Не связать - сберечь

Не думай много. Сделай шаг И прыгни в глубину моей души. Не определить, кидая камни, Вслушиваясь в звук, Насколько глубока она. Или ты, боишься, милый, утонуть? Так можно я тебя сердечно попрошу? Пожалуйста, мой милый, не забудь - Ибо я буду, как и ты, тонуть, Оголяя пред тобой Свою израненную грудь.

(с) Глубина, Алёна Ян

Прошло два месяца, с тех пор как малышка Лили Нарцисса Поттер-Малфой появилась в их жизни, после принятия в род и всех непреложных обетов. Драко стоял у кроватки и внимательно разглядывал её, кажется, что они с Гарри совершили невозможное. Дочь и до ритуала была похожа на них, но после, эти её глаза - один серый, другой зеленый и иссиня-черные волосы, на которых пробилась платиновая прядка. Магия – их общая магия с Гарри. Мужчина до сих пор задавался вопросом, как такое было возможно? Как она оказалась там вся такая…их? Если бы Драко не знал правды, он бы действительно мог подумать, что сам родил её. После ажиотажа «волшебного рождения», который, к слову, длился до сих пор, их жизнь была похожа на какие-то аттракционы. Но они старались справляться, Гарри усилил защиту дома, угрожал газетчикам и статей стало меньше. Рон и Гермиона всё-таки явились к ним через неделю, взглянуть на малышку. Оба понимали, что всё не было так просто, но оказались достаточно умными и взрослыми, чтобы не спрашивать. За это Драко был им благодарен, всё-таки, письма оказали нужное воздействие. Лили сладко спала, наевшись молочной смеси из бутылочки и смешно посапывала, морща курносый носик. Она была такой спокойной, будто боялась потревожить их лишний раз. Драко всё ещё помнил, как та колдосестра из отделения рассказывала о детях, которых оставляют…что они перестают плакать, потому что к ним не подходят. И это разбивало ему сердце, каждый раз. Она не плачет, потому что выучилась этому за те пару недель в отделении, в момент, когда была оставлена родителями? Или она просто сама по себе спокойная? От тяжелых мыслей его отвлек хлопок аппарации – Гарри вернулся домой, он решительно сопротивлялся пользоваться каминной сетью. Драко вышел из комнаты дочери и спустился вниз. Поттер всё же прислушался к угрозам Малфоя, оставил свои полевые работы и выезжал на них только по очень особым случаям, больше времени, проводя в своем кабинете. Слава Мерлину. Потому что после двухнедельного отпуска, когда Гарри вернулся на работу и на следующий же день на выезде подставился под заклятие, Драко был на грани. Не облегчало ему жизнь и всё ещё скачущий гормональный фон, будь он неладен. Ощущение было такое, будто эмоции выкручивались на максимум. - Поттер, я клянусь… – Шипел он, накладывая диагностирующие. – Прекрати это! Не прошло двух дней после отпуска, а ты уже…Мордред тебя раздери, у тебя семья! Я терпел это десять лет, я ждал и лечил, старался как можно меньше возмущаться, чтобы не мешать твоему карьерному росту! - Драко, но я же жив и это не такое серьезное заклятие, просто отрикошетило. Бывало ведь и хуже, переживать не о чем, - Гарри пытался говорить как можно мягче, в попытке сменить гнев мужа на милость, но сделал только хуже. - Поттер! Не беси меня, - Драко понизил голос, серые глаза отливали сталью, он прищурился, с силой сжимая в руке палочку. – Если тебе плевать на меня и моё ментальное здоровье, то включи мозги и подумай о дочери! Думаешь, ты бессмертен? Голос предательски дрогнул, пришлось поджать губы, чтобы в порыве гнева не сказать лишнего или не дай Мерлин ещё и заплакать. Он лучше провалится под землю, но именно сейчас не даст Поттеру увидеть свою слабость. После этого маленького скандала, Драко не разговаривал с Гарри три дня, а на четвертый Поттер сообщил, что собирается работать исключительно в офисе, помогать с допросами и возвращаться домой к ужину, в общем, руководить. Но во всей этой схеме был нюанс, который уже целую неделю не дает Драко покоя. У Гарри появилась секретарша, которую выделило министерство, потому что в бумагах Аврората полный бардак, а так как муж теперь проводил в офисе большое количество времени, контактировал он с ней постоянно. И либо она не знала, что у начальника имеется муж и ребенок, либо