Дочь врага

      Шаги глухо резонировали по старому паркету, улыбка застыла на губах, чтобы никто не смог увидеть её настоящих чувств. Встречные косились со страхом и шарахались в сторону. В поместье полно Пожирателей смерти, но она никогда не станет среди них своей. Даже человек, которого она много лет считала отцом, прогнал её, не стал слушать, хотя Дельфи прекратила его пытки. Никто не станет с ней разговаривать и отвечать на вопросы, кроме, разве что… Снейпа.        Полутёмная лаборатория казалась пустой. Здесь пахло чем-то едким, на столе грудой были навалены толстые стебли.        — Стойте! Не приближайтесь! — послышался голос. Зельевар, угрюмый и замкнутый, как всегда, показался из боковой двери.        — Вы перепутали время, мисс Блэк. Сегодня у нас нет урока, — проворчал он.        — Я не на урок. Просто поговорить. — Дельфи оказалось сложно побороть непонятное стеснение, но она должна была узнать ответы. — Извините, если помешала вам, — она наконец вспомнила о вежливости.        — Это стебли ядовитой тентакулы. Очень ядовитой, — усмехнулся Снейп. — Можно умереть от одного прикосновения. Для работы с ней необходимы перчатки из драконьей кожи.        Зельевар медленно натянул названный аксессуар.       — Вы можете остаться и понаблюдать, мисс Блэк. Я отделю от стеблей листья, которые являются ценным ингредиентом. За каждый лист на чёрном рынке можно выручить до десяти галлеонов.        Дельфи заметила, как по мере рассказа лицо Снейпа разгладилось, теперь он выглядел благодушным.       — В каких зельях используют этот ингредиент, профессор? — как надеялась Дельфи, её голос прозвучал достаточно заинтересованно.        — Сок листьев необходим для сложных колдомедицинских эликсиров, например, для снятия Летучемышиного сглаза… О чём вы хотели поговорить, мисс Блэк? Вы ведь пришли сюда не за тем, чтобы учиться зельеварению, не так ли? — Снейп окинул её снисходительным взглядом.        — Скажите, может ли магия воскресить человека? — поспешно спросила Дельфи.        — Безусловно, нет, — тон зельевара стал ледяным. — Наш уровень знаний не позволяет нам воскрешать человека.        — Даже самые-самые могущественные волшебники не могут этого?        — Нет, — он отвернулся.        Дельфи заметила его недовольство, но не могла остановиться. Если это какой-то трюк, надо выяснить всё до конца.        — Как тогда может ожить человек, в которого попали смертельным проклятием?        — Никак. В магической истории известно лишь одно подобное событие, когда «авада», направленная Тёмным Лордом, не причинила человеку вреда, — отчеканил Снейп и, запнувшись, добавил: — Но это не ваш случай.        — Вы знаете, о чём я? Расскажите. Пожалуйста! — Дельфи протянула руки.        — Невозможно оживить человека. Но можно придать его внешность другому с помощью Оборотного зелья. Вам это известно.       Дел потребовались все силы, чтобы собраться и вникнуть в его слова.        — Вы же были там! Значит, Лорд не убивал Сириуса? Он просто устроил представление. Вместо Сириуса был убит кто-то другой! Так?       — Больше я ничего не скажу! — Снейп раздражённо бросил нож на столешницу. — Полагаю, мы закончили на сегодня, мисс Блэк.        — Стойте! А как же ритуал? Он правда нужен для того, чтобы моя магия возросла?       Зельевар внезапно шагнул к ней, остановившись обескураживающе близко, его болезненная гримаса ничем не напоминала улыбку. Тяжёлая рука в драконьей коже опустилась на плечо, притягивая к себе.        — Я скажу, мисс Блэк, что вам понадобится всё ваше мужество и бунтарский дух, чтобы противостоять ему, — тихо проговорил он.        — Кому? Лорду? Вы мне поможете?        — Уходите! — пробормотал Снейп, отдёргивая руку.        