Не связать - сберечь

Взгляни на меня. Крепче хрусталя не найти, Не бьется - звенит, Сколько не бей его. Взгляни на меня. Достань из серванта без повода, Только пыль отряхни и Гляди - калейдоскопами!

(с) Алёна Ян, Взгляни на меня

Малфой уже в пятый раз косился на Поттера, который с таким рвением при его, Драко, жизни, ни разу не марал столько пергамента. Слизеринец начинал беспокоиться за душевное состояние своего…пока что он опустит этот момент. Просто, за своего, в общем…потому что гриффиндорец хмурился, делал серьезное лицо, не обращая никакого внимание на сидящего напротив Драко. - Поттер, ты в порядке? Может, стоит обратиться в больничное крыло к мадам Помфри? - Малфой подпер щеку рукой, с интересом и страхом разглядывая парня. -Что? Ты что-то сказал? - Я сейчас оскорблюсь и уйду, тупица. - На Гарри это было непохоже, ведь он сделал целью своей жизни, в последние время, быть настроенным исключительно на Драко и на то, что тот говорит или делает. А тут…тотальное игнорирование. Малфой щурится. - Что ты пишешь? - Да-да, сейчас я закончу и пойдем. Вот опять. Игнор. Да что там он такое карябает своим кривым дурацким почерком? Драко все же оскорбился, но уйти - не ушел, он стал слишком слаб в отношении Героя. Пф, какой кошмар. - Поттер! - рявкнул Малфой, на что получил косые взгляды учеников, сидящих с ними в библиотеке. Гарри вздрагивает и наконец, смотрит на Драко. - Ну не злись, это важное письмо. Роу передал просьбу от министра, и мне нужно написать ему ответ, - Поттер состроил щенячьи глазки и прикусил губу. Он молился, чтобы Драко не задал больше вопросов и облегченно выдохнул, когда тот, в конце концов, кивнул и вернулся к своей книге. Драко хотел спросить. Много чего, но подумал, а имеет ли на это право? То есть, да, они целовались, и их отношения вряд ли можно было назвать, а как их можно было назвать? Они держались за руки, Поттер постоянно его обнимал, наедине и нет. Драко был не против и даже, о, ужас, первым шел на подобный телесный контакт, потому что этого начало не хватать. А ещё, Поттеру он признается в этом, только через его труп – через труп Поттера, естественно. В общем, Малфою кошмар как нравилось, когда Гарри аккуратно приобнимал того за талию. Они как-то неделю назад сидели до поздней ночи в их гостиной, все уже разошлись спать к тому времени и как-то, незаметно для себя, Драко осознал, что они оказались непозволительно близко. Поттер именно что обнимал его за талию и положил свою голову Малфою на плечо, о чем-то самозабвенно рассказывая. Драко в тот момент было вообще не до этого…он собирал весь свой контроль по песчинкам, внутренне паникуя, и упрямо врал себе, пытался, что ему такое не нравится. Ещё как нравится. Малфой тяжело вздохнул. «Мастер Эдгар Вейнрайт, ателье защитных мантий «Wainwright & Co.» Министр Кингсли должен был предупредить вас, что я напишу. Надеюсь, что он не забыл, и я не свалился вам, как снег на голову. С одобрения Министерства Магии и Аврората, которое я получил недавно, смею просить вас об оказании для меня услуги, которую в силу вашего опыта и мастерства, можете исполнить только вы. Сейчас я изложу суть просьбы, о вознаграждении так же, прошу не переживать - я наслышан о стоимости и располагаю подобными суммами. Мне нужна зачарованная мантия, для гражданского лица без опознавательных сигнатур Министерства. Министр сказал, что вы мастерски зачаровываете не только защитные от проклятий, но и владеете другим спектром чар. Что ж, прошу прощения, перехожу к сути. Мантия требуется для моего очень близкого человека. Думаю, фамилия Малфой вам знакома не понаслышке. Для Драко Малфоя. Возможно ли зачаровать мантию на защиту от фоновой ментальной агрессии. Так же подавление вербальных и полубессознательных речевых импульсов окружающих. Ах да, ещё хотелось бы добавить какой-нибудь стабилизирующий слой, НЕ влияющий на магию владельца. Понимаю, моя просьба может показаться вопиющей. Мантии шьются вами исключительно для Аврората. Но, могли бы вы, сделать маленькое исключение? Это очень важно для меня, я век буду вам благодарен и готов буду это доказать в будущем. С уважением, Гарри Джеймс Поттер. P.s. покорно прошу простить, но можно так же сделать адаптивную подгонку по размеру при первом контакте с владельцем? Боюсь, он откусит мне руку, если я полезу снимать с него мерки. Так же прошу, выбрать самую дорогую и качественную ткань, думаю, вы понимаете». Гарри почти сошел с ума, пока писал письмо в подобной высокопарной манере. Драко бы справился за пять минут, но ему потребовалось почти два часа и кажется, Малфой дуется на него? Неожиданно. Поттер тепло улыбнулся, глядя на хмурого сосредоточенного слизеринца. И почему тот был таким до невозможности красивым, даже когда ругался и шипел? Если бы Поттер не знал парселтанг в совершенстве, он мог бы подумать, что Драко тренировался общаться со змеями с пеленок. Поттер прыснул в кулак со своих мыслей, на что получил неодобрительный взгляд. - Дуешься? - Ещё чего! Ты за кого меня принимаешь, Поттер? - Значит дуешься. - Гарри понимающе кивнул, и запечатав письмо, встал со стула, подходя к Драко. - Поттер, - взвился Драко, наблюдая за тем, с каким лицом надвигается на него это нечто, - не смей ко мне подходить. - Будешь кричать? - Прокляну. - Мм, меня устраивает, - Гарри пожимает плечами и оказываясь рядом с Драко, наклоняется и целует того в щеку. Действует безотказно. Малфой сначала краснеет, затем чуть задыхается от возмущения, но ничего больше не говорит. Поттер радуется мысленно, что ключик к сердцу строптивца таки найден. - Пошли, мне нужно к совам, отправить письмо. - Гриффиндорец протягивает руку и касается руки Драко, переплетая пальцы, тянет того подняться со стула. Тот сопротивляется, но, все же обреченно вздыхая, поддается. О, да, от обаяния Поттера так просто никто ещё не уходил. Но Малфой был уверен, что гриффиндорец шибко