We do it the best, when we have cybersex

Честно говоря, Оскар ебнулся окончательно. Он не может перестать думать о той ночи, ведь как он после такого может вернуться к нормальной жизни? Кто-то может назвать его изголодавшимся по мужчине, но Оскар хочет повторить такой звонок ещё раз. Он хочет выставить себя на показ для своего парня, чтобы на экране телефона Ландо было видно, как Оскар разваливается на части. От одной только мысли об этом по телу пробегает дрожь, Боже мой. Он думает, что мог бы повторить такое. Ландо, очевидно, был бы более чем не против. Но маленькая коварная часть внутри хочет сделать это как-то по-другому. Оскар хочет пойти немного дальше и на это раз устроить шоу для своего парня. План, начавшийся с мимолетной похотливой мысли, начинает претворяться в жизнь благодаря действиям Оскара. Прошла неделя с тех пор, как Ландо руководил им, подсказывая, что делать, и умиляясь стеснительности и потребности Оскара в ласке. Но он должен быть уверен, что у него есть все для осуществления его задумки, поэтому он достает телефон и быстро печатает. Оскар Можем созвонится сегодня вечером? Я скучаю по тебе. Он не должен ничего заподозрить, это такое же сообщение, как он отправлял и раньше. Достаточно обычное, чтобы не вызвать подозрений, но его хватит, чтобы запустить процесс. После того, как Ландо соглашается, Оскар идёт по той же улице, на которой он уже был, направляясь прямо в магазин, где, как он знает, есть все, что ему нужно. Это точно сведёт Ландо с ума и поменяет их роли. Предвкушение разливается под кожей, словно лесной пожар, каждый нерв уже пульсирует от волнения и желания. Он разложил все вещи рядом с собой на кровати, спрятав их так, чтобы они не попали в кадр, когда он только начнет разговор с Ландо. Мелодия звонка повторяется в раздражающем цикле, он уже фыркает от кончающего терпения, а затем все же слышит характерный звук соединения. Проходит мгновение, и из трубки начинает доносится звук. — Оск, детка, — мягко начинает Ландо, в голосе слышна уже привычная нежность, — я тоже по тебе скучал, как прошел твой день? Ты все-таки заглянул в ту кофейню, которую я тебе советовал? — спрашивает британец приятным, мягким тоном. Оскар успевает почувствовать вину за разрушения такого нежного момента, но коварная часть уже ликует, вызывая возбуждение от мысли, что Оскару удастся застать своего парня врасплох. Он понимает, что его сюрприз заставит его покраснеть, запереться и, наверное, лишиться речи. Оскар задается вопросом, как Ландо отреагирует на то, как Оскар будет рушиться на его глазах. Только для него. Будет ли он хвалить его? Подбадривать, давая зеленый свет продолжению? Или, наоборот, станет принижать за то, какой шлюхой он выглядит, так отчаянно желая его? А может, у него вообще не найдётся слов — рот приоткроется, а вакуум мозга не позволит произнести ни слова, пока взгляд будет прикован к экрану. К виду его обычно застенчивого парня до предела развратного перед ним. Боже, эти мысли так сильны, что от них член уже начинает капать смазкой на бедро и подрагивать от желания. Но он должен действовать медленно и размеренно, не торопясь. Нужно вливаться в это медленно, не спеша, прежде чем Ландо полностью осознает, что именно Оскар планирует сделать. Оскар мягко произносит, погруженный в мысли: — Да, кофе, правда, был неплохой, спасибо за рекомендацию, — добавляет он, намеренно понижая голос доводя до чувственного тона. — Я сегодня купил себе новую рубашку, сейчас покажу тебе. Она такая мягкая, — Оскар доволен собой от того, как обыденно у него получается все это преподносить. Ландо умен, но они и раньше могли созвониться, чтобы похвастаться обновками и общаясь по видео. Однако, когда он переключается на камеру, он слышит странный звук от своего парня. — Блять… Что? — стонет Ландо, увидев обнаженного Оскара, лежащего на кровати с раздвинутыми бедрами и непристойно выставленным на показ членом в самом центре кадра. Вот тебе и