Взметнув воздух полами мантии, он направился к двери, на ходу стягивая перчатки. Это было похоже на бегство. Дельфи не стала его преследовать. Уже два человека прогнали её, но Дел не сдастся, она попробует снова. Как сказал Снейп, ей потребуется бунтарский дух. Прекрасно. Но сначала она заглянет в сад.       Быстрым шагом Дельфи направилась к столовой. Пройдя через кухню, она собиралась попасть на задний двор кратчайшей дорогой. Она как могла избегала встреч, но неожиданно столкнулась в дверях с Драко. Вид у него был нездоровый: волосы свисают сосульками, лицо опухшее и бледное, словно он пил беспробудно несколько дней.        Дельфи попыталась протиснуться мимо, но кузен не дал. Схватив за руку, Малфой втащил её в столовую и захлопнул створку двери. Очутившись в непосредственной близости, Дел почуяла, как пробивается сквозь аромат его парфюма запах перегара и блевотины. Похоже, он и сейчас был пьян.        — А, это ты, — его кулак сжался сильнее, у Дельфи начали неметь кончики пальцев. — Пришла посмеяться над тем, как подставила меня? — Он нервно облизал губы. — Радуйся. Только недолго. — Он почему-то бросил взгляд на кисти Дельфи, словно выискивая там что-то, и скис лицом.       Дел покачала головой:       — Не понимаю, о чём ты. Я не сделала тебе ничего плохого.        — Ты творишь всё, что в голову взбредёт, а отвечать мне и моей семье. — Он отодвинул её, разглядывая. — Что в тебе такого, что Тёмный Лорд готов преподнести свою милость на тарелочке? Любого другого он бы уже не пощадил.        Внезапно Дельфи стало жаль его: Драко ничего не знает. Кузен снова подтянул её к себе слишком близко и дыхнул прямо в лицо перегаром.        — Всё дело в том, что ты девчонка? Может, Лорд захотел тебя для себя? Поэтому носится с тобой столько времени? Он и за меньшее пускал в расход.        — Отпусти меня! — Дельфи начал надоедать этот разговор, к тому же она торопилась.        — Пф-ф… — Драко то ли рыгнул, то ли фыркнул. — Ты дочь Беллы, но мой отец, Люциус, верный его соратник. Я должен был получить метку! — он понизил голос. — А ты всё разрушила…       Дельфи выдохнула, не зная, что сказать.        — Не думай, будто я не понимаю, что происходит. Эта стерва задумала убрать моего отца с дороги с твоей помощью!       Капля слюны изо рта Драко попала ей на щёку, и Дельфи машинально вытерлась.        — Какая стерва?        Ей вдруг открылось, что все эти дни, пока она жила в поместье, здесь происходили события, о которых она и понятия не имела, сосредоточенная исключительно на себе.        — Белла! — он вновь перешёл на крик. — Моя чокнутая тётушка! С тех пор, как она вернулась из Азкабана, моя мать только и делает, что пляшет под её дудку!        Лицо Драко исказилось, словно он собирался заплакать. Дельфи, не задумываясь, свободной рукой отвела слипшиеся пряди волос с его лица.        — Послушай, я и не знала…       Кузен отшатнулся, стукнувшись спиной о дверь.        — Не думаю, что метки раздают за какие-то особые заслуги, иначе та свора Пожирателей, что кормится здесь ежедневно, давно бы уже завоевала весь мир, — фыркнула она. — Как я успела заметить, далеко не все чистокровные волшебники стремятся примкнуть к Лорду.        — Как ты смеешь издеваться? Тёмный Лорд — величайший волшебник нашего времени, и те, кто его не поддерживают, поплатятся за это. Своим преданным сторонникам, он отдаст всё… — Драко бормотал, злобно скалясь, но Дельфи он уже не пугал.        — Мне нужна только моя магия, — отчеканила она, глядя ему в глаза. — Ни богатство, ни власть над миром меня не интересуют. Неужели ты, как ребёнок, до сих пор веришь в сказки? Ни один волшебник не выживет после взрыва атомной бомбы, а у маглов она есть.        — Это ты ведёшь себя как ребёнок! Адское пламя, вызванное магом, испепелит всё, а под заклятием Империус любой магловский правитель будет делать то, что угодно Лорду. Ты глупая девчонка! — он издевательски расхохотался.        — В таком случае я никак не помешаю твоим планам, — заявила Дельфи. — А если ты так боишься Лорда, то стоит мне, наверно, завтра рассказать ему, откуда эти синяки, — она встряхнула рукой с красными отметинами от его пальцев. — Не смей ко мне и близко подходить, понял?        Драко буркнул что-то неразборчивое вроде «я сожалею» и вывалился в коридор. Дельфи заметила, как злобно сверкнули его глаза.        По дороге к саду она задумалась, прокручивая в голове диалог с кузеном. Возможно, она ошиблась, и его последними словами были «ты пожалеешь». Способен ли Драко навредить ей или маме? Может, не надо было угрожать ему рассказать всё Лорду? В любом случае уже поздно. Похоже, у неё появился враг.       Дельфи давно подозревала, что Люциусу она не просто неприятна, и вот теперь, благодаря словам Драко, вскрылось их соперничество с Беллатрисой за благосклонность Лорда. Очевидно, муж Нарциссы решил, что Дельфи может как-то склонить чашу весов на свою сторону, и семейка Малфоев останется не у дел. Всё это напоминало многосерийную телевизионную драму с интригами и внезапно возникающими родственниками. Вот только таким родственником, украденным во младенчестве, оказалась она сама. Как сказал Снейп, чтобы достичь цели, заполучить магию и выбраться из этого живой, ей потребуется всё мужество и бунтарский дух, что годами растил в ней Сириус.       Неужели он явился в поместье, рассчитывая, что Дельфи по первому же свисту кинется к нему и будет рада вернуться к прежней жизни прачки, кухарки, медсестры для Сириуса? Будет снова преданно ждать его после ночных загулов, обзванивать больницы, притворяясь женой, оплачивать счета и писать в школу записки, оправдывающие его отсутствие в дни обязательных посещений. Сколько она здесь живёт? Несмотря ни на что, мама о ней заботится. Дельфи не приходится думать о том, как приготовить обед из кукурузной муки и собачьих консервов. Не приходится трусливо прятаться всякий раз, когда видит полицейского. Здесь вообще нет полиции, магазинов, школ и счетов за электричество. Здесь она на своём месте, как заблудшая овца, вернувшаяся в стадо. В конечном итоге, магия — её природный дар, и Дел должна его заполучить в полной мере, как и остальные волшебники. Если Драко был прав, и магия круче, чем атомная бомба, антибиотики и электричество вместе взятые, то, получив своё, Дельфи до конца жизни не будет ни в чём нуждаться. Она должна согласиться на ритуал, а Сириус пусть убирается к своим маглам и никогда больше не беспокоит её.        Дорожки в парке сплетались и расходились незнакомыми узорами, и Дел уже сомневалась, что двигается в правильном направлении. Деревья по сторонам то редели, то выглядели почти непроходимой чащей. Становилось сложно убеждать себя, что вот-вот, за следующим поворотом её ждёт знакомая полянка.        Расстроенная, Дельфи наконец остановилась и начала оглядываться по сторонам. Кажется, вот этой груды сухих веток точно здесь не было. Дел присела на корточки и протянула руку, намереваясь пошарить в траве, но тут же отдёрнула. Она просто чёртов псих, если собирается наощупь искать в густой траве кусок дерева длиной с предплечье! Надо придумать что-то другое. Кажется, у волшебников существуют заклинания на такой случай. Дельфи вынула свою палочку и пробормотала «акцио», пытаясь нарисовать в воздухе что-то похожее на петлю. Или там был овал? Чёрт! Кто додумался махать этими палочками по-разному на каждое чёртово слово! И как они могут это всё запомнить?        Губы сами собой растянулись в оскал, когда она припомнила неудачный урок с мамой. Есть другой способ. Дел наклонилась, чтобы лучше сосредоточиться, и вытянула вперёд открытую ладонь, надеясь, что не напоминает одну из тех дурацких гипсовых статуй, которые так любят ставить в парках. Вот забавно получится, если прямо сейчас на неё нагадит пролетающий голубь.       