Глава 5.
25 января 2026 г., 23:22
***
Никто не говорил, что покидать родные земли будет так сложно. Сегодня утром состоялась церемония передачи власти новому Оло’эйктану — момент, который навсегда изменит жизнь нашего клана. Как правило, потенциального будущего вождя выбирают заранее из числа наиболее талантливых и молодых На’ви. Он проходит испытания, доказывает свою мудрость и силу, учится вести за собой. Почти никто не знал, что Джейк уже давно выбрал того, кто встанет на его место. Я стояла вместе с семьёй Салли, опустив голову. Не хотела наблюдать за этим процессом, видеть грустные лица друзей, слёзы в глазах тех, кто столько лет следовал за Джейком. Уши предательски прижимались к голове, а хвост никак не мог успокоиться — то обвивал ногу, то нервно подрагивал. Сколько усилий я прилагала, чтобы стоять ровно, сохранять внешнее спокойствие, когда внутри всё кричало от боли расставания! Лишь под конец я собрала всю волю в кулак и подняла голову. Увиденное заставило меня ощутить неприятную тяжесть в сердце. Перед народом стоял новый Оло’эйктан — Тарсем. Он был мудр не по годам, его взгляд излучал спокойную уверенность, а осанка говорила о готовности нести бремя власти. Из него выйдет сильный вождь клана Оматикайя. Он сможет позаботиться о своём народе. Тарсем всегда заботился о детях Салли, обо мне. Помню, как однажды он, получив разрешение вождя и моей мамы, взял меня с собой на охоту. Это был один из тех дней, когда я впервые почувствовала настоящую уверенность в своих силах. Тогда казалось, что мир открыт для меня, что я могу всё… Сейчас я видела перед собой не просто одного из наставников — я видела вождя. Того, за кем пойдёт народ. Почти так же, как когда‑то люди пошли за Торуком Макто. Я прекрасно понимала, что одной из обязанностей нового вождя является дарование милосердной смерти предшественнику — древний ритуал, символизирующий конец одной эпохи и начало другой. Но сегодняшний день стал исключением. На’ви поднял зажатый в ладони клинок. На мгновение всё замерло — даже ветер перестал шелестеть в листве. Затем, с предупреждающим криком, он символически «убил» Джейка, лишь слегка царапнув его ножом. Это был жест, полный смысла: власть передана, но жизнь продолжается.Вождь должен умереть, чтобы родился новый вождь.
Внутри всё сжалось. Я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Джейк в последний раз посмотрел на свой народ. В его глазах читалась не боль поражения, а тихая гордость — за клан, за семью, за тех, кому он передаёт своё наследие. Медленно, с достоинством, он спустился с возвышения и направился к выходу. Его уши опустились — не от слабости, а от внутренней боли и осознания того, что сейчас происходит. Но он продолжал идти, твёрдо, не оглядываясь. За ним последовала Нейтири. Она держала за руку младшую дочь и в её глазах стояли слёзы. Эйтукан, её отец, перед смертью передал ей свой лук и просил лишь защитить свой народ. Сейчас она ступала за мужем, понимая, что не сможет сдержать это обещание так, как хотела бы. Следом шла Кири. Она не плакала, но я чувствовала то же самое, что и её родители: смесь горечи, уважения и тихой решимости. А за ней — я. Мои уши были опущены, я избегала прямого зрительного контакта с кем‑либо. Это нужно принять. Это необходимо. Скоро всё наладится. Но в глубине души я знала: ничего не наладится просто так. Всё изменится. И нам предстоит пройти через это. За мной шёл Нетейам — стойко, с прямой спиной. Он сжимал кулаки, пытаясь собрать всю волю и силу в кулак: он же воин. Последним плёлся Ло’ак. Парень опустил голову, едва переступал ногами, будто каждый шаг давался через силу. Я знала: он прокручивал в мыслях тот день, когда всё пошло к чёрту. День, когда рухнуло привычное, необратимо и больно.***
