Часть 4. Мерцает свет, мерцаю я ему в ответ
18 января 2026 г., 21:54
***
Мысли о самом дне не покидали меня, как я помню, всю жизнь; просто они умели надолго прятаться, так, чтобы казалось, что они исчезли, но в любой подходящий момент возвращались. В юности все эти вещи, на которые мы невольно наталкиваемся, вроде смерти родственника в нашем детстве, потери домашнего питомца, разведенных родителей, страшного кино о жуткой стороне смерти, рассказы о Второй мировой войне, буллинг – я столкнулась с ними всеми, и в силу своей чувствительности впитала куда-то в душу, так и не отпустив, как получается у других детей. Все эти явления будто расковыривают рану дна правды жизни, которая постоянно зарастает корочкой повседневности. И мне приходилось заглядывать в эти раны. В клубе меня зацепила хорошая атмосфера, маленькое количество участников, надежный лидер и, собственно, заинтересованность в книгах и прозе. Там мне казалось, что я смогу выразить себя и найти людей по интересам. Вместо этого родилась беспомощность.***
Сегодняшнее утро могло бы быть размеренным, могло быть со сборами впопыхах – я ощущала, что мне уже все равно не станет плохо. В голове играло грустное, но приятное пианино. За полчаса до выхода я стала пить кофе. Может у кого-то кофе уже успело стать рутиной и простым топливом для начала дня, но для меня оно всегда оставалось ритуалом успокоения и настройки на новый день. Как бы ни было тяжело, пока я распробывала оттенки напитка и любовалась рисунками, сотворенными в танце зерен и молока, все плохие мысли медленно уходили. Вот и сегодня вышло так же. На днях я делала уборку, так что было довольно комфортно. За исключением моей комнаты с небольшими оставшимися следами истерики. Я взглянула на поделки для фестиваля еще раз. Немного пожалела о некоторых скомканных вещах, которые не были бы стыдными, но в целом и так хватит. Я запихнула их в сумку к учебникам и тетрадям. В планах было сходить в книжный магазин и прогуляться, чтобы точно собраться с мыслями, ведь день обещал быть сложным – фестиваль, ссора с Нацуки, мое теперешнее самочувствие в обществе, ставшее еще хуже. Но пока все выходило хорошо: оно понятно. Значит, на контрасте в школе на меня обрушится ад. Вот так и будет. Пока он все же не начался, я продолжила наслаждаться тихим утром, оделась в школьную форму и отправилась в книжный. В голове было мало мучительных мыслей: мне не говорили, что от нервного срыва можно так легко переиграть тревожность. Но я все равно продолжала тщательно осматриваться по сторонам и убеждаться, что не вижу никого знакомого, пока не дошла до магазина. В помещении мне стало спокойно: играла расслабляющая музыка, место было небольшим и знакомым, декорации здесь мне очень нравились. Я прошлась по привычным стеллажам с фэнтези, ужасами, детективами, классикой и вдруг подумала, что это явно совсем не то. Взгляд упал на мангу... Нацуки читает ее, я знаю, а у нее не должны быть плохие вкусы. Тем более этот книжный самый ближний со школой, и она часто заходит сюда после занятий. Я вдруг вспомнила о ее отце: может, это Нацуки тоже делает, чтобы дольше не идти домой?.. Мне стало страшно стоять возле такой полки, но рядом находился один мужчина и листал мангу, в страницах которой я заметила каких-то девочек в купальниках. Ладненько. Рядом с ним на меня никто пялиться не будет. Пальцы скользили по корешкам томиков. Меня заинтересовала манга с названием "Пирог с розовым сердечком для тебя". То есть... Как бы это сказать... Она просто напомнила мне Нацуки, вот и все, и это показалось мне милым, и я подумала, что, возможно, даже сама Нацуки читала ее, так что... В общем, я взяла два томика и купила их. С кассиршей я была знакома: она. была. моей. мамой. Тут до меня дошло, что придется краснеть за мангу перед ней. Нет, моя мама всегда меня поддерживает, так что краснеть я буду, выслушивая