Дочь врага

      Доверившись пьянящей лёгкости Феликс Фелицис, Сириус быстро шёл по особняку. Он мог не таиться и не прятаться под невидимостью. Интуиция безошибочно подсказывала, когда стоит притормозить, когда ускориться, куда свернуть.       Он шагал, ведомый удачей, но чувствовал внутри зыбучую пустоту. Зелье уводило его всё дальше от Дел. Выходит, с нею уже никакая удача не поможет. Думать о ней было мучительно, а он так устал от боли... Его упорство дало брешь, и он хотел просто выбраться живым из этого ада. Не думать о том, что будет завтра, или о том, ради чего вообще жить дальше. Хоть несколько часов провести без гребаных мыслей. Зелье очень способствовало этому.       Он расслабленно свернул из коридора в комнату, слепо подчиняясь фортуне. Лишь пройдя два шага внутрь, он вдруг с ужасом ощутил на себе взгляд и понял, что комната вовсе не пуста.       Его естественным импульсом было вскинуть палочку и атаковать Пожирателя. Однако ленивая тяжесть навалилась на руки, а разум утонул в чужеродном спокойствии. Зелье удачи требовало от Сириуса совсем не свойственного ему поведения, и он подчинился. Остался стоять неподвижно, буравя взглядом крючконосого человека с сосульками чёрных волос.       Секунда, и память Сириуса щёлкнула. На миг он увидел на месте высокого Пожирателя нескладного подростка-слизеринца — мальчишку, который донимал в школьные годы Лили Эванс. Нюниус Снейп. Вот так встреча…       Едкие колкости закрутились у Сириуса на языке, но зелье советовало молчать. Два старых врага просто молча буравили друг друга взглядами.       — Ясно, — первым нарушил тишину Снейп. Его голос звучал свинцово-обречённым. — Послезавтра, Блэк. В ночь летнего солнцестояния. Ритуал её убьёт.       Что-то внутри Сириуса перевернулось и всковырнуло рану.       — Объясни толком, — выдохнул он.       — Я мог бы сдать тебя, — протянул Снейп, склонив голову набок. — Отправить обратно в камеру, где такому отморозку самое место.       — Ну, почему-то ты так не поступишь, — пожал плечами Сириус. — Обдумай свои мотивы потом. Сейчас просто, ради Мерлина, скажи мне всё, что я должен знать.       Чёрные брови Снейпа сошлись на переносице.       — Он намерен поглотить силу своего дитя и обрести за счёт неё ещё большее могущество. Ни ты, ни я не сможем этому помешать.       — Скажи об этом Дельфи! — потребовал Сириус.       Снейп покачал головой. В своей нерешительности он выглядел таким же жалким, как в школьные годы. Сириус не понимал, что движет этим человеком сейчас, но дарёному коню в зубы не смотрят. Если зелье привело его сюда, значит, происходит лучшее из всего, что могло бы. Однако, если он говорит о Дельфи и ритуале правду, нельзя оставлять её здесь!       Резко развернувшись, Сириус рванул обратно к двери, но холодный и тягучий голос Снейпа остановил его.       — Думаешь, она послушает тебя, Блэк? Беги, спасай свою шкуру.       Сириус обернулся и пробуравил его взглядом.       — Где будет ритуал? Здесь?       — Нет. В тайной пещере, расположение которой известно лишь Лорду.       Чёрные глаза Снейпа смотрели со странной смесью горечи и издёвки. Сириус ощутил, что зелье больше не требует, чтобы он находился здесь. Он узнал всё, что требовалось. Не прощаясь и не благодаря, он вышел обратно в коридор.       Отцовские чувства велели вернуться к Дел и пересказать ей всё, что сказал Снейп. Зелье манило прочь из особняка. Финальное решение было за Сириусом. Несмотря на тягу подчиняться интуиции, он мог послать её советы к боггарту и сделать по-своему. Действие зелья тогда мгновенно завершится. К чему приведёт этот бунт? Что ж, Сириус был более чем уверен, что он кончится его новым пленением и встречей с Беллатрисой. Заставить себя пойти на это мог только последний сорвиголова. Тяжело дыша, Сириус стоял в проходе. Решение костью застряло у него в горле.       Он представил, как говорит Дельфи правду. Воображение тут же нарисовало её реакцию. «Лжец! — кричит она. — Ты лгал мне всю жизнь и лжёшь опять!» Верно, с чего бы ей ему верить? Она возлагает такие надежды на этот ритуал и ни за что не послушает его.       А значит, выход у него только один. Бежать.       Пустота в груди ширилась, пока он шагал по пустым коридорам и по дорожкам сада. Дождавшись, когда караульный отвлёкся, он перемахнул через забор. Ночной ветер и запахи свободы окружили его, трепет мурашками прошёл по сердцу.       Обратившись псом, Сириус припустил прочь от логова Пожирателей.       Он не желал тратить времени на отдых, но усталость оказалась сильнее. Будучи в собачьем облике, он прилёг передохнуть в парке под скамейкой и, сам того не заметив, проспал до утра.       К полудню он добрался до центра Магического Лондона, где ему совершенно точно нельзя было показываться.       Остатки зелья удачи развеялись. Теперь он был предоставлен сам себе. Интуиция снова могла подвести его, на неё одну полагаться нельзя. Очень жаль… В плане, который Сириус замыслил, удача бы ему очень и очень не помешала. Без новой дозы зелья оставалось лишь наблюдать и ждать момента.       