Джейк издал привлекающий крик — резкий, чистый, как лезвие. Он указал направление, и мы все направили икранов вслед за ним. И вот мы летим. В последний раз оглядываемся на свой уже бывший дом. Ветви, лианы, светящиеся спо́ры — всё это теперь лишь воспоминание. Лишь я и Джейк не повернули головы. Мы оставили всё позади. Я боялась, что если посмотрю назад, не смогу отпустить это так просто, как сейчас. Я обернулась на Ло’ака. Он смотрел с такой тоской, что внутри что‑то сжалось. Поймав мой взгляд, он чуть приподнял подбородок, будто утверждая, что всё в порядке. Я кивнула ему и отвернулась. Нам предстоял недолгий путь — путь к новой жизни. Я пыталась сосредоточиться на полёте, на ритме взмахов крыльев банши, на ветре, бьющем в лицо. Но мысли лезли, цеплялись, не поддавались контролю. Неожиданно вспомнился тот день, когда Нетейам непроизвольно потащил меня на себя, спасая от аватаров. Я машинально повернула голову в его сторону. Он летел ровно, уверенно, его икран скользил между по воздуху с грацией хищника. Я задумалась. Почему, глядя на него, я вижу не просто парня‑ровесника? Почему в нём читается не юношеская порывистость, а спокойная, твёрдая сила? Тот, кто защитит. Тот, кто спрячет за своей широкой спиной. Да, именно широкой. Его тело уже не было подростковым: мужественные плечи, высокий рост — он был выше меня, хоть мы и ровесники. И это внушало уверенность. Будто в нём сосредоточилась та самая опора, которой мне так не хватало. Будто почувствовав мой взгляд, Нетейам обернулся. Наши глаза встретились на мгновение — и я тут же сделала вид, что осматриваю горизонт. Пусть знает правду. Пусть поймёт, что я смотрела на него. Он не глупый. Наверняка заметил это с самого начала. Нетейам слегка наклонил икрана, подлетая ко мне, выравнивая полёт. Его лицо было спокойным, но в глаза внимательно осматривали меня. — Ты в порядке? — спросил он, стараясь перекрыть шум ветра. Я кивнула, но промолчала. Слова казались лишними. — Знаю, что нет, — продолжил он, чуть улыбнувшись. — Тари, просто смотри на меня, если тебе станет тяжело, слышишь? Его голос звучал твёрдо, но мягко — так, как может говорить только тот, кто сам переживает, но не показывает этого. — Я просто… — я запнулась, подбирая слова. — Пытаюсь понять, как жить дальше. — Никто не знает, — ответил он. — Но мы будем рядом. Все. И я — тоже. Он не сказал «всё будет хорошо». Не стал утешать пустыми обещаниями. Он просто был здесь — рядом, на своём икране, с этим спокойным, уверенным взглядом. — Спасибо, — прошептала я, и ветер унёс мои слова, но он понял. Мы снова выровняли полёт, держа курс вперёд. Впереди — неизвестность.***
Несколькими днями ранее. Я сидела напротив Кири и Паука, наблюдая, как подруга рисует на его теле синие полосы. Обычно я старалась помочь им ускорить процесс, но в этот раз решила просто сесть рядом и следить за тем, как на человеческой коже возникают красивые, почти ритуальные узоры — те самые линии, что сближали Паука с На’ви. — Синева добавляет мне скорости, — твёрдо произнёс парень, слегка приподнимая руку, чтобы Кири могла провести чёткую линию от плеча к локтю. — Skxawng, — усмехнулась Кири, не отрываясь от работы. Кисть в её руке двигалась уверенно, будто она выводила не краску, а древние письмена. Я лишь молча улыбнулась, продолжая наблюдать. В воздухе пахло растительной краской и свежестью — где‑то неподалёку шумел водопад. — Серьёзно, — кивнул Паук, словно оправдываясь. — Да и звери меня больше уважают. Они уже не чувствуют, что я человек. — Ой, — Кири наконец подняла взгляд, встретившись с ним глазами. — А ты человек? — наигранно удивилась она, приподняв бровь. — Ха‑ха, — саркастично протянул Паук и, не удержавшись, брызнул в неё остатками краски с пальцев. — А ты что молчишь? Не хочешь помочь? — обернулся он ко мне. — Так торопишься стать одним из нас? — рассмеялась я. — А где же твой хвост? Спрятал? Паук в шутку зашипел, изображая раздражённого банши, и сделал вид, что ничего не