Подавив нервный смешок, она попыталась вновь ощутить каждую деталь: цвет, длину, вес, текстуру, непонятную вязь вырезанных на дереве знаков. В какую сторону отлетела палочка, когда Сириус упал?        Дел почуяла движение за спиной и обернулась. Солнце начало опускаться за деревья, трава в тени потемнела, будто наполнилась влажной сочностью. Там, у самой земли, что-то шевелилось, пытаясь освободиться. Дельфи сделала несколько быстрых шагов в ту сторону. Она ясно уловила сопротивление своему призыву, словно некто наблюдал за её попытками с молчаливым неодобрением, ожидая совсем другого человека.        — Я отнесу тебя к нему, — пообещала Дельфи, ощущая, как препятствие крошится, осыпается, будто сырой песок, наполняясь холодным безразличием. А то, что было ей нужно, внезапно оказывается у неё в ладони — палочка Сириуса, слегка разбухшая от влаги, в налипшей земле и мелких травинках. Целая и невредимая.       На пути обратно Дельфи повезло: удалось избежать неожиданных встреч и неприятных разговоров. Она свернула в левое крыло особняка, где находился вход в подвал. Если бы там, как в прошлый раз, никого не было, то Дельфи незамедлительно проскользнула бы вниз, чтоб вернуть палочку Сириусу и велеть убираться отсюда. Но у закрытой двери дежурили два Пожирателя. Пробраться незаметно мимо них не было никакой возможности.        Дельфи перебирала в уме разные варианты, постепенно приходя в отчаяние, когда кто-то тронул её за плечо. Обернувшись, она испуганно вздрогнула. Рядом стояла Беллатриса. Её блестящие тёмные глаза будто сверлили Дел.        — Собиралась снова встретиться с предателем? — ядовито спросила она.        Дельфи порадовалась, что заранее спрятала палочку Сириуса под одеждой.        — Дверь заперта, — мама усмехнулась. — Ты больше не увидишься с ним… до самой его смерти!        — Я не… Я не собиралась, — Дел не узнавала свой голос, вдруг ставший таким жалким. — Просто проходила мимо.        — Не лги мне! Баубиллиус! — Белла выхватила свою палочку, и болезненный разряд тока пронзил Дельфи насквозь.        — Ай!        — Я собираюсь проучить тебя, чтоб надолго отбить желание врать! Иди за мной! — не дожидаясь ответа, мама развернулась, стремительно удаляясь по коридору.        — Нет! — пропищала Дельфи, обхватывая себя за плечи.        Белла услышала. Она выглядела очень грозно, надвигаясь на дочь с палочкой наготове.        — Иди за мной! — рявкнула Беллатриса. — Иначе будет хуже!        Дел потащилась вслед за матерью. Белла буквально взлетела по лестнице на второй этаж и скрылась в комнате дочери. Звон стекла болезненным спазмом отозвался в животе. Мама застыла в дверях, а то, что раньше было кувшином с водой, грудой осколков валялось на ковре. На глазах испуганной Дельфи дверь за её спиной вдруг захлопнулась, с треском опрокинулся стул, и мама, злобно рыча, направила на неё палочку:        — Кру…       — Стой! — выкрикнула Дел. Она сделала шаг назад, прижавшись спиной к стене. Безумный вид матери пугал её, заставляя желать оказаться как можно дальше отсюда. Стоило Беллатрисе сделать шаг, как тяжёлая кровать с балдахином скрипнула и подъехала вперёд на полметра.       — Что это? — заверещала мама. — Не смей так делать, Дельфини!       Дельфи и сама не поняла, как это вышло, она просто хотела закрыться хоть чем-то, чтобы выдержать натиск разъярённой Беллы. Её бешеный взгляд метался по сторонам, хаотично двигающиеся глазные яблоки, словно бельма киношного зомби, выдавали в ней чудовище, в котором не осталось ничего человеческого. Подсвечник с остатками воска внезапно сорвался со стола и полетел через комнату. В последний момент Белла отбила его заклинанием, но край, очевидно, задел её, потому что на виске отпечаталась дуга ссадины, из которой капля за каплей начала сочиться кровь.        