уж переоценивает степень своего очарования. На следующий день Гарри получает ответ от мастера Эдгара Вейнрайта и, перечитывая письмо в третий раз, радуется как ребенок. Две недели. Через две недели его заказ будет готов. «Мистер Поттер, Министр действительно предупредил меня о возможном обращении с вашей стороны. Благодарю за оказанное доверие. Я принимаю заказ и подтверждаю: мантия будет изготовлена по аврорскому стандарту повышенной защиты, с гражданским внешним контуром и без опознавательных сигнатур Министерства. Адаптивная подгонка при первом контакте с владельцем будет включена – дополнительное снятие мерок не требуется. С учётом того, для кого предназначено изделие, я использую, как вы и просили: - защитное плетение против направленной и фоновой ментальной агрессии, - подавление вербальных и полубессознательных речевых импульсов окружающих (эффект «невысказанного намерения»), - стабилизирующий слой, не влияющий на магию владельца. Срок изготовления – две недели с момента получения подтверждения. Доставка будет произведена совиной почтой напрямую в Хогвартс, в запечатанном виде. Получателем будете выступать лично вы, я правильно вас понимаю? Ведь это, должно быть, подарок? Потому что подобные мантии не заказывают случайно и тем более не заказывают подобные мантии для просто друзей, прошу простить мою смелость в такого рода предположении. Предпочту не задавать больше лишних вопросов – и делать работу так, как она должна быть сделана. Оплату в размере 2500 галлеонов ожидаю вместе с письмом подтверждающим заказ. С уважением, Эдгар Вейнрайт Мастер защитных мантий Wainwright & Co.» Поттер незамедлительно выписывает чек банка Гринготтс, пишет короткое письмо с подтверждением заказа и …коротким ответом на, все же, заданный мастером вопрос. «Мастер Эдгар Вейнрайт, ателье защитных мантий «Wainwright & Co.» Вы абсолютно правы в своих догадках, скрывать свои намерения - не в моих интересах, поэтому отвечаю честно. Так же, подтверждаю заказ, прилагаю чек, выписанный на ваше имя. Благодарю за ваше понимание и такой скорый ответ и, за то, что согласились. С уважением, Гарри Джеймс Поттер». Две недели. Осталось подождать всего две недели и придумать, как преподнести это Малфою. Выписывать чеки намного легче, чем объясняться со слизеринцем – откуда взялась мантия за 2500 галлеонов, пошитая специально для него аврорским мастером. Легче разбежаться и скинуться со скалы, ну, или, сказать правду? Гарри криво улыбнулся. Чем не вариант? Поттер уже предвидел этот разговор: «Драко, любовь моя, вот тебе мантия за много золотых. Носи и думай обо мне» «Поттер, ты чокнутый? Ты ограбил Гринготтс?» Именно поэтому в очередной раз начал сокрушаться. Может быть, спросить совета у Гермионы? Рона он отметает сразу, друг сразу же начнет истерику, говоря, что Гарри сошел с ума. Может и сошел, но поделать он с этим уже ничего не мог. Надо было раньше начинать делать, курсе на пятом, наверное. Драко замечает, что Гарри становится странным. То есть, гриффиндорец всегда странный, но не настолько. Сначала Малфой приходит к выводу, что Поттер что-то определенно скрывает от него, а затем к выводу о том, что Драко это заметил. Что является следствием того, рассуждает слизеринец, что он слишком хорошо начинает понимать вихрастого тупицу. И он мог бы развить этот монолог в своей голове, о, Мерлин, именно это он и сделал, тяжело вздыхая. Они снова сидели в гостиной восьмого курса, но на этот раз не одни. Рон с Блейзом опять цапались, как кошка с собакой, Драко отметил для себя, что Блейз побеждает в этой схватке. Гермиона разбирала свои конспекты по Магловедению, а они с Поттером… Гарри сидел на диване, а между его ног сидел сам Драко, гриффиндорец обнимал того со спины, удобно взяв в кольцо рук, которые покоились теперь на его животе. Малфой привыкал. Нет, он уже привык, и это было страшнее. Поттер не исчезал. Конечно, а куда он денется посередине учебного года? Но что будет дальше? Драко вдруг вздрагивает, когда Гарри переводит свое внимание с веселой перепалки их друзей на него и начинает шептать что-то приятное, ещё бы понять что конкретно. Бесит. - О чем задумался? Действительно, о чем же он мог задуматься? С чего бы ему начать? Может с того, что он в панике из-за Поттера и их вот таких отношений? Или с того, что они как раз-таки не обсуждали, что это за отношения? Или может с того, что Гарри последнее время странный и Драко это заметил? - У Уизли нет ни малейшего шанса, - после несколько секундных раздумий, подает голос Драко. - Гарри, хоть ты меня поддержи! – Рон возмущенно вскидывает руку в направлении парочки. Парочки…Уизли хмурится, привыкать к новому трудно. - Рон, Блейз в каком-то плане прав, - Поттер пожимает плечами, ещё крепче обвивая Малфоя руками, придвигая того теснее, потому что тот слегка съехал вперед. - О, Мерлин! Ты с ними заодно? – Уизли почти на грани нервного срыва. - Нет, Рон, - мягко начинает гриффиндорец и ещё больше расслабляется, потому что Драко кладет свою ладонь на его сцепленные на талии слизеринца руки. – Но Забини прав, хоть и высказывает это немного в грубой форме. Сам подумай, как возможно остаться богатым, если ты не умеешь грамотно распоряжаться своими финансами? Я понимаю твоё негодование, не все рождаются с золотой ложкой в жоп…Ауч! – Гарри прилетает локтем в бок. - Как некультурно, Поттер. - Хорошо, перефразирую, - закатывает глаза, но довольно лыбится. – Короче, - Поттер резко устает и ему вообще говорить не хочется, потому что вдруг, так тепло и комфортно в руках с Драко, и так плевать на всё. – Гермиона, объясни ему. - Помощь зала, - тихо посмеивается Драко, откидываясь головой на своего Героя. Рон морщится, поражено глядя на парней и не может поверить своим глазам – его друг окончательно и бесповоротно, совершенно точно, и это не шутка, неприлично – влюблён в Драко Малфоя. - Мне больше нравилось, когда вы