услышал. Кири улыбнулась, поворачиваясь ко мне, и в этом взгляде было столько тепла, что на мгновение всё вокруг показалось почти безоблачным. Разумеется, мы все шутили. И я хорошо относилась к Пауку — считала его другом, почти братом. Как и остальные дети Салли. Он понимал меня так, как редко кто‑то понимал: без лишних слов, без попыток разгадать то, что я прятала внутри. Паук был удивительно хорошо обучен для человека. Он знал язык На’ви, обычаи, умел охотиться, читать следы, ориентироваться в лесу. Хотелось бы мне, чтобы он был не просто человеком…. Ведь наш воздух, наш мир — они смертельны для него. Его лёгкие не созданы для этой планеты. Его жизнь здесь — это постоянное преодоление, ежедневный риск. Кто бы мог подумать, что так случится? Там, на Земле, у него могла быть другая жизнь — о которой он даже не представляет. Но у него не было выбора. Теперь он принимал и ценил то, что имел. И в этом была своя красота. Послышались предупреждающие крики — резкие, пронзительные, будто рвущие тишину леса. А после, нарушая наш тихий уголок, подбежала Тук. Её глаза горели от волнения, дыхание сбивалось от быстрого бега. — Скорее, Кири, Паук, Тари! — остановилась она перед нами, едва успев перевести дух. — Наши воины возвращаются! Бежим их встречать! — Побежали, — мгновенно поднялась Кири, отбрасывая кисть с остатками краски. Я и Паук тоже быстро встали. Не сговариваясь, бросились за девочками — сквозь шалаши к широкому склону, где уже собирались На’ви. Несколько горных икранов подлетали, издавая низкие гортанные звуки — предупреждение о посадке. Их крылья вздымали вихри листьев, а крики эхом разносились по лесу. Я машинально остановила радостную Тук, не позволяя ей подбежать слишком близко, пока банши окончательно не остановятся. Только когда крылья замерли, а те опустились на землю, я ослабила хватку. — Мама! — бросилась к Нейтири дочь. — Тук, — повторила Нейтири, обнимая её, и ещё раз, и ещё. — Моя маленькая Тук… Я повернула голову к Джейку. На его икране сидел Нетейам. Что‑то в его позе, в том, как он держался за седло, заставило меня насторожиться. Джейк помог старшему сыну спуститься, а затем строго произнёс: — Стройся! Нетейам виновато, словно провинившийся кот, опустил голову и уши, медленно подошёл к отцу. За ним последовал Ло’ак. И тут я увидела: он ранен. Лёгкая хромота, напряжённая линия плеч, едва заметный след крови на боку. Я шагнула к нему, уже протягивая руку, чтобы осмотреть рану, но Ло’ак упрямо отвернулся, чуть отталкивая меня хвостом. — Всё в порядке, — бросил он, стараясь говорить твёрдо. — Просто царапина. — Царапина? — я не сдержала скептического взгляда. — Ты едва стоишь. — Я сказал, всё нормально, — повторил он, но в голосе проскользнула усталость. Кири, заметив это, подошла ближе, молча оценивая ситуацию. Паук тоже замер рядом, взгляд серьёзный, без прежней игривости. — Ло’ак, — тихо сказала Нейтири, отпустив Тук. — Покажи. Он колебался всего секунду, а потом демонстративно поднял руки. Рана была неглубокой, но длинной — явно от острого камня. Кровь уже запеклась, но кожа вокруг была воспалена. — Нужно обработать, — тут же решила я. — И отдохнуть. — Это не так важно, — возразил он, но Джейк перебил: — Хватит. Ло’ак хотел что‑то сказать, но замолчал. В его глазах мелькнуло что‑то — не злость, а скорее досада. Он не хотел быть слабым. Не хотел быть тем, кто задерживает остальных. Но прежде чем кто‑либо успел добавить хоть слово, Джейк сделал шаг вперёд, и его голос, обычно спокойный и уверенный, прозвучал жёстко, почти грозно: — Вы ослушались приказа. Что делают дозорные? Предупреждают о противнике, оставаясь в стороне. Первый раз слышите? Что не ясно?! — недовольно шикнул он. Уши Джейка на секунду опустились, а после вернулись в прежнее положение. Кири двинулась к старшему брату, она осмотрела его и аккуратно схватила за руку. — Боже! Я дал вам, болванам, простое задание, а вы, — Джейк резко указал на сыновей, и в его голосе звенела сдержанная ярость, — нарушили приказ! Я ясно сказал: ждать на позициях. Не лезть вперёд. Не рисковать. — Он сжал кулаки, сдерживая гнев, но мышцы на шее напряглись, выдавая внутреннее напряжение. — Вы решили, что знаете лучше. Что можете атаковать противника на икранах, не дождавшись подкрепления. Нейтири остановилась позади сыновей, скрестив руки на груди. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога. Она ждала, когда муж закончит отчитывать их. А я всё ещё стояла рядом с братьями Салли, чувствуя, как в груди нарастает смесь беспокойства и раздражения. — Кири, иди помоги бабушке с ранеными, пожалуйста, — Джейк кивнул в сторону шалаша, где уже суетились женщины. Он не хотел, чтобы девочки слышали этот разговор. И я понимала почему. Рядом мама приблизилась к Пауку, внимательно осматривая синие узоры на его теле — те самые, что придавали ему уверенности среди На’ви. Паук, не обращая внимания на перепалку, спокойно подошёл к икранам и начал снимать с них уздечки, будто ничего особенного не происходило. — Мне брата лечить нужно, — упрямилась Кири, сжимая руку Ло’ака ещё сильнее. — Я не уйду. — Не надо, — тихо возразил Нетейам, опуская взгляд. — Всё в порядке. — Прошу, не спорь. Тук, давай с ней бегом, — мягко, но настойчиво подтолкнул Джейк младших. Он кивнул моей маме, чтобы она последовала за девочками. Я ожидала, что он и меня отправит прочь, но Джейк промолчал. Я осталась на месте, наблюдая за Ло’аком: его уши были опущены, а хвост нервно чертил невидимые линии на земле. — Пап… — запнулся Нетейам. — Сэр, я несу всю ответственность за… — Да, несёшь, — перебил его Джейк, шагнув ближе. — Всё правильно. Ты его не остановил. Хотя ты, — он ткнул пальцем в грудь Нетейама, — старший. Нетейам вздрогнул, а Ло’ак сжал кулаки, но не поднял глаз. Тишина повисла над поляной. Даже ветер, казалось, замер, прислушиваясь. — Мы думали… — начал младший, но Джейк резко оборвал его: — Вы не думали. Вы действовали на эмоциях. И чуть не погибли. Я что сказал? Не трогать оружие! Вы понятия не имеете, как оно работает, и с чего вдруг решили, что им можно так просто размахивать? — Мы хотели помочь, — тихо сказал Ло’ак, наконец поднимая взгляд. — Мы думали, что сможем прикрыть вас. — Помочь? — Джейк шагнул ближе, и теперь его голос звучал не грозно, а устало. — Помочь — это слушать. Это действовать сообща. А не бросаться в бой, как безумцы. — Но мы справились, — упрямо произнёс Ло’ак. — Мы выжили. — Выжили, — повторил Джейк, и в его взгляде промелькнула боль. Он хотел что‑то добавить, но я не выдержала: — Зачем ты берёшь их на такие опасные задания, если прекрасно понимаешь риски? — спросила я, шагнув вперёд. — Ты не понимаешь, — отрезал Джейк. — Это не лук и стрелы, которыми мы можем защищаться. Это оружие, которое даст нам сил. — И что теперь? Станем такими же, как небесные люди? С автоматами в руках? — мой голос дрогнул, но я продолжала смотреть ему в глаза. — Чтобы защищаться, нам нужно больше ресурсов, — твёрдо ответил Джейк. — Ты… — начала я, но он резко перебил: — Не желаю ничего слышать, Эйтари. Там, — он указал рукой в сторону леса, — нет права на ошибку. Потому что ошибка может стоить жизни. — Мой Джейк, у твоего сына идёт кровь, — мягко напомнила Нейтири, слегка наклоняя голову в сторону Ло’ака. — Ма, ерунда, — отмахнулся Нетейам, качая головой. Джейк наконец посмотрел на меня и кивнул в сторону сына: — Всё, на перевязку. Свободны. Нетейам молча направился к своему шалашу, ведя за собой меня. Нейтири последовала за нами, бросив на Ло’ака строгий, но полный любви взгляд. Я шла рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается. Его уши предательски выдавали беспокойство, а хвост то и дело дёргался, словно пытаясь найти опору. Я хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле. В