намеренно игнорировала этот факт, потому что шлейф дешевых духов, тянущийся за Поттером, перламутровые блестки на рубашке и даже след от помады – не был случайностью. Эта женщина, кем бы она ни была, метила Героя, вот только, в надежде на что? Гарри всё равно был слеп на намёки, и ориентирован только на единственного человека, в ком мог заметить изменение тона, перемену настроения – правильно, ведь то было в его интересах. Драко – личное минное поле, особенно, когда злился. Гриффиндорцу приходилось мастерски уворачиваться от ворчливых, язвительных и злобных комментариев мужа, подбираясь к тому рысью, чтобы напасть и заткнуть поцелуем, или ещё лучше – унести того в спальню, измотать так, чтобы сил на ругательства не осталось. Драко самодовольно улыбнулся, вспоминая их последний раз. Так, чего же добивалась эта стерва? - Ты сегодня даже раньше обычного, - откликнулся Драко, когда Гарри подошел сзади и поцеловал мужчину в шею, урча от удовольствия. Снова этот приторный запах. Малфой скривился и поморщил нос. Она что, специально его духарит или трется об него? - Закончил последний отчет и сразу же ушел, команда справляется без меня даже лучше, чем я ожидал, - в голосе сквозила маленькая обида. - Поттер, скажи мне, почему от тебя за версту несет дешевыми духами «Ведьмина сладость»? У вас в Аврорате какие-то нововведения, о которых я не знаю? Слизеринец не улыбался, не ухмылялся и даже не собирался разворачиваться к гриффиндорцу лицом. Он стоял, словно натянутая струна со своей идеально ровной осанкой и сложенными руками на груди, всем видом показывая, что ему это осточертело. - Духи? – Гарри напрягся и поднёс рукав своей мантии к носу, действительно пахло чем-то странно сладким. Кажется, так пахло от их новенькой – Гретты. Но почему её запах остался на его мантии, он ведь не так часто с ней сегодня контактировал? - Я слышу, как ты думаешь, Поттер. – Драко отстранился от мужа и пошел на кухню, на ходу добавляя, - Сходи в душ и смой с себя это. Одежду либо сожги, либо попроси Кричера отнести её в химчистку. У меня от этой вони разыгралась мигрень. Драко прекрасно понимал, что на мужа злиться бесполезно, тот дальше своего носа ничего не замечает. Но…как же это его бесило. Одна только мысль о том, что кто-то может на секунду, на мгновение допустить, что Гарри Поттер посмотрит на них, что у кого-то хватит красоты, ума, значимости, грации и таланта обойти Драко Люциуса Малфой-Поттера. Какой нонсенс! Поттер стоял, как громом пораженный и пытался вспомнить, что делать в подобных случаях, когда Малфой говорит таким тоном. В голову решительно ничего путного не приходило, и дабы не испытывать судьбу, аврор отправился в душ, моля Мерлина и Моргану, что когда он спустится на кухню, атмосфера в доме разрядится. Но лучше не стало, Драко стоял, опираясь на столешницу и крутил в руке бокал красного вина, разглядывая, как жидкость стекает по стенкам, оставляя разводы. Вид у мужа был неприступный, Малфой мастерски вернул себе ту самую маску аристократичной отчужденности. - Драко, - аврор подал голос, медленно подступая, - что случилось? Он ещё спрашивает, что случилось! Так и хотелось закричать, что ты случился, ты и твоя слепота! Но это было так глупо, из-за чего Драко распылялся ещё больше. Ревность, пылающая ревность клокотала в груди. То была не пресловутая неуверенность или недоверие, а сам факт того, что кто-то пытается посягнуть на его мужа, на их семейное счастье, оставляя такие дешевые и абсолютно безвкусные отметины. Хотелось растоптать и уничтожить. Глаза Малфоя сверкнули, завтра он исправит эту свою оплошность, что позволил себе так долго это терпеть. - Гарри Джеймс Поттер, сколько, по-твоему, это продолжается? - Продолжается что? - Пару дней назад на твоей рубашке я нашел красное пятно. Что ты ответил на мой вопрос «что это и откуда»? До Гарри медленно начала доходить суть происходящего. Он в мгновение ока оказался подле мужа, притягивая того к себе за талию. - Ты…думаешь, что я..? - О, Мерлин, нет! – Драко скривился и закатил глаза. Никогда он не подумает, что Поттер настолько глуп и недальновиден, что решится на измену. Нет, в муже он уверен