Обратная сторона ненависти

Земля дрогнула под ногами. Гарри почувствовал это всем телом — не только звук, но и вибрацию, которая прошла сквозь каменные плиты, сквозь стены, сквозь кости. Где-то внизу, у ворот, что-то взорвалось — и тишина, которая держалась последний час, рассыпалась на тысячи осколков. — Началось, — сказал Драко. Голос его был ровным, почти спокойным, но Гарри видел, как побелели костяшки пальцев, сжимающих палочку. — Началось, — повторил Гарри. Они стояли в коридоре третьего этажа — вдвоём, ещё не видя битвы, но уже чувствуя её дыхание. Где-то внизу кричали. Командовали. Бежали. — Ты идёшь? — спросил Драко. — Иду. — Я с тобой. — Я знаю. Они не смотрели друг на друга. Смотрели вперёд — туда, где ждала темнота. Но их плечи касались, и этого касания было достаточно, чтобы не чувствовать себя одним.

***

Внизу, в Большом зале, кипела жизнь. Не та, к которой Гарри привык — спокойная, размеренная, с запахом еды и смехом. Другая. Лихорадочная. Почти больная. Люди бегали между столами, которые сдвинули к стенам, хватали зелья, проверяли палочки. Кто-то молился — Гарри видел, как Парвати шепчет что-то, прижав руки к груди. Кто-то плакал — маленькая девочка с Хаффлпаффа сидела в углу и тихо всхлипывала, прижимая к себе плюшевого дракона. — Гарри! — Рон вынырнул из толпы, запыхавшийся, с красным лицом. — Ты нужен у ворот. Они прорываются. — Иду, — Гарри сделал шаг вперёд и остановился. — Рон, присмотри за… Он запнулся. Не мог сказать «за Малфоем» — слишком громко, слишком опасно. Но Рон понял. — Присмотрю, — сказал он. — Иди уже. Гарри посмотрел на Драко. Тот кивнул — один короткий кивок, который значил всё. «Я справлюсь. Иди. Я догоню». Гарри побежал.

***

Ворота Хогвартса пылали. Гарри выскочил на улицу — и мир взорвался зелёными и красными вспышками. Пожиратели смерти шли стеной — в масках, с палочками наготове, без криков, без эмоций. Профессора и авроры держали линию, но их было меньше. Намного меньше. — Протего! — Гарри выставил щит, закрывая группу младшекурсников, которые отступали к замку. Кто-то крикнул его имя. Кто-то выстрелил в ответ. Гарри не видел лиц — только вспышки, только тени, только бесконечную череду заклинаний. Он сражался как в тумане. Экспеллиармус. Конфринго. Стапефай. Заклинания вылетали из палочки быстрее, чем он успевал думать. Его тело знало, что делать — даже когда мозг отказывался верить, что это происходит на самом деле. — Поттер! — голос Люпина прорвался сквозь грохот. — Отходите к стенам! Мы не удержим ворота! Гарри оглянулся. Замок был в нескольких десятках шагов, но расстояние казалось бесконечным. Пожиратели напирали. Авроры падали — кто-то раненый, кто-то уже мёртвый. — Ступефай! — Гарри сбил одного Пожирателя, потом другого. Рядом кто-то закричал — не от боли, от ужаса. Гарри обернулся и увидел. Волдеморт. Он стоял на холме за воротами — высокий, тощий, с лицом, похожим на череп. Его красные глаза горели в темноте, и Гарри почувствовал, как шрам пронзила острая боль. — Гарри Поттер, — голос Волдеморта разнёсся над полем, заставляя воздух дрожать. — Ты не спрячешься за чужими спинами. Выходи. Сразись со мной. И, может быть, я пощажу остальных. Тишина. Даже Пожиратели замерли. Гарри стоял посреди поля, окружённый телами и дымом, и смотрел на Тёмного Лорда. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Как дрожат пальцы на палочке. Как холодный ветер обдувает лицо. — Гарри, нет, — Рон схватил его за плечо. — Не ходи. Это ловушка. — Я знаю, — ответил Гарри. — Но если я не пойду, он убьёт всех. Одного за другим. Пока я не выйду. — Ты не можешь знать наверняка. — Могу, — Гарри посмотрел на друга. — Потому что я знаю его. Он не остановится. Рон хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Отпустил плечо. Отступил на шаг. — Возвращайся, — сказал он. — Пожалуйста. Гарри не ответил. Он сделал шаг вперёд — один, второй, третий — и пошёл к Волдеморту.

***

Земля под ногами была мокрой от крови и росы. Гарри шёл медленно, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. Позади него замолчали все. Даже Пожиратели замерли, опустив палочки. Волдеморт ждал. Его лицо не выражало ничего — ни злости, ни радости, ни нетерпения. Только пустота. Та самая пустота, которую Гарри видел в глазах Драко, когда тот думал, что его никто не видит. — Ты пришёл, — сказал Волдеморт, когда Гарри остановился в нескольких шагах. — Я знал, что ты придёшь. Ты всегда приходишь. Это твоя слабость. — Это не слабость, — ответил Гарри. — Это сила. — Сила? — Волдеморт усмехнулся. — Любовь? Сострадание? Желание спасти всех? Это не сила, Поттер. Это болезнь. От неё умирают. — Умирают, — согласился Гарри. — Но не зря. Он поднял палочку. Волдеморт поднял свою. Вокруг них не было никого — только поле, только дым, только луна, которая смотрела сверху, равнодушная и холодная. — Ты знаешь, что не сможешь меня убить, — сказал Волдеморт. — Я прошёл через смерть. Я её победил. — Ты не победил смерть, — ответил Гарри. — Ты просто отодвинул её. А она всё равно придёт. Всегда приходит. — Тогда почему не сейчас? — Волдеморт сделал шаг вперёд. — Почему ты не убиваешь меня? Боишься? — Нет, — Гарри покачал головой. — Я не боюсь тебя. Я боюсь только одного — что стану таким, как ты. Волдеморт замер. Его красные глаза расширились — впервые за всё время. — Таким, как я? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, что отказываешься от силы? — Я отказываюсь от одиночества, — ответил Гарри. — Ты один, Волдеморт. Всегда был один. Даже когда вокруг тебя были Пожиратели, ты был один. Потому что ты никого не любил. И никто не любил тебя. — Любовь — это слабость, — прошипел Волдеморт. — Нет, — голос раздался из-за спины Гарри. Он обернулся. Драко стоял на поле — бледный, с растрёпанными волосами, с палочкой в руке. Его лицо было спокойным, но глаза горели. — Любовь — это сила, — сказал Драко, подходя ближе. — Такая, которую ты никогда не поймёшь. — Малфой, — Волдеморт скривился. — Предатель. Твой отец будет в ярости. — Мой отец мёртв для меня, — ответил Драко. — И я больше не боюсь тебя. Ни тебя, ни его, никого. Потому что теперь у меня есть то, за что стоит умереть. — И что же? Драко посмотрел на Гарри — долго, пристально, с выражением, которое не нуждалось в словах. — Не умереть, — сказал он. — Жить. Он встал рядом с Гарри, плечом к плечу, и поднял палочку. — Ты не один, — сказал Драко тихо, чтобы слышал только Гарри. — Знаю, — ответил Гарри. Они смотрели на Волдеморта — вдвоём, против всех, против всего. И их руки, сжимавшие палочки, были так близко, что почти касались. — Авада Кедавра! — закричал Волдеморт. — Экспеллиармус! — выкрикнули Гарри и Драко одновременно. Зелёная и красная вспышки столкнулись в воздухе, рассыпаясь искрами. Битва началась.