друг друга ненавидели. – Буркает рыжий, кидая на Гарри яростный взгляд. Драко сильнее сжимает пальцы, впиваясь ими в кожу Поттера, но Гарри не реагирует на друга, только делает пару покачиваний из стороны в сторону. Успокаивает. Драко понимает. - Не завидуй, Уизли, - Блейз опять вставляет свои пять кнатов. Да, Забини и сам не в восторге, но, по крайней мере, у него есть мозги, чтобы понять, что их друзья реально счастливы, возможно, даже впервые по-взрослому и по-настоящему. Поэтому, кто он такой, препятствовать этому? Гермиона, в конце концов, решает вмешаться, пока эти крики не свели её с ума. - Прекратите, оба! Сначала ты, Рон, - подруга смотрит на него тем самым серьёзным и поучительным взглядом, - Забини прав. Богатство родителей – не гарантирует тебе безбедную жизнь, потому что финансами нужно уметь распоряжаться, думать наперед, дабы не растранжирить все запасы, но и приумножить их. Теперь ты, Блейз, - Гермиона перевод взгляд на поражённого слизеринца. -  Рон тоже по-своему прав. Достаточно трудно избавиться от бедности, которая длилась поколениями и даже финансовая грамотность не может тебе этого гарантировать. Потому что у бедности есть большой и достаточно весомый минус – возможностей у бедных людей меньше. И пока кто-то спокойно покупает себе новую метлу, потому что его метла сломалась, кто-то другой выбирает между метлой и элементарным тыквенным пирогом на ужин, которым на сумму, на которую будет приобретена метла – можно питаться месяц. - И ещё, - Гермиона снова смотрит на Рона, - прекрати отпускать подобные комментарии в сторону Драко и Гарри, это больше не имеет никакого смысла. Грейнджер встает с насиженного места и, вздернув подбородок, решает уйти в комнату, чтобы, в конце концов, разобраться с конспектами и подготовиться к следующему уроку. В гостиной повисает тишина. Малфой почему-то чувствует такую сильную благодарность по отношению к Грейнджер, что становится даже стыдно за свое нелицеприятное прошлое. Она и правда, самая умная среди этих идиотов. Уизли злится на всех: на Гарри, который самозабвенно утонул в любви к Драко; на Гермиону, которая сделала замечание прилюдно, чем смутила и обидела; на Блейза, который сводил с ума; но в большей степени на себя, что иногда не поспевал за изменениями, хоть и был готов к этому даже раньше, чем весь Хогвартс.  Поэтому Рон поджимает нервно губы, сжимает кулаки и, не выдерживая такого напряжения, вылетает из гостиной. - Сходи за ним, - тихо подает голос Драко. - Нет, пусть перебесится. Ничего нового я ему не скажу, - Поттер нежно проводит носом по виску Малфоя, а затем так же нежно целует. - Я схожу за ним, - Забини недовольно закатывает глаза, вставая с теплого кресла, - никогда не думал, что скажу это, но Грейнджер права. Возможно, я перегнул палку. Поэтому сидите уж, голубки. – Блейз ухмыляется напоследок и идёт на поиски рыжего и нервного гриффиндорца. И вот зачем оно ему надо? Какое-то время парни продолжают сидеть в тишине, каждый в своих мыслях. В камине приятно потрескивали поленья, Драко чуть посмелев, невесомо водил пальцами по рукам Гарри, посылая тем, волну мурашек по телу Поттера. Комфортно. Страшно. Сердце стучало чуть быстрее положенного, а внутри всё трепетало ему в такт. Малфою хотелось так много всего спросить, но с чего начать? Он не боялся боли, он боялся потерять контроль, и это было оправданно, ведь он только и делал всю свою жизнь, что контролировал. Хорошо, может, боли он тоже боялся, потому что всё было слишком хорошо. Слишком. - Гарри, - подал чуть охрипший от долгого молчания голос Драко. - Мм? Как бы прыгнуть в этот омут и постараться не утонуть? Но ему нужно было знать, ведь они не те взрослые, которые просто начинают встречаться и это настолько само собой разумеющееся, что и не требует обозначений. Они – другое, да, они прошли войну, повзрослели и изменились, но они всё ещё подростки, школьники…хоть и слишком взрослые. Мы вместе? Ты никуда не денешься? Ты не бросишь меня? Звучит жалко. Драко поморщился. Пауза затянулась. - Ты согласен с Уизли? – совсем не то, что было нужно. Поттер напрягся, усиливая хватку объятий, нахмурился. Что Малфой имеет в виду? Их перепалку с Забини или то, что Рон сказал про них? Гарри очень не хотелось, чтобы слова друга как-то, хоть даже минимально, влияли на уверенность Драко в них. Поттер решил рискнуть и предположил, что его спрашивают именно о втором варианте. - Ты думаешь, что между нами все эти годы была только ненависть? Драко замер, переставая водить пальцами по руке парня. - А что между нами, по-твоему, было? - Не знаю, но ненависти там было меньше всего. Соперничество. Непонимание. Обида? Гермиона говорила однажды, когда мы прятались по лесам, что ненависть – это производная от любви, от её нехватки. Ненависть намного более многогранная, чем мы все привыкли думать. - Я начинаю понимать, почему вы с Уизли всю жизнь таскаетесь за ней, она самая адекватная из вашей троицы. – Драко хмыкает, когда слышит возмущенное сопение у себя над ухом. – Не дыши мне в ухо, как паровоз, мне щекотно. - Ты только что назвал своего парня недалеким, - Гарри продолжает пыхтеть, даже не замечая, что только что взболтнул, но Драко замечает и его глупое сердце ухает вниз, будто тот прыгнул с Астрономической башни. «Ты только что назвал своего парня..» «Своего парня» - Заметь, я не это сказал. Про «недалекого» слов не было, - Малфой вдруг расслабляется, облегченно выдыхая и тихо смеется, когда Поттер начинает их качать, продолжая фыркать ему на ухо, опаляя горячим дыханием. - Поттер, прекрати сейчас же, мы кого-нибудь разбудим, и нас проклянут. Я не желаю умирать молодым. Если бы у Гарри спросили тогда, что он чувствовал, он бы не смог ответить, потому что не было в его лексиконе таких слов, что описали бы всё это. Этого было так много и слово «счастье», показалось ему, впервые в жизни, очень скудным и блеклым.