не спеша. Ландо в гостиной, и Оскар видит, как он панически оглядывается по сторонам, а затем быстро спрыгивает с дивана, быстрым шагом отправляется в спальню, в спешке захлопывая дверь. — Оскар… детка, чем ты занимаешься? — неровно вдыхает он, явно ошеломленный и уже возбужденный. Воодушевленный реакцией Ландо, Оскар опускает руку, нежно поглаживая большим пальцем чувствительный кончик своего члена, затем проводит кончиками пальцев по всей длине, прежде чем обхватить основание рукой. Он старается повторять движения Ландо, когда они вместе. Ландо замечает это, и это сразу вызывает в нем реакцию в виде продолжительного громкого стона. — Боже, ты так сильно по мне скучаешь? — он дразнит его, хотя его голос выдает все внутреннее волнение и удивление. Оскар знает, что это работает, и азарт толкает его продолжать. Он демонстративно двигает рукой вверх и вниз, его изящные пальчики обхватывают небольшой член. Руки Ландо гораздо больше его собственных и они бы накрыли его полностью. От одной мысли об этом изо рта вырывается тихий стон, а бедра толкаются вперед к руке, которая уже не кажется своей благодаря воображению. — Хотел повторить, показать себя еще раз, но теперь по-другому, — хрипит Оскар, не упуская из виду, как рука Ландо уходит за пределы кадра, спускаясь вниз, совершая едва различимые движения предплечьем. Боже, Ландо либо уже дрочит, либо гладит себя через ткань. В любом случае, Оскара греет мысль о том, что все идёт именно так, как он задумал. Он убирает руку от члена, и в животе на мгновение появляется волнение. Оскар подавляет его, не позволяя ему помешать его плану. Он пересаживается, сводит бедра и разворачивается. И вот уже на четвереньках позирует перед камерой для Ландо. Он наклоняется ниже, прогибаясь в спине, чтобы приподнять ягодицы. Эффект ровно тот, на который он рассчитывал — Ландо протяжно стонет. — О боже мой… Оскар, когда ты успел стать таким пошлым? — сбивчиво бормочет британец, не веря в происходящее, замедляя движения руки и желая подождать и посмотреть, как далеко Оскар зайдет. Оскар молча протягивает руку за кадр, доставая маленькую бутылочку смазки с ароматом шоколада. Их смазки. Ландо, должно быть, уже догадался, что будет происходить дальше, он не настолько глуп. И все же… вид того, как Оскар раздвигает ягодицы, чтобы показать себя, заставляет его выругаться, его дыхание почти срывается. В таком положении Оскар почти не видит телефон, и это очень бесит, но он не настолько идиот, и поэтому делает запись экрана… Это совершенно выходит за рамки чего-то обыденного для него. Он смазывает сразу два пальца, неуклюже пытаясь провести им по отверстию. Колечко мышц немного сжимается от холодных, скользких прикосновений, прежде чем он вводит один из пальцев внутрь. Он позволяет пальцу полностью погрузится, прежде чем начать двигать им, растягивая достаточно, чтобы добавить второй. Он разводит ноги шире специально для Ландо, и, судя по звукам, что он слышит из динамика, его парень определенно дрочит. Его пальцы задевают простату, от чего он инстинктивно сжимается и протяжно стонет, что придает ему вид ещё более нуждающегося. Немного успокоившись, он поворачивает голову через плечо и сводит брови в самом жалком и развратном выражении, которое только может сделать. — Как жаль, что тебя здесь нет, Ландо, ты бы так хорошо меня растянул … Наполнял бы меня своими большими пальцами, — Оскар дует губы, намеренно провоцируя Ландо. Оскар никогда не казался избалованным, но сейчас, когда он добавляет третий палец… — Этого недостаточно, мне мало. Моих пальцев недостаточно, — откровенно хнычет он, вытаскивая их. — Оскар, серьезно… когда ты… когда ты стал такой блядью? — стонет Ландо, и, чёрт, это горячо. Оскар в ответ издаёт жалкий, тихий всхлип — от того, как его парень называет его таким унизительным словом. И ведь это правда. Он буквально выставляет себя напоказ для своего парня по FaceTime — и записывает это. — Всегда таким был, мм… для