тот момент я ясно видела все переживания Джейка, которые он так старательно пытался скрыть. За гневом, за резкими словами стояла не злость, а страх — страх потерять сыновей. И для себя я отметила, что тоже начала переживать за Нетейама… Но как? Как подруга? Как сестра? Или что‑то большее? Я не понимала, кто из них пострадал сильнее — Ло’ак или Нетейам. Оба были помятые, в ссадинах, с усталыми глазами. Вот же неугомонные… Когда мы вошли в шалаш, Мо’ат уже готовила целебные травы. Воздух наполнился горьковатым ароматом листьев и смол — знакомым, почти родным запахом лечения. Она кивнула мне, приглашая помочь. Я молча взяла бинты, стараясь сосредоточиться на деле: размотать чистую ткань, проверить, достаточно ли мягка основа, не осталось ли жёстких краёв. Но мысли всё время возвращались к тому, что произошло. К крикам, к рёву икранов, к бледным лицам братьев, к гневу Джейка — и к той боли в его голосе, которую он не смог скрыть. Через пару минут я услышала разговор вождя и Нейтири. Их голоса доносились приглушённо, сквозь разговоры друзей. Мне с трудом удавалось уловить хоть что‑то полезное, потому что меня вечно перебивал Нетейам, который то и дело с трудом сдерживал шипение от боли. Он морщился, когда Мо’ат прикасалась к ране, но не жаловался — только сжимал кулаки и смотрел в сторону, будто пытался удержать себя в руках. — Я думал, что потерял их, — с болью в голосе произнёс Джейк. Внутри у меня всё перевернулось. Я невольно посмотрела на Ло’ака — он сидел рядом, опустив голову, но глаза его были ясными, настороженными. Он слушал, как слушает раненый зверь: всё замечает, всё запоминает. А потом я увидела, что Паук всё это время не отрывал от меня внимания. Его взгляд был внимательным, почти изучающим, будто он пытался понять, что со мной не так. Я встретилась с ним глазами — и он смутился, тут же отвёл взгляд. А я попыталась утихомирить странное чувство внутри, не дающее мне покоя: то ли вина, то ли тревога, то ли что‑то ещё, чего я не могла назвать. — Мы были готовы улетать, но вертолёт вылетел из ниоткуда, а потом… — вождь замялся, — потом я увидел, как эти двое на икранах летят прямо под пули. Милая, послушай меня, я был уверен, что их подстрелили, — тише продолжил он. — Они пропали. Упали где‑то в деревьях. — Они твои сыновья, — начала Нейтири, и в её голосе не было упрёка, только твёрдость. — И ты потащил их туда с луком и стрелами. Чего ты ожидал? — Это война, — напомнил он, и в этих словах прозвучала не оправдание, а констатация факта. Холодная, беспощадная правда. — Ты слушаешь? — пихнув меня рукой в плечо, спросил Ло’ак. — Что? — я вздрогнула, отрываясь от раздумий, и посмотрела на него. — Ты серьёзно? — он толкнул меня в бок, чуть сильнее. — Мы уже пару минут с тобой разговариваем. — Тебя что‑то беспокоит? — мягко спросила Мо’ат, не отрываясь от обработки раны. Я опустила руки от ран Нетейама, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения. — Я… — тихо произнесла я. — Думаю, вы справитесь и без меня. Не дожидаясь ответа, я поднялась с места и быстро направилась к выходу. Шалаш словно сжимался вокруг меня, воздух становился тяжёлым, а голоса — далёкими. Я почти выбежала наружу, проскользнув мимо вождя клана. Он даже не заметил меня — его взгляд был устремлён внутрь, в ту боль, которую он пытался спрятать за строгостью. Я направилась к себе, шагая быстро, почти бежала, пока не оказалась вдали от толпы, от разговоров, от запаха целебных трав и крови. Что там такого произошло? Я винила себя. Винила за то, что не согласилась полететь в качестве дозорного вместе с ними, не смогла проследить за парнями, не удержала их от глупости. Вместо этого я решила помочь маме, а потом просто развлекаться с друзьями, рисовать узоры, смеяться, жить так, будто ничего не происходит. Может, я бы и не смогла повлиять на решение Ло’ака ослушаться приказа Джейка. Но я могла бы постараться защитить их. Хотя бы попытаться. Ветер коснулся лица, остужая горячие щёки. Я остановилась, глядя на светящиеся спо́ры, на далёкие очертания гор. Всё было таким же, как вчера. Как неделю назад. Как месяц.***