***

По мере приближения дня «икс», Поттер становился всё более дерганным, каждый раз паникуя во время завтрака, когда прилетала совиная почта. Он всё ещё не поговорил с Гермионой, а Драко начинал что-то подозревать. Гарри чувствовал затылком, что грядет скандал, потому что слизеринец долго терпеть не то, чтобы не умел, но терпение явно было на исходе. Поттеру уже несколько раз удавалось уйти от прямого ответа, но в очередной раз, ему точно крышка. И вот, очередной раз, действительно, настал. - Поттер, ты ведь знаешь, мое терпение не безгранично. Я весьма великодушен и достаточно воспитан, чтобы не лезть не в свое дело, но. - Но? – Гарри лукаво улыбнулся. - Но ты, к моему прискорбию, теперь тоже моё дело. – Драко язвил и был в этом великолепен, да, Гарри оценил. – Ты снова во что-то вляпался? - Я? – Поттер искренне надеялся, что удивление вышло натуральным, но нет. – Вляпался? С чего ты взял? - С того, - Драко медленно подошел ближе, - что ты третий день, а нет, уже намного дольше, но третий день особенно, смотришь на меня так, будто я вот-вот узнаю государственную тайну. - Это не государственная, - слишком быстро сказал Поттер и осекся. -  Ага, - протянул Драко. – Значит, всё же тайна. - Драко… - Нет, - перебил он. – Не смей! Сначала ты мне скажешь, почему ты дёрганный, как нюхлер в ювелирной лавке.  И только после, мы будем делать вид, что всё нормально. Гарри проводит рукой по волосам, приводя их в ещё больший беспорядок. Теперь он выглядит, как сумасшедший алхимик. - Я не прячу что-то от тебя и не скрываю. Я просто…- Гарри замялся, - …не хочу всё испортить. - Поттер, я ненавижу сюрпризы! – Драко смотрит строго и складывает руки на груди. - Давай ты, давай для начала ты его получишь, а потом, - Поттер тяжело выдохнул. – Потом решишь, убить меня и затем проклясть или проклясть, а затем убить. В каком пожелаешь порядке. И да, ему всё-таки требуется совет подруги, теперь уже точно, или слишком поздно? Малфоя разговор не удовлетворил, но и не расстроил. Поттер явно что-то готовил, но хотя бы это не было связано с тем, что герой вдруг начал сомневаться в их отношениях. По крайней мере, тут Драко был спокоен. Было ли ему любопытно, что конкретно? О, безусловно. Но он слишком Малфой, чтобы унижаться и выспрашивать. Сюрпризы он и, правда, не любил. Хорошо, может, и любил. Но сюрпризов Поттера – он боялся. Гриффиндорцу могло прийти в его больную голову всё, что угодно. Вдруг тот по доброте душевной, решил украсть луну для Драко с неба или купить какой-нибудь старинный артефакт, стоящий, как дом. И если бы Малфой был глупым, а он не был, то он бы отмахнулся от этих мыслей. Но ему что-то подсказывало, что Поттер двигался примерно в таком направлении. Гермиона выходит из библиотеки, мысленно перебирая, что ей нужно взять на Чары к завтрашнему дню, когда её резко хватают за локоть и утаскивают за ближайшую гобеленную нишу. - Гарри? – она едва не вскрикивает. – Ты что делаешь?! - Тщщ! – он прижимает палец к губам и оглядывается по сторонам, будто за ним гонятся Дементоры. – Драко не с тобой? - Что? Нет, после ужина я его ещё не видела. Поттер согласно кивает и выдыхает. Отлично. - Нам срочно нужно поговорить, точнее, мне нужно поговорить с тобой. – Поттер тараторит как заведенный и снова оглядывается. - Если ты снова хочешь спросить, нормально ли то, что ты сидишь с Малфоем и обнимаешь его на глазах у половины школы, то да, и я уже отвечала на этот вопрос. - Нет, не это, - Гарри запускает руку в волосы. – Всё намного хуже. Гермиона замирает, задаваясь мысленно вопросом – как всё так обернулось, что ей теперь приходится решать ещё и любовные проблемы своих друзей, помимо спасения мира в прошлом и учебных моментов? Как она до этого докатилась? - Что ты натворил? - Я…- парень запинается, - я ему почти проговорился. - О чем? - О сюрпризе. Повисает пауза. - Гарри Джеймс Поттер, объясни. О каком сюрпризе речь? Поттер смотрит на неё, чувствуя, что ещё немного и его начнут отчитывать, как маленького мальчишку. Но не в убийстве же он признается, в конце-то концов? - О подарке. Большом. Дорогом подарке. Гермиона медленно прикрывает глаза, мысленно молясь Мерлину, чтоб он даровал ей больше сил. - Насколько дорогом? - Ну…- Гарри мнется, - если быть точным…две с половиной тысячи…галлеонов. Гермиона резко открывает глаза. - Ты сошел с ума! - Я знал! – Поттер облегченно выдыхает, да, он чувствовал это, но не из-за стоимости и не из-за самого подарка. – Рон сказал бы то же самое, но он бы ещё орал. - Гарри, - Грейнджер говорит медленно, как с психически нестабильным пациентом, им точно всем пора в Мунго, - ты заказал ему дом? Летающую крепость? - Мантию. - … - Защитную мантию. - … - Очень защитную. – Гарри продолжает кивать на каждом слове, будто сам себя в чем-то пытаясь убедить. - Гарри! - Тщщ, - шикает на неё снова Поттер и оглядывается, - не кричи! Очень красивую мантию, Герм. Её шьет и зачаровывает аврорский мастер. Ну, я договорился с Кингсли, получил разрешение на гражданский заказ и всё такое. Гермиона приподнимает брови, будто бы она удивлена, но нет, всё было ожидаемо. - Хорошо. Ладно. Допустим. – Она смотрит на друга очень внимательно. – Что ты от меня-то хочешь? Или подожди…он уже о чем-то догадывается? Гарри безмолвно сокрушается, возводя руки к небу. Почему все вокруг такие умные? - Он сказал, что ненавидит сюрпризы, - глухо отвечает Поттер. – А ещё, что я – теперь его дело. Гарри, вспоминая эту фразу, почти млеет, готовый распасться на тысячу маленьких амортенций. - О, Мерлин… - Гермиона хмыкает. – Это звучит…пугающе романтично. И всё же, чего