тебя, — стонет Оскар, сжимаясь, чувствуя, как его смазанное, растянутое отверстие уже пульсирует. Он тянется за пределы кадра, прикусывая губу, пока нащупывает следующий предмет. Он демонстративно показывает это, давая Ландо понять, что это и что это значит. — Ты, блять, шутишь. Ты просто издеваешься надо мной, Оск, — стонет Ландо резко втягивая воздух с тихим призвуком. Оскар знает, что значит это звук — так Ландо реагирует, пытаясь сдержать накрывающую волну возбуждения. — Я бы предложил тебе угадать размер, но ты ведь с ним хорошо знаком, — дьявольски ухмыляется Оскар через плечо, наконец позволяя себе взглянуть на своего парня на другом конце света. Лицо Ландо искажено желанием, челюсть напряжена от того, как он её сжимает. — Красивый, правда? Думаю,он примерно такой же толщины, как и твой, — дразнит австралиец, проводя пальцами по дилдо, зажатому в ладони. Ландо выдыхает — следом издаёт такой отчаянный звук, который Оскар никогда раньше не слышал. Да, ему нужно услышать это еще раз. Он переворачивает бутылочку со смазкой, позволяя ей свободно выливаться на игрушку, полностью покрывая ее, пока сам меняет позу. Он садится на кровать, опираясь на колени, опуская руку с игрушкой под себя, за счет расширения в основании он может крепко ее держать. — Ох, черт возьми, детка, — стонет Ландо, не отрывая взгляд от экрана. А затем он видит, как Оскар медленно опускается на дилдо, поскуливая от растяжения. — М-м-м… блять, — тяжело дышит австралиец, привыкая к толщине и ощущению заполненности. Он держится за основание, приподнимаясь и насаживается снова. Он задает размеренный темп, грациозно двигаясь вверх-вниз на игрушке, похожей на член его парня. Оскар решает его немного подразнить, выдумывая фразу, которая точно заденет Ландо за живое. — Блять… Так хорошо. Такой большой. Может даже больше, чем твой. И ощущается лучше, — стонет он, ускоряясь, стоны льются один за другим. — Ты мне больше не нужен, я просто возьму это с собой. Буду трахать себя сам, — дразнит Оскар, намеренно делая свой голос откровенно порнушным. Из телефона доносится ругань, за которой следует разочарованное ворчание и влажные хлюпающие звуки. — Заткнись, Оск. Ни одна игрушка не сможет трахать тебя так, как я. Прижать тебя и трахнуть до беспамятства, правда?— шипит Ландо, и приятное чувство удовлетворения разливается внутри Оскара. Ландо повелся. Продолжая движения дилдо, Оскар наблюдает, как британец сильно возбужден от всего происходящего, это даже выглядит немного жалко. — Говори себе сколько угодно, что я тебе не нужен, малыш. Но ведь именно я довёл тебя до этого, правда? Ты не мог перестать думать обо мне, о том, как я хвалю тебя, как указываю, говорю, что ты должен с собой сделать, — сбивчиво говорит Ландо. Если честно, Оскару это кажется даже немного милым. Гордость Ландо была задета игрушкой. Будто бы Оскар всерьёз заменил бы своего парня чёрным дилдо, похожим на его член. — Ты не здесь, мне пришлось искать зам-… альтернативу, — стонет Оскар, его ноги дрожат,а бедра сотрясаются от напряжения, пока он продолжает насаживаться на силиконовый член, который купил совсем недавно. — Пожалуйста… хочу тебя. Твой член, — голос срывается, почти переходя во всхлип, когда он задевает простату, выгибаясь на кровати. Ландо шипит, проводя большим пальцем по головке своего члена, полностью покрытого смазкой, невероятно возбужденный каждым действием своего парня-шлюхи. — Ты вообще себя слышишь, Оск? Ноешь, как сучка, потому что решил строить из себя избалованного ребенка. Признай это. Признай, что этого недостаточно. Что тебе нужно, чтобы я тебя трахнул, — жестоко требует Ландо, снова сжимая член и возобновляя темп. Звук прерывается на особенно высокой ноте, хриплом стоне, когда решительность Оскара окончательно разрушается. — Пожалуйста, пожалуйста, Ландо. Мне нужно, чтобы это был ты, только ты, — он замолкает, пытаясь вернуть темп, но движения получаются рваными, когда он хочет