Морские кланы — это особый мир. Тысячи островов, разбросанных по бескрайним водам, — территория, где легко затеряться, раствориться в синеве горизонта. Здесь время течёт иначе, а законы суши теряют силу. Мы преодолели немалый путь, чтобы добраться до этого места. Долгие часы полёта над бескрайними водами, смена ветров, мерцание волн внизу — всё это слилось в единый ритм путешествия. И вот наконец впереди показались очертания рифов, окутанных лёгкой дымкой. Несколько рифовых На’ви издавали предупреждающие крики, с интересом наблюдая за нами. Их силуэты мелькали среди коралловых зарослей, словно призраки подводного царства. В кристально прозрачной воде отлично была видна вся водная красота рифов: разноцветные кораллы, стаи рыб, переливы света сквозь толщу воды. Уверена, ночью этот мир выглядит в разы прекраснее — когда биолюминесцентные организмы превращают океан в звёздное небо. С каждой секундой мы подлетали всё ближе — к клану Меткаина. Это Океанический клан На’ви, расположенный на рифах Пандоры в Восточном море. Их мир — это не просто земля и деревья, а целая экосистема, где вода — естественная среда обитания, а суша — лишь временное пристанище. Когда мы приблизились, множество жителей выбрались из своих шалашей, построенных на возвышенностях рифов. Кто‑то прыгнул в воду, подзывая своих морских животных — грациозных илу, похожих на дельфинов. Другие, наоборот, оставались на суше, издавая предупреждающие крики, созывая соплеменников. Джейк поднял руку, делая круг на своём икране и заставляя нас последовать за ним. Мы плавно опустились на песчаный берег, окружённый коралловыми выступами. Та’хи приземлилась позади Нейтири, которая с лёгкостью опустила Тук на песок и тут же двинулась к снаряжению, проверяя, всё ли на месте. Я тем временем повернулась к братьям Салли. Прошло не больше пары секунд, и множество жителей клана Меткаина двинулись к нам — не спеша, но с явным любопытством. — За мной, — произнёс Джейк. Он направился ближе к На’ви, разводя руки в стороны, демонстрируя, что безоружен. Его поза говорила: «Мы пришли с миром». Нейтири взяла Тук за руку, а я поравнялась с Кири, оставаясь позади остальных Салли. Все вокруг рассматривали нас, абсолютно не скрывая любопытства. Их взгляды скользили по нашим лицам, рукам, хвостам. Становилось не по себе — словно мы были диковинными существами, случайно попавшими в их мир. Я с осторожностью принялась делать то же самое, изучая их. Их глаза были значительно больше, чем у нас, и имели насыщенный морской или зелёный цвет, а не жёлтый, как у обитателей лесов. Хвосты у них были расширены и образовывали форму весла — очевидно, для лучшего плавания. На кончиках хвостов не было привычного нам пучка волос. Грудная клетка у них была шире, а предплечья и голени слегка расширились, образовав структуру, похожую на плавник. Даже кожа казалась чуть более гладкой, будто адаптированной к водной среде. И это они нас с интересом и опаской разглядывают? По‑моему, это мы должны держаться подальше от них. Они выглядят… иначе. Более приспособленными к этому миру, чем мы. Из толпы вышел парень ростом не выше Нетейама, стройный, с длинными, переливающимися на солнце волосами. За ним следовал второй — чуть пониже, с более крепкими плечами. Их движения были уверенными, но в глазах читалась настороженность. Братья Салли согнули пальцы левой руки вместе и поприветствовали юношу, прикладывая их ко лбу — традиционный жест уважения среди На’ви. Но он не ответил тем же. Вместо этого лишь усмехнулся, глядя на их вертящиеся хвосты, будто видел в этом что‑то забавное. — Ух ты, что это? — с наигранным