ты хочешь от меня? - Совета? - Хорошо. Я, кажется, понимаю к чему все эти метания и так как, мне удалось немного узнать Драко. Благодаря кое-кому, я наблюдаю за ним теперь более тщательно. – Гермиона не преминула закинуть булыжник в огород Гарри и осталась довольной. - Так вот, - продолжила она. -  Раз ты пошел по пути сюрприза, когда будешь дарить – не оправдывайся. Не нужно всех этих «прости», «я не хотел», «если не понравится». Он почувствует себя обязанным и уязвимым, я так думаю. А ты ведь, не этого хочешь? Поттер кивает, глядя на Грейнджер очень уж жалобно. - Я просто хочу…чтобы ему было легче. - Я знаю, - мягко говорит она. – И он это знает. Поэтому и не устраивает сцену, он же её не устраивает, верно? Поттер снова кивает. Ещё немного и его голова отвалится, и он присоединится к вечным скитаниям по замку с почти-безголовым-Ником. - А что тогда говорить-то? - Говори правду, Гарри. Что ты сделал это не, потому что можешь, а потому что хочешь и что он тебе ничего не должен, и что ты будешь безумно счастлив и бесконечно спокоен, если будешь знать, что он в безопасности, даже когда тебя нет рядом. – Гермиона на секунду замолчала. – Хотя стоп, нет, про рядом не надо, а то не дай, Мерлин, ещё не так поймет. Подумает, что ты собираешься вдруг не быть рядом. Повисает тишина. Надо было сразу к ней идти. - И ещё, Гарри. - М? - Постарайся не выглядеть как нюхлер перед ограблением ювелирной лавки. Поттер замер и пораженно выдохнул: - Он так и сказал… Гермиона тихо рассмеялась. Гарри был неподражаем в своей влюбленности, и ей так нравилась его искренность, его горящие счастьем глаза, что она готова вправлять ему мозги сколько ещё угодно раз, лишь бы это не менялось. Драко, казалось бы, сделал невозможное – снова вернув жизнь в Гарри Поттера, в мальчика-который-выжил-дважды, в Героя магической Британии и просто в Гарри.

***

Две недели ожидания пролетают как один день, Поттеру становится даже немного грустно, из-за своих расшатанных нервов, ему кажется, что он словно что-то пропустил. Вдруг он недостаточно запомнил каждый момент с Малфоем? Гарри расплывается в улыбке, вспоминая Драко. К слову, тот его вчера, как бы, между прочим, предупредил, что его не будет на завтраке. Никому не сказал, а Поттеру сказал, шепнул прямо перед сном, когда они расходились по своим комнатам и всё никак не могли разойтись. - Завтра меня не будет на завтраке. - А где ты будешь? - Там, где от меня будут ждать вежливости и фамилии. Малфой поморщился, и Поттер не стал ничего спрашивать, понимая, что встреча, скорее всего, состоится в кабинете Макгонагалл и Драко придется пройти через это самому. Гриффиндорец бы мог пойти с ним, конечно, мог. Но он не будет этого делать, потому что Драко ему доверился, он разрешил быть рядом и был рядом в ответ. Именно поэтому, чтобы разрядить обстановку и попытаться вызвать улыбку, Гарри начал дурачиться, капризничая и не отпуская Малфоя спать. Рон почти оттаскивал Гарри, а тот прям как в маггловском фильме, устраивал наигранную драму – О, не покидай меня, не уходи! Драко снова назвал его «клоуном», но улыбнулся – этого было больше, чем достаточно. По этой причине утро было грустным, Гарри смотрел на место рядом с собой и вздыхал, Рон закатывал глаза. Но если у провидения был хоть какой-то план по справедливости, сегодня этот план перевыполнялся. Прилетела совиная почта. Гарри замер, когда одна из Хогвартских сов пролетела прямо над ним, и в его руки упал плотно запечатанный сверток в красной бумаге, красиво перевязанный пеньковой веревкой, под узлом был закреплен конверт, на котором было выведено «Гарри Поттер» витиеватым каллиграфическим почерком. Внутри всё сжалось. Сегодня. Гермиона понимающе кивала, а Рон, сидящий по правую руку от  Гарри этим утром, наклонился, чтобы разглядеть, что там ему пришло. Гарри редко получал почту, нет, Гарри почти никогда не получал почту. - Что там? – с неподдельным интересом спросил он. - Подарок. Для Драко. – Гарри разглядывал сверток почти с каким-то благоговейным трепетом, поэтому ответ он буквально выдохнул. И тут же решил открыть письмо. Назад пути нет. «Мистер Поттер, Скажу честно, работа доставила большое удовольствие, осознание, что я делаю что-то настолько дорогое сердцу и важное, признаюсь, подобного я не испытывал уже давно. Возможно, ваша любовная привязанность (заранее прошу прощения, если позволяю себе слишком много, простите старика и его сентиментальность) подействовала и на меня, трогая очерствевшую душу. Заказ выполнен строго по вашему запросу, со своей стороны могу гарантировать, что никто и подумать не сможет в сторону мистера Малфоя даже около неприятные вещи, а уж и сказать, подавно. Искренне надеюсь, что подарок ему понравится. Был рад с вами сотрудничать, и буду с нетерпением ожидать, когда я смогу сделать мантию и для вас лично, но уже в качестве Аврора. Да, слухи, везде расходятся быстро. Всего вам доброго! С уважением, Эдгар Вейнрайт Мастер защитных мантий Wainwright & Co» Гарри пробежался по письму, а затем ещё раз и ещё. Неужели всё настолько очевидно? Неужели всем настолько очевидно, что он так сильно и безнадежно влюблен? Нет, он, конечно, не скрывался и всячески это демонстрировал. Но то ведь в школе. Внезапно до Поттера доходит одна важная вещь. Как отдать подарок и где? В голове активно заводится механизм по созданию вариантов и каждый признается непригодным, даже не дотягивая до статуса «более-менее приемлемый». Гриффиндорец хмурится. Прилюдно? Проклянёт. В гостиной вечером? Есть шанс, что кто-то может помешать, а вдруг скандал? Тогда не будет возможности даже