Беллатриса провела по голове и уставилась на свою окровавленную руку.        — Как ты, дорогая?        Дельфи оторопела, услышав эти слова, сказанные растерянным высоким голоском. Похоже, удар оказался слишком сильным. Мама вела себя ещё более странно.       — Убирайся! — голос Дел дрогнул. Она хотела, чтобы прямо сейчас между ними оказалось что угодно, только бы не видеть этот беспомощный затуманенный взгляд.        — Я тебя предупреждала, — скулила мама. — Я знала, что всё это плохо кончится… Он заберёт тебя!.. сломает и выбросит, — она дрожала, не выпуская из руки палочку, и понемногу, осторожно продвигалась к дочери.        — Убирайся из моей комнаты! Ты больше не будешь наказывать меня! Так сказал Лорд. — Голос Дельфи наполнился силой и звучностью.        Мама замерла, удивлённая. На этот раз она не играла.        — Лорд? Что ты ему рассказала, мерзкая девчонка?        — Он видел мои воспоминания и вернул мне память! Мы договорились вместе провести ритуал, после которого я получу свою магию. Он сказал, что я его дочь!        С каждым отчётливо произнесённым словом Беллатриса горбилась, и в конце уже ничем не напоминала бешеную фурию, которая крушила здесь всё минуту назад. Она выглядела больной, морщины прорезали лоб, кожа казалась желтоватой, как у старухи. Медленно, точно слепая, Белла попыталась стереть кровавый ручеёк, стекавший по шее, но только размазала пятно.        — Дочь… — прошептала она. — Ты моя! Только моя, слышишь?!       Затем, движением резким, как бросок змеи, она выскочила из комнаты, прошипев напоследок: «стерва».        — Коллопортус! — выкрик донёсся из коридора. Замок в двери щёлкнул. Её заперли.       Дельфи упала на кровать и заревела в голос, вытирая лицо одеялом.       Мама не разговаривала весь вечер. Она не поцеловала Дельфи на ночь, как обычно, и не заглянула в комнату, когда та погасила свет. Замерев в темноте, Дел прислушивалась к шагам за стеной, которые время от времени сопровождались рычанием и неразборчивыми криками. Пару раз раздался звон стекла, когда мама что-то швырнула в стену.       Когда всё стихло, Дельфи ещё долго лежала, свернувшись клубочком на самом краю кровати, готовая в любой момент вскочить и бежать. В ладони она сжимала волшебную палочку Сириуса. Казалось, палочка ещё хранила тепло его руки, Дельфи даже поднесла кусок дерева поближе к носу, но знакомого запаха не ощутила.       Отполированная шестидюймовая деревяшка, покрытая неизвестными символами, словно выцарапанными детскими пальцами, как могла она быть вместилищем силы волшебника? Дельфи осторожно положила палочку на подушку рядом с собой, стараясь не думать, каково сейчас Сириусу. Когда-то в детстве Дельфи забиралась к нему в постель, спасаясь от ночных кошмаров, теперь ей не к кому бежать. Завтра утром, когда мама выпустит её, Дел попытается пробраться в подвал, где держат пленника, не привлекая внимания.       Наверняка он на неё сердится — стоит только вспомнить взгляд, который он бросил напоследок. Пусть злится, лишь бы был жив.       — Я тебя не брошу, — шепнула Дельфи, и ей показалось, что в комнате слабо запахло табаком и перцем. В темноте она крепко обхватила себя руками, представляя другие объятия. Чувство потери стало пронзительным, как боль. Она не будет плакать. Она никогда не плачет…       Сон был похож на калейдоскоп страха, где один кошмар неожиданно сменялся другим. Дельфи видела окровавленную руку Сириуса, безжизненно разжатые пальцы; серебряные маски окружали её; человек в чёрном снимал с себя одно лицо за другим; кто-то кричал «беги». Проснулась она, панически задыхаясь, и тут же решила, что ни за что не сбежит. За свою жизнь надо бороться.