Обратная сторона ненависти

На следующее утро Гарри проснулся от того, что Драко не было рядом. Кровать была ещё тёплой — значит, ушёл недавно. Гарри сел, огляделся. Выручай-комната выглядела пустой без Драко — как будто свет ушёл вместе с ним. Он нашёл его в коридоре у окна. Драко стоял, прислонившись к стене, и смотрел на свои руки. На левую руку. На предплечье, где под мантией скрывалась метка. — Драко, — тихо позвал Гарри. — Я не спал, — ответил Драко. — Всю ночь. Я закрывал глаза, видел её. Метку. Она светилась, когда он был рядом. А теперь… — он сжал руку в кулак. — Теперь она мёртвая. Как и он. Но она всё ещё здесь. На мне. Навсегда. — Я знаю, — сказал Гарри, подходя ближе. — Ты не знаешь, — голос Драко дрогнул. — Ты не носишь это. Ты не просыпаешься каждое утро и не видишь напоминание о том, кем ты был. Кем ты должен был быть. Кем тебя сделали. Гарри остановился в шаге от него. — Ты прав, — сказал он. — Я не знаю. Но я хочу понять. Расскажи мне. Драко поднял глаза. В них была боль — старая, застарелая, которую он прятал годами. — Мне было шестнадцать, — сказал он. — Он пришёл в особняк ночью. Я спал. Меня разбудил крик матери. Когда я спустился в гостиную, он уже ждал. С палочкой. С улыбкой. Он сказал: «Твой отец не справился. Теперь твоя очередь». Я не хотел. Я умолял. Но он не слушал. Он просто взял мою руку и… Драко замолчал. Его пальцы дрожали. — Я чувствовал, как она впивается в кожу. Как горит. Как выжигает часть меня, которую я не хотел отдавать. А потом она зажила. И я смотрел на неё и понимал: я больше не принадлежу себе. Я принадлежу ему. Гарри шагнул вперёд и взял его руки в свои. — Теперь ты принадлежишь себе, — сказал он. — Он мёртв. Метка — просто шрам. Большой. Страшный. Но это просто шрам. — Шрамы не исчезают, — прошептал Драко. — И не должны, — ответил Гарри. — Они — часть тебя. Такая же, как этот кулон на твоей шее. Такая же, как твоя любовь к фортепиано. Такая же, как твоя мать. Они не делают тебя плохим. Они делают тебя — тобой. Драко смотрел на него — и в его глазах медленно таял лёд. — Ты всегда знаешь, что сказать, — сказал он. — Не всегда, — Гарри усмехнулся. — Но ради тебя стараюсь. Драко выдохнул — долго, шумно, как будто отпускал что-то, что держал внутри годами. А потом медленно расстегнул манжету и обнажил предплечье. Метка была бледной — почти серой. Мёртвой. Но она всё ещё читалась — череп, змея, память о том, что было. — Посмотри, — сказал Драко. — Посмотри на это и скажи, что я не чудовище. Гарри посмотрел. Не отворачиваясь. Без страха. Без отвращения. — Я вижу шрам, — сказал он. — Я вижу боль. Я вижу мальчика, которого заставили сделать то, чего он не хотел. Я вижу человека, который каждый день смотрит на это и ненавидит себя. Но я не вижу чудовища. Я вижу тебя. Драко. Только тебя. Драко закрыл глаза. Его плечи дрожали. — Обними меня, — попросил он. Тихо. Почти неслышно. Гарри обнял его — крепко, как будто мог защитить от всех теней прошлого. — Я здесь, — шептал он. — Я не уйду. — Знаю, — ответил Драко в его плечо. — Знаю.

***

Они стояли в пустом коридоре, пока кто-то не прошёл мимо. Гарри не отпустил Драко. Драко не отстранился. — Мистер Поттер, мистер Малфой, — голос МакГонагалл заставил их обернуться. Она стояла в нескольких шагах, с папкой в руках, и смотрела на них без осуждения. — Завтра в Министерстве будет слушание по делу вашей семьи, мистер Малфой. Вам нужно присутствовать. — Я знаю, — ответил Драко, отстраняясь, но не отходя от Гарри. — Я буду. — Ваша мать будет давать показания, — продолжила МакГонагалл. — Ваш отец… — она помолчала. — Ваш отец, скорее всего, получит срок. Азабакан. Возможно, пожизненно. Драко кивнул. Лицо его было непроницаемым. — Я готов, — сказал он. МакГонагалл посмотрела на Гарри, потом снова на Драко. — Вы не обязаны проходить через это в одиночку, — сказала она. — У вас есть… друзья, которые могут поддержать вас. Она ушла, оставив их в коридоре. — Ты поедешь со мной? — спросил Драко, не глядя на Гарри. — Конечно, — ответил Гарри. — Я обещал быть рядом. — Даже когда я буду смотреть на отца в клетке? Даже когда буду говорить о том, как он служил Волдеморту? Даже когда все увидят метку? — Даже тогда, — Гарри взял его за руку. — Тем более тогда. Драко сжал его пальцы. — Я боюсь, — сказал он. — Я знаю. — Я боюсь, что не смогу. — Сможешь, — ответил Гарри. — Ты сильнее, чем думаешь. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты прошёл через ад и остался собой, — Гарри посмотрел ему в глаза. — Потому что ты спас меня в лесу. Потому что ты держишь меня за руку сейчас. Потому что ты носишь мой кулон и не боишься показать это миру. Ты сильный, Драко. Ты всегда был сильным. Ты просто не знал об этом. Драко смотрел на него — долго, пристально, с выражением, которое Гарри не мог описать. — Ты веришь в меня? — спросил Драко. — Безумно, — ответил Гарри. Драко кивнул — один короткий кивок. И Гарри увидел, как в его глазах загорается что-то новое. Не надежда — она была там всегда. Что-то другое. Решимость. — Тогда поехали, — сказал Драко. — Вместе. — Вместе, — повторил Гарри. Они пошли вниз — к выходу из замка, к карете, к Министерству. К прошлому, которое нужно было встретить лицом к лицу. Драко не отпускал его руку. И Гарри не отпускал в ответ.