успокоить. Хогвартс – огромный многовековой замок, с тысячью дверями, кабинетами, коридорами и пролетами, а спрятаться негде. Открыть снова тайную комнату? Поттер хмыкнул своим мыслям, ну очень романтично, да. С другой стороны, там им уж точно никто не помешает. Нет-нет. И вдруг приходит гениальная мысль. Статус загорается, как «абсолютно безопасный для всех участников процесса». - Рон, - тянет Гарри, резко поворачиваясь к другу. Уизли нахохливается, как воробей на морозе. - Гарри, - повторяет за ним парень. - Мог бы ты сегодня побыть в комнате Забини, пока я не вручу подарок? Пожалуйста! – Гарри видит, что Рон хмурится и вот-вот готов отказаться. – Это очень важно для меня, прошу, Рон! – в ход идет тяжелая артиллерия, запрещенная, Гарри умоляет. - С этим вот? – Рон кивает в сторону Блейза и не остается незамеченным. Он благо, всё слышал и даже спрашивать Поттера не станет, с чего вдруг такие перестановки, потому что он – не рыжее гриффиндорское недоразумение. - Боишься, Уизли? Я ведь уже говорил, что кусаюсь только по пятницам. - Так… - Ах, сегодня как раз пятница? Вот незадача. – Забини ухмыляется, и его ухмылка превращается в оскал. У Рона мурашки бегут по позвоночнику. Но признать, что он его боится – да никогда в жизни! Иначе он – не Рон Уизли, он так-то тоже боролся с Волан-де-мортом, что ему какой-то Забини. - Бояться стоит тебе, - скалится Уизли и яростно кивает головой, в знак согласия. Что ему ещё придется сделать ради лучшего друга? Уизли искренне надеется, что хотя бы свадебную речь на свадьбе Поттер-Малфой его произносить не заставят. Ему срочно нужен «непреложный обет» от Гарри. День пролетает. Поттер весь на иголках. Малфой после своего утреннего отсутствия слишком тихий и Гарри хочет спросить, но не в лоб. Драко сам расскажет, он в этом уверен, а если не расскажет, Гарри аккуратно спросит, но не сейчас, для начала слизеринцу нужно дать время. Драко весь день ловит на себе обеспокоенные взгляды, мысленно проклиная себя, что он не может быть таким же легким и непосредственным, как, к примеру, тот же Уизли. Докатился, сравнивает себя с рыжим – это всё пагубное влияние Поттера. Разговор в кабинете Макгонагалл выдался не самым простым в его жизни, Драко так и не понял, его пытались напугать, отговорить или что-то ещё? Он и без их вмешательства был в курсе своего положения. Он и без их снисходительности был осведомлен, что Пожирателю Смерти, хоть и бывшему, будет трудно стать колдомедиком, которому не все подряд будут доверять, в силу ограниченности взглядов. Поэтому, неужели стоило ещё раз об этом упоминать? Но он уже давно всё решил. Будет трудно? Он, Мордред его раздери, знает! Ему потребуется стать лучшим из лучших. И там, где для других волшебников будет «достаточно», для Драко будет «слишком мало». Там, где некоторым будет достаточно сделать минимум, Драко придется выкладываться на максимум и даже больше. Да, он знает об этом. Но… Как они не могут понять, что там, где некоторые будут сдаваться, Драко станет бороться до последнего вздоха. Потому что он знает цену своим ошибкам, всем своим неправильно принятым решениям. Он видел, как невинные люди умирали под пытками и самыми страшными заклятиями, он видел и ничего не мог с этим сделать, испытывая такую дикую беспомощность, от которой не мог даже сбежать. Потому что тогда он, действительно, ничего не мог. И он – он так сильно хотел поделиться этим с Поттером, физически ощущая в себе эту потребность. Но как? Ведь он никогда и ни с кем не делился чем-то подобным. В детстве он часто делился переживаниями с мамой. Мама знала его, мама понимала его. Но то было в детстве, после войны всё изменилось и Драко уже давно с ней не делится. Может быть, в будущем, это снова поменяется, но ему…ему хотелось рассказать Гарри. Рассказать и не увидеть жалости, жалость его растопчет. Как вообще люди живут со всеми этими чувствами? В перерывах между уроками, Поттер шепнул ему кое-что странное и Малфой посчитал это хорошим шансом, вдруг, ему всё-таки удастся? Хотя червячок беспокойства всё же закрался, по сравнению с предыдущими двумя неделями, сегодня Гарри был более спокойным и даже задумчивым, хоть и крутился возле него целый день. Крутился, брал за руку, поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони, но ничего не спрашивал. Драко чувствовал благодарность и задавался вопросом, тому и правда неинтересно или он так умело притворяется? - Рон вечером пойдет заниматься к Забини в вашу комнату, - бросил Поттер как бы между делом. - К Забини? – Драко чуть челюсть не уронил, даже от мыслей своих отвлекся. - Да, не знаю, Слизнорт дал им какое-то общее задание вроде, - видит Мерлин, это ложь во благо. - И…зачем ты это говоришь? Поттер, не может быть, ты приглашаешь меня в свою комнату? - Я…- Гарри теряется на секунду, дышать вдруг становится тяжеловато под взглядом серых глаз, потому что, если до этого вопроса он даже не думал в такую сторону, то сейчас воображение начало предательски подкидывать ему такие сцены…что уши краснели. - Я…ну, посидим просто, чтоб они тебе не мешали. Вдруг их это задание затянется до поздней ночи. - И ты предлагаешь мне, в случае чего, уснуть на кровати Уизли? – Драко смотрел тем самым взглядом оскорбленного аристократа, приподнимая бровь и складывая руки на груди. - В случае чего, так уж и быть, уступлю тебе свою. – Поттер поправляет очки, мысленно молясь, что Малфой не станет упираться и просто согласится. И если бы герой знал, что возмущение Драко было лишь так, для проформы, чтобы тот не расслаблялся лишний раз. Возможно, чисто теоретически, Гарри бы