспокоиться.       — Конфундо, — почти беззвучно прошептал Сириус.       Он направил магию не на попутчиков, а на предметы в их карманах и в потайных ящичках самолёта. Где-то здесь точно было припрятано огнестрельное оружие, которое так любили магловские преступники. Теперь оно забудет свою функцию и будет постоянно давать осечку.       Внезапно из кабины пилота послышалась ругань.       — Чего там у тебя? — пробасил верзила, разлепив сонные глаза.       — Да чтоб его! Электроника как будто взбесилась!       Сириус окаменел. В голове возникло очень нехорошее предположение.       Оба магла склонились над приборными панелями, пытаясь наладить что-то, но, судя по панике в голосах, им это не удавалось.       — Парашюты? — требовательно спросил верзила.       — В спешке собирались… Не взял на борт.       Корпус самолёта опасно накренился. Теперь и без датчиков стало ясно, что дело неладно.       Сириус посмотрел на палочку, будто спрашивая: «Ну и что теперь делать?»       — Фините Инкантатем, — прошептал он, чтобы снять чары помех. Но тревога в голосах маглов только усилилась.       Сириус встал и, придерживаясь за стенку, потому что салон изрядно трясло, подошёл к маглам.       — В чём дело? — спросил он хмуро.       Словно не услышав его, пилот шептал матерные молитвы.       — Да кранты, по ходу, — флегматично заметил верзила. — Техника тю-тю, парашютов нет. Теперь разобьёмся.       Похоже, устройство летающей машины оказалось слишком тонким, и простейшая магия безвозвратно сломала его.       Салон мощно тряхнуло, и Сириусу пришлось схватиться за потолочный поручень, чтобы не упасть. Страх подкрадывался к нему и ощущался неприятной сухостью во рту.       Однако куда сильнее Сириус чувствовал замешательство. Ну никак в голове не укладывалась мысль, что он может вот так глупо погибнуть, ещё и утащив за собой двух других людей. Не то чтобы невинных, но… Смерти он им явно не желал.       Сириус выглянул в иллюминатор и с неприятным удивлением отметил, что земля стала гораздо ближе.       Неужели всё правда так кончится? Его размажет в лепёшку где-то в предместьях Лондона, а Дел так и останется в плену у своей умалишённой мамаши?       «Ну уж нет, — сказал он сам себе и оскалился. — Ещё полетаем, железная птичка».       Он поднял палочку, уже не беспокоясь о том, что маглы её видят. Взмахнув ею, Сириус по очереди наложил несколько разных левитационных чар, пробуя, какие вообще сработают как надо. Проблемы были две. Во-первых, вес самолёта. Во-вторых, то, что Сириус находился внутри него. Это... не вязалось с логикой, лежащей в основе большинства заклинаний полёта.       Пилот и верзила ошарашенно смотрели на его пассы и на дымчатые струи магии, вырывавшиеся из древка. Сириус упорно игнорировал их, пытаясь договориться с волшебством. Он вдруг подумал, что для Дел такая нетривиальная задачка могла бы оказаться проще, чем для него. Её выплески магии не были ограничены привычными рамками европейского волшебства. Оказавшись в падающем самолёте, она бы интуитивно заставила его парить, не задумываясь о том, какие магические законы тут работают. По крайней мере, Сириусу хотелось в это верить. Ведь если он прав, она, возможно, не так беззащитна перед Пожирателями.       После всех заклинаний, от которых воздух в салоне уже почти искрил, а правая рука Сириуса пульсировала усталостью, самолёт лишь самую малость замедлил падение.       — Что, ради всех святых, ты такое? — спросил дрожащим голосом пилот.       Сириус встряхнул кисть.       — Заткнись, — посоветовал он и снова поднял палочку.       Он чувствовал, что здесь нужен какой-то иной подход. Волшебный. Долгая жизнь среди маглов, да и трагичные годы перед побегом в Штаты, притупили его воображение. Он стал видеть в магии оружие и инструмент, тогда как по натуре своей она была игривым пляшущим огоньком. Именно поэтому существует стихийная детская магия: мышление детей ближе к магической природе.       Чтобы избежать крушения, Сириусу нужно было теперь найти в себе ребёнка — изобретательного и вольного. Такого, каким он был в школе. Такого, каким его научил быть Джеймс.       «А что бы сделал он?» — спросил себя Сириус.       И ответ, по-мародерски дерзкий, пришёл на ум сам собой.       — Авифорс! — выкрикнул он со взмахом палочки.       Металл летающего судна заскрежетал. Пилот матерно взвизгнул, а верзила медленно опустился в кресло и принялся обмахиваться спортивным журналом, как веером.       Сириус прикрыл глаза, отстраняясь от маглов и настраивая лучшую связь с магией. Бурля в нём, она продолжала литься из палочки и проникать в детали самолёта, наполняя их волей и жизнью.       Кабину тряхнуло. Сириус распахнул глаза и быстро выглянул в боковой иллюминатор. Победный клич вырвался из его горла. Крылья самолёта больше не были продолговатыми и неподвижными. Теперь они стали размашистыми и оперёнными, как у птицы. Наполняя весь салон лязгом, крылья сгибались в суставах, совершая мощные взмахи.       Внутренности самолёта трясло так и эдак, так что мужчинам пришлось крепко вцепиться в поручни. Однако падение однозначно прекратилось, уступив место склочному и необузданному полёту.       Окрылённый собственной выходкой, Сириус захохотал. На несколько минут он снова почувствовал себя мальчишкой, которому не страшны ни закон, ни семейные устои.       Описав несколько виражей в вечернем небе, отчего верзиле пришлось попрощаться с обедом, птица начала спускаться к земле. Пугающе быстро, надо сказать, но Сириус был уверен, что они не разобьются. Он лишь сказал всем: «Держитесь крепче!»       У самых холмов Туманного Альбиона птица вышла из крутого пике, и траектория её полёта стала почти горизонтальной. Посадка вышла жёсткой, но вполне приемлемой: все отделались лишь ушибами.       Продолжая хохотать, Сириус распахнул дверцу и выпрыгнул из живой машины.       — Ну? На выход! — он махнул рукой спутникам.       Один за другим те выползли из салона на землю, совершенно осоловелые. Сириусу стало бы жаль их, не будь они подручными Тобиаса. Он с благодарностью погладил корпус самолёта-птицы. Она ответила довольным лязгом.       Эйфория Сириуса постепенно рассеивалась, сменяясь тревогой. Он начал думать о том, что же делать дальше. Птицу надо расколдовать, сделать снова бездушным самолётом. Но рука не поднималась. Она ведь жизнь им спасла, а снять с неё магию — всё равно что убить. Но и оставлять как есть нельзя: она привлечёт внимание маглов и авроров.       Не зная, как поступить, Сириус решил начать с задачки попроще — наложить на двух попутчиков Обливиэйт. Против этого его совесть ничуть не возражала. Он направил палочку на верзилу и вдруг заметил в небе за его спиной растущие точки. Очень давно он не видел подобную картину, но узнал её мгновенно. Группа волшебников приближалась на мётлах.       Стальная птица не просто могла привлечь авроров. Она уже их привлекла.