удивлением спросил рифовый юноша, указывая на хвост Нетейама. — Это хвост называется? — издевательски протянул тот, что повыше. Его губы скривились в ухмылке, а взгляд скользил по нашим фигурам с откровенным пренебрежением. Нетейам и Ло’ак повернули головы в его сторону, но промолчали, стараясь игнорировать колкости. Я с осторожностью наблюдала за их действиями, готовая дать отпор, если он перейдёт черту. Разумеется, я не стала бы сразу набрасываться — это не было бы мудрым решением. Но внутри всё закипало. Ло’ак застыл, приковав взгляд к океану. Я и Нетейам машинально повернули головы туда же. Из воды, словно видение, появилась девушка. Она ловко нырнула, а затем медленно, но вальяжно вышла на берег, откидывая мокрые волосы. Её кожа переливалась в лучах солнца, а глаза… Нет, не глаза — веки. На секунду они поменяли цвет на странный, мутный, будто туман окутал радужку, а потом снова вернули свой безумно красивый кристально‑голубой оттенок. Ло’ак опустил голову, а Нетейам, поняв его смятение, слегка улыбнулся. — Такой крохотный, — один из парней, указал на хвост Нетейама. — Как они с ним плавают? — Прекратите! — резко прошипела девушка, ударяя того по руке. — Ротхо, — она строго взглянула на низкого парня. — Ао’нунг, — обратилась она уже к более высокому, и в её голосе прозвучала не просто просьба, а приказ. Тот устало выдохнул и перевёл взгляд в сторону — прямо на меня. Его выражение лица мгновенно изменилось. Он застыл, разглядывая меня с ног до головы. Это не был наглый или отвращающий взгляд — скорее, заинтересованный, почти восхищённый. Мне пришлось сделать вид, что я абсолютно не обращаю на него внимания, хотя его взгляд было трудно не заметить. — Привет, — кивнул Ло’ак девушке. Она смутилась, улыбнулась и опустила голову, пряча взгляд за мокрыми прядями. Со стороны послышались привлекающие крики, а затем над нашими головами пронеслась… летающая рыба? Что это? Я невольно вздрогнула, провожая её взглядом. Уверена, это не единственное, что будет вызывать у меня подобный вопрос в следующие несколько дней, если мы всё‑таки здесь поселимся. Ладно. Будем считать, что многие обитатели нашего леса покажутся им такими же странными и непонятными. Морское животное опустилось в воду, а затем с него слез высокий и мускулистый мужчина. Его экипировка — браслеты из ракушек, пояс с костяными амулетами, лёгкая накидка из водорослей — безошибочно указывала на статус. Это и был Тоновари, вождь племени Меткаина — жителей рифов. Откуда я это знаю? Я удачно подслушала разговор Нейтири и Джейка накануне. — Оло’эйктан, — произнёс мужчина, глядя на Джейка. — Я тебя вижу, — согнув пальцы левой руки вместе, поприветствовал вождя Джейк. Тот сразу же повторил этот жест — знак уважения между равными. — Джейк Салли, — произнёс Тоновари, а затем перевёл взгляд на семью. Братья Салли тут же принялись уважительно приветствовать вождя, и все остальные последовали их примеру. — Оло’эйктан, Тоновари, — сказала Нейтири, соблюдая этикет На’ви. Я повернула голову, возвращая внимание к тому высокому парню, что время от времени бросал на меня заинтересованные взгляды. Что ему нужно? Нетейам легонько стукнул меня хвостом по руке, и я посмотрела на него. Никто не заметил этого жеста — все устремили взгляды в сторону вождя. Не получив никакой реакции от друга, я последовала их примеру.