сейчас не задерживал дыхание в ожидании ответа. - Что ж, благодарю за приглашение и, пожалуй, я им воспользуюсь. Но Поттер, держи свои руки при себе. – Слизеринец щурится, а затем ухмыляется, когда у Гарри вытягивается лицо. Ох, он сегодня слишком язва, и он вдруг осознает, что очень устал. Пусть Поттер пропустит всё это мимо ушей и просто обнимает его. Драко снова защищается. Гарри это видит, поэтому не отвечает тому на его выпады, а просто притягивает к себе и крепко обнимает, тут же ощущая облегченный выдох. - Ты про эти руки? - Именно про эти, загребущие руки. Поттер ничего больше не говорит, дает Малфою время на передохнуть. Однако делает себе пометку мысленно, обязательно узнать, что же или кто его так расстроил, хотя догадаться было не сложно. Вечером они сразу же проходят в спальню, не задерживаясь в гостиной. Оба слишком сильно устали и вымотались, а ведь Гарри ещё подарок дарить. Но может, для начала стоит попытаться выяснить? Драко с интересом разглядывает комнату гриффиндорцев, постель Уизли в полном беспорядке. Мерлин, он же чистокровный и должен быть знаком с самой элементарной бытовой магией, так что с ним не так? Малфой закатывает глаза и подходит к окну. На улице темно, хлопьями валит снег, поэтому не видно ни зги. - Иди сюда, - Гарри запрыгивает на кровать и похлопывает по перине, приглашая Драко к себе. Противиться Малфой не видит никакого смысла, поэтому слегка тянет губы в улыбку, почти незаметную. Поттер тут же распускает свои ручонки, толку то, о чем предупреждал его Малфой, а он и не против, ведь и правда, все выпады были просто из-за плохого настроения. Слизеринец оказывается между ног Поттера, крепко прижатый к нему спиной и сжатый в объятиях. Всё, Драко, можно расслабиться. Можно снять и отложить доспехи. Пускай они покоятся с миром, хотя бы на время. Тишина не напрягает. Гарри просто обнимает его, кутая собой и своей магией. Как начать? С чего начать? - Знаешь, - Драко медлит, говорит тихо. - Мм? - Я сегодня впервые позавидовал Уизли, ты очень плохо влияешь на меня. Гарри улыбнулся, нашел руки Драко и переплел их со своими, устроив все четыре у Малфоя на животе. - Почему? - За его эту непосредственность. Говорит всё, что думает или в его случае, говорит не думая? - Ты тоже можешь. - Могу…- протянул он, перекатывая слово на языке. Но может ли? - Драко, я знаю, точнее, я только предполагаю. И я здесь, я сейчас здесь и буду здесь. Малфой осторожно запрокинул голову, устраивая её на плече Поттера. - Они сказали, что бывшему Пожирателю Смерти будет трудно. Гарри молчал. Наклонил голову, чтобы коснуться своей щекой щеки Драко и так и замер. Пусть будет просто тепло, пусть тот почувствует безопасность и расскажет наконец всё, что его гложет и может быть…провидение ещё раз сжалится над ним, хоть оно и перевыполнило план, но вдруг…Пусть сделает это ещё раз и тогда, подарок станет ещё одним шагом к успокоению взвинченного Малфоя. - Я так и не понял, пытались ли они отговорить меня или запугать, чтобы я сам отказался от этой затеи стать колдомедиком. Почему они…? Я ведь знаю, я прекрасно знаю, что колдомедику с таким прошлым будет непросто. Но чего они хотят, чтобы я похоронил себя и своё будущее за дверями Малфой-мэнора? В который я даже вернуться не могу, потому что каждый раз, будто наяву вижу все эти… Драко останавливается. Сглатывает. Пытается подобрать слова. Сказал ли он уже слишком много? Поттер уже начал его жалеть? Хорошо, что он не видит его лица. - Как ты с этим справляешься? – Гарри подал голос, и в нём не было жалости, слава Мерлину. - А ты как? - А по мне видно, что я справляюсь? – Поттер хмыкает, а вопрос вызывает у Малфоя улыбку. - Да, ты далек от этого. Но я…если честно, я вспоминаю тебя. Тогда, в Малфой-мэноре, когда…Считаю, что это единственный правильный поступок в моей жизни. - Ты слишком сильно себя недооцениваешь. Тогда…это был самый смелый поступок, который кто-либо мог сделать и я не был удивлен, что тем, кто всё-таки смог – стал именно ты. - Поттер, ты звучишь так, словно отдаешь все лавры мне одному. – Драко ухмыляется, но он бы соврал, сказав, что ему неприятно это слышать. - Хочешь, поделюсь кое-чем взамен? - Ты не обязан. - Нет, не обязан. Но хочу. – Гарри выдохнул и потерся щекой о щеку Драко, всё ещё не меняя позы, их дыхание смешивалось, их запахи идеально дополняли друг друга. Малфой пах мятой и свежестью. Гарри был в восторге. - Тогда я хочу это услышать. - После войны я понял одну важную вещь, что стороны больше не работают и никогда не работали. Ну, знаешь, «светлая», «темная».  Министерство делает все, что только возможно, чтобы «светлое» по их мнению, оставалось «светлым», но они прекрасно видят, что я – больше не «светлая», и им страшно. Они будут пытаться контролировать, будут пытаться держать к себе как можно ближе. - И какая ты сторона? - Мм, «серая»? Драко вздрогнул. Не может быть. - Своя собственная? - Да, своя собственная. Поэтому Аврорат – это лучший вариант из всех возможных для всех участников конфликта. Я могу оставаться в своей «серой» зоне, а Министерство имеет мнимый, но контроль. Получается? - Получается…- Драко слегка пошевелился, высвобождая руки из захвата Поттера, но только чтобы иметь возможность водить пальцами тому по руке, это до странного успокаивало. – Ты не хочешь быть аврором? - Сложный вопрос. Хочу, наверное. Но я никогда не задумывался о будущем так далеко. Ведь я не думал, что выживу. Я надеялся, а верил ли? - А теперь как, что там с будущим? - О, оно очень язвительное и шипящее, строптивое, но очень теплое, когда не брыкается. – Заговорщически зашептал Гарри, Драко даже дышать перестал. - Ты забыл добавить, что оно очень утонченное, неимоверно обаятельное, чертовски умное и… - Красивое. - Да, согласен. Парни засмеялись. - Поэтому, Драко…плевать на всё, что они говорят. Плевать на все их стороны, каждый заслуживает своего будущего, и мы его заслуживаем как никто другой. - Я ведь тоже на «серой» стороне. На своей собственной. - Я всегда знал, мистер Малфой, что нам более чем по пути. – Гарри проводит носом по щеке Драко и тот не может сдержать улыбки. – А ещё…у меня для тебя есть подарок. И прежде чем ты начнешь проклинать меня, я сразу оговорюсь. Я сделал это, не потому, что мог, а потому, что хотел.  