ИГРОК №13

Шум в «Сумерках» постепенно становился невыносимым. Рия чувствовала, как басы вибрируют в её шрамах, вызывая фантомный зуд. Каждый раз, когда мимо их стола проходил незнакомый человек, её плечи напрягались, а рука в кармане худи сжимала складной нож. Она заметила, что Эндрю, который обычно остро реагировал на любое движение новеньких в своей зоне, сегодня был на удивление пассивен. Он сидел, подперев голову рукой, и лениво наблюдал за тем, как Рия едва не сломала запястье Ники. В его взгляде не было ни предупреждения, ни агрессии — только холодное согласие. Флешбэк: 4 часа назад. Общежитие Пальметто. Кухня. Рия еще была в душе, а «монстры» заканчивали обед. Эндрю стоял у окна, затягиваясь сигаретой, пока Рене заваривала свой неизменный чай. — Она — пороховая бочка, Рене, — произнес Эндрю, не оборачиваясь. — И фитиль уже горит. Мне не нужно, чтобы она взорвалась в моей машине или рядом с Кевином. — Она напугана, Эндрю, — мягко ответила Рене. — Даже если она сама этого не понимает. — Мне плевать на её чувства. Она опасна. У неё рефлексы человека, который привык бить на поражение. Если она дернется в клубе, я её сломаю. Рене поставила чашку на стол и посмотрела ему прямо в глаза. — Отдай её мне. Я буду за неё отвечать сегодня. Весь вечер. Не вмешивайся, что бы она ни делала, пока я рядом. Это моя зона ответственности. Эндрю долго молчал, выпуская дым в потолок. Потом едва заметно кивнул. — Твои проблемы, Уокер. Но если она пустит кровь кому-то из моих — твоего «бога» не хватит, чтобы меня остановить. *** Рия резко встала. Воздуха в VIP-зоне стало критически мало. — Я выйду, — бросила она, ни на кого не глядя. — Я с тобой, — тут же отозвалась Рене, поднимаясь следом. — Мне не нужен конвой. — А мне нужно подышать, — Рене улыбнулась своей самой непроницаемой улыбкой. — Пойдем через заднюю дверь, там тише. Они вышли в узкий переулок, где пахло сыростью и старым кирпичом. Дверь клуба захлопнулась, отсекая основную массу шума, оставив лишь приглушенный ритм, бьющийся где-то в животе. Рия отошла к стене напротив и прислонилась к ней затылком, глядя на узкую полоску ночного неба между крышами. Она вытащила руки из карманов. Пальцы в митенках слегка подрагивали — адреналин требовал выхода, а бить было некого. — Ты злишься, что я пошла за тобой? — спросила Рене. Она стояла в паре метров, сохраняя ту дистанцию, которую Рия обозначила как «безопасную». — Я привыкла, что за мной следят, — Рия опустила взгляд на Рене. — Но я не привыкла, чтобы это делали так... вежливо. Это сбивает с толку. — Ты сегодня была готова убить Ники, — заметила Рене. Это не было обвинением, просто констатация факта. — Он нарушил дистанцию. В моем мире это ошибка, которая стоит жизни. — Но здесь другой мир, Рия. Здесь люди прикасаются друг к другу, чтобы поддержать или просто пошутить. — Это слабость, — отрезала Рия. — Прикосновения делают тебя уязвимым. Ты подпускаешь кого-то к своей коже и надеешься, что у него в руках нет лезвия. Глупая лотерея. Рене сделала шаг ближе. Один медленный шаг. Рия инстинктивно выпрямилась, её рука нырнула под рукав, где в специальном креплении прятался один из её ножей. — У меня нет лезвия, Рия. Мои руки открыты. — У тебя их нет в руках, но они есть в голове, Уокер, — Рия сузила глаза. — Я видела, как ты смотришь. Ты не святая. Ты просто очень хорошо притворяешься. — Я никогда не говорила, что я святая, — голос Рене стал тише. — Я просто выбрала другую сторону. Ты тоже можешь выбрать. — Выбрать что? Экси? Командные обнимашки? — Рия горько усмехнулась. — Посмотри на меня. Я — выжженное поле. Там нечему расти. Флешбэк: Айс сидит на полу в ванной, пытаясь отмыть руки от дешевой краски — её заставили перекрасить волосы в рыжий, чтобы быть похожей на чью-то пропавшую дочь для одного «дела». Краска въелась в кожу под ногтями. Ей шесть, и она плачет — беззвучно, просто слезы капают в раковину. Дядя заходит, берет её за подбородок и сжимает так, что хрустят челюсти. «Слезы — это вода. Вода размывает фундамент. Хочешь быть слабой — иди на улицу и сдохни. Хочешь жить — стань камнем». Рия встряхнула головой, отгоняя воспоминание. — Не пытайся меня спасти, Рене. Эндрю присматривает за мной, потому что ждет, когда я ошибусь. Ты присматриваешься, потому что хочешь «помочь». Но правда в том, что помогать уже некому. Она достала зажигалку и начала крутить её в пальцах. Металлический щелчок крышки был единственным звуком в переулке. — Эндрю не ждет твоей ошибки, — вдруг сказала Рене. — Он заключил со мной сделку. Он доверил мне тебя, потому что знает: я единственная здесь, кто не испугается того, что увидит внутри твоей «пустоты». Рия замерла. Зажигалка выпала из рук, звякнув о бетон. — Он... что? — Он видит в тебе то же самое, что видел в Ниле. Человека, который бежит так быстро, что не замечает, как горит земля под ногами. Рия медленно наклонилась, подняла зажигалку и убрала её в карман. Её лицо снова стало каменным, но в глазах на мгновение отразилась растерянность. Быть объектом сделки двух самых опасных людей в команде — это было не то, к чему она готовилась. — Пойдем внутрь, — сказала Рия, отворачиваясь. — Здесь слишком холодно. Она прошла мимо Рене, намеренно ускоряя шаг. Ей нужно было вернуться в шум. В шуме было проще игнорировать тот факт, что её защита начала давать трещины.