Много часов он провёл, карауля в тенях неподалёку от входа в аврорат. Рано или поздно Нимфодора должна здесь пройти. Возможно, Сириус питал избыточные надежды на её счёт. Но других идей, к кому обратиться, у него всё равно не было. А в одиночку он не справится. Второй раз в тот же капкан он не полезет.       Часы тянулись мучительно. Не только из-за нетерпеливого характера Сириуса, но и потому что роковая минута ритуала неумолимо приближалась. Времени оставалось всё меньше. Если Тонкс так и не появится, придётся, видимо, открыто войти в аврорат и обменять свободу на шанс, что авроры его выслушают. Самоубийство.       Ближе к десяти вечера в дверях послышался задорный женский смех, и нюх Бродяги наконец выцепил знакомый запах. Нимфодора вышла из аврората в компании высокой смуглокожей коллеги с копной осветлённых волос. Громко болтая и смеясь, девушки направились по переулку. Бродяга потрусил за ними, чуть не рыча от нетерпения. Когда наконец вторая девица отлипнет от Доры и даст ему поговорить с ней наедине?!       Пройдя пару кварталов, девушки зашли в магический бар. Да они издеваются! Изнывая от съестных запахов, которые доносились изнутри, Бродяга продолжил караулить Нимфодору, теперь у этих дверей.       Наконец удача улыбнулась ему. Через полчаса племянница вышла на крыльцо бара без подруги и раскурила сигарету. Вспыхнувший огонёк на миг ярко осветил её черты, и Сириус заметил неуловимое сходство с Дел. Форма носа у них была похожа или что-то такое.       Затянувшись, она окинула переулок внимательным взглядом. Её закрытая поза выдавала настороженность. Волосы стали почти чёрными, усиливая сходство с Блэками.       «Сейчас или никогда», — понял Сириус.       Беззвучно обратившись человеком, он выступил из теней и встал ровно под фонарём.       — Мисс Тонкс, нам нужно поговорить, — произнёс он негромко, оставляя лицо в тени.       На него мгновенно указала палочка, хотя секунду назад её, казалось бы, в руках Нимфодоры не было. Вопреки рефлексам, Сириус заставил себя оставить руки в карманах. Нельзя показывать ни страха, ни гнева. Он должен выглядеть так, будто контролирует ситуацию, чтобы завладеть её вниманием.       — У меня есть информация о Волдеморте и Пожирателях. Что они планируют и где будут в следующую ночь.       — Кто вы? — требовательно спросила она.       Выждав удар сердца, Сириус поднял лицо, так что конус фонарного света выхватил из темноты его черты.       — Блэк!.. — на выдохе воскликнула Тонкс. Её палочка заискрилась, но заклинания с неё пока не сорвалось.       — От Блэка слышу, — парировал он.       — Медленно вынь руки из карманов и брось палочку, — приказала она, чеканя слова.       Комок эмоций тупой болью сжался в груди, но внешне Сириус сохранил невозмутимость.       — Сдаваться мне пока рановато. Драться мы уже пробовали, смысл повторять? Для разнообразия поговорим как взрослые люди, Дора. Не превращай всё в дуэль.       Он безбожно блефовал. Ни малейших шансов против неё сейчас он в себе не видел. Время в плену чертовски его ослабило. Не говоря уж о том, что он уже на прицеле, а самому палочку ещё доставать.       — Ты убийца и террорист. Мне не о чём с тобой разговаривать.       При такой категоричности утверждений Сириуса радовало, что она всё ещё не открыла огонь и не призвала подмогу.       — Когда меня посадили, не был ни тем, ни другим. Ты считаешь меня Пожирателем?       — Ясное дело!       — Позволь я кое-что покажу.       Он медленно, будто следуя её приказу, вынул руки из карманов и стянул кожанку. Тонкс неотрывно следила за каждым движением, глядя на него сверху вниз с высокого крыльца. Сбросив куртку и оставшись в рваной футболке, он повернул левую руку, демонстрируя отсутствие татуировки.       — Дора, пожалуйста… Моя дочь в плену у Волдеморта. Её собираются принести в жертву.       — Что? — её брови недоверчиво изогнулись. Волосы стали жёлто-рыжими на концах.       — Это правда. Я пытался спасти её сам, но только чудом выжил.       — С чего я должна верить?!       — С того, что иначе я не пришёл бы сюда, к стенам аврората, и не стоял бы под твоим прицелом. Ты — моя последняя надежда спасти её.       Сверля его взглядом, Тонкс поднесла полуистлевшую сигарету ко рту и затянулась так жадно, словно табак мог дать ответ на её дилемму.       — Если ты поможешь, — сощурился Сириус, глядя ей в глаза, — клянусь, я сдамся властям.       — Ты уже всё равно что сдался! — фыркнула Тонкс.       Её губы были брезгливо изогнуты, но в глазах Сириус читал азарт и любопытство. А волосы стали розово-фиолетовыми. Ещё в детстве, а Сириус помнил её пятилетней, этот цвет выражал её хорошее настроение.       — Да, авансом, — он мрачно усмехнулся.       — Говори давай, что знаешь! Зачем Волдеморту твоя дочь, где она и как ей помочь?       Тепло рваными вспышками наполнило грудь Сириуса. Он боялся поверить, что правда услышал это. Что замысел удался и Нимфодора действительно готова его выслушать.       Несмотря на шквал эмоций, отвечая на её вопросы, он постарался говорить чётко и по делу. Опасливая надежда, что ещё не всё потеряно, с каждым ударом колола сердце.