насадиться на игрушку еще раз. — Блять… я не могу, ах, черт… Бедра Оскара резко непроизвольно дергаются вверх. Он слышит нежный стон из динамика — Ландо пытается сдержать собственный оргазм. — Это я, Оск. Я имею в виду, ты купил игрушку того же размера, что мой член. Теперь ты будешь притворяться для меня, — он легко коротко смеется, — Сможешь, малыш? Перестанешь притворяться капризным и дерзким и будешь хорошим для меня? — шепчет он, проводя рукой по своему члену. Оскару приходится сильно зажмурится, плотно сжав веки, чтобы справится с нелепой волной возбуждения, которая его захлестывает. — Блять, да-да. Хочу быть хорошим, я буду хорошим для тебя, Лан, — всхлипывает он, кивая, хотя этого и не видно камере. Ландо тихо мычит. — Повернись. Хочу видеть твое лицо, пока ты делаешь вид, что игрушка у тебя в заднице — это мой член. Потому что только он сможет трахнуть тебя, как следует. Мой член, — приказывает он. Приказ тут же выполняется — он наблюдает, как Оскар разворачивается к камере. «Ох», — это всё, о чем Ландо может подумать сейчас. Лицо Оскара просто греховно: брови сведены, глаза блестят от непролитых слез, рот приоткрыт, а щеки раскраснелись. Ландо чертовски повезло, что его парень такой послушный, такой красивый и идеальный даже на экране телефона. — Хороший мальчик. Я знал, что ты хочешь быть хорошим, м? — хвалит он. — А теперь давай. Трахай себя этим дилдо, пока не потеряешь голову, представляя, что это я. Как хорошая маленькая шлюшка, — ухмылка Ландо слышна даже по голосу, и Оскар мог бы кончить от одного такого унижения. Он набирает темп, с новым желанием возникшим от слов Ландо. Он закрывает глаза представляя все сцены того, как они трахались в разных местах. В своих комнатах водителей в моторхоуме, в многочисленных номерах отелей, и, что достаточно неприлично, в укромных уголках клуба, скрытых только тонкой стенкой. Ему не составляет труда представить, что черная силиконовая игрушка под ним — это Ландо. Он практически ощущает две большие ладони, которые сжимают его бедра, направляя его вверх и вниз. Как Ландо кусает его за открытый участок шеи, когда поддается вперед, вжимаясь в его бледную кожу. — Вот так, хорошо, для меня, детка, — хвалит Ландо, наконец позволяя себе закончить. Его движения резко ускоряются, и мгновение спустя он кончает себе в ладонь, с именем своего парня на губах. — Чёрт, так охуенно для меня, Оск. Давай, кончай. Сперма выплескивается из члена Оскара, покрывая его живот и бедра белыми разводами. — Боже… Лан, Ландо, пожалуйста… — бессвязно бормочет он, когда оргазм накрывает его с головой, его ноги подгибаются, из-за чего он падает на кровать, тяжело дыша. Некоторые время в звонке слышны только прерывистые вдохи и хриплые стоны. Затем Ландо видит, что Оскар постепенно начинает приходить в себя, он садится и начинает постепенно краснеть. — Знаешь, ты, кажется, подсадил меня на это. У меня вообще-то был целый план, — фыркает Оскар, с пустой злобой, — Это было слишком горячо, Господи. Ландо стонет в ответ. — Да, блять. Я не знаю, когда я приду в себя, Оск, — выдыхает он, пока ищет салфетку, чтобы вытереться. Оскар нервно прикусывает губу. — Ну… знаешь… — начинает он, сглатывая, все еще вязкую от возбуждения, слюну. — Я вроде как… записал все это? — быстро произносит он. Боже, это была ужасная, безрассудная идея, учитывая их карьеру и популярность, но лицо Ландо озаряется улыбкой. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — умоляет он. — Я больше не смогу нормально отдохнуть до конца перерыва. Примерно через минуту его телефон издает звук уведомления сообщения от Оскара, который всё ещё почти вплотную к камере, всё ещё голый. Ландо открывает его — просто проверить. И вот оно — видео, на котором запечатлено всё, что сейчас происходило. — Боже, ты и правда шлюха, — смеется он, загружая видео в папку с личным на телефоне. — Да, но я только твой, — нежно произносит Оскар с глупой влюбленной улыбкой на лице.