ее радость о том, что я наконец стала читать что-то не глубоко-психологическое. Ноги со всей своей возможной смелостью поплелись на кассу. –Юри, девочка моя! Ты даже не сказала, что зайдешь сегодня, хоть бы позвонила, чтобы я на кассе была, с тобой поговорила. Вот блин... именно сегодня мне хочется, чтобы за кассой был кто угодно другой. С щеками, такими же розовыми, как и сердечки на обложке манги, я протягиваю книги маме и зарываю лицо в шарф. –Ухты, Ю-юри! Что это такое, у тебя подруга появилась? – мама расплылась в улыбке. –Н-нет, это я для себя. – Я вгляделась в мамино лицо. У ее глаз сформировались морщинки счастья. –У-у, так это же еще лучше! Сейчас такое популярно, я вот видела, тут совсем на днях розововолосая девочка уже 12-ый том покупала. Ты, конечно, на нее не похожа, но тебе тоже понравится, надо, надо иногда расслабляться. – Мама стала болтать, пробивая мангу, и сделала мне скидку, хотя я знаю, что она делает ее только на словах и остатки денег платит вместо меня. Она очень добра. Погодите, розововолосая девушка? Мои глаза загорелись. Есть же огромная вероятность, что это была Нацуки. –Мама, а у нее на голове была красная заколка? –Заколка? Нет, куколка, я такого не помню уже. Может, была. А что, она твоя подруга, значит? Вместе читаете? Я так рада за тебя, ой ты, девочка моя-я! – Тут она обняла меня со всей душой. Я молча обняла ее в ответ. Счастье от наших объятий пролилось по моей груди. –Ну, я знакома с ней. Только не говори ей ничего обо мне! – сказала я и, договорив с мамой, выбежала из книжного со всех ног от стыда.***
До учебы оставалось еще около часа. Почему бы не начать читать сейчас, на природе. Погода была замечательная. Я села на лавочку у парка, где было мало людей, и стала листать страницы одну за другой. Все фреймы были милыми и простыми. Главная героиня – волшебница, колдующая сладости, отражающие характеры людей, которым они предназначались. Она договорилась о свидании с добрым парнем, который ей нравился и проявлял намеки на чувства, и когда она приготовила ему сладость, ей оказался пирог с большим розовым сердцем. Так она узнала, что он влюблен в нее в ответ. Нацуки такое нравится? Интересно, печет ли она кексики с котами для клуба, чувствуя, что мы испытываем друг к другу кошачью радость? Я стала мечтать и умиляться своим воображениям.***
На уроках не было ничего сложного. У одного учителя день рождения. Ну все. Теперь, вот сейчас, когда я иду в кабинет литературного клуба, карма вселенной перевернется и наступит ад. Я не уверена, что все будет плохо, нет. Просто мне очень стыдно за свое поведение и страшно, что Нацуки будет расстроенная. Наверное, она уже могла рассказать обо всем кому-то. Тогда атмосфера клуба точно изменится. А ведь Нацуки мечтала, чтобы это место стало самым комфортным в ее жизни. А ведь ей больше некуда идти. Здесь ее дом. Все это крутилось у меня в голове, пока я держала руку на дверной ручке клуба. На входе висел большой радостный плакат с рисунками: "Приходите в литературный клуб на стихотворное выступление ** числа в 11 часов!☆". Лучи солнца светили из окна кабинета сквозь белую бумагу. По почерку стихов я узнала в плакате стиль Сайори. Только она могла сделать обычный лист таким радостным. Мое сердце все больше кололо от сожаления и чувства вины. Я осторожно открываю дверь. В клубе сидела одна Сайори. Стоит попытаться наладить все хотя бы сейчас. Мама верит в меня и что у меня могут быть подруги. Даже что Нацуки может быть моей подругой. Так что я должна попытаться. –Доброго дня, Сайори. –Здравствуй, Юри! Я пришла, а тут еще никого нет. Так что я решила сделать сюрприз Монике и повесила мой плакат! Ей понравится такая инициатива членов клуба? – Девушка улыбалась, поднимая кисти рук. Значит, Нацуки, возможно, ничего ей не рассказала. Я села перед Сайори за тот самый большой стол для