на все сто процентов. – Неделю, это продолжается неделю. - Но я ведь ничего не делаю, - Гарри начал ластится к своей разъяренной мантикоре, муж выдохнул и отставил бокал. - Гарри, я знаю, что ты не делаешь, но, - колдомедик гулко выдыхает, когда губы аврора касаются шеи, оставляя на коже влажный поцелуй, - меня бесит, что она даже на секунду могла подумать… - Ты ревнуешь, - он звучит слишком довольным. Драко запускает пальцы в непослушные торчащие волосы Гарри, прикрывает глаза. Дыхание учащается, ласки мужа умелые, он знает, на что и куда давить. Хватка становится крепче, поцелуи настойчивее, горячее дыхание посылает по телу табун мурашек. - Поттер, ты наглый…гриффиндорец. Тебе не удастся…уйти от этого разговора, - мужчина сглатывает, прикусывает губу и тянет мужа за волосы, ему срочно нужно почувствовать его горячие губы на своих губах. - Тебе ведь всегда это нравилось, - Гарри рычит и впивается в губы мужа, проводит горячим языком, оставляя влажный след, и проскальзывает внутрь, на что получается удовлетворенный стон. - Ты мой муж, Поттер. Мой! Оба задыхаются от накатившего возбуждения. Гарри буквально дуреет от запаха Драко, это его мятное масло и дорогой парфюм, перемешанный с легким молочным запахом малышки Лили. Аврор бы в жизни никогда не подумал, что возможно хотеть Драко ещё сильнее. Но это так, и это пламя сжигает его изнутри. Воздух в кухне тяжелеет, накаляется и начинает искрить. - Естественно твой, - Поттер разворачивает мужа к себе спиной и прижимает его к столешнице, грубо надавливая на затылок. – Ты в этом сомневаешься? - Поттер, прекрати…трепаться. У Малфоя звезды пляшут перед глазами, а по телу такой разряд проходит, что ноги не держат и если бы не муж, он бы точно не устоял.

***

С самого утра довольный Поттер, раздает всем поцелуи и уходит на работу. А Малфой, который заранее, пару дней назад вызвал маман, чтобы та посидела с внучкой, собирается выгулять свою безумно дорогую чёрную мантию из шелка акромантула. Ему требуется несколько часов, дабы навести лоск, он должен выглядеть не просто «хорошо», он должен выглядеть «ослепительно». - Драко, - Нарцисса с Лили на руках, с подозрительной улыбкой смотрит на сына, - ты будто собираешься на… - Я собираюсь показать кое-кому, что даже на краю моей территории стоять не стоит, не то, что переступать этот край. - Драко чеканит каждое слово, поправляя манжеты бархатной изумрудной рубашки с красивым вырезом. - О, вот в чем дело? - женщина смеется. - Не думала, что увижу своего сына когда-либо таким ревнивцем. - О, маман, я не ревную, - Малфой почти оскорбляется, - я лишь укажу место. Драко целует дочь на прощание, видит Мерлин, как сильно он не хочет никуда от нее уходить. Но папочке нужно это сделать, ведь никто не имеет права посягать на его территорию. Никто. Атриум встречает Драко запахом кофе и уставшими клерками, которые больше выглядят, как инферналы, нежели живые люди. Но его все равно замечают, начинают перешептываться, охать и ахать. Ему стоит почаще здесь бывать, кажется, некоторые начали забывать, как в действительности выглядит Драко Малфой-Поттер! Драко входит в приемную Главы Аврората. И да, он-таки выглядит ослепительно: та самая чёрная мантия, идеальная укладка, бархатная изумрудная рубашка, а на шее висит тот самый серебряный кулон-артефакт – подарок Гарри Поттера, того Гарри с шестого курса. Гретта замирает, поправляя вырез блузки, натягивая кокетливую улыбку, от которой у Драко сводит скулы. От неё действительно несёт «Ведьминой сладостью». Мужчина мысленно себя успокаивает, но адреналин в крови бурлит, он чувствует, как магия слегка искрит на кончиках пальцев, а температура воздуха понижается. Драко уверен, что Гарри чувствует этот всплеск с помощью своего браслета, который он никогда не снимает. - О, доброе утро! – щебечет девушка, не узнавая Драко в лицо или делая лишь вид. – Мистер Поттер сейчас крайне занят отчетами по людоедам. Могу я спросить, по какому вы вопросу? Малфой приподнимает уголки губ, но взгляд становится таким холодом, что цветы в вазе на её столе отчаянно начинают вянуть. Девушка напрягается. - Знаете, мисс…боюсь, забыл ваше имя. Муж