Драко напрягается, он уже и забыл об этом страшном сюрпризе от Поттера. Перед Драко появляется красный сверток. Когда успел достать, ведь даже не шевелился? - Что это? – хмурится. - Просто открой. - Поттер. - Малфой. Драко отодвигается от Гарри, садится напротив него. Красный сверток лежит между ними. От Гарри можно ждать чего угодно, в груди что-то трепещет. Волнительно и страшно. Драко невесомо гладит упаковку и тянет за веревку, развязывает… - Поттер, что это такое? - Мантия. - Я вижу, что мантия. Сколько? Гарри пожимает плечами. Драко сверлит его взглядом. - Бесплатно? По договоренности. - Не держи меня за дурака, - Драко касается ткани, приятная на ощупь. – Ты всё-таки ограбил Гринготтс? - Я могу себе это позволить никого не грабя. И нет, ты мне ничего не должен, ничем не обязан. Я просто хочу, больше всего на свете хочу, чтобы тебе было комфортно. Хочу, чтобы твоя естественная броня…чтобы ты хотя бы иногда отдыхал, понимаешь? - О, Мерлин! Она зачарованная?! Аврорская?! – Драко не верит своим глазам и ушам. Поттер точно сошел с ума. - Она без сигнатур, но да…она сделана мастером, что шьёт для авроров. - Ты взломал Министерство? Да как ты… - Просто прими. Пожалуйста, прими её, сделай мне приятно. - Ты верно шутишь? На что она зачарована? Ты думаешь, что меня будут пытаться убить? - Нет, - Гарри выдыхает устало, - она зачарована на тишину, ну и ещё немного того, сего. Драко прищуривается. Что это вообще значит, того и сего? Малфой дает руку на отсечение, что мантия стоит целое состояние. Ведь это не просто мастер, это не просто чары, это…настолько слишком! Обязывает ли это его? Может быть, может и обязывало бы, если бы он не любил. Но он ведь любит? Поттер смотрит на него как-то затравленно, будто реально боится, что Драко сейчас психанет и сбежит от него. Что ж, не один он стал уязвимым, это, по правде сказать, успокаивает. - Если ты думаешь, что я стану тебя благодарить за то, чего я не просил… - Нет! Я ничего не хотел: ни признания, ни благодарностей. Я. Просто. Хочу. Знать. Хочу помочь справиться со всем, как помогаешь мне ты. Можешь считать, что это для моего собственного спокойствия, потому что я параноик и вообще съехавший с катушек герой. – Поттер краснеет, дышит часто, сжимает кулаки. Как же трудно дарить Малфою подарки. Волан-де-морта убивать было реально в разы легче. Драко поджимает губы. Последнее чего он хочет, чтобы Поттер чувствовал себя сейчас вот так. Малфой сдается. Пусть будет бесплатно, по договоренности или с ограблением Гринготтс – плевать. Ему сделали подарок. О нём думали и заботились. Так почему он должен отказываться? Почему должен находиться в этом один, когда можно и даже очень хочется, находится рядом с ним. Малфой тянет руку к Поттеру и легко касается его щеки, поглаживает большим пальцем, проходится по губам и ловит взгляд зеленых глаз, полных надежды. Глупый Герой. - Как много ты думаешь, Поттер. Тебе не идёт. Гарри несколько раз моргает. К чему это он? И Драко ухмыляется, наклоняется и целует. Впервые и сам. Прикрывает глаза, осторожно касается теплых губ, а затем всё-таки шепчет прямо в поцелуй: - Спасибо, глупый влюблённый Гарри Поттер. Драко не признается. Он констатирует факт и соглашается с этим фактом, потому что его полностью это устраивает. Ведь он тоже. - Как ты там просил, держать свои руки при себе? - Пф, ты нарушил это правило ещё час назад, так стоит ли сейчас переживать об этом? Воздуха становится будто бы больше. Впервые за две недели Гарри по-настоящему дышит полной грудью, но сердце предательски пытается остановиться, когда Драко медленно к нему подбирается и крепко обнимает. - Ты опасный, Поттер. – Шепчет он в губы и снова невесомо целует, почти невинно. - Ты повторяешься, я ведь думал, что мы выяснили это и не раз. И всё, вся выдержка рушится в мгновение ока, Гарри резко притягивает Драко к себе, удобно устраивая их на кровати, обнимает того со спины, утыкается носом в шею и закрывает глаза, облегченно выдыхая. Он так устал. - А как же Уизли? - Он это переживет. - Я бы на это не сильно надеялся. Драко вдруг становится смешно, когда он представляет кислую рожу Рона, который входит в комнату и видит, как они мирно посапывают в объятиях друг друга. Хах, пусть наслаждается видом и не завидует! Драко сегодня слишком лень куда-то идти и если честно, совершенно не хочется. Никогда и никуда больше не хочется уходить от Поттера. Пусть доспехи пылятся в каком-нибудь Мерлином забытом чулане, теперь у него есть неприлично дорогая мантия. И Поттеру он не скажет, что Малфой не поверил в его «бесплатно», он ведь не глупый мальчик. Но он оценил поступок, а ещё ему не терпелось проверить её в действии. Что же за таинственная «тишина» такая? Драко зевает и расслабляется. Ему тепло и уютно. Об остальном он подумает завтра. - Спокойной ночи, мой Герой. - Спи крепко, - Гарри на секунду задумывается и находит ответ, - моя собственная сторона.