Он думает, что я не сосредоточена? Если б ты знал, мой друг, как сильно я напряжена. — Я тебя вижу, Ронал, — произнесла Нейтири. Наконец я окончательно смогла сосредоточиться на происходящем. Около Тоновари стояла беременная На’ви, которая с недоверием осматривала старших Салли. Её взгляд был строгим, почти холодным, а осанка говорила о высоком статусе. Судя по всему, это и была Ронал — Цахик, духовная наставница клана. Да, дружелюбию ей стоит поучиться у своего мужчины. Хотя… Она не обязана принимать гостей… Особенно незваных. — Зачем появился у нас, Джейк Салли? — терпеливо спросил Тоновари, разводя руки в стороны. В его голосе не было враждебности, лишь осторожный вопрос. Джейк неуверенно оглядел младших членов семьи, а затем выдохнул: — Просить утуру. — Утуру? — недовольно уточнила Ронал, тут же переводя взгляд на мужа. Её тон ясно давал понять: она не одобряет эту просьбу. — Убежище для моей семьи, — делая шаг навстречу, пояснил Джейк. Уверена, они и так знали значение этого слова. Но Джейк произнёс его чётко, чтобы не осталось сомнений. Вождь уловил её реакцию, но сохранил спокойствие. — Мы — рифовое племя, вы — лесное племя, — напомнил Тоновари. — Вы здесь в чужой стихии. — Мы будем учиться у вас, — поворачиваясь к младшим, начал Джейк. — Верно? Ронал тем временем обходила каждого члена семьи, рассматривая наши тела с почти научным интересом. Она грубо схватила Нейтири за хвост, в ответ получив сердитое выражение лица. Нейтири стойко молчала, но не позволяла большей наглости. Этого и не потребовалось. Ронал подошла к Тук, резко подняла её руку, демонстрируя всем присутствующим: — У них слабые плечи. — Её голос звучал как приговор. Нейтири смело, но осторожно отдёрнула её руку, а маленькая Тук тут же спряталась за неё. — А хвосты, — Ронал схватила Кири, получив в ответ недовольное шипение, — не развиты. В воде вы будете беспомощны. Не спорю, она права по поводу нашей недееспособности к воде. Но хотела бы я посмотреть, как она будет прыгать по деревьям. И кто из нас станет беспомощным? Ронал не успокоилась. Она схватила за ладони Кири, внимательно осматривая их, будто искала изъяны. — Эти дети не настоящие На’ви, — снова поднимая её руки, заявила Цахик. Нейтири бросила взгляд на Ло’ака, а Джейк уже лихорадочно придумывал, как выйти из этой ситуации. Всё это время я не отрывала от неё взгляда, стараясь уловить каждое движение. Мои уши опустились от подступающей злости, а хвост нервно поворачивался из стороны в сторону. — Настоящие, — твёрдо возразила Кири, отдёргивая руки. Но и сейчас Цахик не успокоилась. Я сделала шаг назад к Нетейаму, стараясь держаться от неё как можно дальше. Но она двинулась нам навстречу, хватая ладонь Ло’ака. — В них кровь демона! — проводя по каждому из пальцев, убедилась Ронал. Ло’ак опустил голову вместе с ушами и не стал сопротивляться. Он даже не попытался отдёрнуть руку. Рифовые На’ви удивлённо и с испугом вздохнули, делая шаг назад. Кто‑то начал повторять её слова, будто не веря в услышанное. Я окончательно вышла из себя. Молча, но агрессивно, я предупредила её взглядом: «Отпусти его». — Смотри, — произнёс Джейк, показывая свою ладонь. — Видишь? — Он сделал шаг навстречу. — Я родился от небесных людей. Наконец Цахик отпустила Ло’ака и принялась обходить Джейка, внимательно слушая, что он дальше скажет. — Можно стать другими, — продолжил Джейк, поворачиваясь к Тоновари. — И мы станем. Я устремила взгляд на сосредоточившегося Нетейама. Он строго и не отрываясь смотрел на Ронал. Он держался стойко и достаточно выдержанно. Это правильно. Ты на чужой земле, в окружении чужого племени. И хоть утури считается традицией На’ви, согласно которой любому ищущему убежища должна быть предоставлена безопасная гавань… Нужно соблюдать вежливый тон. Мои мысли прервали шипения Нейтири и Ронал. А после Джейк начал извиняться перед Тоновари: — Мы не можем пустить чужую войну в наш дом, — тихо произнёс вождь клана Меткаина. — Я сыт войной, — Джейк сделал маленький шаг навстречу. — Я знаю… — запнулся он. — Я только хочу уберечь родных. — Утури не просят дважды, — стиснув зубы, напомнила Нейтири. Одно я заметила: Цахик не хотела принимать нас. А значит, без её одобрения мы не сможем здесь остановиться. Значит ли это, что нам снова придётся пролететь немалое расстояние в поисках нового убежища? И снова придётся терпеть эти откровенно любопытные взгляды?