говорил, но у меня такая жуткая аллергия на посредственность. Напомните, как вас..? - Муж? О, я не знала, что мистер Поттер… - Вы росли в подвале, милочка? Меня почти восхищает такой низкий уровень вашей наблюдательности, для секретарши Аврората – досадное упущение. Вы не заметили обручальное кольцо из гоблинского золота на его руке? Или, возможно, вы были слишком заняты тем, что выливали на себя флакон этих… - он морщит нос с нескрываемым отвращением, - дешевых духов? Гретта пытается улыбнуться, хотя губы предательски дрожат. Ну, давай, заплачь! - Простите? Я просто помогаю мистеру Поттеру… Драко делает шаг, нарушая её личное пространство, заставляя вжаться в кресло. - Помогаете? Помогают домовики. А вы пытаетесь «метить» территорию, которая вам не принадлежит. Ваше «Ведьмино разочарование», кажется, так они называются? Ощущение такое, будто в этом кабинете сварили ведро патоки в общественной уборной. И ваши блестки… Малфой протягивает руку и кончиками пальцев брезгливо смахивает невидимую пылинку с плеча девушки. - Вы серьёзно полагали, что Глава Аврората, человек, победивший Тёмного Лорда, настолько изголодался по женскому вниманию, что клюнет на перламутр из лавки «Зонко»? Это даже не для него оскорбление, это личное оскорбление для моего вкуса. - Мистер Малфой, вы не имеете… - О, Мерлин! К вам вернулась память? – Драко резко обрывает ее, и глаза его опасно сужаются, как же она не знает. – Меня поражает отсутствие вашего инстинкта самосохранения. И да, я имею право на всё, что касается моего мужа. Он – человек, чью чистоту и покой я охраняю эффективнее, чем дементоры Азкабан. Если завтра от его мантии будет пахнуть чем-то, кроме его собственного парфюма и детской присыпки нашей дочери – я превращу вашу карьеру в прах быстрее, чем вы успеете сказать «квиддич». Ещё чуть-чуть и стены приёмной рискуют покрыться инеем. Драко в последний раз сокращает расстояние, наклоняясь к самому её уху и понижает голос до ледяного шепота. - В Министерстве нехватка кадров в отделе чистки каминов. Там ваш парфюм будет очень кстати – он отлично перебивает запах сажи. Подумайте о данной вакансии, пока я не вспомнил, насколько я бываю…мстительным, мисс. Поттер, который всё это время наблюдал за сценой, опираясь плечом на косяк входной двери своего кабинета – выглядел так, будто ловил какое-то особенное эстетическое удовольствие. Он не просто впечатлён, он заворожен. Браслет нагрелся, но он не спешил вытягивать излишки магического всплеска своего мужа. Мужчина складывает руки на груди, и когда видит, что Гретта на грани обморока, а по стенам действительно начинает ползти иней, решает-таки вмешаться. - Любимый, ты почему здесь? Малфой оборачивается на голос мужа и соблазнительно улыбается, вальяжно отступая от девушки на безопасное расстояние. Аврор видит идеальную осанку мужа, его властный жест, когда тот поправляет манжеты. - Да вот, забежал забрать тебя на обед и не смог пройти мимо такой «ответственной» работницы. В голове Гарри проносится совершенно восхитительного окраса мысль: «Мерлин, какой же он хищник. И этот хищник сегодня утром возился с бутылочкой для Лили и ворчал на Кричера». Гретта бледнеет, затем краснеет до кончиков ушей и вылетая из приемной. Гарри же делает шаг вперед, его губы растягиваются в ухмылке. - Я ведь собирался сказать ей, что мне не нравятся отчеты, но твой вариант с новой «вакансией» кажется мне более…лаконичным. Поттер подходит вплотную, в воздухе совсем не осталось запаха духов девушки, теперь только свежесть. Он обнимает Драко за талию, притягивая к себе. - Выглядишь богоподобно, - Гарри требуются вся его выдержка и выправка, чтобы не клацнуть зубами прямо перед губами мужа, он сжимает челюсть. - Ты ужасен, Поттер, - шепчет Драко, наконец-то, расслабляясь в родных руках, и впервые за столько лет чувствует действие артефакта. Глаза расширяются, когда рука касается горячего браслета на запястье мужа, а дыхание замирает. - А ты чертовски сексуален. Пойдем в кабинет, пока я не решил заставить тебя раздеться прямо здесь. - Ты не посмеешь! - Какая же ты мантикора, Малфой, - Гарри ухмыляется и всё же затягивает мужа в кабинет.