собраний, созданный из двух сведенных вместе парт. –Ты не занята? –Нет, Юри, давай поговорим! – Она заставила меня выдохнуть своей открытостью и инициативой. Даже после моего молчания она готова меня принимать, этого я не понимаю. Я же жестокая и сумасшедшая. –Я хотела извиниться за то, что совсем не обращала внимания на тебя и других членов клуба. Прости меня, я не хотела, чтобы так вышло. Мне было просто страшно, а затем укрепился мой молчаливый образ, и я стеснялась заговорить, но я правда не хотела, чтобы вы считали, что я не заинтересована в вас и нашей работе! – С беспокойством произнесла я, повышая октаву и скорость с каждым словом. –Что ты такое говоришь? Я не думала, что ты нас избегаешь. Я знаю таких людей, даже когда ты молчишь, я вижу, что ты за человек! –Ты правда понимаешь меня? –Да, я просто знаю, что тебе так легче! Но мне еще казалось, что ты все-таки хотела быть ближе к нам, вот и пыталась быть с тобой чаще. Но я не слышала в ответ, нравится ли тебе это, так что решила осторожно прекратить... – Сайори надула губы, игриво задумавшись. Мне становилось все более стыдно. Она делала все для меня, даже прекрасно меня понимала, но я так и не смогла ничего дать взамен... –Прости меня еще раз! Прости, что обижала тебя! –Ты не обидела меня, Юри. Но кем же это надо быть, чтобы так легко прощать людей и делать добро безвозмездно? –Ты, может, не так легко сможешь понять это, – продолжила говорить коротковолосая, сделав паузу, – но я частенечко чувствовала, как вокруг меня летают серые тучки. Тогда мне хотелось никогда не выходить из дома, я считала себя худшим человеком, не способным сделать счастливым никого из окружающих, как бы я не старалась быть веселой. Мне казалось, что я настоящая эгоистка, когда вообще думала о том, чтобы обратить на свои переживания внимание. Но теперь я понимаю таких людей, какой была я. Я вижу, что тебе страшно попросить внимания, вижу тучки у тебя над головой! И мне всегда просто хотелось согнать их от тебя! – Сайори наклонялась туда-сюда и ее брови были согнуты то вниз, то вверх. Я впервые вижу ее такой. Выходит, у нас много общего. Но не выходит у меня переварить такую информацию. Сайори и такое? –То есть ты испытывала такое ужасное состояние? – после этих моих слов я испугалась, как бы не вышло того же, что случилось у нас с Нацуки от моего беспокойства ее проблемой. Урок усвоен. Надо принять, что я не знала обо всем, когда им нужна была помощь. –Не переживай об этом. Моника и Нацуки помогли мне. Теперь мне намного лучше. Теперь я счастлива вместе со всеми и продолжаю дарить вам свои лучики! Я заметила, что на моих щеках выступили слезы. Я быстро утерла их. –Спасибо тебе, Сайори. Ты просто замечательный человек. Я безумно рада, что ты теперь в порядке. Прости, что меня не было рядом. –Ну-ну, перестань извиняться, я все равно смогла попросить помощи только в самый последний момент, так что ты бы не помогла мне... –Нет, я должна была понять что-то еще когда мы разговаривали раньше... –Тише, Юри, все же уже позади! И я на тебя не сержусь. Никто не смог заметить. И это могло кончиться плохо. Поэтому нужно не стесняться помощи. И если хочешь, теперь мы можем стать подругами. –Конечно, я так рада, – ответила я и обняла мою подругу. Мою первую подругу... Наверное, это она разгоняет все тучи на нашем осеннем небе.***
Немного погодя, в класс зашла и Моника. –Привет, Моника! А ты считаешь Юри своей подругой? – с порога спросила Сайори со смехом. –Э-э, вы чего тут?.. Конечно, считаю. У меня как раз есть разговор об этом. Юри, отойдем? –Можем поговорить при Сайори. Пусть от нее тоже ничего не скрывается, – ответила я. –Хорошо, как скажешь, – Моника положила сумку на один стул и села к нам. –Нацуки говорила мне о ваших неполадках. Она все ревела и просила, чтобы я выгнала тебя из клуба.
Примечания:
Спасибо что читаете! Редактирую периодически
